Белла @kittendances репостнула анонимный пост из фейсбука, но в телеграм он целиком не помещается, поэтому я засунула его в телеграф, так немного удобнее:

https://telegra.ph/Anonimnaya-kritika-Feministskogo-Antivoennogo-Soprotivleniya-05-10

Аккаунты Маяка с моим отпуском стали совсем другими. Приятно видеть, как за дело взялась активистка, у которой есть желание что-то делать. На самом деле даже наблюдать — это уже вызывает желание вернуться и заработать.

Месяца не прошло, как я захотела вернуться (но на самом деле всё ещё не рекомендую себе).

Кто-нибудь, скажите им уже, пожалуйста, что людям не обязательно обкладываться бумажными книгами, чтобы подчёркивать свои какие-то взгляды 🤦🏻‍♀️

Пишет подписчик:

«Привет! Я сейчас провожу исследование для магистерской на тему самостигматизации у лгб, и мне нужно собрать как можно больше данных.
У меня уже около 200 респондентов, но, конечно, чем больше, тем надежнее выборка.
Хотел попросить вас по возможности расшарить в вашем канале.
Буду очень благодарен!»

Давайте поможем парню — заполним анкету!

Во Владивостоке задержали Ольгу Браташ. Женщину, облившую краской памятник Зорге. Не знаю подробностей и не имею сил комментировать это.

Зато приходится читать, что по этому поводу думают другие люди. Анастасия Ярошенко язвительно прошлась по этому поводу, основные нападки адресовав именно активистке. В её представлении «именно из-за таких» акций к оппозиции относятся плохо.

Огорчает, что она не направила своё возмущение в адрес тех, кто считает, что это заслуживает уголовного преследования.

Сегодня я не ночевала дома и сегодня было страшное утро

Первым делом после пробуждения я открываю телефон. Два пропущенных звонка в 5:12 от мамы могли означать всё, что угодно.

После двух инсультов мама каждый раз боится, что это снова инсульт (говорит, ощущения похожие).

А я боюсь:
- инсульта (их ведь было было уже два);
- гипертонического криза (именно он был в прошлый раз, и в этот, новые лекарства до сих пор не назначили);
- скачка сахара (после коронавируса маме диагностировали сахарный диабет, а ещё именно «от скачка сахара» умер папа);
- и ещё тысяч тысяч неведомых напастей.

Я боюсь всех причин.

Потому что у пациентов, перенесших тяжелый COVID, вероятность смерти от всех причин в течение следующего года более чем в два раза выше, чем у тех, кто переболел легко или не болел.

А я не очень хорошо знаю, что вообще нужно делать.

И я не всегда рядом.

Господи и суси, какую же херню пишет Lege Artis о протесте. Даже трудно выбрать, с чего начать спорить.

Чел не видит смысла в перформансах. Это ок.

Это не предмет для спора: я тоже когда-то думала, что «хорошая» картина или скульптура фотографически передаёт реальность или, на худой конец, рассказывает историю таким образом, чтобы я в неё поверила.

Фраза «искусство в глазах смотрящего» — это не про суперспособность смотрящих распознавать искусство, а про контекст, который у всех смотрящих свой.

В старом блоге я рассказывала, как в день митинга боялась выйти из квартиры, потому что перед подъездом кто-то насыпал здоровенное пятно корма для голубей. Звучит бредовой, если не знать, что кормление голубей в тот год было символом протеста, меня к тому времени уже однажды караулили под подъездом, а ещё уже видела, как эшники «креативят» для порчи настроения. Для меня пятно для кормления голубей возле подъезда, где никто при мне никогда не кормили голубей, в день акции по кормлению голубей, — явно имело другой контекст, чем для человека вне активизма.

То же и с акциями. Наверное, для кого-то из прохожих это будет просто заляпанный памятник (или пятно на асфальте). Скорее всего, ассоциации с кровью возникнут. Лично я не уверена, будут ли ассоциации именно с войной — но тут уже подключается медийная поддержка.

В общем, кто-то акцию поймёт, кто-то не поймёт. Это ок. Акция от этого хуже не станет, лучше тоже.

Дальше чувака несёт на крыльях фантазий. Он пишет, что у акции «вполне мог быть прагматичный расчёт». Чувствуете? «Вполне мог». На этом допущении строится дальнейший текст.

Он в саркастичной манере пишет, что политическое преследование становило распространённым поводом для запроса на политическое убежище — хотя если написать это без сарказма, то вроде нормально звучит. А после переселения —

после переселения активная политическая позиция пропадает подчистую. Оказывается больше ничего не нужно. Говорили, что хотят сделать свою страну лучше, а на самом деле, просто хотели её сменить. По мне, если ты борец, так оставайся им до конца. Многие из них переехали в мои любимые США. Обосновавшись на самой низкой социальной ступени, их не беспокоят проблемы миграции, преступности, социальной несправедливости существующие в этой стране. Если через город в котором они живут, вдруг проложит наркотрафик мексиканский картель, они не выйдут на улицу с акциями протеста. Изобличители российской коррупции и криминала, ничего не имеют против M-18 , Mara Salvatrucha и покрывающего их политического истеблишмента США.

Заканчивается пост будто бы обвинением власти: мол, много чести преследовать простестующих, это только им на руку, а власть тупая. Но осадочек-то однозначный. Этот чел просто хотел плюнуть в оппозицию по праву сияющего разума в белом пальто.

Допущение, будто любая непонятная ему акция — это хайп на протесте, не адекватно, потому что протест не является безусловно популярным. Протестующих хвалят, если они конвенционально правильные, но не завидуют и не мечтают оказаться на их месте.

Кто-то действительно хочет заработать политические очки на протесте. Из тех, кого я видела, потенциальные эмигнанты не хотели задержаний. Они хотели поволонтёрить, чтобы иметь более крепкий активистский статус. Потенциальные депутаты были готовы и к задержаниям — но тоже не без нюансов (я вот на местных кпрфовцев наезжаю), и это всё же не про отъезд.

О том, как выглядит для беженца оценка «ты хотел сменить страну», отлично сформулировал Рэйда.

Люди, нагло заявляющие «раз уж борешься, то нужно бороться до конца», — это точно никакие не борцы, а сторонние наблюдатели. Они и за войной так же наблюдают. С некоторым азартом. Как за футболом. Не думая, что даже в футболе участвуют живые люди, не говоря уже об активизме или войне.

Если после отъезда кто-то выпадет из активизма, это не удивительно: сильно меняется контекст. Участвовать в событиях родного города — трудно из-за физической удалённости, а участвовать в событиях нового — из-за ментальной.

Работа на решение проблемы тоже имеет контекст. Нужно находиться в этом контексте, чтобы распознать проблему. И это трудно сделать без знания языка, без социальной интеграции, без погружённости в новости.

У чувака же как будто бы получается, что активист в одном значит активист во всём. Но ведь нет!

Эко-активистка может быть гомофобной, председатель ТСЖ может ничего не понимать в наблюдении на выборах, а зоозащитница может не знать пути передачи ВИЧ.

[Кстати, поэтому ошибается doxa с сегодняшним постом, что если ЛГБТ+ активизм не включает Т, то это уже не ЛГБТ+ активизм. Утверждение логически верное, но ЛГБТ+ — это не монолит, а очень разношёрстные группы с неедиными интересами, и не всегда эта аббревиатура включала в себя все эти буквы, и мнений единственно верных ни у кого нет.]

Удручает меня, конечно, не сам пост этого чувака, а то, что его репостит Владивостокская наша журналистка и тем более ТОР, от которых я не ожидала полного согласия со своей позицией, однако ожидала, что таких мнений они разделять не будут.

Как известно, жительницу Владивостока Ольгу Браташ обвиняют в том, что она облила краской памятник Зорге.

Её оперативно разыскали, обыскали, отправили в СИЗО почти на два месяца. Возбудили уголовное дело за вандализм. Детей — отняли. А вчера переквалифицировали дело с вандализма (214 УК РФ) на «уничтожение или повреждение объектов культурного наследия» (243 УК РФ).

Не очень понятно, почему, если монумент очистили ещё до того, как пришли к Ольге с обыском.

Чтобы в этом убедиться, сходила к памятнику и посмотрела. Стоит. Чистый.

Я ещё не довозмущалась по поводу чужого поста об уехавших активисте.

Я уже упоминала, что совершенно не удивительно, если у людей в других условиях нет ресурсов на активизм. Собственно, это и в России нормально: изменятся мои жизненные условия — у меня может перестать быть достаточно ресурсов.

Только вот подстава-то в том, что абсолютно все известные мне люди НЕ ПЕРЕСТАЮТ.

Я поддерживаю общение с относительно небольшим числом людей, но из них только одна знакомая переехала в другой город (той же страны) и перестала принимать заметное участие в политической движухе. Все остальные — погружены в российские новости, либо стараются вгрузиться в местные. Даже если идут работать — идут в социальную сферу. Даже когда не делают ничего — всегда в состоянии готовности подключиться.

Потому что активизм — это не конкретное действие. Действия зависят от контекста, а он постоянно меняется. Активисте — это не просто люди, которые что-то делают. Это сообщество, социальные связи, чувство контакта, подключённости к происходящему и готовность включиться в любой момент. Этакие «спящие агенты» (гомодиверсанты, да-да).

Например, я пишу новостные статьи.
В последние месяцы — не пишу. Я больше не активистка? Но если обратиться ко мне за помощью — пишу, делюсь контактами СМИ, помогаю советами и всё такое. Значит, активистка? А если и запросов таких не будет, снова перестану?

Ну то есть, быть активисткой — это как быть бисексуалкой. Не фаза.

Какой-то свежедобавившийся чел не поверил, что российские солдаты могут насиловать, обиделся и стал писать оскорбления. Сходу заявил, что владивостокский чат «создан украинскими нацистами под видом местных, чтобы продвигать свою повестку».

Почему-то это его вдохновило писать побольше комментариев — чтоб испортить жизнь украинским нацистам, наверное 🤷🏻‍♀️

Написал сообщение, был забанен, перезашёл с другого аккаунта, написал новое сообщение и снова был забанен. На этом крестовый поход завершился. Сижу с утра и думаю: а ведь не соврал. Защитил чат Владивостока так же успешно, как Донбасс.

В твиттерочке обсуждают и осуждают статью «"Мои Мариуполь и Голгофа": Наталья Максимова рассказала о тяжёлой борьбе с акне».

Меня такое сравнение, конечно, тоже злит. Но это происходит со всеми значимыми событиями и любыми экспрессивными словами: их используют в переносном смысле, утрируют, возводят в их степь какие-то незначительные вещи. Например, я в прошлом посте назвала чьи-то агрессивные комментарии крестовым походом (заметили?).

Просто Наталья Максимова далека от событий в Мариуполе так же, как я — от Натальи Максимовой. Я могу сделать её имя нарицательным и использовать для любой аналогии. Возможно, я даже не вкладывала бы в это никакой экспрессии, просто нашла актуальный яркий пример и украшала свою речь образными сравнениями. Но саму Наталье или её близким это могло бы задеть — потому что они бы не видели в этом абстрактную метафору, а чувствовали, что это касается их лично.

Одних людей задевает то, что не задевает других, так что в целом вся ситуация... нормальна. Единственный вопрос, который у меня возник к Наталье по прочтению этого заголовка, — как она смогла остаться далека от событий?

Однако куда более сильный вопрос у меня появился к журналу, потому что люди могут разговаривать, как им угодно, а вот вынести такую цитату в заголовок — это настоящее преступление против этики. Поэтому я пошла читать весь текст, и оказалось, что он в плане сравнений ещё хуже, чем заголовок.

Весь этот материал нельзя было выпускать — даже без учёта войны.

И ещё раз: претензии мои не к Наталье. Если вам злит Наталья, направьте свой гнев на СМИ, которое поставило в свою сетку такое интервью. Существование таких наталий может очень сильно задевать. Но она уж точно не главная виновница этого материала.