Не соглашусь. Брюссель это зло иного порядка - то, что точнее всего характеризуется словом «пошлость».

Высшая форма развития бюрократии - в крайних проявлениях дающая где-то Орвелла, где-то Кафку. Но там нет ничего инфернального, никаких специальных заметных страстей.

Наоборот, торжество посредственности.

Кто там сидит в Брюсселе, рептилоиды разве? Акакии Акакиевичи там сидят.

«Не грехи ваши вопиют к небесам, но ничтожество грехов ваших вопиет к небесам».

На этот счет есть разные мнения. Приведу только один аргумент: вспомните Марка Дютру. И представьте себе, что таких в сем богоспасаемом городе как минимум дюжина. Кстати, у г-на Дютру был сообщник, которого он тоже грохнул. И фамилия была, вы не поверите, Вайнштейн.

свежий стим-панк от Алексея Андреева ( Malzoff Gallery)

И кстати: хуевый, конечно, сексистский юмор, но Вайнштейн со своим старомодным менталитетом был в чем-то упырь, но в чем-то и няша.

То есть, лапами возмутительно лапал - однако и роли затем все-таки давал.

Вот увидите, не пройдет и года - ох и затоскуют на фабрике так сказать грез, по обаятельному добряку Харви, последнему джентльмену эпохи.

Только поздновато спохватятся.

Раньше надо было тосковать.

«Можем повторить», «перепоказать» и «пересмотреть» — под этими лозунгами проходит все наше нынешнее время.
Бабы, десятилетиями честно менявшие свои прелести на роли и бюджеты в кино у Харви Вайнштейна, вдруг что-то вспомнили, задним числом возмутились, и теперь требуют пересмотра сделки.
В южных штатах сносят памятники генералам конфедерации, а белые мужчины, те самые, которые первыми среди всех людей планеты догадались отменить рабство и ложились за это под пули, по итогам пересмотра оказались во всем виноваты.
В России интеллигенция, потрясая табличками с пархоменского «последнего адреса», деловито перепоказывает режиссеру Быкову товарищеский суд а ля 37 год.
И только добрые консерваторы ничего не хотят пересматривать. Они с возврастающим ужасом наблюдают за этим цирком и ждут, когда же приедут санитары.

Нео-либерализм победит— и через сотню лет наши времена будут описывать на уроках истории как нарастающий вал репрессий, берущий начало от Гитлера со Сталиным и Берией, точечно уничтожавших цвет либеральной интеллигенции, разрастающийся в пятидесятых, где жертвами стали уже все женщины, геи и темнокожие, и достигающий крещендо на Трампе, при котором бравые лесбиянки-инвалиды дали решающий бой сексизму и харрасменту.
А еще через пару веков все персонажи окончательно сольются: в виртуальной школе будущего детям расскажут, как Харви Вайнштейн ездил по пустым московским улицам на черном «ЗИСЕе» и собирал на заднее сиденье Гвинет Пэлтроу с Анной Франк для последующих совместных походов в лубянский душ.

Павленский, конечно, напрочь уделал Pussy Riot. Те, напомню, оказавшись в Америке, записали какую-то антитрамповскую дичь. Павленский же и в Париже продолжил, эхм, жечь.
Мужик. Респект.

По логике вещей, после Вайнштейна и Фон Триера, Ахеджакова должна признаться о домогательствах со стороны Рязанова

«Петр тогда представил серию фотоколлажей со своим знакомым панком, который любил себя резать. На фотографиях он стоял в позах античных статуй: Давида, Аполлона… » - куратор и художник Кирилл Шаманов рассказал «Шторму» о том, как он организовал Павленскому его первую выставку.
https://dailystorm.ru/ot-chekistov-k-masonam

Шаманов про Павленского ☝🏿️☝🏿☝🏿

Штаты - президент-старпер и молоденькая первая леди.
Франция - молодой президент и первая леди-старпер.
Англия и Германия - бабки-старперы.
Австрия - идеальная пара, не докопаисся...

Австрия- это как Германия, только лучше

Меж тем в англоязычном фейсбуке полным ходом идет флешмоб «me too». Это когда женщины пишут это самое «#ЯнеБоюсьСказать» зачеркнуто «я тоже», имея в виду, что и их харрассили, аки Азию Ардженто.
Учитывая, что вся «операция Вайнштейн», кажется, была дымовой завесой для отжатия у Вайнштейна его компании, то получается полный сюр. Где-то на West Coast девочка сидит, мнет в руках бумажки, нервно курит, наконец, решается, пишет это свое «me too»— и все для того, чтобы у пожилого еврея забрали нажитое непосильным трудом.
Way to go, ladies. Продолжайте. И да, me too! В смысле— je suis Weinstein.

И о баттле Оксимирона с американским арабом. Мне очень понравилось, что Оксимирон включил «злого русского» — и победил. А в историческом баттле, где Мирон проиграл, злым русским был как раз Гнойный, победитель. Вывод: надо быть русским, чтоб победить.

Не понравилось, что при всей как бы неполиткорректности действа, Оксимирон на самом деле ни единым словом не вышел за флажки мейнстримного дискурса identity politics. «Какой же ты американец, если ты араб». «Этот флаг окрашен кровью твоих предков». Фанаты Хиллари с Берни Сандерсом и прочие борцы с памятниками аплодируют стоя.
А это, мягко говоря, не то, чего хочет простой русский человек, тем более если он сразу заходит с козырей про «в чем сила».

Европейский Суд по Правам Человека рассмотрел деятельность Алексея Навального и не нашел в ней политических мотивов.

Шутки шутками, а Европейский суд, кажется, порядком подустал от Алексея Анатольевича. Вещи, которые в России довольно быстро становятся очевидными, до Европы доходят медленнее, а до заокеанских партнёров— порой и вовсе годами.
Тем не менее, то, что никакой революции не будет и никаким президентом Навальному не стать— факт, на сегодня абсолютно очевидный, хоть по ту, хоть по эту сторону лужи. И вообще, современная медийная реальность, в которой страшные русские хакеры шатают полмира, в то время как в России Навальный с трудом выводит на улицы пару сотен школьников— они тоже сильно не в пользу Алексей Анатольевича.
Так что российскому суду, мы пальчиком, конечно, погрозим, раз обещали. Но политической подоплеки в деле, равно как и во всей вашей бессмысленной возне мы, простите, не увидели. Так что всем спасибо, все свободны. А вам, Алексей Анатольевич, позвонят— ждите.

Самое же смешное в тексте решения ЕСПЧ— то, как они пытаются определить род деятельности Навального, и каждый раз не находят лучшего, чем «оппозиционный лидер». Называть «юристом», как это делали раньше, уже никто не решается. По-моему, это сигнал. Алексей Анатольевич, не пора ли искать другую работу?

Ахаха! Российские актрисы объясняют, что никакого харрасмента нет, а если и есть, то это хорошо и приятно. В то время как мужики смущенно осуждают старика Харви. Специально для них сейчас будет видео от Майло
https://meduza.io/feature/2017/10/17/esli-ty-imeesh-rol-to-kakaya-raznitsa-kak-ty-ee-poluchila?utm_source=website&utm_medium=push&utm_campaign=browser_news

Великолепный Майло обьясняет отечественным феминистам, кто они:
https://youtu.be/dNuLhznkEAg

Лучшая ночная музыка из всех, что я знаю:
https://youtu.be/Vt7Cn-yjyAA

Бюрократическое государство не наступает внезапно. Германия всегда славилась нездоровой любовью к инструкциям, бланкам и циркулярам— но даже я, понаехавший, помню иные времена.
Когда я открывал мой первы банковский счет, у меня не было адреса. Конверт с пин-кодом прислали в отель. Так совершенно точно было нельзя, но сотрудник «сделал исключение». Такое же исключение было сделано, когда я заключал договор на телефон. Да что там— в метро на платформах еще курили! Тоже было нельзя, но тоже— как бы можно.

Что изменилось? Я не могу найти другого объяснения, кроме того, что наступил евросоц. Социализм, при котором формальное соблюдение процедуры стало важнее прибыли. Ну мы с вами помним, как это— когда клиента, не заполнившего форму 274В, можно слать на хер со всеми его вонючими бабками.

Это был гневный пост, навеянный посещением филиала берлинской почты.

Я был большим поклонником Ксении Анатольевны периода «блондинки в шоколаде»— то есть в то время, когда среди порядочных людей любить Ксюшу было моветоном. Я, если что, всегда выбираю то, от чего порядочных людей воротит. Тогда Ксения была героиней «Гламорамы», и имела потенциал развиться в истребителя либеральных ханжей уровня Майло.

Потом началась Болотная, песенки с Парфеновым и Васей Обломовым- и сразу стало скучно. Нет ничего скучнее либерального протеста.

Я надеюсь, что в скором времени любить Ксюшу, с подачи секты свидетелей Навального, снова станет моветоном — и заблудшая дочь снова вернется в ряды патриотично-гламурного воинства.