Разговор с Владимиром Соловьевым. До чего дойдет эскалация?

Возвращение ядерного балансирования?

Согласно газете Wall Street Journal, администрация Трампа рассматривает предоставление Украине дальнобойных ракет, таких так «Томагавки» и «Барракуда». Причём «Томагавки» пригодны для того, чтобы нести ядерные заряды. Более того, предполагается, что Соединённые Штаты в этом варианте не ограничивались бы поставкой Украине вооружений, но также помогали бы ей выбирать цели и предоставляли разведывательную информацию для наведения – в том числе, наведения в полёте. Вице-президент США Джеймс Дэвид Вэнс подтвердил, что Зеленский лично просил Трампа о подобных поставках – и запрос находится в стадии рассмотрения американским президентом. Пресс-секретарь президента Владимира Путина – Дмитрий Песков – прокомментировал эту информацию, сказав, что «мы, действительно, слышали эти заявления, они очень серьёзные. Мы внимательно сейчас их анализируем. Нет никакой панацеи, которая сейчас может изменить ситуацию на фронтах». В словах Пескова есть два разных момента: и тот, и другой – весьма важные. Первое: предоставление «Томагавков» и «Барракуд» не стало бы для киевского режима волшебной палочкой. Они, конечно, могли бы создать дополнительные проблемы для российских вооружённых сил, но фундаментальных изменений в военную динамику не привнесли. Но второе – и, может быть, более важное – заявление состоит в том, что последствия предоставления подобных вооружений и разведывательной информации Соединёнными Штатами Киеву могли бы быть «очень серьёзные». Как предупреждал в прошлом сам президент России, подобные шаги превратили бы тех, кто их совершает, в прямого участника военной конфронтации на Украине. Не просто гибридной войны, а именно конкретно военной конфронтации – со всеми вытекающими отсюда последствиями. Предполагать, что американские «Томагавки» могли бы осуществлять удары по России без нанесения колоссального ущерба для любых надежд на восстановление нормальных отношений между Россией и США – трудно. А точнее – просто невозможно. И также представить, что Россия бы ограничилась словесными протестами и предупреждениями – мало реально. Особенно в условиях, когда Трамп постоянно даёт понять, что отсутствие решительного ответа воспринимается им как проявление слабости. А раз так, важно сделать всё возможное, чтобы продемонстрировать Трампу, чего могут стоить Америке – и ему лично – шаги к возвращению худших дней Холодной войны, которые отличались балансированием на грани ядерной катастрофы. Вряд ли желание отказать России в победе на Украине и покрасоваться собственной "крутизной" стоило бы для США подобного риска.

Полезная откровенность датского премьера

Спасибо премьер-министру Дании Метте Фредериксен за откровенность: она назвала Россию «главным врагом» Европы. Европа – по крайней мере, большая часть её стран – именно так к России и относится. Но большинство лидеров, всё-таки, пока избегают заявлять об этом с полной честностью. Повод, который побудил Фредериксен сделать подобное заявление, состоит в том, что в Европе всё чаще стали обнаруживать неизвестно откуда прилетевшие беспилотники. Они появлялись в районе аэропортов Вильнюса, Мюнхена, Копенгагена, Бухареста и над военными объектами Дании, над территорией Норвегии. Ни одной атаки против Европы эти беспилотники не совершали. И на них не были обнаружены взрывные устройства. Но, тем не менее, конечно, все европейские пальцы указывают на Россию. На Валдайском форуме Путин отрицал причастность России и пошутил: «куда ещё долетают? В Лиссабон». У России, по его словам, нет беспилотников, способных преодолевать подобные дистанции.

Но, как говорится, по-человечески европейцев можно понять. При всём, что они делают против России, им неизбежно должна приходить в голову мысль: когда происходит что-то странное и непонятное, что может потенциально нанести им ущерб – логично предположить вовлечённость Москвы. Что же касается России, то по ней каждую ночь Украина наносит удары сотнями беспилотников и ракет – покупку которых финансируют страны НАТО, которые произведены с помощью материалов, предоставляемых НАТО, и часто наводятся на цели с использованием разведывательной информации и помощи инструкторов из стран НАТО. Более того, обсуждается предоставление Украине новых дальнобойных ракет, таких как немецких «Таурусы» и американские «Томагавки», и снятие немногих существующих ограничений на использование этих ракет против России.

Требуется либо невероятная уверенность в своей неуязвимости – или убеждённость, что Москва не посмеет ответить взаимностью. В Вашингтоне, например, ни в администрации, ни в Конгрессе, по всей видимости, даже не обсуждается уязвимость самих Соединённых Штатов с их большим количеством практически незащищённых, но очень важных мостов. С их также незащищёнными аэропортами, где регулярно происходят сбои авиасообщения из-за хакерских атак, технических неполадок и каких-то непонятных сбоев. Только что загорелось одно из крупнейших американских нефтехранилищ в районе Лос-Анджелеса. Нет никаких признаков, что Россия приложила к этому руку. И есть понятное нежелание России, о котором чётко говорил президент Путин на Валдае, идти на эскалацию с НАТО, особенно с США. Но, как, опять-таки, напомнил президент Путин на Валдае, у России – при отсутствии агрессивных намерений в отношении НАТО – есть полная готовность решительно защищать свою безопасность всеми необходимыми для этого средствами. И заявление датского премьер-министра о том, что Россия – главный враг, даёт нам дополнительные основания обращаться с НАТО как с врагом. И если так произойдёт, ответственность будет лежать на тех, кто не оставил России другого выбора.

Клинтон подстрекал разогнать российский парламент

Вчера была печальная годовщина схватки федеральной власти во главе с Борисом Ельциным со сторонниками парламента во главе с вице-президентом Александром Руцким и спикером Русланом Хасбулатовым. Штурм Белого дома привёл к большому количеству жертв (погибло не менее 158 человек), раненых и неприглядным картинам штурма телецентра Останкино сторонниками парламента — и боевым действиям с применением танков войсками, послушными Ельцину. Что мало известно — это роль, которую играла администрация президента Билла Клинтона в усилении российской поляризации. Я сопровождал бывшего президента Ричарда Никсона во время его поездки в Москву в феврале 1993 года. Никсон являлся бывшим президентом, у него не было ни поручений, ни полномочий от только что пришедшей к власти администрации Билла Клинтона. Но у него был значительный авторитет в сфере внешней политики Соединённых Штатов, и было ожидание, что, когда он вернётся в Вашингтон, у него состоится встреча с Клинтоном.

В ходе поездки Никсон встретился с Руцким и Хасбулатовым, причём Егор Гайдар заранее предупреждал Никсона, какие это опасные люди — «красно-коричневые», ненавистники Соединённых Штатов и противники частной собственности. Но Руцкой и Хасбулатов вели себя весьма сдержанно и разумно. Они говорили, что против непродуманных радикальных реформ, проводимых через (как они считали) незаконные указы и дестабилизировавшие страну. Но, как подчеркнул Хасбулатов, они были сторонниками иностранных инвестиций — если они бы проводились с учётом национальных интересов России и на основе законов, принятых парламентом. Сопровождавший, как и я, Никсона глава крупнейшей американской компании «Арчер Дэниэлс Мидленд» Дуэйн Андреас был приятно удивлён услышанным. Он задал Хасбулатову несколько вопросов и сказал, что если бы его подход был воплощён в жизнь, было бы реально уже на протяжении двух лет принести в Россию порядка 100 млрд долларов иностранных инвестиций. Через пару дней Никсона в Кремле принял президент Ельцин. Никсон сказал ему, что возможны «огромные суммы» денег от западных компаний, если правительству удастся обуздать инфляцию и обеспечить политическую стабильность. Ельцин спокойно слушал и кивал головой. Но дальше Никсон рассказал о своём разговоре с Руцким и Хасбулатовым и высказал надежду, что правительству удастся договориться с парламентом и выработать разумный компромисс. Выражение лица Ельцина резко изменилось: «Так что, вы хотите, чтобы я договаривался с этими лилипутами?». Дискуссия быстро закончилась, и Ельцин добавил: и Клинтон, и Коль говорят мне, «чтобы мы продолжали и углубляли наши реформы, не считаясь с красно-коричневыми». Когда Никсон 3 марта встретился с Клинтоном в американском Белом доме, он советовал продолжать поддерживать российские реформы, но делать это с открытыми глазами и «не слишком привязывать себя к Ельцину». А ещё через месяц Билл Клинтон и Борис Ельцин встретились в Ванкувере. Главный советник Клинтона по России и Евразии, который, кроме того, был личным другом президента, Строуб Тэлботт, позвонил мне из Ванкувера и сказал, что у них был замечательный разговор с Ельциным и что они сказали ему все правильные вещи, которыми «и Никсон, и я были бы довольны». Но очень скоро и от российских дипломатов в Вашингтоне, и от моих контактов в администрации я узнал, что на самом деле Клинтон и Тэлботт советовали Ельцину занять самую жёсткую позицию в отношении парламента и обещали полную американскую поддержку. Это подстрекательство сыграло не последнюю роль в решении Ельцина распустить Верховный Совет Российской Федерации.

Безрассуден ли президент Трамп?

Президент Владимир Путин, выступая на Валдайском форуме, предупредил, что предоставление американских крылатых ракет «Томагавк» режиму Зеленского, «конечно, нанесёт ущерб российско-американским отношениям». Он объяснил, что «применять "Томагавки" без прямого участия американских военнослужащих невозможно. Это будет означать абсолютно новый, качественно новый этап эскалации – в том числе в отношениях между Россией и Соединёнными Штатами». Позже в интервью Павлу Зарубину Путин добавил, что появление «Томагавков» на Украине «приведёт к разрушению наших отношений, во всяком случае – наметившихся позитивных тенденций в этих отношениях». Трамп и его администрация пока не комментировали предостережение Путина. Известно, что в числе советников американского президента есть ярые сторонники предоставления «Томагавков» Киеву – как, например, отставной генерал Кит Келлог. Но есть и скептики, особенно – в Пентагоне. А сам президент, по сообщению анонимных источников Reuters, пока не принял решение. Надо понимать, что поставка «Томагавков» Украине была бы не только существенным шагом эскалации конфликта на Украине, но и радикальным изменением предыдущей американской практики использования этих ракет. Они использовались Соединёнными Штатами неоднократно и в больших количествах, начиная с войны в Персидском заливе в 1991 году. Но они всегда применялись против стран и организаций, которые были заведомо не в состоянии дать адекватный военный ответ США. В их числе были Ирак, боснийские сербы, Югославия, Судан, Афганистан, Ливия, Сирия, йеменские хуситы и – в июне этого года – Иран. У Вашингтона были основания полагать, что наносимые «Томагавками» удары останутся без возмездия.

Но вести себя подобным образом, когда речь идёт о великой ядерной державе – такой, как Россия, с её мощным военным арсеналом, в числе которого тысячи крылатых ракет, – было бы со стороны президента Трампа поистине историческим риском. Трамп недавно несколько раз задавался вопросом: не является ли Россия, три года успешно сражающаяся с военной машиной НАТО, «бумажным тигром»? Но, как отметил Путин на Валдае, в подобных высказываниях был элемент присущего Трампу эпатажа, и немедленной опасности для Соединённых Штатов они не создавали. А вот удары по России «Томагавками», способными, между прочим, нести ядерные заряды – однозначно, в совершенно другой категории. Как пишет Дженнифер Кавана в реалистически направленном издании Responsible Statecraft, есть только три способа запуска ракет «Томагавк»: с эсминцев, с подводных лодок – и у Украины нет и не появится в обозримом будущем ни того, ни другого – и, наконец, с использованием новой наземной американской системы «Тайфун». У Украины её также нет – и нет специалистов для её использования. Поэтому запуск Украиной ракет при помощи «Тайфунов» был бы равнозначен непосредственному нанесению Америкой ракетных ударов по России. Так что, неужели у Трампа, действительно, хватит безрассудства таким образом проверить Россию на прочность?

Гражданская война в США?

В то время как президент США Дональд Трамп размышляет, поставлять ли крылатые ракеты «Томагавк» Украине, пытается найти мирное решение для проблемы Газы и ожидает, удастся ли ему получить Нобелевскую премию мира – в самой Америке неспокойно. Очень неспокойно. В недавнем интервью Трамп даже сказал, что он рассматривает возможность подписать Акт о восстании – акт, который позволял бы ему игнорировать решения местных губернаторов и занимающих их сторону судов и направить Национальную гвардию и регулярные вооружённые силы на подавление мятежей в американских городах. В первую очередь – в штатах Орегон и Иллинойс. Губернатор Иллинойса Джей Роберт Прицкер уже предупредил, что он будет рассматривать появление федеральных подразделений как вторжение – и будет использовать свои местные силы, включая полицию, для сопротивления. Радикальный афроамериканский мэр Чикаго Брэндон Джонсон уже открыто призывает к атакам на федеральных агентов: начиная с особо раздражающих определённую часть жителей Чикаго агентов иммиграционной службы, устраивающих облавы на нелегальных мигрантов. Учитывая, что подавляющее большинство американцев (согласно опросам общественного мнения) не хочет гражданской войны и нет чётких демографических границ между сторонниками и противниками Трампа, логика подсказывает, что до гражданской войны дело не дойдёт. Но когда страсти горят, страна поляризована и люди не просто не согласны друг с другом, а воспринимают своих оппонентов как смертельных врагов – иногда невероятное оказывается возможным. Я думал об этом три года назад, сидя на террасе своего дома в штате Вирджиния, в ста километрах от Вашингтона. Территория выглядела очень мирно: поля, луга, лес, пасущиеся стада коров – и небольшая речка с мостом, примерно в километре от моего дома. Трудно было поверить, что прямо там, в районе этого моста, в 1862 году состоялась кровавая битва между частями Федеральной армии и подразделениями Вооружённых сил Юга, поддержанных местным ополчением долины Шенандоа. Сражались люди, которые жили и работали рядом – но стали испытывать непримиримую ненависть друг к другу. Потому что для одних святым делом стала борьба против рабства, распространённого в южных штатах. А для других – не менее святым делом была защита права их штатов (как они полагали, закреплённого в Конституции) жить так, как они хотят, без диктата федеральных властей в Вашингтоне. Сражение закончилось победой южан. Но это тне помешало окончательной победе Севера. А в итоге, в гражданской войне погибло шестьсот тысяч человек: больше, чем в любой другой войне, которую когда бы то ни было вели Соединённые Штаты. И опять-таки, логика подсказывает, что повторения допустить нельзя. Только вот в Национальный день Соединённых Штатов, 4 июля, многие местные жители вместе с американскими флагами вывешивают боевые флаги мятежного Юга. История мало кого останавливала, когда в сердцах пылают взаимный страх и вера в сво абсолютную правоту. Тут нельзя исключать, что из искры может разгореться пламя.

Прощание с Анкориджем?

После встречи президента Владимира Путина и президента США Дональда Трампа в Анкоридже 15 августа в Москве надеялись, что удалось добиться реального прорыва в российско-американских отношениях. Но постепенно становилось всё более ясно, что с американской стороны было больше позитивных слов и жестов, чем конкретных дел. Да и слова Трампа и его советников постепенно давали всё меньше оснований для оптимизма. И вот, наконец, сегодня – важное заявление Заместителя министра иностранных дел Сергея Рябкова в Государственной Думе. По его словам, «к сожалению, приходится констатировать, что мощный импульс Анкориджа в пользу договоренностей усилиями противников и усилиями сторонников "войны до последнего украинца", прежде всего среди европейцев, оказался в значительной мере исчерпан». А Трамп отметил вчера, что он «очень хорошо ладил с Путиным, и думаю, что он меня очень разочаровывает». Ну, все имеют право на разочарование, включая президента США. Однако важно отметить, что ни он, ни его сотрудники ни разу не указывали на то, что они получали какие-то обещания российского руководства, которые потом оказались не выполненными. Например, Трамп предсказывал после Анкориджа, что в ближайшее время состоится его встреча с Путиным с участием Владимира Зеленского. Но в Кремле пояснили, что возможность такой встречи в Анкоридже даже не обсуждалась – и Белый дом не стал оспаривать российскую версию событий.

А вот у России есть чёткие основания не просто для разочарования, а для очень серьёзной озабоченности. Трамп говорит, что он пока не принял решение о поставке Украине ракет «Томагавк». Точнее, он сказал, что «вроде как, принял решение, если подумать» – но у него остаются вопросы, что с этими ракетами Киев собирается делать. Ответ на этот вопрос компетентно и надёжно дают в Москве. Как объяснил Рябков, «без программного обеспечения, без пусковых установок, ракеты сами по себе это, скажем так, болванки. Соответственно, – и об этом тоже было сказано на высоком уровне с российской стороны, – гипотетическое применение таких систем возможно только с прямым задействованием американского персонала». То есть, иными словами, Трамп пытается определить, как он сам и его Пентагон укажут Украине использовать «Томагавки». У президента России по этому поводу очень чёткая позиция: применение «Томагавков» Украиной сделает Соединённые Штаты прямым участником войны с Россией — со всеми вытекающими отсюда последствиями. Какие это будут последствия, по понятным причинам, не уточняется. Противника не ставят заранее в известность о своих военных планах. Но из всего, что я слышал от осведомлённых официальных лиц, очевидно, что речь идёт не просто о дипломатических демаршах, призывах и предупреждениях, а о конкретных и серьёзных действиях.

Наблюдая за дискуссией в США о поставках «Томагавков», я очень встревожен, несмотря на обилие точек зрения, отсутствием сколько-нибудь серьёзной дискуссии о том, о чём всегда советовали заранее думать Ричард Никсон и Генри Киссинджер перед тем, как ты идёшь на рискованные шаги. А именно – думать не только о том, какой ущерб ты нанесёшь противнику своими мерами, но и о том, где ты окажешься после его возможных (и даже вероятных) контрмер — которых в распоряжении России более, чем достаточно. Но, к сожалению, людей масштаба Никсона и Киссинджера в американских коридорах власти сегодня не просматривается.

Зачем Трампу Нобелевская премия?

Завтра в пятницу, 10 октября, норвежский Нобелевский комитет должен объявить, кто получит Нобелевскую премию мира. И одним из ведущих кандидатов считается президент США Дональд Трамп. Он был выдвинут несколькими лидерами влиятельных стран, начиная с израильского премьер-министра Беньямина Нетаньяху, которого Комиссия ООН по расследованию событий на палестинских территориях недавно обвинила в геноциде. Трамп также получил поддержку Пакистана, который Индия обвиняет в терроризме, и Азербайджана, недавно выигравшего войну с Арменией. Что по-настоящему интересно в вопросе о Нобелевской премии мира для Трампа – это не сама премия, а то, как Трамп её добивается, неоднократно публично заявляя, что он имеет несомненное право на эту награду, и даже лоббируя правительство Норвегии (конкретно – бывшего Генерального секретаря НАТО, а ныне Министра финансов Йенса Столтенберга). История не знает прецедента, когда претендент на Нобелевскую премию (особенно – глава государства) так энергично и публично лоббировал свою кандидатуру. Глядя на длинный список Нобелевских лауреатов, видишь несомненно достойных миротворцев – таких, как Мать Тереза или Нельсон Мандела. Видишь российских оппозиционеров – от Андрея Сахарова до «Мемориала» (признан иностранным агентом). Видишь борцов за права человека (так, как они понимаются на Западе). И несколько американских государственных деятелей, включая бывшего президента Барака Обаму, который был награждён Нобелевской премией мира до того, как успел что-то сделать в качестве президента. Бывшего вице-президента Альберта Гора, который боролся за экологическую повестку (против которой, кстати, сегодня категорически выступает Дональд Трамп). И, наконец, Генри Киссинджера. Киссинджер – особый случай. Он получил премию в 1973 году в месте с северо-вьетнамским членом политбюро Ле Дык Тхо за их усилия по мирному урегулированию во Вьетнаме. Киссинджер тогда с иронией говорил советскому послу Анатолию Добрынину, что, как говорится в пословице: ты не хочешь быть членом того клуба, в который тебя избирают. Что ему не естественно оказаться в компании с Ле Дык Тхо – членом коммунистического руководства страны, которое вело кровопролитную борьбу с Соединёнными Штатами. Ле Дык Тхо, кстати, вообще отказался принимать премию, сказав, что подобные буржуазные почести – ниже его достоинства. А Киссинджер от премии не отказался, но не поехал её получать и распорядился, чтобы денежная часть премии пошла для поддержки Фонда в поддержку раненым во Вьетнаме американским военным. Когда в Центре Национальных Интересов, где я тогда работал, устроили большой ужин в честь Киссинджера, он специально просил меня не упоминать его Нобелевскую премию. Объяснив, что, будучи Государственным секретарём, он не считал правильным от неё отказаться. Ричард Никсон подтвердил мне, что он тоже советовал Киссинджеру не идти на ненужный Соединённым Штатам скандал.

А вот Трамп готов на глазах у всего мира биться за данную награду от людей, назначенных в Нобелевский комитет парламентом страны НАТО – так, как будто она представляет собой признание от Всевышнего. Для ясности: есть вещи, за которые Трамп заслуживает, с моей точки зрения, большого уважения. Его необычная смелость, его незаурядная воля к победе, его похвальная готовность не руководствоваться превалирующими в обществе представлениями. Но у этой масштабной личности есть также весьма масштабные недостатки. И в числе их – гипертрофированное тщеславие. На которое, может быть, не стоило бы обращать внимание, если бы им не пользовались (и часто – довольно успешно) люди, которые хотят повернуть Трампа в свою сторону против России. И не просто против России – а в сторону от его собственных предвыборных обещаний. А главное – вопреки национальным интересам Америки, так как он их сам неоднократно формулировал.

Третьему разу — не бывать

Газета Financial Times сообщает, что на протяжении нескольких месяцев Соединённые Штаты помогали Украине в её атаках на энергетические объекты вглуби российской территории. Газета ссылается на многочисленные источники как в администрации Трампа, так и в правительстве Зеленского. Когда я жил в Соединённых Штатах, Financial Times меня неоднократно интервьюировала. И хотя я далеко не всегда был согласен с их выводами, мои цитаты они давали точно. Причём даже если по нашей договорённости моё имя не упоминалось.

Информация о помощи США в выборе целей и наведении украинских беспилотников дальнего действия не является новой. О ней, в частности, говорил недавно пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков. Что является новым? Это предположение некоторых, хотя и не всех, источников газеты, что в Вашингтоне не только помогали с выбором маршрута полёта и наведением беспилотников, но также играли активную роль в выборе целей.

Причём, согласно Financial Times, если раньше Джо Байден разрешал наносить удары с американской помощью только по регионам России, непосредственно прилегавшим к территории Украины, то Дональд Трамп разрешил наносить удары вглубь России. И не только по военным объектам, но и по нефтехранилищам. Как пишет газета, чтобы в рамках «координированных усилий ослабить экономику Владимира Путина и заставить его сесть за стол переговоров».

И по словам Financial Times, эта новая, более разрешительная для Украины практика началась в июле после телефонного разговора между Зеленским и Трампом.

Если так, то окажется, что когда Трамп принимал Путина в Анкоридже, он знал (или, по крайней мере, должен был знать), что, вопреки его заверениям, война на Украине была не его войной, а войной Байдена, на самом деле именно при его президентстве произошел новый виток эскалации.

Президент Путин неоднократно говорил о том, что Украина не в состоянии самостоятельно организовывать удары внутри России без не просто помощи, а непосредственного участия и руководящей роли держав НАТО. Дополнительная новая деталь, по крайней мере в публичном пространстве, — это всё более активная роль в этом процессе Соединённых Штатов уже при Трампе в Белом доме.

В этом контексте особенно актуальными становятся предупреждения из Москвы, что предоставление Украине «Томагавков» хотя и не привело бы к фундаментальному изменению военной динамики, но нанесло бы разрушительный удар по процессу нормализации российско-американских отношений, который наметился в Анкоридже. «Томагавк» при всех его ограничениях — существенно более эффективное оружие, чем беспилотники дальнего действия, на которые до сих пор полагалась Украина.

У России есть свой печальный опыт с первой администрацией Трампа, когда вначале тоже звучали заверения о хороших отношениях между двумя президентами и о желании нормализовать отношения с Москвой, а потом вводили новые, более широкие санкции, чем при администрации Обамы: и, главное, начались поставки Украине летального оружия. Как говорит русская пословица: «Первый раз прощается. Второй раз запрещается. И третьему разу — не бывать».

Хрупкие конструкции нормализации с Вашингтоном, которые начали строить в Москве после саммита на Аляске, не выдержали бы ударов «Томагавками». Я также уверен, что подобные удары в недалёком будущем отразились бы и на Америке. Причём совершенно не обязательно симметрично и даже публично.

Надеюсь, у Трампа хватит здравого смысла и умения контролировать свою администрацию, чтобы не допустить такого поворота событий.

Предложение, которое Россия сумеет не принять

Во время полёта в Израиль президент США Дональд Трамп вслух рассуждал о возможности новой формулы разрешения украинского конфликта. «Честно говоря, возможно, мне придётся поговорить с Россией по поводу "Томагавков". Хотят ли они, чтобы "Томагавки" летели в их сторону? Я так не думаю. Полагаю, мне стоит поговорить с Россией об этом. Если уж по честному, я говорил об этом президенту Зеленскому, потому что "Томагавки" – это новый шаг эскалации». И он добавил, что мог бы сказать Путину: «слушай, если эта война не будет урегулирована, я пошлю им "Томагавки". Я могу их отправить. "Томагавки" – невероятное оружие, очень наступательное. И, честно говоря, России это не нужно». Справедливости ради, пока это только мысли вслух Трампа во время полёта на Ближний Восток. Хочется надеяться, не без элемента присущего ему юмора. Но если всерьёз – то формула очень знакомая. Прямо из фильма «Крёстный отец», когда главный герой в начале своей карьеры вместе с напарником приходит к человеку, который не готов выполнить их требования, и приставляет ему пистолет к голове. Как сказал сын и преемник крёстного отца Майкл Корлеоне, они сделали ему предложение, «от которого нельзя отказаться». Но разумно ли так говорить с другой ядерной державой, стратегический потенциал которой, по меньшей мере, сопоставим с США?

А вот давайте представим, как реагировал бы Трамп, если бы в ответ на его «интересное предложение» президенту России тот ответил, что – да, он понимает и будет иметь это ввиду. И, кстати, добавил, что в Иране очень беспокоятся по поводу возможных новых американских атак. А у России с Ираном соглашение о сотрудничестве. И в целях поддержания мира очень важно, чтобы Вашингтон и Тегеран подписали соглашение о ненападении. А если нет – то России придётся (чтобы способствовать делу мира во всём мире) предоставить Ирану ракеты с необходимой дальностью, чтобы они могли долетать до Соединённых Штатов. Ну и, конечно, это в дополнение к современным системам противовоздушной обороны. Но Трампу не надо беспокоиться: от Ирана он получит необходимые гарантии, что удары будут наноситься без ядерных зарядов – и только по военным объектам. И, между прочим, подобный запрос поступил и от Венесуэлы. Запрос, который сейчас в Москве рассматривается.

Нет, я не рекомендую, чтобы Россия стала вести диалог с Соединёнными Штатами по модели фильма «Крёстный отец». Есть другие варианты ответа, которые оказались бы для Соединённых Штатов достаточно убедительными. Но перед тем, как действовать, всегда важно понимать, с кем мы имеем дело. И я всё-таки предпочитаю исходить из того, что у Трампа хватит здравого смысла не работать с Россией по модели американских мафиози. Но, конечно, в наш бурный век приходится рассматривать и готовиться к любым – даже не вполне рациональным – сценариям.

Зеленскому на пользу — Америке во вред

Мир продолжает неприятно удивлять Дональда Трампа. Конечно, ему доставило удовольствие заключение мира (на самом деле — перемирия) между ХАМАС и Израилем, которое он, во многом, продиктовал. Как и сборище друзей и клиентов США в Шарм-эш-Шейхе — с не до конца понятной миссией, но с очевидным желанием продемонстрировать почёт и уважение американскому лидеру. Но вдруг на этом фоне находятся люди, которые позволяют себе расстраивать Трампа. Как он сам сказал, «мы были просто удивлены Китаем. У меня очень хорошие отношения с председателем Си, а они сделали такое». В этом ряду и Владимир Путин, который регулярно разочаровывает президента США. Как говорит Трамп: у них такие хорошие отношения! — а Путин берёт и не слушается. И продолжает специальную военную операцию. И отказывается вести переговоры на американских условиях, во многом, если не продиктованных, то нашептанных Трампу Зеленским и его европейскими покровителями. Трампу, однако, не приходит в голову, что его хорошее отношение к лидерам других государств обязывает его идти навстречу, когда вовлечены существенные иностранные и национальные интересы — или хотя бы личные интересы его самого.

Но помимо особенностей американской политической культуры нашего времени — и специфических черт мужественной, талантливой, но также и эксцентричной личности самого Трампа — есть ещё одно важное обстоятельство, которое мешает принятию рациональных решений в Вашингтоне. У него нет команды единомышленников, а есть группа людей (по крайней мере, внешне) лояльных ему лично. Но абсолютно не связанных его внешнеполитическими концепциями, внешнеполитическими идеями, которые построены на прагматичном национализме, а не на неоконсервативном глобализме. Сейчас у Трампа один и тот же человек исполняет обязанности Государственного секретаря и советника по Национальной безопасности — Марко Рубио, который всячески показывает свою преданность президенту, но еще совсем недавно был одним из ведущих неоконсерваторов в американском Сенате. И в отсутствии независимого от Государственного секретаря советника по Национальной безопасности у Трампа нет своей группы личных помощников, которая помогала бы ему координировать процесс формирования внешней политики. У Ричарда Никсона впечатляющим государственным секретарём, а до этого советником по Национальной безопасности, был Генри Киссинджер, который был одним из лидеров американского внешнеполитического реализма, и в этом вопросе разделял идеи своего президента. Другим примером успешного помощника по Национальной безопасности был бывший заместитель Киссинджера генерал Брент Скоукрофт, который потом сам стал советником по Национальной безопасности и выполнял эти обязанности и у президента Форда, и позже, начиная с 1989 года, у президента Буша Старшего, с которым он был связан личной дружбой. И Скоукрофт ревниво следил за тем, чтобы все основные участники процесса принятия решений могли адекватно высказаться и донести свои мнения до сведения президента.

У Трампа нет ни Киссинджера, ни Скоукрофта. У него есть Государственный секретарь Марко Рубио, который хоть и имеет также титул помощника по Национальной безопасности, опирается на Государственный департамент, а не на аппарат Белого дома. И в результате много людей, включая Владимира Зеленского, европейских лидеров и, естественно, членов Конгресса, прорываются к Трампу без всякой предварительной подготовки. И излагают Трампу свои идеи, подлаживаясь под его подходы и беспардонно льстя его самолюбию. Но что Зеленскому на пользу — Америке во вред.

«В воздухе пахнет гарью», - сегодняшний разговор с Владимиром Соловьевым.

России мира не предлагают

В Вашингтоне и других столицах стран НАТО постоянно утверждают, что Россия не готова к переговорам. Между тем заявления из Москвы свидетельствуют, что Россия готова безотлагательно начать переговоры, не исключая даже встречи на высшем уровне с Владимиром Зеленским – при условии, что такая встреча, как подсказывает здравый смысл, будет тщательно подготовлена. Однако в отношении США и их союзников ситуация прямо противоположная. Официальные заявления президента США, Генерального секретаря НАТО и глав государств и правительств большинства стран этого военного союза указывают на то, что не только разрабатываются, но и уже приведены в действие планы долгосрочного вооружения Украины с передачей ей всё более совершенного и дальнобойного оружия, где «Томагавки» – лишь вершина айсберга. Продолжается начатое по инициативе президента Трампа увеличение военных бюджетов стран НАТО до 5% ВВП. Также происходит продвижение натовской инфраструктуры всё ближе к границам России. В рамках так называемой «Восточной инициативы» боевые самолёты Великобритании, Нидерландов, Дании и других стран всё чаще появляются в небе не только Польши, но и стран Балтии – то есть на расстоянии, с которого ракеты, запускаемые с этих самолётов, могут достичь Санкт-Петербурга, не говоря уже о Калининграде. Казалось бы, если есть искренний интерес к переговорам, логично было бы упомянуть не только, каким наказаниям попытаются подвергнуть Россию, но и какие преимущества она получит в случае «заключения мира». Может быть, согласятся вернуть украденные сотни миллиардов долларов российских золотовалютных активов? Может быть, отменят санкции против российской энергетики? Или, возможно, пересмотрят решение о драматическом увеличении военных бюджетов? А может быть, даже согласятся начать переговоры о европейской безопасности, которые бы приняли во внимание не только интересы Украины, но и России? Ничего из этого России не предложено. А раз так, невольно напрашивается вывод, что требование мирных переговоров – камуфляж для настоящей цели НАТО. О ней, кстати, говорил и сам Трамп в начале своей администрации: навязать России перемирие на текущих позициях без каких-либо предварительных условий. Иными словами, от России требуют прекратить наступление на земле и в воздухе, чтобы НАТО и подконтрольная ему Украина могли беспрепятственно продолжать и расширять подготовку к новому этапу гибридной войны против России. Нужно полностью не понимать ни российское руководство, ни российское общество, ни, шире, исторически сложившуюся психологию русского народа, чтобы рассчитывать на успех такого агрессивного и, более того, откровенно авантюристического подхода к великой ядерной державе. Державе, чьи возможности далеко не исчерпаны, и где по мере эскалации враждебных действий коллективного Запада общественное мнение отнюдь не склоняется к отступлению. Напротив, в нём заметно растёт (причём, растёт заметно) запрос на жёсткий ответ противнику. Недаром Владимир Путин на Валдайском форуме процитировал стихотворение Александра Пушкина «На годовщину Бородина».

Российские предупреждения слышат, но не принимают всерьёз

Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента России, заявил относительно возможности предоставления «Томагавков» Соединёнными Штатами Украине, что Россия неоднократно по разным каналам предупреждала, что такой шаг «станет существенным шагом в сторону качественно нового уровня эскалации». И Песков добавил, что «наша позиция здесь предельно ясна, и она хорошо известна и в Вашингтоне, и в Киеве». И действительно — позиция ясна, в том смысле, что она была доведена до сведения американского Белого дома и, более широко, публично до Конгресса США и американской общественности. Но ясность по поводу сказанного руководством России не означает, к сожалению, что возникла также ясность относительно возможных последствий для коллективного Запада и конкретно США, если российские предупреждения будут проигнорированы. Обзор западной печати показывает, что практически все авторитетные издания исходят из того, что за московскими предостережениями не последуют болезненные для Европы и США действия. Как пишет английская Financial Times, по словам высокопоставленного представителя НАТО, «Москва, скорее всего, ответит безответственной риторикой, включая угрозы ядерным оружием, а также усилит атаки на линии фронта и нанесёт несколько более крупных ударов по территории Украины». Но представитель НАТО не ожидает, «что у России есть какой-нибудь конкретный ответ, который они могут дать, и который действительно стал бы неожиданностью». Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте тоже советует: «давайте не будем относиться к русским слишком серьёзно». А в либеральном Washington Post в Соединённых Штатах — аналогичная оценка российских предостережений: «это является повторением тактики, которую Москва использовала на протяжении всей своей войны с Украиной, заявляя о прямом конфликте между Россией и странами НАТО». И газета отмечает, что такого конфликта не было — и он пока не предвидится. А консервативный Wall Street Journal, обычно поддерживающий Трампа, пишет: «трудно воспринимать всерьёз угрозу Путина о том, что поставки “Томагавков” разрушат иллюзорную наметившуюся позитивную динамику в российско-американских отношениях, или заявления Кремля о том, что это неизбежно приведёт к эскалации». CNN говорит, что «последние 9 месяцев наглядно показали, что пустые угрозы, исходящие как от Кремля, так и от Трампа, быстро сходят на нет. Это беспощадная война, в которой ценятся только реальный и ощутимый ущерб». И так далее, и так далее, и так далее…

Учитывая, что Россия успешно ведёт Специальную военную операцию против всего коллективного Запада; не побоялась использовать силу против Грузии, когда российские миротворцы подверглись нападению в Южной Осетии; была готова послать авиацию и подразделения военной полиции в Сирию — казалось бы, ставить под сомнение решительность российского руководства нет оснований. Но есть основания или нет — так думают про нас на коллективном Западе.

И действительно, как отметил президент Путин, идея российского нападения на НАТО в Москве из ответственных людей никому не приходит в голову. Но ведь речь-то идёт не о нападении, а о необходимой обороне, которая является частью ядерной доктрины России и поддерживается и российской властью, и значительным большинством граждан России. Можно ли довести понимание этой реальности без конкретных и жёстких шагов — сложный вопрос. И если, допустим, «Томагавки» будут предоставлены Украине, наши противники в НАТО могут получить совсем не тот ответ, который они ожидают.

Трамп пока «Томагавков» не даёт, но главная борьба впереди

Вчерашняя встреча президента США Дональда Трампа с Владимиром Зеленским в Белом доме явно разочаровала главу киевского режима. Общаясь с корреспондентами в парке перед Белым домом после разговора с Трампом, Зеленский не мог скрыть своего раздражения, когда его спрашивали о шансах получить «Томагавки». «Мы решили, что пока публично не будем говорить о дальнобойных ракетах, так как США не хотят эскалации», — сказал Зеленский. Он объяснил, что у США сейчас есть другие заботы и приоритеты. И вопрос о «Томагавках», по крайней мере на данном этапе, остаётся нерешённым. Это, однозначно, дипломатическая победа России. Но победа тактическая, потому что возможность предоставления «Томагавков» Киеву останется инструментом давления на Москву. И потому, что Трамп опять настаивает на заключении мира и остановке войск по нынешней линии фронта, фактически отвергая требования России отдать всю территорию новых регионов, конституционно вошедших в состав России. Впрочем, любое соглашение будет заключено не завтра, и у вооружённых сил России остаётся возможность улучшить свои позиции. Иосиф Сталин неоднократно давал задание советской армии продвинуться вперёд накануне важных встреч с союзниками по антигитлеровской коалиции. Но главное: если украинское сопротивление не рухнет в ближайшие месяцы, на каком-то этапе придётся думать о дипломатическом решении. И решение это, скорее всего, позволит остановить военные действия, избежать дальнейшей эскалации и решить какие-то санкционные проблемы. Но решение фундаментальной проблемы с русофобским режимом в Киеве, возможно, придётся отложить на какое-то время. Хотя, думаю, что избежать решения этой проблемы в конечном итоге будет трудно.

Пока, мне кажется, главный вопрос — даже не территории, а что будет с гарантиями безопасности как для Украины, так и, конечно, для России? И как их обеспечить? Россию попробуют убедить прекратить военные действия и попытаются использовать такую остановку как «зелёный свет» для дальнейшего накачивания Украины оружием и даже появления на ней боевых формирований НАТО. Причём европейские лидеры хотели бы проводить это вооружение Украины за счёт окончательной кражи российских финансовых ресурсов и без существенного сокращения санкций. Вот тут, мне кажется, необходима максимальная твёрдость. Дипломатия — искусство возможного, и не все вопросы реально разрешить разом. Но позволить коллективному Западу и, в первую очередь, оголтелым русофобам из Европы за фасадом заключённого мира (за российские же деньги) безнаказанно готовить Украину к новому этапу необъявленной войны против России — противоречило бы фундаментальным задачам Специальной военной операции. А именно такой подход Зеленский и его покровители пытаются «протолкнуть» Трампу. Это — не для нас.

Всевластный, но уязвимый Дональд Трамп

Вчера, в субботу, в Соединённых Штатах состоялись массовые демонстрации против президента Дональда Трампа. С лозунгами «Нет королям!» по улицам больших и маленьких американских городов прошло, по подсчётам CNN, порядка 7 миллионов человек. По словам пресс-секретаря Белого дома Каролин Левитт, демонстрации были организованы Демократической партией. И она добавила, что «главный электорат Демпартии состоит из террористов ХАМАСа, нелегальных иммигрантов и уголовников, совершающих насильственные преступления». Это, скорее, партийная полемика, чем анализ. Демонстрации были, как правило, мирными, и даже невооружённый взгляд показывал, что в них были вовлечены самые разные группы населения — с точки зрения этнической принадлежности, уровня дохода и возраста.
С другой стороны, опросы общественного мнения показывают, что популярность Трампа, хотя и весьма низкая (немногим выше 40%), за последние месяцы существенно не сократилась. Экономические новости не блестящие, но и не показывающие катастрофу, которую предрекали демократы. И, наконец, успешное (хотя и пока не прочное) достижение мира в Газе однозначно прибавило политических очков американскому президенту.
Вроде бы Трампу не следует особенно беспокоиться. Но я помню мой разговор в Нью-Йорке в мае 1973 года с известным обозревателем New York Times Харрисоном Солсбери, который спросил меня: что я думаю о Уотергейте? Я ответил, что только недавно приехал в Америку и недостаточно разбираюсь в американской внутренней политике, но моё впечатление, что речь идёт о незначительном инциденте, про который забудут через несколько месяцев. Тем более что Ричард Никсон совсем недавно выиграл президентские выборы, победив в 49 из 50 штатов. А я думаю, сказал Солсбери, что на протяжении года (самое большее) Никсону придётся уйти в отставку. Страна настолько поляризована в результате войны во Вьетнаме, что его буквально ненавидит чуть не половина населения — и он не может позволить себе даже незначительных ошибок. А Уотергейт, сказал Солсбери, явно включает злоупотребление властью, которое смогут использовать ненавидящие Никсона средства массовой информации. Сегодня, конечно, в Америке другая ситуация. В отличие от 1973 года, обе палаты Конгресса контролируются республиканцами — партией самого президента. Но если, как предсказывают многие аналитики, Трамп потеряет контроль над Конгрессом на предстоящих через год так называемых промежуточных выборах, новые попытки импичмента станут неизбежными. И, как и в случае Никсона, Трампа ненавидит глубинное государство. Во времена Никсона ключевую роль сыграл заместитель директора ФБР Марк Фелт, который представил ключевую информацию в Washington Post, разоблачавшую злоупотребления Белого дома. И, отчасти, Фелт руководствовался (как он сам сказал позже) подозрением, что Никсон слишком идёт навстречу Москве. Подозрение, которое есть ещё в более сильной степени по поводу Трампа у многих в глубинном государстве сегодня. Опять-таки, существуют различия. В отличие от Никсона, Трамп буквально организовал чистку в ведомствах государственной безопасности и поставил на ключевые посты верных ему людей. Но насколько эта верность оказалась бы прочной, если бы их стали вызывать на дачу показаний под присягой во враждебный Трампу Конгресс, — предсказать сложно.

С Трампом просто не бывает

В английском языке есть выражение: «Это слишком хорошо, чтобы быть правдой». И когда после продолжительного разговора между Владимиром Путиным и Дональдом Трампом появились сообщения, что буквально через несколько дней состоится подготовительная встреча Министра иностранных дел Сергея Лаврова и Госсекретаря Марко Рубио – для того, чтобы, возможно, уже на протяжении двух недель подготовить саммит президентов России и США, у меня сразу сложилось ощущение, что, скорее всего, возникнут какие-то проблемы. Можно было с уверенностью предсказать, что европейская команда поддержки Зеленского бросится в бой, чтобы убедить Трампа максимально придерживаться их повестки. И можно было также с уверенностью предсказать истерику, связанную с предполагаемым местом саммита – Будапештом. При том, что в Венгрию нельзя долететь иначе, кроме как через территорию Европейского союза. Ну и, как известно, в дополнение к Зеленскому и его европейской команде – есть люди в собственной команде Трампа, которые максимально не хотят допустить нормализации российско-американских отношений. В этой команде особенно выделяется своей русофобией бывший сотрудник Сороса, Министр финансов США Скотт Бессент. Который буквально в то же время, когда Путин и Трамп занимались переговорами о мирном урегулировании на Украине, проталкивал новые санкции против России со стороны «Большой семёрки» и Европейского союза. Да и госсекретарь Марко Рубио – хотя он всячески демонстрирует свою лояльность Дональду Трампу, ещё недавно был активным неоконсерватором. Поэтому не удивительно, что первые признаки новых препятствий для переговоров возникли после телефонного разговора между Сергеем Лавровым и Марко Рубио. CNN, по утечке из Белого дома, сообщило, что Рубио, дескать, обнаружил неожиданное несовпадение позиций сторон. В чём конкретно оно состояло – американская сторона пока не объяснила. Но Лавров высказал предположение, что препятствием стала позиция России против немедленного прекращения огня без сопутствующих соглашений об устранении коренных причин конфликта. Как напомнил Лавров, это именно та позиция, которую Путин отстаивал в Анкоридже. И тогда Трамп, вроде бы, с ним согласился. А сейчас под влиянием Зеленского и его европейских сообщников президент США опять говорит о немедленном прекращении боевых действий по линии фронта. Впрочем, ни Кремль, ни Белый дом пока не склонны драматизировать ситуацию. Как подчёркивает пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, ничего не было отменено, потому что не было конкретных договорённостей. Но предварительные наметки, очевидно, были. И надежды президента США и его советников, что Россия откажется от своих фундаментальных позиций ради того, чтобы безотлагательно организовать встречу между двумя лидерами (и уж тем более между Госсекретарём и Министром ин. дел), – просто несерьёзны. А что серьёзно – это продолжающееся продвижение российских войск на Украине. А также готовность России (максимально избегая эскалации) дать достойный ответ на «Томагавки», если бы их всё-таки дали Украине. И он совсем не обязательно был бы ограничен украинской территорией.

Отступление — не выход

Проведённая сегодня тренировка по управлению российскими ядерными силами не является официально ответом на возникшие неясности с организацией встречи президентов Путина и Трампа в Будапеште. Специально подчёркивается плановый характер тренировки, чтобы не создалось превратное впечатление. Но так или иначе, это полезное напоминание о возможностях России, если бы коллективный Запад довёл эскалацию конфликта вокруг Украины до крайней точки. Точки по-прежнему маловероятной, но, тем не менее, точки, которую ответственные государственные деятели просто обязаны иметь в виду.

Такое естественное чувство ответственности представляется присущим президенту США. Но его трудно обнаружить у большинства европейских лидеров, у многих в американском Конгрессе и у основной массы влиятельных средств массовой информации США. Именно эти силы буквально вцепились в горло Дональда Трампа, когда было сообщено о предварительных планах провести его переговоры с Владимиром Путиным в Будапеште. Практически не было влиятельных американских изданий и телеканалов, которые сказали бы: «Слава Богу, что возобновилась серьёзная работа по ликвидации конфликта на Украине!». Наоборот, Трампа обвиняли в подыгрывании Путину. В том, что по каким-то непонятным причинам он не готов должным образом надавить на российского президента, который якобы понимает только силу. И распространяли мрачные предсказания о том, как пособничество Москве приведёт к стратегическому поражению Соединённых Штатов и коллективного Запада в целом.

Трамп пока уступил напору, хотя и продолжает подчёркивать, что не потерял интерес к переговорному решению войны на Украине. Не беда, если встреча будет отложена, чтобы провести необходимые приготовления. Наоборот, встреча лидеров великих ядерных держав, находящихся в состоянии необъявленной конфронтации, просто обязана быть хорошо подготовлена. Но только не надо надуманных предлогов — как, например, то, что Сергей Лавров не обладает необходимыми полномочиями для переговоров. Естественно, что если речь идёт о встрече президентов, то именно они, а не их советники, принимают окончательное решение. Но министр иностранных дел России пользуется доверием президента и играет большую роль в разработке российских позиций, чем госсекретарь США Марко Рубио, который часто узнаёт о ключевых решениях Трампа из заявлений своего лидера в социальных сетях. Ещё более несерьёзно — показное разочарование сотрудников администрации Трампа, что Москва продолжает настаивать на комплексном урегулировании украинской проблемы и не склонна соглашаться на немедленное перемирие по линии фронта без всяких дополнительных условий. Хороший ответ на то, почему перемирие не является адекватным решением, был дан 18 августа на встрече с Владимиром Зеленским самим президентом Трампом, который сказал: «Я не думаю, что вам нужно перемирие. Знаете, если посмотреть на шесть войн, которые я урегулировал в том году, все они были в состоянии войны. Я не заключал никаких перемирий. Я понимаю, что это могло быть полезно, но я также понимаю стратегические причины, по которым одна из сторон может просто не хотеть». И Трамп добавил: «Мы можем работать над сделкой, добиваясь мира, пока они воюют». Что же изменилось с тех пор? Ничего, по существу. Кроме волны давления на президента США со стороны европейцев, американского Конгресса, СМИ и, к сожалению, приходится признать, некоторых ключевых фигур в его собственной администрации.

Было бы нелепо отрицать, что во время войны сила во многом определяет исход переговоров. Но одной силы недостаточно. Требуется ещё здравый смысл и добрая воля. И российское руководство сознательно и систематически демонстрирует свою готовность вести переговоры. Но мы должны признать, что если не заставим уважать нашу силу, если дадим основания надеяться, что предоставление «Томагавков» Киеву заставит Россию отступить, а не, напротив, ответить самым жёстким образом, нашей дипломатии будет невозможно принести результаты.

Дух Байдена в кабинете Трампа

Дух Джо Байдена витает в Белом доме. Включая Овальный кабинет нового президента Дональда Трампа. Трамп всё время подчёркивает, что война на Украине — не его рук дело и что если бы он был президентом, то она никогда бы не началась. Война, действительно, началась при Байдене. Но ещё во время первого срока Трампа были существенно расширены санкции против России, США начали предоставлять Украине летальное оружие. И главное — категорически отказывались слышать российские предложения незамедлительно начать переговоры о европейской безопасности, включая обеспечение нейтрального статуса Украины.

И всё же в Москве предпочитали серьёзно относиться к заверениям Трампа, что у него другая философия международных отношений, что он хочет нормализации с Россией — и что он понимает необходимость не ограничиваться перемирием, а искать широкое решение украинской проблемы. И вот вчера Трамп заявляет: «Мы отменили встречу с президентом Путиным. Мне показалось, что это было бы неправильно, и мы не достигнем нужной цели. Поэтому я её отменил». То есть американскому президенту «показалось», и поэтому он отменил встречу, дата которой ещё не была определена, но которую он сам публично предложил провести в Будапеште уже в ближайшие две недели. И мало того, что Трамп отложил саммит с Россией, но он ещё ввёл против нас новые санкции. С объяснением: «Я просто почувствовал, что пришло время. Мы долго ждали». Ждали, действительно, долго. Эти санкции были подготовлены ещё при администрации Байдена, но он не успел (или не решился) провести их в жизнь. И вот — Трамп продолжает его дело. Продолжает, отказываясь от того, что он обещал своим избирателям. От того, что он говорил ещё совсем-совсем недавно руководству России. И фактически пойдя на поводу у Владимира Зеленского и его европейских сообщников: на поводу у тех, кто (почти без исключений) однозначно предпочитали Трампу Байдена, а потом Камалу Харрис, и делали всё от них зависящее, чтобы Трамп не смог вернуться на пост президента.

Трамп говорит, что встреча с Путиным состоится «в будущем». В каком будущем — не ясно. И не ясно, каких дров он собирается наломать, перед тем как будет готов к проведению этой встречи. А пока — он получает аплодисменты от тех, кто ещё буквально вчера называли его чуть ли не «агентом Кремля». И будут рады вцепиться ему в горло при малейшей возможности. А в России, где руководство проявляет хладнокровный аналитический подход к очередному зигзагу американского президента, особенно учитывая, что он пока не готов предоставить Киеву «Томагавки», общественное мнение (вопреки надеждам евроатлантистов) не только не начинает требовать окончания войны, а наоборот — укрепляется во мнении, что Трамп мало чем отличается от Байдена, и что все они «одним миром мазаны». Миром, которому российское общественное мнение ожидает, что президент Путин будет эффективно противостоять.

У России нет альтернативы победе

Решение президента Дональда Трампа отменить (по крайней мере – на время) свою встречу с президентом Владимиром Путиным, которую он сам же и предложил, следует воспринимать очень серьёзно. Тем более, что одновременно американский лидер заявил о введении против России новых санкций. До последнего времени Трамп говорил, что не хочет вводить санкции, потому что они, скорее всего, помешают переговорам по украинскому урегулированию. А вот сейчас – взял и ввёл. Притом, что даже, как сообщает издание Politico, сотрудники Белого дома не ожидали такого решения. Почему он его принял? Ответ на этот вопрос требует понимания уникальной импульсивной и подверженной настроению психологии Трампа. Также надо учитывать и отсутствие у него эффективной системы принятия решений по стратегическим вопросам, когда, в частности, один и тот же человек, совсем недавно считавшийся неоконсерватором – Марко Рубио, – занимает посты и Государственного секретаря, и Советника по национальной безопасности. Крупную роль, явно, играл министр финансов Скотт Бессент, кичащийся своей гомосексуальной ориентацией* и продолжительное время работавший в качестве «финансового киллера» у Джорджа Сороса. Трамп создал впечатление, что он надеется на уступки со стороны России, которые позволят в недалёком будущем отменить санкции, и подсластил пилюлю, отказавшись пока передавать «Томагавки» Владимиру Зеленскому.

Но, как справедливо сказал президент Путин, мы, конечно, имеем дело с «попыткой оказать давление на Россию. Но ни одна уважающая себя страна и ни один уважающий себя народ никогда ничего не решает под давлением». А раз так, шансы, что Трамп вдруг решит отменить санкции, невелики. Более вероятно, что он, наоборот, будет пытаться усиливать давление на Россию – и дополнительными санкциями, скоординированными с Евросоюзом, и поставками всё нового оружия Украине.

Нужно понимать, что ставки куда выше, чем собственно Украина. Речь идёт, ни много ни мало, об экзистенциальной угрозе России. О попытке демонизации России и её руководства, с тем чтобы постепенно вывести российский ядерный арсенал полностью за скобки столкновения, лишить Россию статуса великой державы, дестабилизировать её политическую ситуацию и организовать смену режима. Сколь ни невероятными могут показаться подобные планы, это именно тот сценарий, который мы видели уже несколько раз после распада Советского Союза, начиная с Сербии в 1999 году. У НАТО огромные экономические и военные ресурсы. Но у коллективного Запада есть и Ахиллесова пята – и ещё какая. Он абсолютно не подготовил своё население к возможности ответных ударов. К тому, что дорого придётся платить за свою агрессию. И что на подобные действия, как сказал Путин, «ответ будет очень серьёзным, если не сказать ошеломляющим». Трамп сравнивал Россию с «бумажным тигром». На самом деле, это именно НАТО – колосс на глиняных ногах. И сочетание мужества, холодного расчёта и железной воли позволяет (при наличии тех ресурсов, в первую очередь – военных ресурсов, которыми располагает Россия) одержать победу, не переступая порога ядерной конфронтации.

*Движение ЛГБТ признано экстремистской организацией на территории РФ

Ненавистникам России

Хотите знать, как ведущие европейские (конкретно – немецкие) лидеры формулируют свои намерения в отношении России? А вот так: «Как великое территориальное образование, Россия является постоянной угрозой Европе. Принцип самоопределения также относится к России. Русская проблема может быть решена только в согласии с европейскими, что означает с германскими, идеями. Не только русские пограничные территории, но и вся Россия должна быть расчленена на составные части». Нет, это не канцлер Фридрих Мерц. Это его предшественник – Адольф Гитлер. Цитата из книги известного советского оппозиционного историка Александра Некрича «1941, 22 июня» (Яуза-Пресс, Москва, 2023, стр. 31–32). Некрич цитирует разговор Гитлера с одним из своих близких соратников, который потом написал книгу о внешнеполитических намерениях фюрера. Я внимательно следил за заявлениями Мерца, и думаю, он подписался бы под каждым словом Гитлера. И аналогичные заявления регулярно делаются лидерами других европейских стран, особенно – Польши, Прибалтики и покровительствующей им Великобритании. Конечно, сегодняшняя Европа во многом, несмотря на свои тоталитарно-глобалистские тенденции, отличается от Европы 30-х годов XX века. Но России важно понимать, что, когда Гитлер был назначен рейхсканцлером в январе 1933 года, это произошло после выборов в Рейхстаг, где его партия потеряла 2 миллиона голосов. И точно не пользовалась поддержкой большинства немецких избирателей. А всего 5 лет спустя, в 1938 году, после Аншлюса Австрии, Гитлер (как его уже называли – фюрер) стал однозначно самым популярным политиком Германии. Сегодняшняя Европа после конца «холодной войны» более 30 лет назад прошла медленную, но очень значимую эволюцию, где русофобия стала организующим принципом внешнеполитического мировоззрения. И, вопреки заверениям лидеров Североатлантического альянса в 90-е годы, балтийские страны и Польша после вступления в НАТО не стали мостом между Россией и Европой. А наоборот, организаторами и подстрекателями «крестового похода» против России.

Ничто в жизни не вечно, в том числе и европейская русофобия. Но сейчас, и в обозримом будущем, мы должны исходить из того, что европейское большинство превратилось в противника, и можно даже сказать – врага России. Ожидать, что, демонстрируя мирные намерения и понимание её исторических обид (реальных и надуманных), мы можем убедить эту Европу примириться с Россией (или, хотя бы, оставить нас в покое) – весьма легкомысленно. Как и в случае Гитлера, это не поведение России, а её историческое прошлое, её сегодняшние размеры и возможности, а главное – её потенциал в будущем, побуждают европейское большинство нас ненавидеть. И рациональный ответ на эту ненависть – продемонстрировать волю России не только словами, но и конкретными решительными действиями (как сказал президент Путин, в случае необходимости – «ошеломляющими» шагами) отстаивать свои интересы. Кстати, ошеломить можно не только ракетными ударами, но и скажем, без пролития крови, расквартированием 20 тысяч военнослужащих КНДР у границы с Эстонией. Только такими методами можно прекратить антироссийскую агрессию. И, может быть, потенциально, заставить европейские страны задуматься о необходимости более рационального и достойного подхода к России.