Правительство обсуждает снижение НДС для беспилотных перевозок с 22% до 10%, в том числе для беспилотных такси, грузовиков и роботов-доставщиков.

Снижение налоговой нагрузки выглядит абсолютно логичной мерой в текущей экономической ситуации.

Причина простая. Мы почему-то хотим одновременно совершить технологический рывок и при этом обложить возникающую отрасль максимальными налогами ещё до того, как она вообще успела сформироваться.

Так это не работает.

Отрасль беспилотного транспорта пока находится на стадии масштабирования. Соответственно, требуются огромные первоначальные инвестиции. При этом традиционный перевозчик всю эту технологическую надстройку создавать не обязан.

Поэтому ставка НДС в 22% создает ненужное давление на производителей, замедляя проекты по беспилотному транспорту уже на начальном этапе.

При этом потенциал у отрасли огромный.

Уже сейчас на российских дорогах работают более 90 высокоавтоматизированных грузовиков. К 2028 году их должно стать более 300. Беспилотный грузовик уже способен пройти 1,6 тыс. км от Санкт-Петербурга до Казани за сутки.

Парк роботов-доставщиков превысил 1 тыс. единиц, а к концу 2027 года может увеличиться до 20 тыс.

По беспилотным такси Минтранс ожидает более 200 машин уже к концу этого года и около 1 тыс. к 2030 году.

Впрочем, все это скромные планы. И вполне вероятно, что цели будут превзойдены в несколько раз.

Также важно, что роботизация, способствуя технологическому развитию, сокращает огромное количество низкоквалифицированных рабочих мест. Именно поэтому поддержка таких технологий — это инвестиция государства в производительность собственной экономики.

Тем более к 2036–2040 годам потенциальный оборот гражданской беспилотной отрасли оценивается уже в 2 трлн рублей. Поэтому следующим вопросом должна стать локализация всей технологической цепочки. Чтобы вместе с ростом беспилотных перевозок в России росло производство собственного оборудования.

Константин Двинский. Подписаться.

Будет ли доллар 100₽ уже в сентябре?

Друзья, как вы понимаете, долго можно смотреть на три вещи, как горит огонь и течет вода, бесконечные переговоры за мир, а также как рубль пробивает новое дно, делая вид, что укрепляется, поэтому я думаю вам может быть снова актуален канал коллеги Тимура 👉 КУРС ДОЛЛАРА

У меня он уже рекламировался несколько раз и народ тепло оценили контент, и сейчас его канал читает уже +- 500 моих подписчиков. Я уж точно знаю, что тема курса вам близка. Особенно к 💲доллару 😁.

❗️Напомню, кто тут новенький: у него узкая специализация — курс доллара и все, что с этим связано — он анализирует различные новости, которые влияют на курс, прогнозируя изменения цены как краткосрочно(1-2 месяца), так и среднесрочно (3-6 месяцев).

Также на канале постоянные рубрики, которые тесно связаны влиянием валюты — нефть, золото, разборы отчетов ЦБ, макро/микро разборы экономики, мнения аналитиков и прямого влияния дивидендов Сургутнефтегаза от доллара (спойлер - это топ идея на 2026г, 14 января он дал идею, которая принесла +30%).

Узкая тематика — это редкость и если вы полистаете канал, то убедитесь, что Тимур реально разбирается в том, что говорит — подтверждения тому частые прогнозы, которые срабатывают. Помимо валют кстати, я для себя отметил очень мощные подборки валютных облигаций, если вы не хотите напрямую покупать грязную бумажку.

Если вам актуальна эта тема, заходите, подписывайтесь 👉 https://t.iss.one/+0EIo9rgkA6o5M2Uy

ГТЛК получила из ФНБ 4,7 млрд рублей на строительство 22 судов — вот пример грамотного расходования средств ФНБ и нефтегазовых сверхдоходов.

ФНБ покупает облигации ГТЛК, а компания, с свою очередь, направляет деньги российским верфям. Готовые суда передаются перевозчикам в льготный лизинг с нулевым первоначальным взносом.

Подобный механизм уже применяется и в авиастроении. Через ГТЛК средства ФНБ направлялись на закупку отечественной авиатехники с последующей передачей перевозчикам в лизинг. Одна из программ предусматривала 44,5 млрд рублей из ФНБ на поставку 86 российских вертолетов, еще один проект — финансирование 39 самолетов и вертолетов для дальневосточной авиации.

Тем самым, нефтегазовые доходы не складируются в очередной "кубышке", а превращаются в реальные производственные активы. Именно так ФНБ и должен работать, быть Фондом развития реального сектора экономики. Тем более речь идет о капиталоемкой отрасли с длинным циклом окупаемости.

Таким образом, нефтегазовые доходы направляются на развитие несырьевых секторов экономики, которые создают новую налоговую базу и снижают зависимость бюджета от сырьевой конъюнктуры. И это в разы эффективнее, чем складывать триллионы на "черный день", а потом разбазаривать их буквально за пару лет.

Константин Двинский. Подписаться.

Российский венчурный рынок за первое полугодие сократился почти вдвое. Инвестиции упали на 48% — до 4,6 млрд рублей, количество сделок — на 45%, до 54.

При этом мировой рынок вырос в 2,2 раза — до $560 млрд. Основной поток денег идет в искусственный интеллект.

Контраст показательный.

Сегодня технологическая гонка — это прежде всего доступ к капиталу. ИИ требует вложений, но у нас частный капитал становится все осторожнее. Около 60% венчурных инвестиций за полугодие пришлось всего на пять проектов. Молодые разработки остаются без финансирования.

При высокой стоимости денег это закономерно. Зачем инвестору брать многолетний технологический риск, если двузначную доходность можно получить в значительно более консервативных инструментах?

США и Китай могут заливать свои технологические компании десятками миллиардов долларов. У России таких ресурсов нет. Поэтому тем более нельзя допускать, чтобы перспективные проекты погибали между грантом на старте и отсутствием капитала для масштабирования.

Нужны собственные длинные деньги: фонды со смешанным государственно-частным капиталом, льготное финансирование и нормальные механизмы выхода для инвесторов.

Константин Двинский. Подписаться.

Перемирия на Украине не будет — Лавров.

«Если мы сейчас вдруг остановились бы на линии соприкосновения, мы, по сути дела, позволили бы перечеркнуть подвиг наших дедов и прадедов, которые победили нацизм. Это невозможно рассматривать», —подчеркнул глава МИД.

Очень правильные слова, которые, будем честны, следовало сказать уже давно.

Перемирие при текущей расстановке сил сделало бы бессмысленным все четыре с половиной года активных боевых действий. Это дало бы противнику время на восстановление. Ведь все прекрасно понимают, что заморозка конфликта на данном этапе не означает его прекращение — это просто бомба замедленного действия, которая рано или поздно сработает и растянет конфликт еще на долгие годы. Как это было в 2014 году.

Основная задача — добить киевский режим. Уже сейчас у Украины заканчиваются средства ПВО, в силу чего приходится выбирать, какие объекты инфраструктуры защищать.

О плачевной ситуации противника говорит и то, что на этой неделе он перестал раскрывать данные по перехвату наших ракет. Это очевидная попытка скрыть ухудшение показателей противоракетной обороны. Напомню, что на прошлой неделе враг не смог перехватить ни одного из 28 примененных боеприпасов.

Топливный сектор Украины также ощущает на себе значительное давление. В начале июля были вынесены десятки (если не сотни) заправок. Украинские СМИ сообщали о начале топливного дефицита.

Что касается недавних заявлений Зеленского про контрнаступ — это, по сути, пустая болтовня. Вместо обещанных прорывов они только сточили свои резервы в бессмысленных атаках в Днепропетровской и Запорожской областях и не достигли практически никакого реального результата. А теперь уже появились кадры, где наши войска контролируют те же самые сёла, где противник лишь на миг поставил свои флаги для картинки.

Безусловно, не могут не радовать и удары по торговой инфраструктуре. Мы начали выносить порты, а также склады противника, обвалив экспорт зерна. При этом аграрный сектор обеспечивает около 56% экспортной выручки Украины. Даже в супермаркетах Киева стали появляться пустые полки продуктовых магазинов.

Конечно, это можно было начать делать и раньше, не надеясь на какую-либо рациональность и договороспоосбность украинской стороны.

Лавров также пообещал, что Россия ужесточит методы разрушения всего, что подпитывает украинскую военную машину. Очень надеюсь, что так и будет.

Константин Двинский. Подписаться.

У нас скоро появится полноценный маркетплейс для военных — «Рой.Маркет» выводят из пилотного режима. Инициатором выступает Центр беспилотных систем и технологий (ЦБСТ), учредители — Промсвязьбанк и фонд «Наша Правда».

Отличная идея, которая давно напрашивалась.

Что это значит для подразделений? Реальный инструмент для оперативного снабжения. Снабжение перестанет быть головной болью только через централизованные каналы. Появится площадка, где можно быстро найти и заказать нужную позицию — от комплектующих для БПЛА до полевой униформы и бронезащиты. К 2027 году каталог обещают расширить до 10 тыс. товаров.

Самое важное — маркетплейс начинает подключать сторонних продавцов с иных крупных торговых площадок. И это абсолютно правильный ход. У нас в стране накоплена серьезная экспертиза в сфере маркетплейсов и организации логистики. Инфраструктура уже выстроена, она позволяет оперативно перемещать грузы по всей стране.

Цифровая платформа дает возможность управлять множеством объектов и контролировать каждую операцию в режиме реального времени. Распределенная и децентрализованная модель — именно так должна работать современная система снабжения. Никаких лишних посредников и ручного документооборота, все через личный кабинет.

С 1 сентября к площадке также подключат технико-эксплуатационные части Минобороны, затем — другие силовые ведомства.

Экспертиза есть, инфраструктура готова, потребность очевидна. Осталось масштабировать. Сама идея — более чем перспективная.

Константин Двинский. Подписаться.

На следующей неделе должно состояться совещание Президента с Советом по стратегическому развитию и нацпроектам. Ключевой вопрос — состояние региональных бюджетов.

И обсуждать действительно есть что. За первое полугодие дефицит зафиксирован уже у 65 субъектов против 46 годом ранее.

Проблема здесь прежде всего в доходной базе регионов.

Один из ключевых источников — налог на прибыль организаций. Когда экономика стагнирует, а отдельные отрасли гражданской промышленности находятся в рецессии, прибыль компаний падает. Следом проседают и поступления в бюджеты.

Особенно болезненно это бьет по промышленным регионам с узкой специализацией. Кузбасс зависит от угольщиков, металлургические субъекты — от состояния металлургии. Внешняя конъюнктура и без того непростая, а сверху компании получили дорогой кредит и слабый внутренний спрос.

В результате регионам приходится замещать выпадающие доходы долгом. Совокупный долг субъектов уже около 3,5 трлн рублей, из которых 681 млрд — коммерческие кредиты.

Перенести выплаты по бюджетным кредитам за 2030 год — разумно. Но это лечение последствий.

Главная задача — восстановить прибыльность и инвестиционную активность реального сектора. Тогда предприятия снова начнут зарабатывать, а регионы — получать налог на прибыль.

У федерального бюджета запас прочности и набор инструментов гораздо шире. А возможности регионов ограничены.

Константин Двинский. Подписаться.

Судоходство по СМП набирает обороты.

Новый ледовый танкер «Константин Посьет» вышел из Большого Камня. Судно взяло курс на Северный морской путь.

«Константин Посьет» стал вторым серийным газовозом Arc7 для «Арктик СПГ-2», построенный на верфи «Звезда». Он вмещает в себя 172,6 тыс. м³ СПГ и может без ледокола проходить лёд толщиной свыше 2 м.

Напомню, что арктический маршрут сокращает путь в Азию почти вдвое: 19 дней вместо 35-40 через Суэцкий канал. В прошлом году по СМП было перевезено 38 млн тонн грузов, в 2024 — 35 млн.

На фоне полного запрета ЕС на импорт российского СПГ с 1 января 2027 года это критически важно. Европа уходит, Азия приходит. Москва ускоренно переориентирует экспортные потоки на Восток.

Интерес к альтернативному маршруту начали проявлять и иностранные государства. Формируется новый устойчивый международный трафик, который делает арктическое побережье России стратегическим коридором для мировой торговли.

По сути, на наших глазах закладывается инфраструктурный фундамент новой геоэкономики. И это тот случай, когда санкционное давление только ускоряет правильные решения.

Константин Двинский. Подписаться.

Сегодня проблема сокращение инвестиций часто объясняется нехваткой ресурсов. Борьба с "перегревом", дефицит рабочей силы, ограничения по производственным мощностям — значит, часть проектов нужно отложить.

Однако исторический опыт показывает, что это очень опасная логика.

В годы Великой Отечественной СССР находился в условиях куда более жёсткого ресурсного ограничения. Миллионы людей были мобилизованы, значительная часть промышленной базы потеряна, оборудование эвакуировалось на восток, экономика работала на пределе. Но инвестиции не прекращались, а проекты не замораживались.

В 1941 году ввели первую очередь Рыбинской ГЭС. В 1942-м менее чем за год построили почти тысячекилометровую Волжскую рокаду. Тогда же начали газопровод Бугуруслан — Куйбышев, а в 1944-м — Саратов — Москва. В 1943–1944 годах в столице открыли семь новых станций метро. В ноябре 1943-го, когда война ещё продолжалась, приняли решение строить будущую Кольцевую линию. Параллельно на освобожденных территориях восстанавливались Днепрогэс, шахты Донбасса, железные дороги, жильё и коммунальная инфраструктура освобождённых городов.

Почему?

Потому что инвестиции не отнимали ресурсы у экономики. Они создавали новые ресурсы.

Железная дорога увеличивала пропускную способность. Электростанция давала дополнительную энергию. Новый завод расширял выпуск. Жильё позволяло закрепить работников. Технологии и оборудование повышали производительность.

Сегодня мы движемся в обратную сторону. Секвестируются инфраструктурные программы, бизнес замораживает проекты из-за стоимости капитала, гражданская промышленность сокращает выпуск.

И всё это объясняется нехваткой ресурсов.

Но деньги у суверенного государства априори закончиться не могут. Ограничение возникает в реальной экономике: люди, оборудование, мощности, технологии. Но это вовсе не ограничение, возможность. И именно поэтому нужно не сокращать инвестиции, а наращивать их.

Не хватает работников — роботизировать низкопроизводительные процессы. Не хватает оборудования — импортировать, локализовывать, создавать своё. Не хватает логистики и энергии — строить.

Мы пытаемся лечить дефицит ресурсов сокращением того, что эти ресурсы создаёт.

Вот это уже действительно проблема.

Константин Двинский. Подписаться.

В мире полных ходом идет роботизация. В 2025 году предприятия установили около 620 тыс. новых роботов.

При этом, главным драйвером внедрения роботов стала электроника. На эту область пришлась 161 тыс. новых установок, рост сразу на 25%. На автопром — еще 139 тыс. роботов.

У нас же роботизация постепенно ускоряется, но до мировых лидеров России пока что далеко. По итогам 2025 года плотность роботизации достигла 40 роботов на 10 тыс. работников, в 2024-м этот показатель составлял 29 единиц. Определенный рост есть и показатели, в целом, неплохие.

Однако у стран-лидеров в области автоматизации — Китай, Япония, Сингапур и т.д. — плотность превышает 400 роботов. Получается, что в 10 раз выше (а иногда и больше), чем в России.

А внедрение роботов производственные процессы нам определенно нужно. К 2030-му поставлена цель войти в топ-25 стран по плотности роботизации. Задача амбициозная, но такими темпами ее достижение сомнительно.

К тому же, в России есть множество отраслей с низкой производительностью труда, которые требуют роботизации. От тех же беспилотных такси и рободоставки до отечественного автопрома.

Пока что значительная часть работ выполняется за счет ручного человеческого труда. Конечно, с таким подходом далеко в роботизации не уйдешь, а особенно, если бизнес привык привлекать низкоквалифицированную рабочую силу — это растягивает технологический прогресс на годы вперед, если вовсе не останавливает его.

В общем, роботизировать у нас можно практические все, экономический эффект от технологического прогресса очевиден, но требуются системные решения по финансированию и крупные первоначальные инвестиции. При текущей жесткой линии денежно-кредитной политики возможности для этого существенно снижаются.

Константин Двинский. Подписаться.

Главного экономиста ВЭБ Андрея Клепача уволили.

Большая потеря для ВЭБа. Клепач является одним из самых компетентных экономистов России, который никогда не боялся открыто отстаивать свою позицию в отношении Центробанка, да и финансово-экономической политики в целом.

Он проработал главным экономистом ВЭБа — структуре, которая традиционно не хочет ни с кем открыто конфликтовать — 12 лет, что свидетельствует о его высоких компетенциях.

Что касается самого ВЭБа, то о нем можно судить по его делам. Есть много хороших проектов, но те полномочия и бюджеты, которыми обладает структура, себя не оправдывают.

Вспомнить хотя бы проект выпуска исламских облигаций («сукук аль-Мудараба»). Зачем это нужно было в экономическом плане? Это была чистая политизация, и, конечно, абсолютно необоснованно было рассчитывать, что из-за исламских финансовых инструментов в нам потянутся инвесторы с Ближнего Востока. Они бы и так пришли, например, ничего не мешает Саудитам вкладываться в американскую экономику, вне зависимости от развития исламских финансов.

Или проект «Таганрогский трамвай» по модернизации всей трамвайной сети — 45 км путей. На бумаге красиво. А по факту пилот стоил 11,8 млрд рублей, концессия растянута на 30 лет, а инвестиционный платеж города вырос с 2,58 до 4,239 млрд — на 64%.

Так что будем наблюдать за деятельностью ВЭБа дальше.

Клепач был тем человеком, который говорил правду, даже если она неудобная. Таких в нашей экономике осталось не так немного.

Константин Двинский. Подписаться.

Из данных Росстата следует, что в крупных субъектах федерации за год выросло число официально безработных.

В Москве показатель увеличился на 70%, до 98 тыс. человек, в Свердловской области — на 84%, до 56,8 тыс.

Но нужно системно смотреть на любые показатели. Само по себе увеличение уровня безработицы в отельных регионах ничего не говорит. Это как оценивать состояние экономики только по ВВП — такой взгляд был бы слишком примитивным.

Пару недель назад был на мероприятии HH.Клуба, где прозвучал интересный тезис о том, что впервые в стране имеется профицит «белых воротчников» и дефицит «синих воротничков», то есть идут массовые увольнения офисных работников.

Одна из самых профицитных профессий сейчас — IT-специалисты. Продукты нашей IT-отрасли перестали расти в физическом объёме уже в 2025 году. Компании начали резать IT-бюджеты, потому что не видят перспектив в разработке новых продуктов.

Капитальные вложения в IT — это зарплаты разработчикам. Нет вложений — нет спроса на кадры. И индекс HH это подтверждает: на одну вакансию сейчас приходится больше 11 кандидатов. В 2024 году было 3,5. Поиск работы для офисных специалистов растянулся на полгода.

Одной из немногих отраслей, где сохраняется острый дефицит кадров, является розничная торговля. Индекс конкуренции там — 2,8 против 9,6 по рынку. Но это низкопроизводительный сектор с сокращающейся рентабельностью.

Конечно, некоторые компании, у которых есть деньги, инвестируют в автоматизацию. Но инвестиционный цикл длинный — отдача будет через несколько лет, текущие потребности отрасли это не закрывает.

То есть, борьба с «перегревом» и «охлаждение» рынка труда дошло до того, что специалисты из отраслей, которые генерируют высокую добавленную стоимость, не востребованы. А в низкопроизводительных рабочих местах как был дефицит кадров, так и остался.

А теперь вопрос на засыпку. ЦБ говорит о необходимости перетока кадров. Но пойдет ли программист кассиром в супермаркет? А кассир сядет разрабатывать новое ПО? Это примитивизация сложнейшей проблемы. Кто будет создавать технологии будущего, если мы выжигаем IT-сектор?

Вот вам и «перегрев рынка труда».

Константин Двинский. Подписаться.

«Красное Сормово» сможет выпускать до 20 грузовых судов в год.

Такого результата нижегородский завод сможет достичь после модернизации, реализуемой Объединенной судостроительной корпорацией (ОСК).

Новость, безусловно, не может не радовать, это дает надежды на возрождение отечественной судостроительной отрасли.

Напомню, что осенью 2023-го ВТБ получил контроль на ОСК. Соответственно, отрасль получила необходимое финансирование от банка. На примере «Красного Сормово» видим результат притока капитала. ОСК также сообщает, что завод завершает строительство крупнейшей в истории серии сухогрузов класса «река — море» проекта RSD59.

Кроме того, предприятие планирует перейти к строительству судов на базе новой унифицированной «Платформы №1», которая должна упростить производство и расширить возможности завода по выпуску судов для грузовых перевозок.

При этом, согласно единому плану по достижению национальных целей развития России до 2030 года, в стране намерены нарастить выпуск судов более чем в 10 раз с увеличением доли отечественных комплектующих до 40%.

Это довольно амбициозный план с учетом того, что судостроительная отрасль пока что находится в не в самом лучшем состоянии. Но новости от «Красного Сормово» все же дают основание полагать, что ситуация будет выправляться.

Константин Двинский. Подписаться.

Банки ускорили закрытие отделений.

За январь–август закрыто 1370 дополнительных офисов. При сохранении темпа к концу года их число может превысить 2000.

Мы видим, как банковская система в ее классическом виде постепенно уходит в прошлое. Банки переводят обслуживание в цифровой формат, тем самым сокращая расходы на содержание привычных отделений.

По сути, банковские системы переформатируются в цифровые платформы и стремятся адаптироваться к новой эпохе финтеха. Этот тезис высказывал в начале июля этого года глава Альфа-банка Владимир Верхошиинский.

"За пределами топ-20 банков, есть классические банки. Это вопрос времени, когда у них либо ЦБ лицензию отнимет, либо они сами из бизнеса уйдут <…> Я и раньше говорил, что столько банков для российской экономики не нужно", - отметил он.

Успех данной модели демонстрирует "Т-Банк", который уже давно представляет собой именно цифровую платформу, а не банк. Аналогичная ситуация и с банками крупнейших маркетплейсов.

Естественный процесс технологического развития в финансовой сфере приводит к тому, что большинство банков отмирает, так как не способно адаптироваться к новым реалиям. Соответственно, на рынке остаются только крупнейшие игроки, которые способны вкладываться в цифровое развитие. Все это ведет к консолидации сектора. Хороша ли такая тенденция? Как и везде, есть свои плюсы и свои минусы. Поэтому к данному процессу нужно просто относиться как к факту.

Константин Двинский. Подписаться.