влипаро влипаро

вероятно, единственный персонаж из цикла, чье поэтическое творчество представлено в материале вообще целиком. до единого стиха

читайте наших.

Виртуалы на WWW
Мухин: виртуал с человеческим лицом


Первым виртуалом на русском вебе явился Май Иваныч Мухин. Если Вулис выстраивал свое виртуальное "я" в образе "монстра, ужасного зверя с раздвоенным языком ядовитой свиньи" (Фридман, 1998), то Мухин, по определению его создателя и бессменного секретаря, был "виртуалом с человеческим лицом" (N., 1998).

Впервые публика узнала о "Первом и Последнем Пенсионере в Повсеместно Протянутой Паутине" (ПППвППП) из интервью с Мухиным, опубликованном 6 октября 1995 года в эстонской русскоязычной газете "День за Днем" (Бабаев, 1995). Образ пенсионера, родившегося "в Вятке в 1917 г., за три дня до печальных событий, потрясших мир", дожившего "до другой революции - компьютерной" был не только неожиданным, но и реалистичным. Интернет в те дни был экзотикой, и продвинутый пенсионер поразил воображение публики. Репортер Мирза Бабаев сообщал, что познакомился с Мухиным через Интернет и лишь время спустя встретился с ним в реальной жизни. Вот как он описывает жилище Мухина:

Сижу у Май Иваныча в его уютной комнатке на Вяйке-Каар, пью цейлонский чай, на стенах - фотографии родственников, почетные грамоты; на книжной полке - собрания сочинений русских и зарубежных классиков, старинный "Чтец-декламатор"... В печке весело потрескивают березовые поленья. А у окна, на низеньком старинном столике, покрытом кружевной скатертью, светится дисплей PC 486-DX.

В интервью Мухин поведал свою историю жизни, включив в нее множество колоритных деталей, объяснил читателям основные термины Интернета и показал, как писать гипертекстовый документ и вставлять туда ссылки и картинки, взяв для примера строчки советской песни.


Броз Тито, Л.И.Брежнев и М.И.Мухин.

Знаменитая фотография из первого интерьвью с Мухиным.
Интернет для большинства еще оставался экзотикой, и продвинутый пенсионер поразил воображение публики. Интервью имело успех: оно было перепечатано несколькими московскими журналами и переведено на эстонский. Согласно легенде, тогдашний президент Эстонии Леннарт Мери сослался на прогрессивного тартуского пенсионера (не назвав, правда, его по имени) в своей речи, посвященной планам интернетизации страны. Второе интервью (Бабаев, 1996), включавшие подробности, казавшиеся невероятными, добавило Мухину правдоподобия. В качестве иллюстрации была опубликована фотография, где улыбающийся Май Иваныч в егерской форме был заснят вместе с Брежневым и Броз Тито (в тексте Мухин прокомментировал обстоятельства, при которых была сделана эта фотография). Интервью было проведено по электронной почте, что в то время было вещью невиданной (это было первое онлайновое интервью, опубликованное на русском языке). Кроме того Мухин присылал свои ответы из стокгольмского интернет-кафе, которое подробно описал. Интернет-кафе также были экзотикой - большинство читателей их не только не видели, но даже о них не слышали.

Мухин казался слишком настоящим, чтобы в него можно было поверить. В московских редакциях шли жаркие споры о реальности Мухина. Репортер эстонской желтой газеты Liivimaa Kroonika попытался отыскать его в Тарту и, не найдя, объявил мистификацией (за что и поплатился: поскольку он к тому же опубликовал перевод первого интервью с Мухиным под своим именем, Мирза Бабаев пригрозил подать на газету в суд за плагиат и получил солидную денежную компенсацию).

На примере Мухина можно наглядно показать, чем виртуальная личность отличается от персонажа. Убедительность образа Мухина, создавшаяся массой колоритных бытовых, биографических деталей и его неповторимым стилем, подкреплялась его живым присутствием в Интернете. О Май Иваныче можно было прочитать в газете, однако он был не только объектом описания, но и действующим субъектом. Мухин не только рассказывал об интернете, но и активно в нем присутствовал. Так, одним из первых из русских пользователей интернета он сделал собственную домашнюю страницу, которая включала интервью, фотографию, его личный архив, аннотированные ссылки на его любимые или просто полезные сайты, а также поисковые формы различных поисковых машин (это было удобно и пользователи часто использовали его страницу в качестве стартовой в качестве некоего русского Yahoo!). У него имелся собственный электронный адрес [email protected], с которого он отвечал на вопросы пользователей, давая им благожелательные советы на компьютерные и жизненные темы. Он выступал и как самостоятельный сетевой автор: опубликовал статью (Мухин, 1996b), вел еженедельные обозрения интернета (Мухин, 1997а) и написал мемуары о своей жизни (Мухин, 1997b). Ему также принадлежала идея проекта "Фантики без конфеток", посвященная деконструкции рекламных баннеров и использованию их как чисто художественной формы. Появлялся Мухин и на IRC и даже завел отдельный канал #muxin, одно время весьма популярный. Zhurnal.ru организовал онлайновую конференцию, посвященную дню рождения Мухина, и тот с готовностью отвечал на вопросы публики (Мухин, 1996a). Он также участвовал в онлайновых играх "Буриме" и "Соннетник", где не только писал стихи, но и вводил различные инновации (например, вместе со своими друзьями Хмелем Лезгинычем и Мирзой Бабаевым, придумал вставлять в стихотворения гиперссылки и картинки). Мухин и сам не раз становился героем стихотворений (см., например, посвященный ему сонет, в: Бабаев, 1996), историй и анекдотов (так, ему приписывается авторство рецепта "Русского коктейля": "50 частей спирта разбавляется 50 частями водки"). Подобно новому адмиралу Шишкову, Мухин стремился русифицировать заимствованные слова и придумывал смешные русскиех термины для перевода интернет-реалий: там World Wide Web он переводил как "Повсеместно Протянутая Паутина", а интерфейс - как "междумордие".

В Интернете Мухина любили и почитали. В 1998 году он был избран президентом и почетным председателем литературного конкурса "Тенета", а Виртуальную русскую библиотеку чуть было не назвали его именем (Горный, Литвинов, Пильщиков, 2004). Далеко не сразу выяснилось, что и Май Иваныч Мухин, и Мирза Бабаев были не реальными, а вымышленными людьми - виртуальными личностями.

Любопытен генезис образа Мухина. Роман Лейбов, признаваясь в интервью (N., 1998) в своем авторстве, рассказал историю о том, как возник Мухин:

Мы стояли в 86-м году у окошка в общежитии и курили с Аркашей Гримбаумом [опечатка, читай - Блюмбаумом. - Е.Г.], и Кирилл Жуков был у меня, торговец мебелью. Вдруг Аркаша говорит: "А вот бывают еще такие, знаешь, пенсионеры. У них рубашки навыпуск и такие шапки с дырочками". Я не спорю. "Вот, скажем, в Тарту такой живет, например", - говорит Аркаша. А тут вдруг Жуков говорит: "Да, а фамилия у него Мухин". Я не спорю: "Точно, а зовут Май Иваныч". Ну и дальше Мухин очень долго жил своей интенсивной жизнью.

Мухин, появившийся в результате спонтанной игры воображения, еще до своего появления в интернете, принял участвовал во многих мистификациях. Лейбов (там же) рассказывает о переписке Мухина с советскими писателями:

Пикулю послали отрывок из исторического романа Май Иваныча Мухина. Анатолию Иванову, редактору тогдашней "Молодой гвардии", послали чудесное письмо. Оно было написано от лица человека, который когда-то сидел на зоне с каким-то Толяном Ивановым и теперь купил по пьяни журнал и видит там - Анатолий Иванов. Он решил, что это его кореш. Но самым гениальным, конечно, был ход с письмами поэтам Евтушенко и Вознесенскому. Май Иваныч написал тому и другому, что он очень их любит, что они всю его молодость освещали своими именами, что были другие поэты, но потом в них пришлось разувериться, и вы остались один. Такое подлое письмо он написал каждому, а потом перепутал просто конверты.

Мухин и сам выступил как писатель: дети в эстонской сельской школе писали изложение по его рассказу "про то, как был колхозный сторож по имени Старый Матвей, а кулаки Пермяковы решили сжечь склад и убили Старого Матвея" (там же).

Признаваясь в авторстве Мухина, Лейбов (N., 1998) заявил, что "считает Май Иваныча вполне реальным персонажем". Это замечание ведет нас к интересному вопросу: как воспринимают созданных ими виртуальных личностей их авторы? Чем они для них являются, что значат? Какова, другими словами, бытийственная природа ВЛ? Являются ли создатели ВЛ носителями множественных личностей, или, по выражению Мерси Шелли (2004), мультперсоналами ("мультиками"), или же относятся к ВЛ как к чему-то отдельному от себя? Однозначного ответа дать на этот вопрос невозможно: во многих случаях автор одновременно ощущает ВЛ и как сущностный аспект своего "я", и как нечто отдельное и самостоятельное. (Об аналогиях с литературным творчеством см.: Горный, 2004. Этот мотив отдельности и нераздельности встретится нам еще не раз). Таким образом, с точки зрения авторов, ВЛ - это одновременно и выражение, и конструкция, выдумка и реальность, объект творчества и самостоятельный субъект. Его онтологический статус амбивалентен, как и его отношение со своим создателем.

Явившись первым полноценным виртуалом, Мухин оказал громадное воздействие на дальнейшее моделирование виртуальных личностей в русском интернете. Он задал пример, которому впоследствии подражали и от которого отталкивались. Ближайшим его современником (и собеседником) был другой виртуал - Мирза Бабаев.

Всем привет! Представляю вашему вниманию найденный в дружественных сетях бот для скачивания ютуб тикток и разных прочих недружественных шортс.

Пользуйтесь на здоровье! @ttdown6325bot

зима неизданное

***

а слово может рассмешить
а слово может дать * и разозлить
наш броненосец пятится назад

(мало кто знает но я бухал с вячеславом да)

Отар Иоселиани листопад
мы два часа смотрели с придыханием
всё-таки у нас свой взгляд на природу реальности
примерно на 20 минут больше


#текст

Решили бесы погубить богомольца, стали внушать ему похотливые мысли.

«И что же? Старания бесов не пропали даром. Странник стал подумывать о женитьбе. В городе увидел он красивую девушку и стал ухаживать за ней. И девушка полюбила его как жениха. Наконец странник сосватал ее. Назначили и день свадьбы, и они с невестой уже в церкви. Вот начали их уже и венчать, священник приносит венец, а диакон предупреждает его, чтобы он пред возложением венца не крестился, даже стал удерживать ему руку, когда он готовился перекреститься. Однако он, улучив момент, перекрестился. И что же? Невеста, поезжане, священник с причтом исчезли, и он очутился под деревом, а над главой его петля из веревки. Если бы он, говорит сказание, возложил на себя венец, не перекрестившись, то надел бы себе на шею петлю, и черти удавили бы его. Тогда только он понял, что все это были козни бесов».

(АРЭМ. Ф. 7. О. 1. Д. 407. Л. 85-86)

заставь дурака богу молиться он все деньги пропьет

Мир обернут в бумагу и пишется в ней — упаковки, тетради, сигареты, картонка для спичек, тысячи других бумажных поверхностей, изделий и применений. Кости мира ввернуты в бумагу, а я посмотрел фильм Метод исключения (2025), о чем и говорю: человечество вынимает себя из мира изобретением бумаги, утверждает своё наличие, перемалывая себя, собственное существование, чтобы изложить и продолжить это существование в записях и предметах. Бумага, наверное, разлагается, как разложится и человечество после себя, но не разложатся, может, центральные, до ирреальности резко-констрастные, игрушечно плавные, образы дерева и камня в фильме. Техно зрелище в финале схоже с камнем и деревом, их объединяет доисторическое, дочеловеческое миропребывание. (оно же и бесчеловеское и нечеловеческое, попираясь принципами другого изобретения — этики, чтобы продолжать быть естественным выживанием). Без бумаги нет и истории, по крайней мере с функцией постоянного продолжения (камень не так хорошо с ней справляется), бумага продуцирует человечество, утверждает его наличие, уничтожая в процессе этого утверждения и доисторическое и само человеческое проживание (жизни). Внечеловеческий метод исключения, захера он всех перебил, хотя в доме его такое же молчаливое дерево виолончелист — долго долго молчит, а потом распускается жизнью, пережив, видимо, как и мир что-то травмирующее, прежде чем отбрасывать тени, ловить свет и взаимодействовать с кислородом. При этом, девочка ещё уподобляется словно дерево новому миру, воспроизводя рандомно услышанные звуки, фразы человечества, усваивая их, становясь бумагой, изготовителей цивилизации, истории, человечества.

Также и груша у них в саду растет на костях, на трупье, и цветок в горшке исключает человека, не летя в него, а продолжая оставаться в горшке. (в одной из сцен)

Да и в конце концов первородный баланс торжествует, когда такое же, но уже порожденное им самим (человеком), техно вытесняет людей — огромные белые катушки, в которых нечего и не для кого уже писать видим мы в конце фильма.

Неисключительное сознание обыграло само себя, то самое неисключительное существо в порядке всего — сапиенс хомо.

а вообще всё произошло случайно и само из себя, и вышло в изначальную точку. безбумажную создавая бумагу.

(а ещё зуб помните вырватый, он прям это вырвал всё из себя, исключил понятие человек, самовзорвался. отлично вписано в нервозный синдром боль зубная, заложенное разрушение в самом себе изначально, соматический симптом переживания существования) и вот эта симметричность, гладкость (рулонов в конце, например), полный цикл, пугает сознание, вытесняется им (мысль об этом.)

дополняет концепт и битва корпораций мимолетом проходящая, и полицейские, стремящиеся всё подчинить, установить порядок верный, изобретённый, но ничего не выходит. как и история с грудью и телефонами тоже косвенно обрисовывает всё это. герметичная онтологическая эпопея. а вообще [сноска №3] может это и есть баланс, нарушений нет, ведь человек, язык и текст, и технологии есть в том числе произошедшие в этом и из этого мира объекты, возникшие в природе. но это другая история!

щепки летят.


#стр

Интересная оптика, любопытное наблюдение. Развороты спекулятивного реализма на псевдо-снафф оборотах. Очень рекомендую к прочтению, это удивительно схваченное размышление с фокусом из неожиданного предмета.

https://syg.ma/@artursumarokov/the-ontology-of-the-unreal-faux-snuff-as-a-window-onto-the-real

моя комната разделена на две части. буквой Г. все предметы мебели в ней расположены в соответствии с некоторой структурой, подразумевающейся автоматически из узла этой комнаты — точки перехода прямой линии в поворот ( Г ). например, тумбочки и шкафы стоят вдоль стены, а столы и кровать в углах комнаты, или в тупике между двумя углами. Заходя в неё, я сразу попадаю в этот узел, откуда разворачивается пространство, я понимаю, откуда падает свет, точнее не я понимаю, а понимает структура комнаты, геометрическое пространство. оно заложено именно таким образом и подразумевает определенное расположение предметов исходя из падения света и тени. естественного и электрического. но как мне организовать пространство, то есть использовать его, принципиально иначе, не находясь в этой схеме, выйдя из предполагаемой ей системы использования. я перехуярил лампы в своей комнате и перетащил люстру с потолка в стену. точнее, я хотел бы это сделать. я хотел бы заменить свет на свечи, изменить пространственный источник свечения, его интенсивность, нахождение теней. так бы я смог устранить подчинение планировочной схеме, точнее моё устойчивое восприятие о положении вещей в заданной геометричности, изменить узел комнаты, сделать её развороты и разворачивание в других местах и из других мест. Идея комнатности и функционирования площади и пространственной схемы (квартиры) нуждается в субъектном переизобретении, конкретно индивидуально каждым, может быть, создавать чтобы свои пространственные воронки, задавать собственные узлы комнаты, выстраивать те отношения между вещами, светом и тенью, которые будут выражать некоторый эстезис, разворачиваться в субъектном направлении. Концентрация чувства и смысла заложена в структурном разделении комнаты, если данное геометрическое поле изменить нельзя, то можно, и вероятно нужно, перепонять саму структуру, её разделы, значения. почему бы им не восприниматься по-другому ? не заложить прочее, другое взаимодействие с ними, не распределить иначе и не задать иное. Вписанность в предопределенную территориальную систему губительна для души, космоса, порядка. дух веет в детерриториализованной комнатности.


#дума

Бодрийяр говорит (в контексте выхода из бесконечной системы кодов): в поэзии содержится источник современной трансгрессии, который не был должным образом оценен, потому что к этому не была готова лингвистическая культура (от Якобсона до современной лингв. системы). И по этой же причине, эта культура (лингв.) и была образована — чтобы приручить поэзию. Поэзия приручается через подведение факта поэзии под ведомство лингвистики.

Бодрийяр настаивает на том, что подобное является совершейнейшим скандалом: поэзия не может быть подведена под ведомство лингвистики, потому что поэзия является единственным способом лингвистику опровергнуть.

Дальше он приводит выписку из наработок Соссюра, в которой тот предполагает систему стихотворения/стихосложения как что-то подчинённое правилам полного тотального изничтожающего обмена, который заканчивается полным исчерпанием всех ресурсов.

То есть, продолжает Бодрийяр, если есть некоторая возможность вместить обратно нерастворимые элементы (такие скажем, как Смерть) и подвергнуть их обмену, то путь через это возобновление застрявшего обмена, путь к растворению этого самого тромба в обмене, который мешает обмену состояться, лежит через Поэзию.

Поэзия — это то, что стремится исчерпать все возможные вариации допустимого обмена в фонемах.

Дальше идёт долгое размышление с привидением классической поэзии, структурном расположении фонем в строках (каждой гласной фонеме должна соответствовать согласная фонема и т.д... [одним из частных случаев исчерпания является рифма, но не только]) , критикой герменевтического анализа с поиском смыслов, как например, мысли Соссюра о символическом значении сакрального каждой заглавной буквы новой строки (стихотворная строфа является исчерпанием и воплощением того или иного слова так, что каждая строка начинается с той или иной буквы этого слова — как правило имя бога или другого сакрального существа), и кончается размышление высеканием проблемы мифологенного означаемого.

[потребительская меновая стоимость является аналогом означаемого и означающего. означаемое это по сути потребительская стоимость в системе языка — если нам говорят слово, мы уверены, что у него есть смысл. этим словом мы употребляем некоторое качество полезности (интеллектуальный или профессиональный прирост). напротив, означающее, то есть знак как таковой, и есть эквивалент денежного знака — это меновая стоимость, которая может быть обменена на любой другой знак. ИМЕННО ЭТО происходит в поэзии: знак в ней присутствует не для того, чтобы мы поняли его тайный смысл, Стихотворение существует как система означающих, содержащая внутри себя некоторое конечное количество обменов, именно поэтому стихотворение так строго организовано. Всякий знак должен получить свой противознак, с помощью которого он обменяется и аннигилируется. В этом и суть стихотворения! ] — говорит Бодрийяр.
(и именно этого нагло не замечает лингвистика — продолжает он)


вся лингвистика завязана на толковании священных текстов и не порывает со своим сакральным — говорит также Бодрийяр. совсем уж дурной..
или
н
е