Я, конечно, завидую сегодняшнему фем-митингу и не могу не сравнивать любой свой опыт здесь с российским опытом. Но митинг — это не что-то «хорошее само по себе», а объединяющее событие, на которое люди приходят с разными целями и которое может привести к разным результатам. Сравнения нельзя делать напрямую.

То, что право на мирные собрания соблюдается в данном случае в Германии, это, безусловно, хорошо. Но это не «немецкий митинг лучше российского», и даже вообще не оценка, а наблюдение: в Германии можно провести феминистский митинг.

Поэтому куда больше я занята не сравнением, а попытками понять, что, собственно, происходит. Потому что это жизнь, в которую мне, судя по всему, нужно теперь интегрироваться.

Законопроект об «иноагентах» отозван из парламента Грузии

Об этом говорится в заявлении правящей партии «Грузинская мечта» и общественного движения «Сила народа»

Выехала из Карлсруэ, заселилась в Фройденштадте (чуть больше 20 тысяч человек). Красивый, уютный, не плоский.

Получила регистрацию в городе, почти завершила регистрацию на бирже труда, в процессе получения банковского счёта. Но это ещё не конечное место. Отсюда придётся ехать куда-то ещё — когда и куда, не известно.

Всё хорошо, кроме того, что до моего этажа не дотягивается вайфай, а я пока не придумала, по какому графику сидеть на лестнице. Два дня не читаю новости.

Много думаю о том, какое будущее у меня получится, чем я могу заниматься и куда пригодиться.

Однополая пара еле-еле удерживает увесистые традиционные ценности ЗАГСа в Сызрани.

Меня пару раз спрашивали, в чём бы поучаствовать, «чтобы собрать кейс» для убежища/визы. Вслух я вежливо отказываю. Внутри при этом чувствую АНТИПАТИЮ, поэтому прошу вас по возможности меня о таком не спрашивать.

Я не осуждаю людей, которые стремятся улучшить свою жизнь. И даже не думаю, что в случае статуса беженства / гуманитарной визы эрзац-активистки «занимают чужое место». Скорее всего, их лукавство не повлияет на решение по активисткам, работавшим «от души»: они смогут подтвердить свои кейсы.

[Иной случай — запрос к фондам на материальную помощь, в том числе денежную. Или участие в грантовых заявках. Или регистрация на семинар не ради личной заинтересованности в теме, а ради получения грантовой заявки / бесплатного путешествия в другой город или даже страну.

В этих случаях одобрение заявок от людей, которые не нуждались в помощи на самом деле, напрямую влияет на то, получат ли помощь другие люди, обратившиеся позже. Ресурсы фондов нерезиновые, и когда я встречаю подтверждения, как кто-то занимается «активистским туризмом», сразу мечтаю ограничить общение.]

Сама по себе работа ради бонусов — это норм. Моя мама работала на стройке ради квартиры. Я работаю ради обычной зарплаты. Люди могут делать свою работу, а работа — давать бонусы.

Но включение в правозащитную деятельность с такой мотивацией — это другое. Я не встречала план «буду заниматься правозащитой, это зачтётся, когда убежище попрошу». Вместо этого: «пострадаю от режима, это зачтётся, когда убежище попрошу». То есть ставится цель пострадать.

Это прямо противоречит целям сообщества. Любая правозащитная инициатива должна стремиться минимизировать риски для себя и других, а не огрести.

Это уже не «делаю полезную работу ради бонусов», а вредоносное участие, которое может сорвать проект и повысить риски для всей группы.

P. S. А планировать степень огрёба от государства и вовсе нельзя. Говорю как «иноагентка») И как активистка, чьи знакомые лишались свободы ни за что. Может, повезёт, и успеется выехать из страны. А может, и нет. И это не угадаешь.