Виктор Некрасов - о государственном терроре, страхе и разобщении, которое убивает солидарность:

Может быть, самое большое преступление за шестьдесят семь лет, совершенное в моей стране, это дьявольски задуманное и осуществленное разобщение людей. Возможно, это началось с коммуналок, не знаю, но, так или иначе, человеческое общение сведено к тому, что, втиснутые в прокрустово ложе запретов и страха, люди, даже любящие друг друга, боясь за свои конечности, пресекают это общение. Из трусости, из осторожности, из боязни за детей, причин миллион. Один из самых моих близких друзей, еще с юных, восторженных лет, не только не пришел прощаться, но даже не позвонил. Ближайшая приятельница категорически запретила ей звонить, не то что заходить. Еще один друг, тоже близкий, хотя и послевоенных лет, прощаясь и глотая слезы, сказал:

- Не пиши, все равно отвечать не буду...

И это "отвечать не буду", эта рана до сих пор не заживает. Я внял его просьбе, не писал, но втайне ждал, надеялся, что он как-нибудь, надравшись в День Победы, возьмет открытку, напишет на ней левой подмышкой "Поздравляю!" и без обратного адреса опустит где-нибудь в Дарнице или на вокзале. За десять лет ни разу не надрался... Во всяком случае, не написал, не опустил... А все это соль, соль на мою рану...

И маленькая моя повесть печальна потому, что если между двумя из моих друзей воздвигнута берлинская стена, то двоих других из этой троицы разделяет только вода, только Атлантический океан... Нет, не только океан, а нечто куда более глубокое, значительное и серьезное, что и побудило меня назвать свою маленькую повесть печальной.

Аминь.

Колюр - Париж, июнь - октябрь, 1984

В шорт-лист "Политпросвета" в этом году вошли: 

1. Тимур Атнашев. Бюрократия, или Порядок без хозяина. — СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2025.
2. Константин Гаазе. Куда дрейфуют диктатуры? Российская автократия и вторжение в Украину. — Рига: Meduza, 2025.
3. Андрей Захаров. Русский киберпанк. Как Кремль и олигархи строят «цифровой ГУЛАГ» — и кто этому сопротивляется. — Берлин: Эхо Книги / StraightForward, 2025.
4. Елена Лукьянова. Основной закон. — Рига: Свободный университет, 2026.
5. Александра Прокопенко. Соучастники. Почему российская элита выбрала войну. — Берлин: BABook, StraightForward, 2025.

Состав жюри в этом году необычный и замечательный: Екатерина Шульман, Дмитрий Колезев, Иван Крастев и Николай Плотников. Но если бы, что называется, "директором был я", то, наверное, заменил бы позиции 1 и 4 в этом списке на книги Ильи Венявкина "Храм войны" и Андрея Архангельского "Страна, решившая не быть".

Война с Украиной не оставила и следа от бюджетной сдержанности, которой придерживался Путин в первые два десятилетия своего правления. Ежегодно бюджетные расходы превышают плановый уровень достаточно сильно, а размер бюджетного дефицита растет. Заметка для "Важных историй" о росте военных расходов в 2026-27 годах и о том, как они финансируются. Спойлер: небольшим повышением налогов и сильным сокращением гражданских расходов. Правительство посылает сигнал всем (кроме военных): не рассчитывайте на бюджетные средства, их получат те, кому нельзя на дать. Минфин утверждает, что «оптимизировал» 2 трлн рублей расходов, они перенесены на более поздние периоды. Это продолжение тактики 2026 года — экономить на всем, что не связано с войной, социалкой и обслуживанием госдолга.

Трудный год для Z-активистов. От отчаяния к надежде их колбасило, кажется, больше, чем прежде. Статья Николая Митрохина

Трещины в Z-сообществе

В 2026 году пространство российских социальных медиа пережило серьезный кризис. Значительная часть провластных и вовлеченных в пропаганду Z-блогеров с огромной аудиторией перешла в оппозицию к власти, пишет историк и социолог Николай Митрохин.

Публикация подготовлена медиапроектом «Страна и мир — Sakharov Review» (телеграм проекта — «Страна и мир»).

У них резко выросло число критических публикаций о ситуации в стране, в т.ч. о необходимости приостановки войны. В ответ российские власти смягчили ограничения интернета и стали давить на военкоров, что снизило их оппозиционную активность.

Прочесть статью Николая Митрохина

Фокус «патриотического антипутинства 2.0» принял антивоенный характер. Брутальные бородатые мужчины с военным опытом, кичившиеся готовностью к войне и былыми заслугами, будто прочли Ремарка и заняли противоположную позицию. Теперь они доказывают, что войну пора останавливать.

Потенциал критического пафоса военкоров и сочувствующих им блогеров, включая пропагандистов, пока использован очень слабо. Он может раскрутиться куда сильнее. Примерно так из иронии и социальной тревоги ТВ-передач и публикаций советских СМИ в первой половине 1980-х за несколько месяцев выросла перестроечная журналистика, настроенная против власти.

Илья Венявкин сделал онлайн-заключение к книге "Храм войны". Очень рекомендую!

Предмет иска - интервью "Свободе" от 6 ноября 2025, мера пресечения - "подписка о невыезде надлежащем поведении", что бы это ни означало.

На обозревателя Бориса Грозовского завели уголовное дело о связи с «нежелательной» организацией

В Хорошевский районный суд Москвы поступило уголовное дело против экономического обозревателя и публициста Бориса Грозовского, заметила «Медиазона».

Его обвиняют в участии в работе «нежелательной» организации — какой именно, неизвестно.

В декабре 2024 года тот же суд оштрафовал Грозовского по протоколу о связи с «нежелательной» организацией — тогда ему вменили появление в передаче «Археология» журналиста Сергея Медведева на «Радио Свобода», которое признали «нежелательным» в феврале 2024 года.

Кроме того, Грозовского штрафовали по протоколам о несоблюдении требований к «иностранным агентам» как участника медиапроекта «Страна и мир» фонда академика Андрея Сахарова — в 2023 году Генпрокуратура объявила его «нежелательным» в России.

Фото: телеграм-канал EventsAndTexts

Скорее всего, уже в 2026 году федеральные расходы на армию и ВПК достигнут не 15, а 16-17 триллионов рублей. То есть вырастут на 18-26% по сравнению с 2025-м годом. И цифра военных расходов-2027, которая всех неприятно удивила - это не более чем повторение в проекте бюджета той величины, которой эти траты достигнут уже в этом году. А в реальности военные расходы будут еще выше.

Путин явно не намерен останавливаться. И уверен, что "пересидит" европейских лидеров, нацеленных на помощь Украине. А если их сменят партии, для которых больший приоритет имеют дешевый российский газ и открытые рынки сбыта, "завершить начатое" будет проще. Война обходится все дороже бизнесу, бюджетникам и остальному населению, но останавливаться Путин не намерен. Он полагает, что сумеет разрушить украинскую экономику быстрее, чем очень дорогая война разрушит экономику российскую. Подробнее - о бюджете-2027 для Вот Так.

Основы Transitional Justice от Надежды Мандельштам ("Вторая книга"):

Я не сторонница мести - в нашей стране полвека мстили не только отдельным людям, но целым группам и классам, и все узнали, как страшна месть. И все же я думаю, что стране не мешало бы "узнать своих героев", чтобы в будущем стало труднее их вербовать. Не ссылать и убивать их нужно, а ткнуть в них пальцем и назвать по имени. Но убийцы и предатели находятся под верховной защитой, потому что они "ошибались" вместе со своим начальством. Постепенно они сойдут в могилы, а новые поколения выдвинут новые кадры убийц и предателей, потому что ни убийство, ни предательство не осуждены, а тайное остается чуть приоткрытым и спрятанным.

Для тех, кто в РФ: опрос о деятельности полиции. Примите, пожалуйста, участие! Ответы анонимизированы, данные об аккаунтах не собираются.

Открытая часть совместного книжного клуба Bazaleti Uni и платформы 24 — это серия разговоров с авторами книг об авторитаризме, власти, идеологии, войне и сопротивлении. Вместе с ведущим Борисом Грозовским и участниками клуба они обсуждают, как мы оказались в сегодняшней точке — и что может помочь выбраться из нее на следующем историческом витке.

А те, кто не смог присоединиться к дискуссиям в зуме, могут посмотреть их в записи в YouTube или в телеграм-канале «Страна и мир».

Вот некоторые из них:

🔹 Идеология Путина: секрет его победы — разговор с историком Ильёй Венявкиным о его книге «Храм войны» и о том, почему именно культ силы лег в основу путинской идеологии и нашел — и, по мнению Венявкина, еще долго будет находить — такую поддержку у россиян.

🔹 Преемник: была ли альтернатива? — разговор с Михаилом Фишманом, журналистом и автором политической биографии Бориса Немцова, о том, мог ли Немцов стать президентом, почему внутри российской демократии появилась идея преемника, а на самом деле для демократии, наоборот, важно, чтобы действующая власть проигрывала выборы.

🔹 Азы государства — паблик-ток с Марией Бойко о многообразии авторитарных режимов, демократии как «редком цветке» и о том, зачем обычным людям политическая теория — даже если кажется, что она вообще не помогает влиять на события в своей стране.

🔹 Как церковь и власть любят друг друга — разговор с журналистом и автором книги «Благими намерениями» Ксенией Лученко о том, как РПЦ получила право и возможность влиять на государственную политику и десятилетиями двигалась к тому, чтобы стать прямой, активной и искренней соучастницей войны России в Украине.

🔹 Кто помогает Путину? — паблик-ток с Александрой Прокопенко, экономистом и научном сотруднике Центра Карнеги, о ее книге «Соучастники. Почему российская элита выбрала войну» и о том, как верхушка российской власти — умные, образованные, прозападные управленцы — запретила себе думать о политике и что из этого вышло.

Впереди еще три открытые встречи — с Андреем Архангельским, Никитой Смагиным и Константином Гаазе. Расписание и ссылки на регистрацию — на сайте Bazaleti Uni.

Ушел Петр Старчик, бард и диссидент. В 1970-х его неоднократно арестовывали и направляли на принудительное лечение в психбольницы за квартирники, где он пел песни на стихи Мандельштама, Цветаевой, Тарковского и т.д, за изготовление и распространение антисоветских листовок.

Работал кладовщиком, сторожом в храме Косьмы и Дамиана в Москве, шофером. Подрабинек вспоминает, что именно вторая принудительная госпитализация Старчика стала толчком к образованию в МХГ комиссии по расследованию использования психиатрии в политических целях. В 1987 - соучредитель "Экспресс-Хроники". В 2022 уехал во Францию. Казалось, что он голос той эпохи - 1920-1970-х, впитавший ее воздух, воздух ворованной свободы и сопротивления, и своей озвучкой русской поэзии дающий возможность и нам его вдохнуть.

Вот любимые композиции. "Мы с тобой на кухне посидим" и "Квартира тиха как бумага" на стихи Мандельштама можно послушать вот здесь. Эта запись вообще хороша своей энергетикой и тем, что здесь Петр Петрович, в отличие от многих концертов, не торопится, захлебываясь словами, будто спешащими наружу.

"Трамвай" на стихи Александра Радковского (ученик Арсения Тарковского). Можно слушать тут, в исполнении Сорокина и Ленарского (у них же - "Цыганка" Мандельштама). А вот здесь "Трамвай" в ни с чем не сравнимом авторском исполнении (это концертная запись, слушать с 4:12).

"Мой роман" на стихи Саши Черного ("Кто любит прачку, а кто маркизу") в исполнении Максима Кривошеева можно слушать здесь. А вот тут - "О красавица Сайма" Мандельштама (слушать с 42.40).

А здесь - "Квартира" с видеохроникой Старчика.

Два парламентских брандмауэра: германский (АфД может лидировать в мнении избирателей, получать все больше голосов на земельных и федеральных выборах, но в другие партии уже много лет отказываются взаимодействовать с ней в рамках коалиций) и израильский (арабские партии вне коалиций, а они представляют 21% населения и в этот раз получат 19 мест в 120-местном парламенте). Мне одному кажется, что оба брандмауэра - глупость несусветная? Если партия человеконенавистническая, одобряет убийства и тд, ее участие в выборах должно быть запрещено судом. А если участие в выборах разрешено, то отсутствие взаимодействия с партией - это форма дискриминации, обесценивающая участие граждан в выборах и тем самым дискредитирующая всю парламентскую систему как таковую (представительство вроде как есть, а реального влияния не политику нет).

Нас убили
Заявление «Новой газеты»* о прекращении своей жизни
08:00, 30 октября 2026

«Новая газета», редакция

Нас убили.

9 ноября мы погасим свет в нашем доме, где прожили 30 лет, выключим сервера и уйдем. Газеты больше нет. Российские власти и российские спецслужбы заставили редакцию прекратить работу.

Тридцать с лишним лет жизни вместе со страной и ее гражданами для нас закончатся на улице, без средств к существованию, под постоянной угрозой репрессий.

Наши годы жизни были счастливы — творчеством и надеждами, читателями, друзьями, текстами, фильмами. Временами эти годы были — отчаянно горькими.

Горькими, потому что именно за время правления этого режима, а не в бандитские 90-е, по политическим мотивам, за исполнение своего профессионального и гражданского долга были убиты наши коллеги: Игорь Домников, Юрий Щекочихин, Анна Политковская, Стас Маркелов, Анастасия Бабурова, Наталья Эстемирова.

Одновременно с письмом о выселении отключили систему донатов, позволявшую нам получать пожертвования от наших читателей. То есть лишили средств. Вообще.

Это — скоординированная акция. Никого не убедят оправдания банков, что они делают это, исходя из внутренних корпоративных правил. Это — внешние правила, установленные репрессивным аппаратом государства, сотрудниками ФСБ, внедрившимися под крышу каждой организации. Они считают страну своей собственностью.

После начала военных действий нас, как и всем другим журналистов, лишили возможности говорить о самых главных и трагических событиях настоящего времени. Приняли законы, которые вернули в страну цензуру. Потом эта цензура распространилась практически на все сферы человеческой жизни.

Власти заблокировали все наши интернет-ресурсы. Государство отняло нашу типографию, а офицеры спецслужб и цензоры, засевшие в других, отказывали нам в издании газеты. Многие наши сотрудники были вынуждены уехать из страны.

Затем государство лишило нас регистрации СМИ, отняв право зарабатывать своим трудом.

На главного редактора, лауреата Нобелевской премии мира Дмитрия Муратова* было совершено нападение, в результате которого он чуть не лишился зрения. Уголовное дело возбуждать не стали, хотя преступники известны.

Потом наших журналистов стали объявлять «иноагентами», начав с главного редактора.

Затем возбуждали административные дела против руководства редакции.

В Чечне похитили и избили до полусмерти нашего обозревателя Елену Милашину.

Взяли в заложники шеф-редактора газеты Олега Ролдугина, обвинив его в том, что он работал журналистом. Скоро суд.

В редакции «Новой газеты» прошел многочасовой обыск, обыск прошел и в квартире главного редактора.

В сентябре этого года объявили «иноагентом» всю редакцию, записав в списки участников более ста человек: журналистов и авторов.

Почти 5 лет войны мы смогли проработать в глухом окружении спецслужб.

И вот теперь — всё. Мы оказались в «килл-зоне».

Это — не только наша частная история. Это — история страны и общества, которых добивают точно так же.
Делают это ФСБ, Минюст, прокуратура и прочие, кто приватизировал государство и узурпировал власть. Это не советский ресентимент, под его вывеской почти построена военная диктатура.
Они говорят, что защищают конституционный строй. Нет, это антиконституционный строй. Потому что Конституция изнасилована, избита и с заклеенным ртом брошена в тюрьму на огромный срок. Как и тысячи граждан своей страны, которые просто следовали ее статьям. Как и десятки тысяч других граждан страны, которые вынужденно стали беженцами, покинув свои дома и уехав в неизвестность.
Прекратите говорить, что сейчас не сталинский 37-й год, а репрессии носят некий «цифровой характер». Это — государственные репрессии. И люди, а не цифры умирают в камерах. Точка.
Жизнь человека потеряла смысл и обесценилась.
Слово «Конституция» вызывает сарказм и хохот. У всех. Даже у судей. Особенно у судей. Никто не верит в то, что это основной закон страны и президент на нем клялся. Заметьте, официальная пропаганда уже давно не называет президента гарантом Конституции.
В стране ликвидированы права и свободы человека, а их защита приравнена к преступлению. Де-факто ликвидированы выборы и выборные органы власти. Ликвидированы общественные институты. Затоптаны свобода совести и человеческое достоинство. Вывернута грязными руками наизнанку частная жизнь.
Ну разве не издевательством сегодня звучит 29-я статья Конституции: «цензура запрещается»? Суд уничтожен вместе с законом и правом. Наличие убеждений — теперь госизмена.
Но измена — это когда государство изменяет собственной Конституции. И эта измена — длящееся преступление, которое сейчас происходит на глазах всего мира.
Убийство «Новой газеты» — еще одно тому доказательство.
Все эти годы мы писали именно об этом. Пока могли. Потому и убили.
Спасибо всем, кто нас слышал.
Редакция
P. S.
Последний номер выйдет.

https://novayagazeta.ru/articles/2026/10/30/nas-ubili

Спасибо, дорогие друзья из "Новой"! Вы продолжали работу дольше, чем можно было по любым ожиданиям и расчетам. Эта жизнь после жизни не могла продолжаться еще дольше. Ваше невероятное мужество и смелость в последние годы, да и раньше вызывали восхищение, удивление и солидарность. Нельзя не согласиться Сергеем Соколовым (https://www.youtube.com/watch?v=AVFmlkO6ATo): страна приватизирована. И превращена в большой концлагерь. В этом частном концлагере, где начальник зоны свихнулся на теме войны, свободы слова не предполагается. Вы сделали все, что могли, и намного больше. Спасибо.

На минувших выходных выступил на круглом столе Независимого института философии с коротким сообщением о о том, как приватизация собственности в России 1990-х повлияла на приватизацию власти 10-20 лет спустя. Слайды тут. Спасибо Роману Золотовицкому за приглашение.