Когда-то меня очень злило, что я не сделала _ничего_, но меня задержали.

Сейчас меня так же злит, что все вокруг пишут про войну и я тоже пишу про войну, но закрыто. Не потому что пишу что-то более злое, а потому что меня заметили местные эшники-фсбшники и я чувствую, как будто _лично мне_ не стоит ничего писать.

Не знаю, как это объяснить.

Например, мы же понимаем, что в 2021 году в Краснодаре Анастасию Панченко оштрафовали не за «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних», а за то, что она координаторка штаба Навального, а окружающие события «провоцировали» закрывать как можно больше активисте по любому поводу.

Или, к примеру, когда в 2020 году Жору арестовали не за пост с «демонстрацией нацистской символики», а за то, что это известный и давний активист, а за то, что она координаторка штаба Навального, а окружающие события «провоцировали» закрывать как можно больше активисте по любому поводу.

Повод действительно может быть любым. Когда они могут, они используют формально-законные способы: в случае с Жорой пришлось читать инстаграм за полтора года. Когда не могут — использовали выдуманные: зожнику Максиму Хозяйкину вероятно подделали результаты наркотической экспертизы, а потом раструбили в разных пабликах. Иногда натягивают сов на глобус, квалифицируя одно действие как совершенно другое: Артёма Самсонова обвиняют в домогательстве к ребёнку, хотя в материалах написано, что он рассказал ребёнку о предназначении фаллоимитатора (а на самом деле не делал вообще ничего, то есть это ещё и выдуманное дело).

Иными словами, гарантии безопасности нет и быть не может. Но до какого-то момента это работает. Люди шутили, что мы самые образцовые граждане, в том числе дорогу переходим только по зебре, мусор бросаем в урны, матом не ругаемся. И, конечно, выходим только на законные акции, изобретаем, как сделать их интересными и при этом не попадающими под задержания.

Всегда есть риск быть задержанными. Уже известных активисте задержат с большей вероятностью. Было неожиданно стать заметной. А потом появилось ощущение, что я перешла в категорию прицельного внимания. Когда задержание из вероятностного становится гарантированным. Когда статья о «дискредитации вооружённых сил РФ» будет мне обеспечена даже за не самые злые высказывания.

Поэтому я до сих пор не открываю аккаунт. Иногда я советуюсь с окружающими, проверяя своё восприятие на адекватность. Строю планы, как обезопасить «в случае чего» моих близких, или этот аккаунт, или себя, или остальные свои действия. Например, подготовка к обыску у меня была — я с начала прошлого года ждала, что он у меня будет. Теперь нужно готовиться к другим вещам, а я всё ещё не могу выбрать, как себя вести.

И позади головы вечно маячит мысль, что, возможно, я ошибаюсь и что прицел на мне всё-таки никто не держит.

Очень мерзонькое чувство.

Каждый день читаю чужие посты и бесконечно сначала осуждаю себя, что я такого публично не пишу, а потом напоминаю себе, что их пишут либо люди, которые ещё не успели заинтересовать фсбшников, либо те, кто уже за пределами России.

Каждый день пытаюсь проверить сама себя, не является ли моё состояние простым страхом, паранойей, манией преследования.

Пока что думаю, что не является. Не в том смысле, что я так уж всем нужна и такая уж незаменимая. Но есть люди, на которых нацеливались вообще ни за что.

Публичный блог — цена за то, чтобы продолжать что-то ещё.

А сюда я, получается, просто поныть прихожу)

Поговорила с мамой, и её поддержка войны оказалась даже меньше, чем я предполагала.

Меньше всего я хочу видеть, как моя мама плачет.

Больно видеть, что вся её поддержка — это попытка сохранить себя, страшная стадия отрицания перед пропастью.

Мне нельзя с ней говорить, я же фактически как телевизор, так же без аргументов (я же не обложилась заранее пруфами по любому поводу) и так же категорично давяще (на человека, кому нечего мне ответить).

Не хочу заражать её своим состоянием, а никаким другим я поделиться сейчас не могу.

Белла @kittendances репостнула анонимный пост из фейсбука, но в телеграм он целиком не помещается, поэтому я засунула его в телеграф, так немного удобнее:

https://telegra.ph/Anonimnaya-kritika-Feministskogo-Antivoennogo-Soprotivleniya-05-10

Аккаунты Маяка с моим отпуском стали совсем другими. Приятно видеть, как за дело взялась активистка, у которой есть желание что-то делать. На самом деле даже наблюдать — это уже вызывает желание вернуться и заработать.

Месяца не прошло, как я захотела вернуться (но на самом деле всё ещё не рекомендую себе).

Кто-нибудь, скажите им уже, пожалуйста, что людям не обязательно обкладываться бумажными книгами, чтобы подчёркивать свои какие-то взгляды 🤦🏻‍♀️

Пишет подписчик:

«Привет! Я сейчас провожу исследование для магистерской на тему самостигматизации у лгб, и мне нужно собрать как можно больше данных.
У меня уже около 200 респондентов, но, конечно, чем больше, тем надежнее выборка.
Хотел попросить вас по возможности расшарить в вашем канале.
Буду очень благодарен!»

Давайте поможем парню — заполним анкету!

Во Владивостоке задержали Ольгу Браташ. Женщину, облившую краской памятник Зорге. Не знаю подробностей и не имею сил комментировать это.

Зато приходится читать, что по этому поводу думают другие люди. Анастасия Ярошенко язвительно прошлась по этому поводу, основные нападки адресовав именно активистке. В её представлении «именно из-за таких» акций к оппозиции относятся плохо.

Огорчает, что она не направила своё возмущение в адрес тех, кто считает, что это заслуживает уголовного преследования.

Сегодня я не ночевала дома и сегодня было страшное утро

Первым делом после пробуждения я открываю телефон. Два пропущенных звонка в 5:12 от мамы могли означать всё, что угодно.

После двух инсультов мама каждый раз боится, что это снова инсульт (говорит, ощущения похожие).

А я боюсь:
- инсульта (их ведь было было уже два);
- гипертонического криза (именно он был в прошлый раз, и в этот, новые лекарства до сих пор не назначили);
- скачка сахара (после коронавируса маме диагностировали сахарный диабет, а ещё именно «от скачка сахара» умер папа);
- и ещё тысяч тысяч неведомых напастей.

Я боюсь всех причин.

Потому что у пациентов, перенесших тяжелый COVID, вероятность смерти от всех причин в течение следующего года более чем в два раза выше, чем у тех, кто переболел легко или не болел.

А я не очень хорошо знаю, что вообще нужно делать.

И я не всегда рядом.

Господи и суси, какую же херню пишет Lege Artis о протесте. Даже трудно выбрать, с чего начать спорить.

Чел не видит смысла в перформансах. Это ок.

Это не предмет для спора: я тоже когда-то думала, что «хорошая» картина или скульптура фотографически передаёт реальность или, на худой конец, рассказывает историю таким образом, чтобы я в неё поверила.

Фраза «искусство в глазах смотрящего» — это не про суперспособность смотрящих распознавать искусство, а про контекст, который у всех смотрящих свой.

В старом блоге я рассказывала, как в день митинга боялась выйти из квартиры, потому что перед подъездом кто-то насыпал здоровенное пятно корма для голубей. Звучит бредовой, если не знать, что кормление голубей в тот год было символом протеста, меня к тому времени уже однажды караулили под подъездом, а ещё уже видела, как эшники «креативят» для порчи настроения. Для меня пятно для кормления голубей возле подъезда, где никто при мне никогда не кормили голубей, в день акции по кормлению голубей, — явно имело другой контекст, чем для человека вне активизма.

То же и с акциями. Наверное, для кого-то из прохожих это будет просто заляпанный памятник (или пятно на асфальте). Скорее всего, ассоциации с кровью возникнут. Лично я не уверена, будут ли ассоциации именно с войной — но тут уже подключается медийная поддержка.

В общем, кто-то акцию поймёт, кто-то не поймёт. Это ок. Акция от этого хуже не станет, лучше тоже.

Дальше чувака несёт на крыльях фантазий. Он пишет, что у акции «вполне мог быть прагматичный расчёт». Чувствуете? «Вполне мог». На этом допущении строится дальнейший текст.

Он в саркастичной манере пишет, что политическое преследование становило распространённым поводом для запроса на политическое убежище — хотя если написать это без сарказма, то вроде нормально звучит. А после переселения —

после переселения активная политическая позиция пропадает подчистую. Оказывается больше ничего не нужно. Говорили, что хотят сделать свою страну лучше, а на самом деле, просто хотели её сменить. По мне, если ты борец, так оставайся им до конца. Многие из них переехали в мои любимые США. Обосновавшись на самой низкой социальной ступени, их не беспокоят проблемы миграции, преступности, социальной несправедливости существующие в этой стране. Если через город в котором они живут, вдруг проложит наркотрафик мексиканский картель, они не выйдут на улицу с акциями протеста. Изобличители российской коррупции и криминала, ничего не имеют против M-18 , Mara Salvatrucha и покрывающего их политического истеблишмента США.

Заканчивается пост будто бы обвинением власти: мол, много чести преследовать простестующих, это только им на руку, а власть тупая. Но осадочек-то однозначный. Этот чел просто хотел плюнуть в оппозицию по праву сияющего разума в белом пальто.

Допущение, будто любая непонятная ему акция — это хайп на протесте, не адекватно, потому что протест не является безусловно популярным. Протестующих хвалят, если они конвенционально правильные, но не завидуют и не мечтают оказаться на их месте.

Кто-то действительно хочет заработать политические очки на протесте. Из тех, кого я видела, потенциальные эмигнанты не хотели задержаний. Они хотели поволонтёрить, чтобы иметь более крепкий активистский статус. Потенциальные депутаты были готовы и к задержаниям — но тоже не без нюансов (я вот на местных кпрфовцев наезжаю), и это всё же не про отъезд.

О том, как выглядит для беженца оценка «ты хотел сменить страну», отлично сформулировал Рэйда.

Люди, нагло заявляющие «раз уж борешься, то нужно бороться до конца», — это точно никакие не борцы, а сторонние наблюдатели. Они и за войной так же наблюдают. С некоторым азартом. Как за футболом. Не думая, что даже в футболе участвуют живые люди, не говоря уже об активизме или войне.

Если после отъезда кто-то выпадет из активизма, это не удивительно: сильно меняется контекст. Участвовать в событиях родного города — трудно из-за физической удалённости, а участвовать в событиях нового — из-за ментальной.

Работа на решение проблемы тоже имеет контекст. Нужно находиться в этом контексте, чтобы распознать проблему. И это трудно сделать без знания языка, без социальной интеграции, без погружённости в новости.

У чувака же как будто бы получается, что активист в одном значит активист во всём. Но ведь нет!

Эко-активистка может быть гомофобной, председатель ТСЖ может ничего не понимать в наблюдении на выборах, а зоозащитница может не знать пути передачи ВИЧ.

[Кстати, поэтому ошибается doxa с сегодняшним постом, что если ЛГБТ+ активизм не включает Т, то это уже не ЛГБТ+ активизм. Утверждение логически верное, но ЛГБТ+ — это не монолит, а очень разношёрстные группы с неедиными интересами, и не всегда эта аббревиатура включала в себя все эти буквы, и мнений единственно верных ни у кого нет.]

Удручает меня, конечно, не сам пост этого чувака, а то, что его репостит Владивостокская наша журналистка и тем более ТОР, от которых я не ожидала полного согласия со своей позицией, однако ожидала, что таких мнений они разделять не будут.

Как известно, жительницу Владивостока Ольгу Браташ обвиняют в том, что она облила краской памятник Зорге.

Её оперативно разыскали, обыскали, отправили в СИЗО почти на два месяца. Возбудили уголовное дело за вандализм. Детей — отняли. А вчера переквалифицировали дело с вандализма (214 УК РФ) на «уничтожение или повреждение объектов культурного наследия» (243 УК РФ).

Не очень понятно, почему, если монумент очистили ещё до того, как пришли к Ольге с обыском.

Чтобы в этом убедиться, сходила к памятнику и посмотрела. Стоит. Чистый.