Мерц отправляется сейчас в Пекин - во главе крупной экономической делегации; он везёт с собой не только дипломатический багаж. В Берлине и Брюсселе ожидания высоки — возможно, даже слишком высоки. В эпоху нарастающего отчуждения между Европой и Соединёнными Штатами китайский рынок приобретает для Европейского союза новое, почти судьбоносное значение.

Мерц мыслит экономически прагматично. Китай должен предоставить то, в чём европейская промышленность остро нуждается: стратегическое сырьё, надёжные цепочки поставок, полноценный доступ к рынку. Также он требует снижения китайского протекционизма, который затрудняет доступ европейских — прежде всего немецких — товаров. Торговые связи предполагается углубить, в том числе как компенсацию за сокращающиеся возможности сбыта на американском рынке.

Однако речь идёт не только об экспортных квотах и тарифах. Мерц намерен попытаться убедить Пекин отказаться от дальнейшей поддержки Москвы — это ключевой элемент западной политики в отношении всех стран БРИКС. Тень украинской войны простирается вплоть до переговорных залов Великого дворца народов.

Совместно с Макроном и другими европейскими лидерами, Мерц недавно инициировал амбициозные торговые соглашения с Индией и Бразилией, стремясь укрепить позиции Европы в глобальной конкуренции. Попытка стратегически разделить страны БРИКС и ослабить их как единый противовес Западу пока не принесла решающего успеха. Это расчёт будет незримо присутствовать и в Пекине — тихо, но ощутимо.

В основе стратегии Мерца лежит более масштабное стремление: утвердить Европу как самостоятельный стратегический полюс в формирующемся мировом порядке — при необходимости даже в осторожной дистанции от Вашингтона. В то же время он и другие европейские политики по-прежнему считают, что Запад должен оставаться архитектором «основанного на правилах либерального порядка ценностей» — не из ностальгии, а по убеждению.

Однако в Китае дует иной ветер. В отличие от Нью-Дели, Пекин не испытывает потребности активно заигрывать с Европой. Напротив, там растёт недовольство европейской самоуверенностью, которая всё заметнее контрастирует с проявившимися слабостями континента.

Поэтому главный вопрос будет заключаться не столько в том, чего требует Мерц, сколько в том, что он сумеет понять. Осознаёт ли он, что центр тяжести мировой политики всё более смещается в сторону Азии? И готова ли Европа адаптироваться и подчиняться новым реалиям — как способный к обучению актор в многополярном порядке, правила которого больше не пишутся в западных столицах.

Насыщенный немецкий медиарынок принимает пополнение.

Основана новая газета - Ostdeutsche Allgemeine.

Издание позиционирует себя как канал интеграции восточногерманского взгляда в общий дискурс ФРГ. Успешный опыт Berliner Zeitung, которая в последнее время стал едва ли не единственной немецкой газетой со сбалансированной редакционной политикой, будет масштабирован на новый уровень. Хорошая новость для специалистов по Германии, испытывающих дефицит источников по объекту исследования.

Печатная версия будет выходит один раз в неделю тиражом в 43 тыс. экземпляров как на востоке, так и на западе страны.

Нанесёт ли империя Шпрингера ответный удар?

Фридрих Мерц переизбран председателем ХДС с результатом более 91%.

Низкие рейтинги и противоречивое отношение к его политике уступили нежеланию христианских демократов проходить трудную процедуру переформатирования внутреннего лидерства. Переходный период от Меркель к Мерцу дался партии нелегко и повторять его спустя несколько лет никто не хочет. Недаром канцлерин почтила съезд своим присутствием.

От Мерца уже не ожидают "консервативного поворота", да и других прорывных инициатив во внутренней и внешней политике. Ему поедстоит абсорбировать негатив избирателей, пока ХДС будет пытаться укрепить свои позиции перед выборами 2029 г. и искать новые подходы к меняющейся конфигурации политических сил.

В большом материале Berliner Zeitung о перспективах возобновления работы газопроводов СП-1 и СП-2 мой комментарий по ситуации:

Artem Sokolow, Deutschland-Experte am Moskauer Institut MGIMO, hält eine Wiederinbetriebnahme technisch und politisch nicht für ausgeschlossen. Wenn politische Hindernisse beseitigt würden, könne mindestens eine unbeschädigte Leitung als Szenario betrachtet werden, sagt er der Berliner Zeitung. Wegen der schwierigen Lage deutscher Industrieunternehmen und hoher Energiepreise gebe es Nachfrage nach russischem Gas; er verweist dabei auch auf deutsche Politiker wie Kretschmer.

Eine US-Beteiligung an Nord Stream 2 sei möglich, aber die Details wären entscheidend: Das passe zum Trump-Geist „guter Geschäfte“, allerdings könnten Europäer unter den derzeitigen Bedingungen gegenüber Washington nicht genug Vertrauen haben. Zugleich betont Sokolow einen Interessenkonflikt: Der Versuch der USA, Russland aus dem EU-Energiemarkt zu drängen, mache beide zu Konkurrenten; eine Kontrollfunktion Washingtons würde amerikanische Lieferanten priorisieren, was nicht im russischen Interesse sei.

Eine Rückkehr zur Energiekooperation liege aber im Interesse Russlands und Deutschlands; das Bedürfnis in der deutschen Gesellschaft sei größer, als manche politische Kräfte, Thinktanks oder Medien darstellten, so Sokolow. Russland habe die Zweckmäßigkeit konstruktiver Zusammenarbeit nie infrage gestellt.

Текст статьи доступен на русском языке.

Нескромно. Или это про однополярный момент?

Ветеран отечественной дипломатии Сергей Крылов сравнивает переговоры прежде и теперь, в том числе и с теми, с кем сегодня они наиболее тяжёлые.

https://globalaffairs.ru/articles/stavit-czely-krylov/

Показательная самоуверенность значительной части немецкого истеблишмента и лично Фридриха Мерца основана, среди прочего, на отсутствии внятной культуры поражения в современной ФРГ.

Само собой, разгром Германии в 1945 г. внимательно изучался как непосредственными участниками тех событий, так и последующими поколениями. Однако статус национал-социализма как главного зла мировой истории сам по себе делал поражение гитлеровской Германии закономерным и неизбежным. Невозможно представить, чтобы такая система имела историческую перспективу. Отчасти такое представление перебрасывалось и на Германию вильгельмовскую.

Современная ФРГ существует в отрыве от исторического континуитета Германии. Поражения 1918 и 1945 гг. – не её поражения. Новая Германия не может проигрывать, потому что она часть правильной стороны истории, идеального мира будущего. Если страны с таким резюме могут терпеть неудачи, то какая же это правильна сторона истории?

Иначе выглядит российский подход. Большие победы зачастую приходят именно после тяжелых поражений. Лермонтовское «мы долго молча отступали» рифмуется с советской киноклассикой о Великой Отечественной войне («Когда мы научимся воевать?» в «Они сражались за Родину» или «Страшным было начало войны» в «Битве за Москву). Показателен фильм «Офицеры», где становление Красной Армии показано со всеми малоприглядными эпизодами, вплоть до скудного продуктового довольствия командного состава. «Эра милосердия» рождается с большим трудом, в грязи и неустроенности, а не из-за ценностного прозрения.

Нынешний конфликт на Украине укладывается в российский нарратив диалектики побед и поражений. Для Германии он остаётся вызовом мировосприятия.

Карта от Berliner Zeitung с информацией о владельцах региональных газет в восточных землях. Последствия западного десанта.

Можно ли усмотреть в действиях посольства ФРГ признаки нарушения Ст. 41. п.1. Венской конвенции о международных сношениях 1961 г.?

Фридрих Мерц отправляется со своим первым официальным визитом в Китай. Канцлера сопровождает внушительная делегация глав крупнейших немецких компаний.
Основной темой визита должны стать торговые отношения двух стран.

Последние 5-6 лет в торговых отношениях ФРГ и КНР нарастают тревожные для Германии тенденции: сокращение немецкого экспорта в КНР, снижение доходов немецких фирм, располагающихся в Китае, рост конкуренции немецкого и китайского производства (особенно Берлин беспокоит будущее немецкого автомобилестроения), частичное вытеснение Германии с рынков третьих стран, зависимость ФРГ от Китая, в том числе от китайских РЗМ.

Несмотря на внешнеполитические сложности, немецкий бизнес не снижает сотрудничество с Китаем. В 2025 г. объем новых годовых прямых инвестиций в КНР возрос до 7 млрд евро (но большая часть из них представляла собой реинвестированные доходы немецких дочерних фирм, расположенных в КНР). Вторым важным моментом является перенос немецкого производства (в том числе предприятий среднего бизнеса) в Китай. Это связано с более дешевой электроэнергией, квалифицированной недорогой рабочей силой, китайской политикой привлечения зарубежного производства, субсидированием, упрощением выхода на китайский рынок и рынок АТР. Переезд фирм в КНР не является массовым процессом, но это маленький штрих к общей картине - уходит в прошлое модель прошлых десятилетий, когда экономическое сотрудничество с Китаем несло прямые социально-экономические преимущества, в том числе рабочие места, для самой ФРГ.

Вероятно, во время визита канцлера будет обсуждаться проблема растущего отрицательного сальдо торгового баланса. В то время как китайский экспорт в ФРГ растет (по предварительным расчетам на 2025 г. он составил 170,6 млрд евро и вырос на 8,8% с 2024 г.), немецкий экспорт в КНР падает (по предварительным расчетам в 2025 г. - 81,3 млрд, что на 9,7% меньше 2024 г.). Частично это вызвано снижением конкурентоспособности немецких товаров по сравнению с китайскими. Немецкие эксперты подчеркивают, что на преимущество товаров из КНР влияют как объективные факторы, так и китайские субсидии, а также заниженный курс юаня по сравнению с евро. Соответственно, Берлин хотел бы добиться от Пекина улучшения условий для немецкого/европейского экспорта.

Другим решением могут стать протекционистские меры на европейском уровне. ЕС беспокоится, что американские торговые пошлины приведут к еще большему потоку китайских товаров в Европу. Однако протекционистские меры Европейской Комиссии несут существенные риски для Берлина и не поддерживается частью немецких компаний. Если Брюссель введет новые пошлины на китайский импорт, то Пекин, вероятно, примет ответные меры. Наибольшим образом из европейских стран это ударит по главному европейскому экспортеру в Китай - ФРГ.

Главный вопрос - удастся ли Мерцу привезти что-то из Пекина.

Ситуация вокруг Ирана как будто обязывает написать осмысленный текст о позиции ФРГ относительно происходящего.

Однако какофония сигналов со стороны немецкого руководства показывает, что никакой позиции у Берлина нет. Есть желание продемонстрировать единство атлантического сообщества, подчеркнув приверженность "старому порядку", одновременно обозначив дух Zeitenwende и что Германия сейчас готова к решительным действиям. Производная от действий лебедя, рака и щуки остаётся неизменной.

Не стоит вызванного резонанса и подключение военнослущих бундесвера к французским учениям с "ядерной" компонентой. При нынешнем уровне доверия внутри франко-германского тандема немецким специастам на таких манёврах будет отведена роль статистов. Мантры про то, что внешняя политика ФРГ никогда не будет прежней мы слышим с 2022 г., и пока это сработало, и то не без оговорок, только для российско-германских отношений.

Современная ФРГ действительно находится на переломе. Однако в настоящий момент баланс старого и нового определяет стагнирующий внешнеполитический курс. Для "дипломатии чековой книжки" нет денег, для "ценностной внешней политики" авторитета, для амбициозной "смены эпох" - воли.

Deine Größe macht mich klein
Du darfst mein Bestrafer sein

https://t.iss.one/boldscholz/926

По общему впечатлению, канцлер во время визита в Белый Дом проявил себя не с лучшей стороны. Мало того, что не удалось добиться прогресса по проблемным сюжетам американо-германских отношений, так еще Мерц молча выслушивал критику Трампа в адрес европейских партнёров, ни слова не сказав в их защиту. Какая здесь европейская солидарность или стратегическая автономия?

В Spiegel бледный переговорный стиль канцлера нехотя признали, но большую часть материала отвели описанию подобострастного поведения сподвижников Трампа. Мол, ладно Мерц, вы посмотрите до чего докатились в самих США.

Проблема в том, что представить Мерца как равнодушного наблюдателя над схваткой в данной ситуации трудно. Канцлер ехал в Вашингтон с конкретным набором целей и задач. Решить их, очевидно, не удалось. Поиронизировать над командой Трампа в шпрингеровской манере, конечно, можно, но весьма вероятно, что именно с этими людьми Берлину предстоит работать и дальше.