Известно, что в определенных, в первую очередь «западных» социальных сообществах в какой-то момент времени начало активно продвигаться убеждение о том, что раскрытие информации о своих проблемах с психическим здоровьем – является смелым и достойным восхищения поступком, и даже более того, чем больше у тебя «диагнозов» тем лучше.

Разумеется, следует учитывать, что в основе подобного состояния лежат такие процессы как романтизация психических расстройств, их сексуализация (и, возможно, – откровенная симуляция).

Таким образом, диагноз становится способом привлечения внимания, индивидуализации, взросления и даже приобретения «социального капитала».

Так еще один «модный» диагноз, наблюдаемый среди пользователей Тик Тока, – это СДВГ и аутизм.

Существуют видеоролики, показывающие молодым людям, как найти пересмотренную диагностическую шкалу аутизма и синдрома Аспергера (Ritvo Autism Asperger Diagnostic Scale–Revised (RAADS-R)) для «самодиагностики» аутизма и призывающие их делиться результатами «исследования».

Тест RAADS-R представляет собой инструмент для самодиагностики, состоящий из 80 вопросов, охватывающий такие области, как эмоции, поведение, общение, интересы и сенсорные переживания. Он был разработан для помощи тем взрослым, у которых диагноз мог остаться невыявленным в более раннем возрасте (разумеется, невозможно поставить диагноз по результатам тестирования; он не заменяет оценку врача).

В как следствие, многие подростки неожиданно начинают считать себя «аутистами», ибо они, будучи ангажированными ранее просмотренными видеороликами, они начинают «подстраивать» свои ответы под описание диагноза.

Следующей этап «гламуризации» заключается в том, что молодые люди начинают выкладывать соответствующие ролики представляющие своё [якобы] психопатологическое состояние в позитивном ключе, что приводит к эффекту «снежного кома».

Исследования показывают, что СДВГ и РАС чаще всего указывались не как болезненные, а как ЖЕЛАЕМЫЕ состояния. В качестве пациентов лидировали молодые, высокообразованные женщины, вовлеченные в онлайн-активность.

Желаемый ими диагноз психического расстройства объяснялся, во-первых, стремлением получить индульгенцию и облегчение невыносимого чувства вины («Мои проблемы результат нейроотличия – это не «лень», «педагогическая запущенность», «алчность» или «скверный характер»»).

Во-вторых, подтверждением идентичности и получения ответа на вопрос «кто я?» (ввиду изначальной диффузии или расплывчатости их идентичности), например, «Я аутист» или «Я нейроотличная».

В-третьих, получение диагноза означает легитимизацию своего статуса в онлайн-сообществах, что дает возможность поднять акции своего символического капитала (лайки, просмотры, комментарии и пр.).

При этом получение доступа к лечению упоминался значительно реже (важнее, именно получение диагноза, а не избавление от него).

Для таких самодиагностированных пациентов, при обращении в медицинскую службу, характерно возмущение, когда специалист по психическому здоровью не подтверждает их диагноз. Типичным представляется как отрицание так и критика врача (включая обвинение в «некомпетентности»).

Характерно упорство в получении подтверждения желаемого диагноза (shopping for a diagnosis). Зачастую запись к другим специалистам, продолжается до тех пор, пока кто-то из них его не подтвердит.

Таким образом, популярные онлайн-сообщества, вроде Тик Тока, с одной стороны, повышают осведомленность о психических расстройствах и нейроотличиях, с другой, порождает массу нелепых заблуждений и проблем.

Если бездействие сводит вас с ума, ищите своего пропавшего бойца, но только по официальным каналам. Запросы в ведомства, сбор информации через сослуживцев — это здоровое совладающее поведение, а вовсе не «отрицание реальности», как многие пытаются вас убедить. Даже законом даётся время для поисков и надежды. Никто не вправе требовать от вас «смириться» прежде установленных сроков. Просто постарайтесь с кем-то из ближних эту деятельность разделить. Не тащите всё в одиночку!

Разграничьте два разных «принятия». «Принять ситуацию» — значит признать факт пропажи без вести. Но это совсем не то же самое, что «принять исход». Второе возможно только при подтверждённом факте либо по прошествии предусмотренного законом срока. Путаница между двумя этими «принятиями» становится причиной огромного дополнительного страдания.

Ищите сообщество единомышленников. Участие людей со схожим опытом регулирует нервную систему.

Позволяйте себе радости: не расценивайте как предательство моменты отдыха и веселья — они источник сил, чтобы достойно преодолевать испытания.

Прежде всего честно спросите себя, чей дискомфорт вы пытаетесь устранить — свой или страдающего? Когда мы говорим: «перестань надеяться, он скорее всего погиб», — мы таким образом решаем собственную неспособность справиться с ситуацией за счёт того, кому якобы помогаем.

Не торопите работу горя и не обесценивайте поиски и надежду. Не уходите от разговора о пропавшем, наоборот, внимательно выслушивайте, участвуйте — это уже терапия.

Помогайте конкретно! Не «звони если что», а «иду в магазин, что тебе купить?» или «я могу отвезти детей на кружок».

Самое ценное, что вы можете дать, — своё человеческое присутствие. Если не знаете, что сказать, лучше промолчите, но не отстраняйтесь, не обрекайте человека на одиночество.

«Не хочу даже подозревать, что Аляска, как и европейские действия, была задумана, чтобы выиграть время для довооружения киевского режима, не хочу даже об этом думать, но на деле получилось так, как получилось».