В последние две недели июня, что логично, произошел скачок наблюдаемых населением цен на бензин. Теперь важно посмотреть, что будет в начале июля, когда ситуация на АЗС в большинстве регионов хотя бы перестанет ухудшаться.

Примечательно, что по другим группам товаров население меньше видит роста цен. Из непродовольственных это лекарства, одежда, обувь, электроника и бытовая техника. Из продуктов питания — хлеб, мясо, птица, молоко, яйца, плодоовощная продукция, рыба и т.д. В услугах то же самое. Единственный небольшой прирост — ЖКХ.

Такие данные важны в контексте пресловутых инфляционных ожиданий, на которые смотрит ЦБ. Чем выше оценка текущей инфляции, тем выше ожидания. Именно этот показатель ЦБ будет использовать в качестве одного из двух главных аргументов (наряду с дефицитом бюджета) при принятии решения по ключевой ставке в июле. Осталось 2,5 недели.

Константин Двинский. Подписаться

Впервые за десятилетия США тратят на производство электроэнергии с использованием ископаемого топлива больше, чем Китай.

ИИ-гонка постепенно снимает с себя красивую технологическую обёртку. На поверхности — Nvidia, дата-центры, облака, модели и капитализация бигтехов. В реальности всё упирается в гораздо более приземлённый ресурс — электроэнергию.

И здесь уже пошли очень показательные цифры. В 2026 году расходы США на угольные и газовые электростанции достигнут 50 млрд долларов. Впервые за десятилетия Америка по этому показателю обгонит Китай. То есть страна, которая много лет продавала миру энергопереход, сама вынуждена резко наращивать затраты на ископаемую генерацию.

Причина очевидна. Дата-центры — это не обычный промышленный потребитель. Им нужна стабильная нагрузка 24/7. Серверы не могут работать только тогда, когда дует ветер или светит солнце. Системы охлаждения не выключаются ночью. А новые модели ИИ требуют всё больше вычислений и, соответственно, всё больше мегаватт.

Потребление электроэнергии дата-центрами к 2030 году может почти удвоиться и приблизиться к 945 ТВт·ч. Причём значительную часть прироста спроса в ближайшие годы всё равно придётся закрывать традиционной генерацией.

И вот здесь ключевой момент. Это история не про нефть. Нефть — это транспорт, нефтехимия, логистика. А ИИ — это электричество. Значит, из всех ископаемых главным бенефициаром становится газ. Газовые турбины быстрее строятся, лучше подходят под балансировку сети и дают ту самую мощность, которая предсказуема и стабильна.

Китай за последние годы действительно ввёл гигантские объёмы солнца, ветра, ГЭС и атома. США же столкнулись с тем, что спрос от ИИ растёт быстрее, чем успевает перестраиваться энергосистема. Поэтому старые ТЭС получают продление жизни и расширение, заказы на газовые турбины растут, а газ снова становится стратегическим ресурсом.

Константин Двинский. Подписаться

Ситуация на рынке ОФЗ становится всё более критичной: бумаги дешевеют всё сильнее. Формально у нас государственные облигации — базовый инструмент рублёвой финансовой системы. Фактически же длинные выпуски торгуются так, будто ни бюджета, ни Минфина у нас нет. Понятно, что к текущей ситуации привёл накопленный эффект некомпетентной политики Минфина по управлению госдолгом, но последний удар нанесли сотрудники ЦБ своими действиями и риторикой.

Доходности по длинным ОФЗ уже находятся в районе 16–17%. Для обычных граждан это неплохо. Есть отличная возможность переложить деньги со вкладов в государственные облигации. Надежность даже выше.

Но с точки зрения интересов государства текущая ситуация абсурдна. Минфин в этом году должен занять триллионы рублей. Только в третьем квартале план размещения — около 1,5 трлн. Годовая программа внутренних заимствований — более 5,5 трлн. Если государство занимает под 16–17%, то это не «рыночная цена денег». Это и текущая, и будущая дыра в процентных расходах бюджета. Писал об этом уже тысячу раз, но ситуация становится всё хуже.

Причём проблема ещё шире. Рынок ОФЗ — это ориентир для всей экономики. Если государство платит 16–17%, то нормальная промышленная или IT-компания должны занимать ещё дороже. Следовательно, под ударом абсолютно всё: инвестиции, стройка, инфраструктура, оборонный контур, импортозамещение (продолжите ряд до бесконечности).

Больше всего в текущем моменте поражает бездействие и самоустранённость финансовых ведомств.

Почему Банк России не может выйти на рынок ОФЗ как системный покупатель? Не для того, чтобы «залить экономику деньгами», как любят пугать либеральные экономисты, а чтобы стабилизировать длинный конец кривой и не дать рынку госдолга превратиться в источник бюджетной уязвимости.

Причем любимая сотрудниками Банка России ФРС часто так действует. Покупает казначейские бумаги, сжимает доходности, восстанавливает ликвидность. Это называется QE. В США это считается нормальным антикризисным инструментом. В России же любая мысль о выкупе ОФЗ ЦБ подаётся чуть ли не как путь к Веймарской республике.

Хотя никакой магии здесь нет. Объёмы могут быть ограниченными, покупки — только на вторичном рынке. Цель — не финансирование потребительского спроса, а стабилизация рынка госдолга. Тем более при нынешней высокой ставке ЦБ потом спокойно может утилизировать ликвидность обратно. Сначала поддержать рынок госдолга, а потом — забрать деньги.

В идеале, конечно, Центральный банк должен иметь возможность напрямую финансировать бюджет в ограниченных объёмах. Особенно когда речь идёт о расходах на инфраструктуру, промышленность, оборону и технологический контур. Если средства направляются на инвестиции и увеличивают выпуск товаров и услуг, то это не бесконтрольный разгон денежной массы, а, наоборот, борьба с инфляцией.

Но при нынешней идеологии Банка России такое невозможно даже представить. Поэтому минимум, о котором пора говорить, — российский вариант QE для ОФЗ.

Ведь рынок госдолга — это не игрушка для спекулянтов. Это цена доверия к государству в собственной валюте. И если государство само эту цену не защищает, значит, оно добровольно сдает свой стратегический рынок.

Константин Двинский. Подписаться

Специальная ипотечная операция

В июне выдачи жилищных кредитов, согласно данным Дом.РФ, резко ускорились и составили 107 тыс. единиц (+43% м/м) по количеству и 488 млрд рублей (+49% м/м) по объему. Причем одновременно росли как рыночная (60 тыс., +30,5% м/м), так и льготная (47 тыс., +62% м/м) ипотека.

Напомню, что основу льготной составляет так называемая «семейная ипотека».

В середине июня по ней пришли неутешительные новости: условия вновь предполагается пересмотреть. Причем уже с 1 июля. На этот раз реформа «семейки» планируется серьезной: вводится дифференцированная ставка в зависимости от количества детей в семье. Несмотря на то что новые условия декларируются в качестве продемографических, на деле это не так. При нынешней строительной политике ни о какой демографии не может идти и речи. Но кому это на самом деле нужно?

Впрочем, сейчас не об этом. На рынке возник ажиотаж, и граждане массово ринулись оформлять семейную ипотеку, пытаясь успеть в последний вагон уходящего поезда. Однако буквально за несколько дней до 1 июля Минфин объявил, что пересмотр условий будет осуществлен с 1 октября. То есть на три месяца позже.

Получается, у граждан еще есть время, хоть его и немного. Но здесь же возникает вопрос: почему сначала прошла информация об одних сроках, а потом, буквально за считанные дни «до», были объявлены совершенно другие?

Мы имеем дело с созданием искусственного ажиотажа в интересах застройщиков. Такое уже было осенью прошлого года, когда были утверждены условия изменения правил семейной ипотеки с 1 февраля 2026 года. Тогда ноябрь, декабрь и даже сезонно слабый январь оказались отличными для девелоперов: продажи били рекорды.

Этот трюк решили повторить и сейчас, подтянув продажи застройщиков. Уже в июне они скакнули. Хорошая динамика должна быть и в июле-сентябре. А потом, глядишь, ключевая ставка все же снизится, и рыночная ипотека вновь станет доступной.

Около двух лет назад многие предрекали застройщикам крах и банкротство. Но ничего подобного не случилось: в отличие от многих секторов экономики, они живее всех живых. Объемы строительства сокращают, а цены на уже введенное, но нераспроданное жилье увеличивают. Сверхприбылей у них уже нет, но на хлеб с маслом и красной икрой хватает.

Константин Двинский. Подписаться.

Доходности длинных ОФЗ достигли 16,62%.

Падение продолжается.

Константин Двинский. Подписаться.

Минфин 8 июля не будет проводить аукционы по размещению ОФЗ в целях содействия стабилизации рыночной ситуации.

Читают.

Константин Двинский. Подписаться

В России прошли испытания аэродрона с человеком на борту

6 июля на дронопорте «Пушистый» (о. Сахалин) квадрокоптер с человеком на борту поднялся в воздух по всем правилам организации воздушного движения. Испытания прошли под контролем специалистов беспилотного крыла компании «Аврора» – «Аврора – БАС».

Участник форума «Крылья Сахалина» из Владивостока Алексей Спинка привёз на выставку пилотируемую летающую машину «X SKY ONE V2» и совершил полёт на «Пушистом».

Разработчики дрона считают, что сверхлёгкие воздушные суда могут стать альтернативой автомобилю: вес до 115 кг, простое управление и дешёвая эксплуатация, поскольку электричество дешевле бензина.

В «Авроре» видят в такой технике основу для аэротакси – до 20 мин полёта на расстояние 50 км, питание от батареи, спутниковая навигация и маршруты автономного полёта.

Необходимо скорее испытывать, внедрять и ставить в серию!

Константин Двинский. Подписаться

США с 7 июля отзывают лицензию на операции с иранской нефтью. Новые сделки запрещены, старые можно завершить до 17 июля.

Действия Ирана в Ормузском проливе абсолютно неприемлемы для США и повлекут за собой последствия, — заявил официальный представитель США.

Brent +5,5%

Похоже, Трамп — единственный, кто думает о российском бюджете.

Константин Двинский. Подписаться

Конец эпохи

De Beers наконец-то окончательно признала, что старая модель на рынке алмазов больше не работает.

Компания пошла на одно из самых глубоких снижений официальных цен в своей истории. Речь идёт не о точечной корректировке, а почти обо всём спектре неограненных алмазов. До последнего момента De Beers удерживала официальные цены выше вторичного рынка на 5–50% в зависимости от категории камней. Разницу маскировали закрытыми скидками для избранных покупателей. Теперь этот зазор приходится закрывать публично.

Речь не идёт сугубо о тактической коррекции. De Beers десятилетиями была не просто добытчиком, а архитектором рынка, задавала ему тон. Компания создала систему, где алмаз был не товаром, а символом. Ограниченное предложение, избранные сайтохолдеры, контролируемые продажи, маркетинг уровня «Бриллианты навсегда». Цена держалась не столько на каратах, сколько на конструкции доверия.

Теперь она рассыпается. Число сайтохолдеров сокращают примерно с 70 до 45–50. Официальные цены приближают к вторичному рынку. Счета выставляют одной строкой, что снижает прозрачность сравнения. Сейчас это можно расценивать как попытку адаптироваться к рынку, который вышел из-под контроля.

Причины понятны. Китайский спрос на люкс просел. Синтетические камни бьют по главному аргументу природных алмазов — уникальности. Ангола и другие производители продают по рыночным ценам, не поддерживая старую дисциплину. Плюс пошлины, геополитика и слабые результаты самой De Beers, которую Anglo American уже готовит к продаже.

Итог простой. De Beers когда-то создала алмазный рынок в его современном виде. Сейчас она же фиксирует конец прежней модели. Алмаз перестает быть закрытым клубным активом и превращается в обычный товар для масс-маркета с красивой легендой и спонтанным ценообразованием.

Константин Двинский. Подписаться.

QE началось. Бюджет все же решили спасать.

Два дня назад я писал о срочной необходимости запустить русский вариант QE. Доходности по длинным ОФЗ стремились к 17%. Минфин и ЦБ на этом фоне бездействовали. Хотя стоимость государственного долга — в чистом виде вопрос финансовой безопасности страны. От неё зависит как устойчивость бюджета, так и ориентир по процентным ставкам для всей экономики.

Вчера Минфин наконец-то взялся за дело и отменил новый аукцион ОФЗ. Сегодня в гособлигациях мы видим существенный рост без новостей. Причём объёмы покупки огромные.

Разумеется, это не рынок. В стаканах есть конкретный покупатель, задачей которого является увеличение стоимости ОФЗ.

В нашем варианте QE выглядит следующим образом: ЦБ эмитирует рубли и передает их уполномоченным организациям (банкам) по ставке, равной ключевой (сейчас — 14,25%). На них покупаются ОФЗ с значительно большей доходностью (15,5–16,5%). Главный бенефициар — банки, которым отходит разница.

Тактически это может сработать. Но долгосрочные риски никуда не уходят.

Во-первых, ЦБ должен самостоятельно и абсолютно открыто покупать ОФЗ. Никакого проинфляционного эффекта здесь быть не может, поскольку речь идет о совсем незначительных для денежной массы объемах. Помимо этого, снижение стоимости госдолга означает высвобождение ресурсов федерального бюджета, которые прямо или косвенно направляются на экономическое развитие, увеличивая предложение товаров и услуг.

Во-вторых, оказавшиеся на балансе банков ОФЗ все равно будут уходить на рынок, снова создавая давление на цену. Держать длинные бумаги до погашения экономического смысла для банков нет. Всё же они являются коммерческими организациями и в любом случае будут стремиться максимизировать прибыль. В моменте забирать разницу между 14,25% и 15,5–16,5% выгодно. Но сейчас многие проекты дают ROIC >20%, куда и перетекают ресурсы.

Поэтому сейчас мы снова видим проблему, на которую стали реагировать только тогда, когда она приобрела совсем неприличные масштабы. Хотя всё было понятно заранее и предотвратить нынешнюю ситуацию было возможно.

Следующие важные точки для госдолга — отчет об исполнении бюджета за июнь (будет хорошим) и заседание ЦБ по ключевой ставке 24 июля (непредсказуемо).

Константин Двинский. Подписаться.

Brent превысил $80.

Текущий дисконт Urals составляет около $28. Итого Urals сейчас ~ $52. В рублях — чуть менее 4000 р. за бочку. Заложенная в бюджете цена — 5440 руб.

Пока мало. Но если движение через Ормуз сократится, а иранская нефть перестанет поступать в ЮВА, то дисконт может снизиться на $5-7.

Константин Двинский. Подписаться.

В последние недели я много раз писал о том, что ситуация с бюджетом стабилизируется и уже в июне возможен профицит. В результате так оно и получилось. Однако в ЦБ, вместо того чтобы произвести элементарные оперативные расчеты, предпочитают называть расходы казны "проинфляционным фактором".

Давайте посмотрим на эти "огромные" расходы и дефицит.

Июнь:

▪️Доходы: 3841 млрд (+34,6% г/г)
- Нефтегазовые доходы: 684 млрд (+38,2% г/г)
- Ненефтегазовые доходы: 3157 млрд (+33,8% г/г)

▪️Расходы: 3562 млрд (+10,9% г/г)

▪️Профицит: 279 млрд (годом ранее — дефицит в 358 млрд)

Действительно, по итогам шести месяцев дефицит составил 5731 млрд рублей, что на 47,4% выше, чем годом ранее. Но, во-первых, в масштабах всей экономики это все равно очень мало (2,4% к ВВП в годовом выражении), а во-вторых, он начинает сокращаться. Да и само значение было сформировано естественными и ожидаемыми причинами. Минфин в начале года ударными темпами авансировал расходы, заранее доводя деньги до конечных получателей. Это наложилось на слабые нефтегазовые доходы первого квартала и еще старую ставку НДС в 20%.

В январе-феврале у меня на самом деле были опасения по поводу бюджета, но уже с марта-апреля стало заметно быстрое выправление ситуации. На Неглинной ее не видят до сих пор.

В июне темпы роста доходной части оказались в три (!) раза выше расходной. В основном это произошло благодаря налогам и сборам. Ужесточение фискальной нагрузки на население и бизнес все же дает результат. Я был и остаюсь противником повышения НДС, поскольку это в чистом виде налог на инвестиции, который негативно влияет на экономическое развитие уже на среднесрочном горизонте.

Но в моменте повышение ставки, а также всякие утильсборы и прочее дают результат: все разговоры о том, что получился обратный эффект и предприниматели начали уходить в серую зону, не подтверждаются приходящими данными. В МСП такое действительно происходит массово, но основная часть нашей экономики контролируется крупными и крупнейшими компаниями: им незаметно уйти в серую зону нельзя. Налоговая о таких компаниях знает больше, чем они сами о себе.

Примечательно, что в июне нефтегазовые доходы бюджета составили всего лишь 17,8% от общей суммы доходов. Да, они не включают квартальный НДД, но значение показательно.

В общем, с бюджетом пока что все нормально. Думаю, осенью по определенным причинам произойдет рост расходов, но он будет контролируемым и не критичным. А к этому времени казна должна подкопить ресурсы, да и ставка по госдолгу, надеюсь, снизится. Июль должен пройти еще лучше.

Константин Двинский. Подписаться.

Кует от Центробанка

Банк России предлагает новый способ измерять инфляционные ожидания населения — индикатор QUIET. Берётся статистика запросов в «Яндексе» по словам «инфляция», «доллар», «ключевая ставка», «нефть» и «Банк России». Затем ряды объединяются в один индекс. Чем активнее граждане интересуются этими темами, тем выше, по логике модели, их инфляционные ожидания. После этого показатель включается в уравнение инфляции и используется для краткосрочного прогноза.

Получается современно: раньше население хотя бы спрашивали, теперь достаточно посмотреть, что оно набирает в поисковой строке.

Сама идея использовать поисковые запросы как дополнительный оперативный сигнал может быть разумна. Проблема начинается, когда индекс внимания к экономическим новостям объявляют индексом ожиданий будущей инфляции.

Запрос «ключевая ставка» может означать выбор вклада. «Доллар» — проверку курса перед отпуском. «Нефть» — чтение новостей об Ормузском проливе. «Банк России» — попытку понять, кто и на каком основании снова объясняет высокие темпы экономического роста "перегревом".

Но после статистической обработки всё это превращается у Банка России в рост инфляционных ожиданий.

Главная проблема — причинность. Люди могут искать слово «инфляция» не потому, что ждут будущего роста цен, а потому, что уже увидели его в магазине. Тогда возникает удобная конструкция: цены выросли — запросы участились — индекс ожиданий повысился — ЦБ получает дополнительный аргумент в пользу жёсткой политики.

Даже собственные действия регулятора могут поднять QUIET. ЦБ повышает ставку, граждане начинают искать условия вкладов и кредитов, после чего интерес к «ключевой ставке» фиксируется как усиление инфляционных ожиданий. Прибор получается почти безотказный: он подтверждает необходимость жёсткости после каждого проявления этой самой жёсткости.

Не менее интересно присутствие в индексе запроса «Банк России». Чем больше вопросов у населения вызывает политика регулятора, тем выше может оказаться показатель ожиданий. То есть неудачная коммуникация ЦБ рискует превратиться не в проблему ЦБ, а в очередной "проинфляционный риск" со стороны граждан.

Впечатляет и точность модели: скорректированный R² достигает 0,926. Правда, внутри уже находятся прошлая инфляция, потребление, безработица, валютный курс, лаги и отдельная поправка на март 2022 года. После такого набора корректировок удивительно скорее то, что модель не объяснила инфляцию на все 100%.

Период исследования тоже специфичен: 2018–2024 годы, включая пандемию и события 2022-го (которые были не только в марте). Тогда одновременно ходили в разные стороны цены, курс, ставка. Логично, что была (да и сейчас остается) бурная новостная повестка и поисковые запросы. Обнаружить связь между экономической тревожностью и инфляцией на таком отрезке несложно. Гораздо интереснее было бы увидеть, как индекс работает в спокойной экономике. Но такого у нас не было давно. Да и вряд ли будет в обозримой перспективе.

Есть и фундаментальный недостаток: QUIET почти не показывает направление ожиданий. Рост запросов по слову «инфляция» может означать страх ускорения, интерес к замедлению или попытку понять расхождение между официальной статистикой и личными расходами. Но модель не перегружает себя такими деталями: факт интереса сам по себе не может становится сигналом риска.

В общем, Банк России нашёл новый способ измерять инфляцию. Не по ценам, не по доходам и не по издержкам бизнеса, а по числу граждан, которые после очередного решения регулятора идут в интернет разбираться, что вообще произошло. Чем больше таких граждан, тем, видимо, убедительнее аргумент в пользу следующего повышения ставки.

Константин Двинский. Подписаться.

Какие выборы нужны стране?

В сентябре России предстоит избрать новый состав Государственной думы. Снова 450 депутатов: половина — по партийным спискам, половина — по одномандатным округам. Но прежде чем проводить очередные выборы, неплохо было бы ответить на более важный вопрос: какую функцию сегодня выполняет парламент?

На выборах 2021 года проголосовали 56,5 млн человек, явка составила 51,72%. То есть почти половина избирателей вообще не увидела практического смысла в участии. При этом крупнейшая фракция сейчас располагает 311 мандатами — больше необходимых для конституционного большинства 300 голосов. Итог большинства пленарных голосований поэтому известен заранее.

Формально Дума работает интенсивно. Только за 2025 год принято 588 федеральных законов, из которых 71% — законы прямого действия. Но количество принятых документов само по себе ничего не говорит об эффективности парламента. Законодательный конвейер может выпускать сотни нормативных актов, оставаясь преимущественно последней стадией оформления решений, которые были подготовлены исполнительной властью.

Проблема не в самой идее Государственной думы. Напротив, она крайне важна. Правительство по определению смотрит на происходящие процессы изнутри собственной бюрократической системы. Стране необходим альтернативный центр разработки решений — не для политического скандала и ритуальной критики правительства, а для конструктивной конкуренции проектов.

Такими центрами должны стать профильные комитеты. Сейчас они уже существуют, но формируются пропорционально представительству фракций. В каждом, как правило, от 12 до 35 депутатов. В результате комитет по энергетике, финансовому рынку или образованию фактически воспроизводит политическую структуру всей Думы. Только в уменьшенном масштабе.

Логичнее было бы формировать парламент не только территориально и партийно, но и профессионально. Современные цифровые технологии позволяют подтвердить образование, стаж работы, профессию и социальный статус каждого избирателя.

Работники энергетики, инженеры и отраслевые предприниматели могли бы голосовать за кандидатов в энергетический комитет. Учителя и преподаватели — за состав комитета по образованию. Врачи — по здравоохранению. Финансисты, аудиторы и частные инвесторы — по финансовому рынку.

Причём человек не должен быть ограничен одним профилем. Например, инженер, воспитывающий троих детей, получал бы право участвовать как в формировании промышленного комитета, так и комитета по демографии и семейной политике. Предприниматель с аграрным образованием — голосовать по экономике, малому бизнесу и сельскому хозяйству.

Человек должен получить профильные голоса в тех областях, где обладает подтверждённой компетенцией или непосредственным жизненным опытом.

Тогда кандидатам придётся предлагать не набор лозунгов обо всём хорошем и против всего плохого, а конкретную отраслевую программу: какую электростанцию строить, как менять налоговый режим, где брать мощности, сколько это стоит и какой будет экономический эффект.

Каждый комитет должен работать в постоянной связке с профильным министерством, готовить альтернативные проекты и публично сравнивать их с предложениями исполнительной власти. Министерство предлагает один вариант реформы — комитет рассчитывает второй. Либо их точка зрения совпадает. Тогда будет вырабатываться максимально конструктивное решение.

Именно для этого и нужен парламент. Не как зал для заранее предсказуемых голосований, а как самостоятельный проектный центр государства.

Поэтому выборы в их нынешнем виде действительно не особенно нужны. Они снова поменяют фамилии, распределят мандаты и сформируют те же комитеты по той же логике. Сначала необходимо определить функцию парламента и изменить механизм его формирования. И только потом выбирать депутатов.

Константин Двинский. Подписаться.

Ситуация на мировом рынке нефти вновь становится актуальной.

Сегодня утром КСИР объявил о полном закрытии Ормузского пролива до тех пор, пока США не прекратят вмешательство в регионе.

Согласно данным Tankermap, движение нефтяных танкеров в проливе де-факто остановлено еще с 8 июля. СПГ-танкеры также практически не проходят через эту артерию.

Буквально недавно глобалистское МЭА бодро отчиталось о хороших темпах восстановления добычи в июне: сразу до 4,1 млн б/с, до 98,8 млн б/с. Впрочем, это все равно сильно меньше (на 9,4 млн б/с), чем до кризиса. В июле, надо полагать, мы вновь увидим сокращение добычи.

Мировые запасы также продолжают сокращаться: здесь ситуация стабильна. Но проблема в том, что точные цифры мы не знаем. Нормальную статистику мы можем отслеживать только по США: там ее публикуют подробно каждую неделю. Во всех странах ОЭСР за июнь было минус 44 млн баррелей из государственных запасов. Не сказать, чтобы много, но тем не менее.

В общем, следим дальше.

Константин Двинский. Подписаться.

СМАРТЛАБ — это целых 16 лет контента про рынок.

Сейчас они ведут канал, где остаётся только полезная информация: разборы компаний, точные расчёты, внятные выводы и немного мемов, чтобы не выгореть раньше депозита.

Все самое обсуждаемое из мира рынков публикуется здесь, подписывайтесь:
👉 Telegram | Max