Бьюти-практики широко распространены. Таким образом, если мы видим любую женщину, которая делает ноготочки (как я), нормально предположить, что _скорее всего_ это патриархальная практика. В том числе если мы видим феминистку: мы не инородны по отношению к обществу, а являемся одним из его продуктов.

Однако это суждение о вероятностях, и нельзя считать «жертвой патриархата» каждую женщину, использующую какие-либо практики.
Вымышленный пример, подобные которому я иногда встречаю: «в автобусе ехала девушка с нарощенными ногтями, и я задумалась, сколько же денег она тратит на соответствие абсолютно бесполезным патриархальным стандартам». Речь идёт о какой-то конкретной незнакомке, и мы не можем знать, как в ней воплотилась социализация.

Нет чёткой границы между бьюти-практиками и «обычными» практиками. Люди — социальные существа.
Я расчёсываюсь, потому что ходить с колтунами неприятно, но _также_ и потому что это «лучше выглядит». Я подбираю удобную одежду, выражающую моё настроение, но _также_ перед выходом из дома я уверена, что выгляжу не просто «по погоде», а ещё и с каким-то вкусом (не важно, мейнстримным или только «для своих»).

Со стороны границу между «обычными» практиками и «вынужденными / невротическими» бьюти-практиками (то есть такими, которые делают исключительно ради достижения привлекательности) можно только предположить. Брекеты, которые носят, чтобы освободить место под сбившийся с пути зуб (иначе он будет таранить другие), визуально неотличимы от брекетов, которые носят, чтобы «сделать красивую улыбку».

Представления о гендерных ролях — более-менее общие, а вот восприимчивость к ним — очень индивидуальная. Так называемые «патриархальные женщины» не похожи одна на другую. Кого-то больше заботит тип питания, кого-то манера поведения, кого-то стиль одежды. То есть даже «самые патриархальные» женщины, которые делают одни и те же практики, могут иметь к ним разную мотивацию.

Если внешность перестаёт чувствоваться, как рейтинговое достижение, то действия, связанные с работой над этим достижением, перестают быть частью проблемы. Тогда они могут быть присвоены женщиной заново, уже не как навязанный ролевой комплекс.

Для этого нужна уверенность в себе, эмоциональная устойчивость (то есть отсутствие стрессовых факторов или ресурсы на то, чтобы с ними лучше справляться).
Например, дружественное окружение. Или самореализация в некоторых сферах жизни, и она не чувствует угрозы своему иерархическому статусу из-за «отсутствия реализации» в других сферах. И, конечно, отрефлексировать своё отношение помогает феминизм.

Процесс переосмысления проходит так же, как с любыми действиями, которые находятся в связке с травматичным опытом. У многих есть вещи, с которыми связаны неприятные [и не до конца пережитые] воспоминания. Сами вещи (или действия) могут не быть хорошими или плохими, важно именно отношение к ним. Можно плавать в бассейне или выходить на пробежку, не думая о спортивных достижениях.

Лично мне нравятся силовые нагрузки, потому что они помогают расслабиться и я после них легко засыпаю.
И мне было очень неловко, если перед походом на тренировку кто-то из коллег говорили про «потратить калории».

Мне нравятся нарощенные ногти той длины и формы, которая мне нужна в повседневной жизни. Это часть выражения индивидуальности, как и одежда. Кроме того, в России делала их только у подруги (а потом можно было прогуляться). Но главное, ногти с покрытием очень прочные и мне не нужно самой их подстригать (я херово умею это делать). В жизни я не очень аккуратная и нередко что-то ковыряю или куда-то лезу, а могу и в земле покопаться — и обычные человеческие ногти для этого предназначены не слишком хорошо.
И мне также было очень неловко, когда окружающие считали хорошим комплиментом именно «уход за собой» или «красоту ручек».

Также мне известно, что женщины (в том числе феминистки) используют бьюти-процедуры как ретрит-пространство (то есть действие, связанное не с конечным результатом, а с «откладыванием» стрессовых факторов на время в сторону, «и пусть весь мир подождёт).

Другой вариант — общение с мастери_цами как социальное взаимодействие (опять же, не ради конечного результата, а ради процесса комфортного общения, которого может не хватать).

Я уверена, что женщины (и, в частности, феминистки) могут переприсваивать себе бьюти-практики и другие гендерно-ролевые действия не как навязанные патриархатом, а как свободный выбор, приносящий удовольствие. То есть как «обычные» действия, которые мы можем делать для своего комфорта и в том числе социального самовыражения.

[Выбор, сделанный социализированным человеком, не может считаться абсолютно свободным, но я не любительница дискутировать о свободе воли, потому что без общества не будет и человека.]

☝🏻Я это, разумеется, не к тому, что «давайте все срочно нырять в бьюти-индустрию». Также моя позиция — это не позиция либерального феминизма, то есть не предложение рассматривать любой выбор женщины как феминистичный.

Только феминистичный выбор феминистичный)

Я к тому, что обобщения нормальны при разговоре о вероятностях, но нежелательны в виде утверждения о конкретных людях, о которых мы ничего не знаем.

[В моей коллекции знакомств есть случай, когда на улице со мной заговорил парень. Мне было нечем заняться, мы немного прогулялись, и в какой-то момент он сказал, что я привлекла его белыми штанами. Современные девушки, говорит, белое редко носят, а ему нравится, так женственно и необычно.

А я надела белые штаны, которые мне мама в подарок купила, чуть ли не впервые в жизни. Потому что вся одежда в стирке была. Просто нужно было зачем-то выйти в тот день, а другой одежды не было.]

Отказ от бьюти-практик встречает давление, но решение присвоить из себе сталкивается с давлением двойным: и со стороны общества, которое трактует их в патриархальном ключе (отрицая индивидуальную мотивацию), и со стороны фем-сообщества, которое трактует их в том же ключе (получается, также отрицая личность). Феминисткой и так быть тяжело, а тут получается двойное давление, что намного тяжелее.

И, разумеется, есть ещё проблема собственного синдрома самозванки, «действительно ли я чувствую то, что чувствую, или это самообман, чтобы следовать адаптивной практике». И необходимость постоянных объяснений и оправданий перед каждыми новыми людьми.

[У меня обманывать чужие ожидания получается нередко — не только по упомянутым темам, но и по многим другим. Я так думаю, это взаимно неприятный процесс, когда я травмируюсь о выдвинутое чужое ожидание, а не делающий ничего плохого человек — о мою неконтролируемую реакцию, которая может быть неадекватной.]

Увидела недавно в твиттере осуждение в адрес феминистки, которая что-то там практикует (мол, «ненастоящая»), и словила флешбек, как такой феминисткой была я сама.

Очень изматывает.

🚺 Спортсменку раскритиковали за пятно от месячных 🚺

Думаете, менструация — это нормально? Не все с этим согласны. Британская триатлонистка Эмма Паллант-Браун в мае выступила на чемпионате Европы и затем выложила в интернет фотографию, где на её спортивной форме заметно менструальное пятно. Куча мужчин и женщин подвергли её критике. Спрашивали, почему не обрезала фото.

Эмма быстро и очень корректно отреагировала. Она написала, что, когда у тебя месячные в день 3-часового марафона, никакие средства гигиены не уберегут. Форму для соревнования она выбирала с учётом адской жары. Когда температура заметно ниже, спортсменка выбирает тёмную одежду. Она подчеркнула, что это нормально и каждая спортсменка сталкивается с подобным. Всегда хочется, чтобы менструация не выпадала на день соревнования, но мы на это не влияем. Ещё она иронично добавила, что даст второй шанс менструальным чашам.

Источник фото: Emma Pallant-Browne (Instagram)

Оригинал поста: РФО «ОНА» — я опубликовала его отдельно только для того, чтобы фото было неразрывно с текстом.

Сформулировала различие между рекламой с худыми конвенционально фотошопленными моделями и рекламой с [тоже обычно фотошопленными, но] разными моделями.

В России (во Владивостоке) это не принято. Зато в Стамбуле я видела довольно много манекенов и моего размера, и больше (и меньше), а в Германии и рекламу такую вижу. Нет, так выглядит не каждая реклама (и не в любой деревне), а представлены не все варианты тел, но точно больше, чем за всю мою жизнь.

[На фото — далеко не самый интересный пример, просто я всё ещё стесняюсь свободно фотографировать улицы.]

Противни_цы репрезентативной рекламы обычно говорят, что это «не красиво». И теперь, когда я вижу эту рекламу, я могу понять, каково мне.

Если заменить всю рекламу на рисунки с феями Винкс, будет очень ✨красиво✨. Можно будет ходить и любоваться, как будто каждая улица украшена, как будто мой взор специально стараются усладить. Это довольно приятно.

Но если на рекламе я вижу таких же людей, какие ходят вокруг меня по улице, и в особенности с таким же телосложением, как у меня, то взор мой, конечно, не сказать что услаждён, зато я могу выбрать одежду и при этом чувствовать, что вполне нормально быть мной и носить такую одежду. А это, пожалуй, именно то, что реклама должна бы помогать мне делать. Если уж хочет мне что-то продать.

Пересмотрела прошедший (ПЕРВЫЙ) стрим 6.21. Думала, будет очень стыдно. Оказалось, не очень!
#СтримноеВидео

Так что в это воскресенье снова соберёмся в том же составе. И даже время не изменим.

Законопроект-который-нельзя-называть

Как показать, что политики — претендующие на наши голоса в Прекрасной России Будущего, — на самом деле боятся выступить за права человека, если не уверены, что их поддержат.

Как показать, что борьба за голоса — это не за правозащиту, а за голоса.

Я не смогла бы показать это лучше, чем это сделала ситуация с трансфобным законопроектом, о котором они решаются высказаться не открыто, а только в реплаях, не называя напрямую.

На самом деле политикам и медийным персонам, от которых ждут высказываний по трансфобному законопроекту, не обязательно изобретать собственные высказывания. Меня бы устроило, если бы они делали на свою аудиторию репосты. Чтобы это вышло за пределы ограниченного инфопузыря, в котором находится ЛГБТ+ Россия. Вместо этого…

Максим Кац говорит: я враг народа, боюся своими высказываниями сделать хуже.

Любовь Соболь говорит: в России много конкретных проблем, но есть главная проблема, и пока она не устранена, о специфических говорить не нужно. Также имеем её гомофобную позицию 2019 года.

Владимир Милов ничего не ответил, просто забанил спросивших. Поэтому единственное, что имеем, это две гомофобных позиции: 2009 года и 2012 года.

Неделю назад Александра Плющева во время стрима с Ольгой Романовой в донатах спросили, почему не обсуждаете.
Романова сказала, что трансгендерных людей слишком мало, речь о каком-то очень маленьком меньшинстве.
Плющев сказал, что если во время эфира говорить о трансгендерных людях, число слушающих эфир уменьшается, и переложил ответственность на слушающих: мол, вот и подскажите, что же делать ведущим эфира с такой темой, если вы её не слушаете.

Когда принимали новый дискриминационный закон против ЛГБТ+ людей, я пропустила их реакцию. Мне было не до того, другие люди тогда их персонально вроде не спрашивали. Поэтому я не возмущалась отсутствию реакции. Я могу понять, когда люди не высказываются о том, о чём не в курсе. И я была уверена, что если они узнают — они выскажутся, даже если узнают поздно.

Теперь я уверена, что они в курсе.

Хорошо, что имеющаяся оппозиция не будет запрещать ЛГБТ+ людей. К слову, это и представители РДК (тоже оппозиция) говорят. Да что там, это ведь и Путин говорит: он не против людей, лишь бы не пропаганда. Скажем спасибо за это?

Вопреки высказыванию Любови Соболь, обычно и сам Навальный, и его коллеги высказывались о новых людоедских законах, не дожидаясь, пока их об этом попросят, и не считая эти законы «малозначимой конкретной проблемой».

Нет никаких особых прав ЛГБТ+ людей — это просто права человека, в том числе на медицинскую помощь, в том числе на уважение. ЛГБТ+ люди не идут отдельно от остальных новостей, нас постоянно вытаскивают на знамя «борьбы за традиционные ценности», буквально нами оправдывая войну.

И получается, что мы — ЛГБТ+ Россия — поддерживаем оппозицию, участвуем в общей работе, вкладываемся наравне с остальными. Но когда доходит до представления наших интересов, оказывается, что оппозиция не поддерживает нас, а говорит «есть проблемы поважнее, чем права человека».

Это была моя главная претензия к Навальному, когда он приезжал к нам во Владивосток с предвыборным туром. На вопрос об однополых браках он отвечал «нужен референдум». Я не знаю, как можно думать, что разрешать взрослым людям вступить в брак должны посторонние и голосованием. Это выдаётся за демократическую правовую процедуру, но нет ничего правового в том, чтобы дать людям голосованием поделить людей на сорта.

И я понимаю, что главное — это сменяемость власти. Но именно из-за таких ответов я понимаю, что сменяемость власти не поменяет ничего _лично для меня_. Потому что у кого-то борьба на сменяемости закончится, а лично моя останется примерно такой же, какой и была.

Получается, есть люди, говорят: мы хотим сменить Путина. Мы за права человека. Поэтому когда мы придём к власти, мы… разрешим вам бороться за права человека, попробуйте добиться при нас чего-нибудь, постарайтесь там сами.

Это не правозащитная позиция.

Как мне однажды сказал полицейский при задержании: а в Советском Союзе вас бы расстреляли. Я спросила, ожидает ли он, что я поблагодарю его за штраф. Он сказал нет. Так вот, и в этом случае — даже если ЛГБТ+ людям будет «лучше, чем при Путине», — благодарить пока не за что. Нетрудно быть лучше.

Законы, принятые против ЛГБТ+ людей, это обычные репрессивные законы, который работают «против кого надо». Доносчики не спрашивают ориентацию, когда им что-то «показалось». Роскомнадзор прессует не «френдли-бизнес», а бизнес, от которого хочет денег срубить. Это касается не «узкого меньшинства», это касается всех.

Например, Анастасию Панченко, координаторку штаба Навального в Краснодаре штрафовали «за ЛГБТ-пропаганду» после акции с фонариками в 2021 году. Не потому, что это была «настоящая пропаганда». А потому что это репрессивный закон, а Анастасия — это «нужная» мишень.

Право на доступ к медицинской помощи — это общее право. Трансгендерные люди — это узкая группа. Как люди с ВИЧ+. Как люди, которым нужен аборт. В долевом выражении эти люди составляют очень маленький процент, но в количественном речь о сотнях тысяч. А в реальности — каким бы редким ни было событие — оно может коснуться любого человека.

Всё, что я хотел бы сказать, Итиль сказала лучше. Всё прямо так. Во втором сообщении цепануло упоминание людей с ВИЧ — потому что да, именно так и происходит с той группой, в интересах которой я работаю уже третий год.

Когда я пришёл в «СПИД.ЦЕНТР», то первым делом старался максимально познакомиться с провластными СМИ: ВИЧ не выбирает людей по взглядам, а госпропаганда в этой сфере ужасная. Плюс СЦ — получатель президентских грантов, рукопожатная вроде как организация. Удалось раздобыть контакт Елены Яковлевой, редактора социалки. Её отрекомендовали как человека, любящую «всех спасать», которую если зацепит тема, ещё сама «задолбает». Синдром спасательницы, конечно, не приветствую, но не мне её лечить — написал. Отправил первый пресс-релиз, что у нас теперь новый офис, мы увеличили часы работы и сможем больше помогать.

Получил ответ: «Тема СПИДа интересует один раз в год, мне ваши перемещения неинтересны, напишете ещё — ваша почта окажется автоматически в спаме». Вполне понятно, что спасать нравится только тех, кто нравятся, а в других — не разбираясь. Я включал её почту в рассылку самых важных релизов, как например, когда людям с ВИЧ стали отказывать в вакцинации от ковида. Больше она не ответила ни разу, на РГ текстов про СЦ тоже не было.

Это госпропаганда.

По сути, примерно то же самое говорят Плющев и Романова. Наши читатели/зрители/слушатели в этом не разбираются, им эта тема не нравится, поэтому мы даже касаться не будем. Мы не занимаемся информированием, мы обслуживаем информационные запросы большинства. Рыночек порешал.

Как пиарщику, мне по этому поводу нет смысла ныть: моя задача — «продавать» свою тему. Взывания к совести довольно редко работают на эту задачу. Другое дело — как блогеру.

В этом смысле разницы с госпропагандой никакой. Миф об объективности разбивается о реальность. Не бывает объективности в пределах интересов и понимания одного человека. Если человек не готов выходить за эти пределы, он не может двигаться к объективности. В общем смысле это ещё не пропаганда, так как нет силы, ограничивающей доступ к альтернативной информации. Но в узком получается похоже. Настолько же, насколько, например, мой блог.

Но если все, кто не пропагандисты, блогеры, то где политики и журналисты?

Меж тем я подала в суд на Минюст (то есть не лично я, конечно, а мои защитницы). На прошлой неделе должна была быть беседа с обменом мнениями в суде, но представитель Минюста на неё просто не пришёл 🤷🏻‍♀️

В принципе, высоких ожиданий от Минюста у меня и не было, но полторы недели спустя они внезапно прислали письменные возражения!

В качестве примеров политической деятельности было перечислено 9 моих постов, 4 «требования политического характера» и 21 репост/упоминание других «иноагентов». В том числе были посты в Маяке. Но это не каждый пост подряд: политической деятельностью считается упоминание законов и прав человека. Абсолютно любое: за или против, любой страны, по любой позиции.

Прочитать возражения Минюста было приятно. Видно, что я молодец. Каждый пост — такая сила, что Минюст считает, будто граждане не могут интересоваться этим сами, а могут только быть чьими-то агентами влияния.

В документе это называется «политическая деятельность в интересах иностранного источника». Однако нигде не написано, что же это за источник такой. Я до сих пор не знаю, агентессой какой страны я являюсь.

Самый очевидный вариант — агентесса ЛГБТ+ России. Алло, Минюст, я не «иностранный» агент! ЛГБТ+ Россия — это Россия!

В старой версии закона об иностранных агентах я считала избыточным писать отчёты о тратах, потому что Российская Федерация сама считает, что никакой связи между «политической деятельностью» и «иностранными деньгами» быть не должно.

Я до сих пор не понимаю, нахрена им знать, откуда я беру и куда трачу деньги, если это не имеет отношения к деятельности (которую они хотят контролировать). Делаю вывод, что это просто чтобы жизнь людям усложнить.

В какой-то момент до Российской Федерации тоже дошло, что найденные ими «иностранные деньги» выглядят комично. Поэтому с 1 декабря 2022 года для попадания в реестр находить «иностранные источники финансирования» им вовсе не обязательно. Но отчёты о деньгах по-прежнему требуют, а я по-прежнему удивляюсь, почему. И по-прежнему уверена: только для того, чтобы доставить максимальный уровень неудобств «неугодным» российским гражданам и гражданкам.

При цитировании того поста Минюст зацензурил слово «нахрена».

☝🏻 Мой любимый момент возражений Минюста 😁

Когда я ещё не числилась «иностранным агентом», я этого уже ждала. И писала, как Российская Федерация последовательно пытается разрушить мои планы по освоению иноагентства. Там были такие слова:

Для журналисте попадание в тот реестр означало выход из профессии — поэтому я запланировала, что для меня это будет вход. Заведу канал на ютубе и буду снимать с руки на фоне картонных декораций. Чтобы сразу был виден масштаб моего финансирования.

Этот пост тоже был процитирован Минюстом — в списке постов, где я цитирую или упоминаю других «иноагентов». Но угроза завести своё СМИ их насторожила, поэтому они специально выяснили у Роскомнадзора, что Итиль Тёмная не является учредителем (соучредителем) российских средств массовой информации со статусом «действующее».

Так вот! Это устаревшие сведения, СМИ я всё-таки завела. Каждую неделю по воскресеньям мы с Ярославом Распутиным встречаемся в эфире на ютубе, чтобы обсудить новости по теме ЛГБТитд. Иными словами, создаём и распространяем настоящий материал в целях ЛГБТ+ пропаганды 😈

У эфиров нет отдельного подзаголовка, потому что мы заранее не обсуждаем, какие именно новости будем обсуждать. Но уже после выхода стараемся придумать, какими словами это назвать.

Обратите внимание, что сведениями о получении ею денежных средств из иностранных источников Роскомнадзор не располагает. Как я и планировала, в эфирах виден весь масштаб финансирования 😁

Новый Стрим 6.21 запланирован на завтра, начинаем в 17:00 по Москве (во Владивостоке это например полночь). Смотреть, разумеется, можно и в записи. И мне будет приятно, если вы подпишетесь на канал. Присоединяйтесь! 🌈💖

Это действительно какая-то срань. Когда я увидела анонс конференции @alt_fem, я видела имя Беллы, как одной из спикерок, но мне и в голову не пришло, что это Сама Белла организует конференцию.

На конференции я была и слушала всех очень внимательно. Организаторки действительно заботились о безопасности — в том числе своей (Белла в посте с реакцией напоминает, что она вообще-то в России).

Если говорить лично обо мне, то у меня самые глубинные струны задело выступление @rhcsblog. Организаторки обещают выложить запись выступлений в открытый доступ, и я бы хотела, чтобы их послушали.

Критика этого мероприятия с упоминанием Беллы в таком виде — выглядит, как повод ткнуть лично Беллу, а не забота о безопасности активисток.

(Лично мне было бы обидно, если бы я устроила конференцию, позвала туда кого-то с достаточно громким именем, а потом это обсуждали, как будто и конференция не моя. Даже если речь про недостатки. Мои недостатки! Меня в них и упрекать))

Я знала, что не все люди согласны с лозунгом «права ЛГБТ+ людей — это права человека».

Чуть больше 7 минут назад я узнала, что какие-то люди не понимают сам этот лозунг.