«Права женщин или Ислам?». Прекрасная Лорен Созерн пришла на феминистский митинг и задает угнетенным белой цисгендерной хумразью женщинам такой вот простой вопрос.
«Почему вы это спрашиваете, вы не можете это спрашивать, вы провокатор, долой белых хуемразей, АААААААААА!»

Признайтесь— вы ведь и не ожидали другой реакции?
https://youtu.be/PZHuFah0uds

И да, самое время вспомнить еще один наш платиновый хит, изгнанный с Medium. Лорен Созерн, главная блондинка новых правых, о том, почему крестовые походы— это стильно, модно, молодежно.
https://goo.gl/WNM6G4

Триколора на Олимпийской форме не будет. А теперь представьте: на белоснежной форме Сборной России вместо него - Черный Квадрат Малевича!!! Было бы очень круто, лучше чем форма с триколором щемта.

Беата Бубенец, которая разжигает на Артдокфесте, на самом деле Лена Степанова из Нижнего Новгорода. Училась на филфаке, ездила на Селигер, по линии нашистов переехала в Москву. Работала на «Первом», снимала репортажи про собак и пуховики. Но в 2011 попала на «Дождь», поссорилась с Якеменко и стала Беатой.

На месте «медузоньки», я бы срочно запилил интерактив: «каким будет твое имя после того, как тебя выкинут из «наших»»?

Кстати, без дураков-отличное интервью караульного с Кононенко.

Эх, я бы тоже интервью дал, такое же человеческое, и где-то даже проникновенное. Но я, увы, не Кононенко.
https://telegra.ph/Intervyu-s-Maksimom-Kononenko-12-10

Герои— никогда не жертвы.
А жертвы— никогда не герои.

Все остальное вариабельно. Герой может в быту быть сволочью, а жертва— святым или святой. И все же— или, или. И на том дискуссии о современной моде на жертвенность можно закрыть.

Утренний лайфхак: когда заокеанские SJW борются с глянцевыми журналами, и говорят вам о «недостижимых стандартах красоты», просто скажите: «это для вас они недостижимые. А в России— это именно что стандарты».

Но есть и хорошие новости

Что общего между либерализмом и шариатом? Сейчас объясним.

Наш любимый издательский дом Vox Media - одно из главных прибежищ либералов и феминистов любого пола в американской журналистике - разослал своим сотрудникам в Нью-Йорке приглашение на корпоративную новогоднюю вечеринку.

Приглашение самое обыкновенное, традиционное, но отличается от всех предыдущих одной маленькой деталью. В этом году на вечеринке будет ограничена раздача алкоголя.

Почему? Дело не в экономии средств. Просто алкоголь часто бывает причиной "непрофессионального поведения"; под этим замечательным эвфемизмом руководство компании подразумевает харрасмент.

Просим понять нас правильно. Мы не агитируем за алкогольно-корпоративный угар; много пить вообще вредно.

Но когда руководство компании настолько не доверяет сотрудникам и боится новых секс-скандалов, что начинает аккуратно ограничивать свободу выбора... это, скажем так, интересная тенденция.

Делаем ставки: как быстро руководство Vox media во избежание харрасмента заставит своих сотрудниц носить паранджу?

↑ ↑коллеги все очень точно подметили. Паранджа и шариат— лучшее средство от харрасмента. Ну а концлагерь— это высшая форма «социальной справедливости» и «общества равных возможностей».

Что-то вроде манифеста. Речь идет, как вы, наверное, уже поняли, про старое доброе #metoo

"Comedy Club показал номер про ингушскую девушку из службы эскорта. Пришлось приносить извинения в постпредстве Иншугетии и вызывать ОМОН для защиты", сообщает Медуза.

Так человечество встречает 2018 год, задумчиво разрываясь между двумя стульями. Пока в одном полушарии человечество извиняется перед женщинами и феминистками за фривольный дизайн рубашки, во втором человечество извиняется перед кавказцами. Не дай бог сказать лишнего - лишишься либо карьеры и своего будущего, либо головы (причем и в том, и в другом случае).

Важно понимать, что в конечном итоге свобода слова не нужна ни Западу, ни Востоку; ни варварам, ни просвещенным либералам. Неизбежное следствие свободы слова - это смех, а смех - лучший способ борьбы со страхом.

И в следующем году наступление на свободу слова продолжится по всем фронтам.

К вышесказанному хочу добавить несколько своих мыслей. Да, западная цивилизация плавно сворачивает свободу слова. Если сказать одним словом: то Запад левеет, а чем дальше влево— тем меньше свободы, это закон физики. И да, Россия, как часть этой самой западной Европейской цивилизации, идет плюс-минус по тому же пути. Но, в силу разных причин, у России есть преимущество, надежда и великий исторический шанс, потому что:
1) В Европе и США леволиберальный дискурс является господствующей идеологией, потому что ее носители контролируют СМИ, высшее образование и арт-тусовку. К губам относительно небольшой либеральной группки поднесет рупор такого размера, что их голос перекрывает все вокруг, и кажется единственным. В России это не так. В России эта группка локализована, и ее мнение— это только одно из мнений в довольно широком спектре.
2) в России есть капитализм. С оговорками, странностями и уродствами— но он все еще напоминает тот прекрасный свой прообраз, при котором западные страны создали ту свою цивилизацию и накопили тот великий капитал, который сейчас лихо спускают на курьерских. Капитализм— это строй, при котором люди рвут друг друга зубами, но при этом происходит динамичное развитие общества, идей и культуры. И Россия сейчас— гораздо более капиталистическая, чем любая из стран Европы
3) в России нет «культуры стыда». «Стыдно, что я русский», «стыдно, что я мужчина», «стыдно, что я белый», «мы должны покаяться за наше прошлое»— это идеи, культивируемые маргинальной группкой, причем культивируемые как не до конца осознанная калька «с Запада», и не имеющие, насколько я могу судить, такого тотально широкого распространения, как в Европе. West is the Best. Мы имеем то, что имеем, потому что мы умнее, мы усерднее работаем и лучше воюем. Все остальные— sorry. В России такой подход возможен.

И вот тут я, проживший в Европе бóльшую часть сознательной жизни, обращаюсь к вам и очень вас прошу: НЕ ПРОЕБИТЕ ВСЕ ЭТО!

Ух ты как немцев бомбит. Шеф редактор Cicero Александр Маргер: "Правда в том, что ислам как религия проигравших модернизацию, находится в процессе самоуничтожения и это опасно не только для его последователей. Конечно же и политический ислам и исламский терроризм - часть ислама. Каждый , кто говорит что ислам принадлежит Германии, таким образом включает в него и самую темную часть этой силы. И если кто то верит в то, что можно достичь мира на основе убийственной иммиграционной политики с массовым приемом мусульман в страну, то жизнь его будет учить снова и снова. А потом еще раз."

Замечали: когда публикуешь что-то в телеграме, или даже просто репостишь, в следующие пару минут обязательно отписывается хотя бы один человек?
Выходит, что при достаточно большом количестве подписчиков на ЛЮБОЕ твое слово найдется кто-то, кого оно обидит.

В американском кино есть такой стереотипный персонаж: Солдат, Вернувшийся с Войны.

Вьетнам, Ирак, Афганистан— благо, выбор богатый. Как правило, это парни с короткими стрижками и тяжелым взглядом Родиона Раскольникова. Парни с психическими травмами, заглянувшие с лицо смерти, и не знающие, как теперь с этим жить.

Сегодня посмотрел один за другим три репортажа о возвращении наших летчиков из Сирии. И ведь боже мой, насколько все по-другому! Веселые, круглолицые— вылез из кабины, обнял жену, взял на руки ребенка. Сына, который потом через всю жизнь пронесет этот образ: отец в кожаной куртке, в супергеройском шлеме, пахнущий далекими странами и авиационным керосином. Спас мир— и вернулся домой.

Я хочу, чтоб таких репортажей было больше. Бомбить бармалеев— весело и почетно, победителей любят и встречают цветами. И никаких рефлексий. Люблю запах напалма по утрам.

А мощно пуканы разрывает у пропагандонов Первого. Когда они видят, что Собчак в итоге имеет право быть человеком с достоинством. Как у меня от Васи Гатова и Юли Ярош.

В авантюрном романе Ильфа и Петрова "Золотой Теленок", который я читал очень давно, подростком, мне больше всего запомнилась одна сцена.

Там Остап Бендер, уже победителем, уже миллионером, едет в поезде с какими-то молодыми комсомольцами-строителями. Вместе шутят, поют песни, всем хорошо. И потом, в какой-то особо доверительный момент, Остап признается в том, кто он: достает с полки чемодан, и показывает всем пресловутый миллион. А дальше атмосфера молодого веселья безнадежно ломается, и веселые комсомольцы ведут себя так, как будто при них произошла некая непристойность. Они под разными предлогами уходят, и блестящий Остап остается в купе один на один со своим миллионом.

Тогда, когда я читал ее- мне эта сцена показалась ужасно фальшивой и конъюнктурной. Настолько, что я ее запомнил ярче всех остальных. Да и какой еще она могла показаться подростку в России 90-х?
-"Ха-ха",- сально ухмылялся я, наверное, про себя-"покажите-ка мне комсомолку, которая, увидев миллион крупными купюрами, побежала бы вприпрыжку от него, а не к нему".

Мне кажется, что и более старшие читатели, и даже автор вступительной статьи к "перестроечному" изданию в это не верили, и оправдывали авторский вымысел тем, что "иначе бы не напечатали".

Но сейчас, когда я вспоминаю ее, я вижу, что есть в этой сцене большая художественная правда. Я ставлю на место Остапа какого-нибудь заблудившегося в Европе олигарха, а на место комсомольцев- юных студентов и студенток берлинского гуманитарного ВУЗа, и понимаю- все так.

Когда Остап на пике искренности распахивает сокровенный чемодан, веселые комсомольцы видят в нем вовсе не миллион, который для них также непредставим и абстрактен, как миллиард- для нынешних европейских студентов. Чужой опыт они видят там, голый и страшный, как человеческие внутренности: опыт обмана, опыт предательства, опыт шантажа. Опыт обитания в мрачных подземных империях, где выковываются такие вот деньги, опыт тяжелого знания о сокровенных, ржавых, мазутных механизмах, которые движут миром. И незнакомец в фуражке, который минуту назад разговаривал с ними на их языке и пел их песни, предстает вдруг древним ящером, хранителем тайн, знать о которых не хочется.

Биткоин – ужасное явление. Он, до некоторой степени, отменяет всю нашу жизнь, все ее наполнение, ее смысл.

Если даже мой уровень доходов сохранится, в чем я не уверен, то до конца жизни я не смогу заработать столько, сколько бы получил, купив три года назад, ну, пятьсот биткоинов.

И как теперь принимать гонорар 5000 рублей за какой-нибудь паршивый текст? Как вообще этот текст писать? Чем себя оправдывать? Семью надо кормить? Ну, так корми нормально. А, не успел? Ну и все тогда.

Суд в Египте приговорил поп-певицу Шиму к двум годам лишения свободы «за призывы к разврату» в видеоклипе на ее песню. В клипе Шима изображает учительницу, которая перед классом, состоящим из молодых мужчин, ходит в нижнем белье и «провокационно» ест банан и другие фрукты.

Ну а что. Все преступления против современного общества налицо: сексизм, объективация, сакрализация мужского через банан. Да ещё и перед хуемразями стелется. Подстилка патриархата.

Лучшие друзья мусульман, американке радикальные феминистки, должны быть довольны, в общем.