Наши добрые друзья про особенности германской политики.

https://globalaffairs.ru/articles/demokratia-v-germanii-berman/

Инфоргафики в западных СМИ The Telegraph помещают Саксонию-Анхальт и Мекленбург-Переднюю Померанию в широкий контекст натовского движения на восток. Заодно дают им хлёсткую дефиницию. От партикуляризма к принципу "чья власть, того и вера".

Коллеги провели большое исследование активности экспертного сообщества в ТГ. Lesenswert.

https://t.iss.one/polylog_expertise/5686?single

Вчера поступило много вопросов о возможной отставке Фридриха Мерца в сентябре этого года. Слухи об этом распускают в самом ХДС, едва пришедшем в себя после кадровых рокировок канцлера.

Общее недовольство в собственной партии и со стороны избирателей в самом деле стало неожиданно устойчивым политическим трендом. Были достаточно весомых оснований ожидать, что анонсированные реформы, провокации вокруг АдГ и даже удары ВСУ по российским тыловым районам могут смогут отодвинуть антирейтинги Мерца от неприлично высоких значений. Однако колебания остаются в пределах статистической погрешности, рейтинги и антирейтинги застыли в скверном балансе, а до трудных для мейнстрима выборов в Саксонии-Анхальт, Мекленбурге-Передней Померании и Берлине остаётся совсем немного.

Для российских наблюдателей личность Хендрика Вюста, возможного преемника Мерца, малознакома, хотя его фамилия уже довольно давно звучала в разговорах о “молодых и перспективных”. Еще один мужчина-юрист из Северного Рейна-Вестфалии вроде бы обречён на политический успех. Однако Вюст выглядит подчёркнуто мейнстримно-системным, что в условиях раздрая немецкой политики сложно считать преимуществом.

ХДС вновь предстоит решать проблему лидерства, отложенную избранием Мерца. В конце 2021 г. христианским демократам повезло - не так часто оппонент политика-долгожителя сохраняет волю к власти на протяжении 20 лет. Мерц был воплощением “старого мира”, и после меркелевских миграционных экспериментов многие горели желанием к нему вернуться. Теперь эти ожидания сменились разочарованием.

Новая волна лидеров ХДС - в основном политики “хорошей погоды”. В их интересах переждать нынешнюю бурю. Но когда выйдет солнце, место под ним стремительно займут другие.

Ширится география и перечень персоналий предпереговорного процесса.

Примечательно, что откреститься от переговоров в Вене поспешил именно МИД ФРГ. Вдруг кто-то подумает, что в организации занимаются дипломатией.

https://t.iss.one/stranaua/244030

Было бы странно, если в преддверии серии сентябрьских земельных выборов “российская угроза” не получила бы многих минут славы.

Пока мейнстримовые СМИ сообщают о провокационных видеороликах и надписях на улицах. Доказательств причастности российской стороны нет, но их давно и не пытаются привести в таком формате.

В связи с этим, напомню про нашу с Игорем Авласенко статью “Значение института выборов во внутренней и внешней политике Германии” в журнале “Международная аналитика”. В тексте мы рассуждаем о том, как институт выборов превратился в ФРГ из важнейшего демократического института в источник угроз и проблем.

"На/через Берлин!" - советуют Москве заокеанские голоса

Вчера в эфире "Большой игры" обсуждали скандальное поведение журналиста FAZ.

Само собой, речь идёт о спланиранной провокации с учётом места и контекста вопроса, личности вопрошавшего. Возмущение оправдано, и объяснения редакции хотя и слабо похожи на полноценное извинение, но выглядят как признание, что журналист всё же перегнул палку.

Вряд ли стоит расценивать ситуацию как показатель трансформации немецкого дискуссионного пространства. Подобные провокации случались и раньше. Их источником остаётся один и тот же круг людей и организаций. Ответом на неё неизменно выступает негодование внутри самой ФРГ. Баланс мнений в этом смысле почти не меняется.

Более грустное впечатление производит новая волна претензий к Русскому дому науки и культуры в Берлине. Пусть происходящее и укладывается в рамки непростой электоральной борьбы перед сентябрьскими земельными выборами в немецкой столице, провокационное использование темы местными социал-демократами выглядит удручающе.

65 лет со дня возведения Берлинской стены.

По меньшей мере 29 военнослужащих и сотрудников Народной полиции ГДР погибли, защищая государственную границу на непростом "столичном" участке.

С учетом всех обстоятельств, уместность восстановления оригинального монумента в память об этих людях где-нибудь на Мосфильмовской улице в Москве не вызывает никаких сомнений.

Условия работы авторов сетки (около)релокантских каналов могут вызывать чувство зависти.

По любой теме доступно величайшее разнообразие источников и литературы, нет никаких проблем с исследовательской работой в поле. Есть полноценный доступ в музеи, библиотеки, информационные и исследовательские центры. Помнится, что в своё время одна лишь библиотека Военно-исторического ведомства бундесвера обеспечила материалами на годы вперёд.

Однако всё это великолепие нивелируется предзаданным прагматичным целеполаганием. Инфоповод без тезиса о безблагодатности АдГ – суть абстрактный информационный гуманизм. Для которого сейчас не время.

Из серии курьезов. Сначала инфраструктурное пояснение. В Германии действуют три профсоюза для полицейских, которые охватывают разные сферы полицейской деятельности и разные группы сотрудников. Полицейский профсоюз Германии DPolG, член всегерманского союза служащих (Deutsche Beamtenbund) солидный, консервативный. "Профсоюз полиции" (GdP) самый массвый , член Федерации профсоюзов (DGB). Есть еще профсоюз криминальной полиции, который тут не при чем. Итак, ведущий функционер GdP, заместитель федерального председателя профсоюза, по фамилии Хюбер, в профсоюзном журнале публикует статью, где призывает полицейских в случае прихода к власти правительства АдГ противоречить его распоряжениям, потому что они правые экстремисты. То есть, если сердце и разум полицейского чувствуют, что правительство что-то не то приказывает -- полиция не должна этот приказ выполнять. Конечно, выражено более мягко и под правовым флером, со ссылкой на статьи конституции. Мол, готовьтесь, ведь вы же принимали присягу на верность конституции, итд, см. ссылку внизу. И приложено руководство, "как правильно сказать нет" (с). В ответ возмутился профсоюз DPolG, назвал это призывом к полицейскому путчу против демократически избранной власти и заявил, что GdP находится на пути к "полиции нравов" и пытается политически повлиять на своих членов, вместо того, чтобы защищать их по линии профсоюза (зарплата, тарифы, итд). А историк Хубертус Кнабе обратился к прошлому политически рьяного г-на Хюбера. И тут начиается курьез. Потому что Хюбер, родом из ГДР, мало того, что служил в пограничной полиции у берлинской стены, так еще и в той части, где расстреляли последнего беженца на Запад. И даже не просто служил, а был там типа политрука, отвечал за политическую зрелость вверенной ему части. После воссоединения он автоматом перешел в федеральную полицию и стал делать карьеру в профсоюзе. А теперь решил повоспитывать федеральную полицию, как ей правильно жить и мыслить в демократии. Забавная история -- именно с выходом на его прошлое.. А статья патетическая, одни синие слоны уже шедевральны... https://dp-digital.gdp.de/collection/de.gdp.dp.issue082026_1463/article/de.gdp.dp.issue202608.bund308392

Под старт периода отпусков в DGAP вбросили текст о возможной досрочной отставке Фридриха Мерца.

Статья больше похожа на сигнальное действие, чем аналитический текст. В тексте перечесляются все связанные с Мерцом скандалы за последнее время и кратко указываются два условия его отставки: так должны захотеть в партии и так должен захотеть он сам. Время для важных решений ограничено несколькими неделями.

С учётом особых отношений DGAP и федерального правительства появление подобного текста равнозначно выражению обеспокоенности ситуацией со стороны значимой части политического мейнстрима ФРГ.

Запрещённый в России FES опубликовал в июле доклад о работе “мягкой силе” России на территории Украины.

Выводы доклада предсказуемы (не только из-за профиля организации и автора), однако примечательны его концептуально-методологические особенности.

1. Концепция “мягкой силы” остается значимой для немецкого экспертного и политического сообщества. Сам выбор темы, лёгкой и сложной одновременно, указывает на то, что в Берлине много недовольных раздутыми бюджетами на реформу бундесвера.

2. “Мягкая сила” в актуальном немецком переосмыслении адаптируется к тренду секьюритизации и Zeitenwende в целом. Это приводит к её расширительному пониманию, подобно политике безопасности ФРГ. По тексту доклада выходит, что любой украинский гражданин, владеющий русским языком, является априори носителем российской мягкой силы, а любая российско-украинская межобщественная инициатива несет на себе тень “руки Москвы”. Подобные оценки можно оставить на совести автора с его идейными установками, однако они в основном рифмуются с актуальными немецкими подходами.

3. Секьюритизация немецких к подходов к “мягкой силе” означает в практической плоскости снижение значения соответствующих институтов ФРГ как инструментов диалога и межобщественной коммуникации. Если применить методологию доклада FES к работе немецких организаций в России, то получится развёрнутое оправдание закрытия представительств околопартийных фондов по инициативе российского руководства. И конечно, особенно интересно целеполагание немецких институтов “мягкой силы” в других странах мира с учётом секьюритизированного понимания предмета.

В FAZ пытаются оценить целесообразность закрытия Русского Дома в Берлине с учётом неминуемого последующего закрытия Гёте-института в России. Поворчав, авторы вынуждены согласиться с важностью "луча света в тёмном царстве", хотя и намекают, что РДНК можно еще попритеснять.

По состоянию на 2023 г. в Гёте-институте в России работало целых 200 человек! Сейчас - 15.

The Economist осветил проблему брандмауэра накануне выборов в Саксонии-Анхальт.

Автор статьи убежден, что несмотря на все издержки брандмауэр остаётся безальтернативной стратегией для мейнстримовых (или, как приводится в тексте, “картельных”, Kartellparteien) партий. В свою очередь, для АдГ это возможность безнаказанно критиковать правительство, не опасаясь ответственности за собственные действия. Сговора ХДС и АдГ ожидать не стоит - слишком много тарелок разбито в бесконечных дискуссиях.

Ключевая мысль текста уместилась в одном предложении: Others hope that the centre can somehow win back its lost voters: perhaps by ditching the wildly unpopular Mr Merz.

Даже британский избиратель недоволен Фридрихом Мерцем.

Августовский путч 1991 г. освещался в ФРГ подробно и с интересом. Ситуация напоминала процессы 1989-1990 гг. в ГДР и выглядела их логичным развитием.

В Spiegel не упустили случая порассуждать с воодушевлением о рядовых участниках событий, однако главный фокус внимания был направлен на внутривластное противостояние. В отличие от нынешнего информационного подхода посольства ФРГ, немецким читателям из 1991 были безразличны три первых кавалера медали "Защитнику свободной России". Зато потускневшая "горбимания" уступила место симпатиям к первому президенту России. Признание на высшем политическом уровне произойдет пару месяцев спустя, но уже в конце лета 1991 г. один из "объединителей" Германии станет частью "старого мира" в компанию к Хонеккеру. От новых же властей будут ожидать подтверждения обязательств по выводу советских войск из Германии.

Опросы по Бремену фиксируют уже привычное ослабление центра и усиление флангов немецкой политики.

Прыжок АдГ из небытия в группу лидеров за три года впечатляет.

Выборы в ФРГ любого уровня с участием "Альтернативы для Германии" - торжество "Закона Годвина".

Пока АдГ была компактной политической силой с ограниченной поддержкой, её критиковали как любую иную маргинальную группировку неонацистов вроде НДПГ. Образ "партии профессоров" быстро остался в далёком прошлом.

Когда АдГ набрала популярность, а затем стала лидером в опросах и выиграла земельные выборы в Тюрингии, объяснять природу её существования и её успехи мейнстримовым силам стало сложнее. И главное - появилась потребность объяснить избирателю, почему самая популярная политическая сила в стране не имеет права быть допущенной к её управлению.

На помощь пришли образы 1933 г. Тогда нацисты за счёт популистской демагогии на фоне кризиса веймарских институтов пришли к власти, Гитлер стал рейхсканцлером и установил национал-социалистическую диктатуру. Поэтому vox populi в чистом виде противен демократическим практикам и должен быть ограничен лучшими людьми города. "Желающий странного" народ следует укоротить и разъяснить, как сильно он заблуждается.

Данная схема в своей основе не соответствует историческим фактам.

Во-первых, НСДАП пришла к власти не в результате свободных выборов. В 1932 г. партия нацистов была крупнейшей в рейхстаге, но уже в конце года начала терять голоса. Не получили нацисты абсолютного большинства и на выборах в марте 1933 г. уже после назначения Гитлера канцлером. Полную победу на выборах НСДАП одержала только в ноябре 1933 г. в условиях безальтернативного голосования и запрета других политических сил. Страхи современного мейнстрима о неразумных избирателях на основе исторического опыта выглядят искусственными.

Во-вторых, назначение Гитлера рейхсканцлером произошло не из-за высоких резульиатов НСДАП на выборах. Большая фракция нацистов в рейхстаге, конечно, была одним из аргументов в пользу назначения их лидера главой немецкого правительства, но не главным и не единственным. Капитанов экономики и камарилью вокруг рейхспрезидента Гинденбурга пугало растущее влияние коммунистов, раздражала затянувшаяся правительственная чехарда и волновали нерешенные социально-экономические проблемы. В сложившихся условиях Гитлер выглядел удобным временным решением для успокоения ситуации. В правительстве и рейхстаге нацистов опекали консерваторы-националисты, считавшие положение полностью контролируемым. Ошибку в избыточной самоуверенности обнаружили слишком поздно.

Иными словами, успех нацистов был определен закулисными интригами тогдашних элит, утративших чувство политической реальности, а не обманутым избирателем. Брандмауэр против АдГ не учитывает веймарский опыт, а представляет его в сильно видоизменённом виде. Раздражённый избиратель скорее вправе ощущать на себе дух "Закона против образования новых партий" 1933 г., чем ощущение "народного фронта" против экстремистов.