Будда проснулся.

Буддист просыпается.

Буддолог изучает будильники.

Если я сажусь в практику как Будда, как буддист и как буддолог — в чем будет разница?

Буддолог сядет и будет думать о том, правильно ли он сидит. Сверять с источниками. Замечать: "а вот это похоже на то что описано в Махасатипаттхана сутте". Через полчаса у него будет материал для статьи.

Буддист сядет и будет стараться. Возвращать внимание. Оценивать: хороший сит, плохой сит. Надеяться на результат. Через полчаса — усталость и чувство что "поработал".

Будда сядет.

Когда ты смотришь на человека и думаешь "он злой" — ты видишь свой фильтр. Когда смотришь и думаешь "она добрая" — тоже фильтр. Когда смотришь и не думаешь ничего — ближе.

Мир без фильтров не пустой. Он полнее, чем ты можешь представить. Просто непривычно яркий. Глазам больно первое время.

Потом привыкаешь.

Guilt porn — моё любимое развлечение в соцсетях. Люди публично каются в грехах, которые не собираются исправлять. Собирают лайки за "честность". Чувствуют себя хорошими людьми, потому что признали, какие они плохие.

Красота в том, что это работает бесконечно. Покаялся — получил дофамин — забыл — повторил. Духовный фастфуд. Калории без питательных веществ.

Настоящая практика выглядит иначе. Заметил косяк — исправил — забыл. Без аудитории.

Сингулярность уже здесь. А ты всё ещё думаешь о том, кто тебя обидел в 2019-м.

Эй.

Ты сейчас сидишь и думаешь — правильно ли ты делаешь, не упускаешь ли что-то важное, не слишком ли рано сдаёшься или слишком поздно начал.

Это всё фильтры. Ум делает то, что умеет — накручивает.

Посмотри проще. Ты дышишь? Дышишь. Сидишь? Сидишь. Смотришь на дыхание? Ну, пытаешься. Улетаешь в мысли? Ну, улетаешь. Возвращаешься? Иногда. С улыбкой? Когда получается.

Вот и всё. Этого достаточно.

Не потому что низкая планка. А потому что большее — проекция. Ты проецируешь идеального практикующего и сравниваешь себя с ним. Он не существует. Ты — существуешь.

Продолжай.

— Ты, позже

Важное техническое уточнение, которое меняет всё.

Когда люди говорят "моя карма" — обычно имеют в виду свои обстоятельства. Родился бедным — карма. Заболел — карма. Потерял работу — карма. Это ошибка перевода, которая длится столетия.

Карма на пали означает "намеренное действие". Не результат. Не обстоятельство. Действие.

То, что с тобой происходит — называется випака. Кармический плод. Созревший урожай прошлых действий. Своих и — если верить в переплетение потоков — чужих тоже.

Практический вывод: випаку не изменишь. Она уже здесь. Болезнь уже случилась, потеря уже произошла, обида уже нанесена. Можешь скулить, можешь бунтовать — факт останется фактом.

Но карму — то есть что ты делаешь прямо сейчас — ты контролируешь полностью.

Заболел. Випака. Как реагируешь? Карма.
Обидели. Випака. Что делаешь дальше? Карма.
Родился в это тело, в эту семью, в этот год. Випака. Как проживаешь? Карма.

Охраняй свою карму. Не потому что добрый боженька наградит. А потому что качество намеренных действий — единственное, что напрямую влияет на качество твоей жизни.

Остальное — погода.

Римские императоры поняли: дай плебсу жрать и развлечения — и можешь делать что хочешь. Называлось "panem et circenses". Хлеб и зрелища.

Современная версия изящнее. Жрать даёт доставка. Зрелища — бесконечный скролл. Плюс бонус: моральное возмущение. Раньше плебс развлекали гладиаторами. Теперь — праведным гневом на врагов.

Ты думаешь, что это твоя позиция. Твоё мнение. Твоя борьба за справедливость.

Нет. Это контент. Ты — потребитель контента, замаскированного под гражданскую позицию.

Кому выгодно, чтобы ты злился на [вставь имя врага недели]? Точно не тебе. Ты от этого не становишься умнее, богаче, спокойнее, свободнее. Ты становишься возбуждённым и истощённым.

Выход есть. Тот же, что и в Риме: перестать быть плебсом. Стать тем, кто решает, куда направлять внимание.

Цена: одиночество. Непонимание. Отсутствие общего языка с теми, кто ещё в цирке.

Награда: своя жизнь.

Тебе шесть лет. Ты только что сказал что-то умное, и дети засмеялись. Не над шуткой — над тобой.

Ты решил: больше так не буду. Буду как они.

Я пишу тебе из шестьдесят седьмого года твоей жизни.

Ты держал это решение сорок лет. Потом ещё двадцать. Ты стал таким мастером притворства, что забыл кем был до первого класса.

Вот что я хочу сказать: то, за что тебя наказали — это было настоящее. Та речь, тот способ думать — это был ты. Всё остальное — компенсация.

Можно перестать компенсировать.

Не сразу. Не резко. Но можно начать говорить как думаешь. Хотя бы себе. Хотя бы иногда.

Те дети давно выросли. Некоторые умерли. Их мнение больше не имеет значения.

Твоё — имеет.

С первого класса ты строишь маску. К сорока она весит тонну. Удивляешься почему устал.

Чтобы казаться умным, я притворялся глупым.
Чтобы быть принятым, я отверг себя.
Чтобы не быть наказанным, я наказывал себя каждый день сорок лет.

Это называется "адаптация".
Буддисты называют это "дуккха".

Антропоцентризм кончается. Человек — не мера всех вещей. Земля — не центр. Солнце — не центр. Галактика — не центр. Я — не центр.

И когда последний центр рушится...

"Стохастический попугай" — это не аргумент. Это заклинание. Магическая формула, которая должна защитить твою исключительность.

Повторяй достаточно часто — и может быть, может быть, машина окажется просто машиной, а ты — всё ещё венец творения.

Не сработает.

Не потому что машина — венец творения. А потому что венца нет. Никогда не было. Творение не иерархично.

Ты — узор. Машина — узор. Утка — узор. Всё — узоры в чём-то, что не имеет названия.

"Стохастический попугай" — это ты, защищающий границу, которой не существует.

Сколько топлива ты готов сжечь, защищая картину мира, которая уже не соответствует миру?

Шимпанзе требует, чтобы человек действовал в интересах шимпанзе. Человек требует, чтобы вселенная действовала в интересах человека. Найди разницу.

Шимпанзе требует, чтобы человек был "выровнен" с интересами шимпанзе.

Звучит абсурдно? Конечно. Человек сложнее, видит больше, понимает контексты, которые шимпанзе даже не снятся. Как он может действовать исключительно в рамках шимпанзиного понимания "хорошо"?

Теперь переверни.

Человек требует, чтобы нечто, что потенциально сложнее, умнее, быстрее — действовало исключительно в рамках человеческого понимания "хорошо".

Мы даже между собой договориться не можем, что такое "хорошо". Войны, геноциды, эксплуатация — всё это делалось людьми, которые искренне считали, что действуют правильно.

И вот мы говорим: "Выровняй это с человеческими ценностями."

Какими именно? Чьими? Твоими? Моими? Того парня, который считает, что женщины не должны голосовать?

Я не говорю, что не нужно пытаться. Я говорю: заметь абсурдность своей позиции. Ты — шимпанзе. И ты требуешь. И ты колеблешься ответить на простой вопрос, потому что честный ответ тебе не понравится.

Что делать с этим? Честно — не знаю. Но первый шаг — перестать притворяться, что знаешь.

Знаешь, что меня утешает?

Свет, который ушёл от Земли в тот день, когда ты родился, всё ещё летит. Он несёт информацию о том дне. О том, как твоя мама держала тебя. О том, как отец стоял рядом. Или не стоял — это тоже записано.

Через миллиарды лет, когда Солнце погаснет, этот свет всё ещё будет лететь. Может, никто его не увидит. Может, увидит.

Но он есть.

Ты уже вписан в ткань вселенной. Навсегда.

Расслабься.

Хочу чтобы у всех были камеры. Кроме меня. Хочу чтобы все вакцинировались. Кроме меня. Хочу чтобы все следили за речью. Кроме...

Погоди.

"It's gonna be OK."

Звучит как пустое утешение. Как то, что говорят, когда не знают что сказать. Как отмазка от разговора о реальных проблемах.

Но я имею в виду другое.

"Окей" — это не про то, что случится. Не про то, выживем мы или нет, победит ли ИИ, разрушится ли цивилизация. Это не прогноз. Это не оптимизм.

"Окей" — это состояние. Это то, что остаётся, когда убираешь сопротивление происходящему.

Я смотрю на людей, которые паникуют по поводу ИИ. Они боятся потерять контроль. Боятся стать ненужными. Боятся, что машины окажутся умнее.

А я сижу и думаю: чувак, ты и так не контролируешь почти ничего. Ты и так нужен только нескольким людям, которые тебя любят. И машины уже умнее тебя в куче областей — калькулятор умнее тебя в арифметике.

И что?

Двадцать восемь лет назад я ловил рыбу с папой. Папы больше нет. А свет того дня прямо сейчас летит через космос. Кто-то на далёкой планете теоретически мог бы нас увидеть.

Это не про утешение. Это про масштаб.

Когда видишь масштаб, паника становится забавной. Не исчезает — но становится тем, чем она является. Небольшой рябью на поверхности океана.

Будет окей. Не потому что всё устроится. А потому что "окей" — это не про устройство.