Поговорили с судьей Эндрю Наполитано о том, чего добивается Трамп.

Глава киевского режима Владимир Зеленский сделал очередное провокационное заявление. По его словам, «мы не террористы. Даже при том, что наш народ сегодня ненавидит русских, потому что они начали войну и убивают нас. Все наши люди понимают, что нам не нужно нападать на мирных жителей. Прежде всего, в Кремле должны знать, где находится бомбоубежище. Если они не остановят войну, это им в любом случае понадобится». Зеленский, конечно, говорит много всего, что не имеет отношения к действительности. И хочется надеяться, что он не утратил чувство реальности до такой степени, чтобы пытаться ударить по Кремлю, на что России, как только что указал Дмитрий Медведев, можно было бы легко найти разрушительный ответ, включая возможность «применить такое оружие, от которого бомбоубежище не поможет».

Но, как и во всякой браваде, в словах Зеленского есть доля правды. Действительно, и в Киеве, и среди его покровителей существует ощущение, что при всем арсенале ядерной сверхдержавы Россия не решится на шаги, у которых есть потенциал привести к существенной эскалации. Соединённые Штаты уже при президенте Трампе обсуждали с Украиной список дальнобойных вооружений, которые могли быть применены против Москвы и Санкт-Петербурга. Пока это остаётся лишь на уровне разговоров. Но мы слишком часто видели, как разговоры подобного рода достаточно быстро воплощались в конкретные шаги. Европейские страны уже предоставляют Украине дальнобойные ракеты. Пока утверждают, что существуют какие-то ограничения на их применение. Но, при наличии соответствующего оружия и злой воли, от слов они способны перейти к делу. Президент Трамп после своей последней встречи с Зеленским в Нью-Йорке высказался в социальных сетях, что Россия стала «бумажным тигром». И что у Украины может быть возможность не только вернуть все утраченные территории, но даже отхватить что-то, что всегда принадлежало России. Опять-таки, нельзя быть уверенным, что это значит. Как отмечает New York Times, после подобных угрожающих заявлений Трамп добавил: «я желаю всего лучшего обеим странам». И он не упомянул о практических действиях, которые могли бы помочь Украине поменять военную динамику на поле боя в свою пользу. Высказывания Трампа часто отражают не тщательно сформулированную государственную политику, а его настроение в данный момент. Но настроение тоже имеет значение. Пора прийти к выводу, что проблема России в конфликте вокруг Украины состоит не в том, что её подозревают в агрессивных намерениях, а в том, что, напротив, думают, что Россия не посмеет пойти на удары вне территории Украины — даже при том, что в Москве неоднократно заявляли, что европейские члены
НАТО стали прямыми участниками конфликта. Для того, чтобы добиться переговорного решения украинской проблемы на приемлемых для России условиях, очень важно продемонстрировать европейским покровителям и соучастникам Киева, что они играют с огнём — и продемонстрировать не на словах, а на делах. Делах тщательно продуманных, взвешенных с учётом возможных последствий, но, тем не менее, безошибочно показывающих, что Европа ставит себя на грань катастрофы.

Философ Александр Дугин о Трампе и новом миропорядке

Кто морочит голову Трампу?
В Москве не склонны резко реагировать на недавние заявления американского президента Дональда Трампа о слабости России и отсутствии у неё успехов на поле боя. Сам президент России Владимир Путин на выпады Трампа пока предпочёл не отвечать. Но высказались его ближайшие помощники. По словам Помощника президента по международным делам Юрия Ушакова, «есть публичные высказывания, а есть контакт по закрытым каналам. И мы учитываем те сигналы, которые передаются и публично, и по закрытым каналам. Всё это учитывается в нашей позиции». И Ушаков, и пресс-секретарь президента Дмитрий Песков высказали предположение, что пока Трамп находился на Генеральной ассамблее ОНН в Нью-Йорке, у него были беседы с различными лидерами, в том числе и с Зеленским, которые пытались влиять на занимаемые им позиции. Сам Трамп решил несколько отыграть назад своё заявление, что Россия является «бумажным тигром», но отметил, что «Россия тратит миллионы и миллионы долларов на бомбы, ракеты, амуницию и тратит жизни – и, тем не менее, они не приобрели фактически никакой территории». Трамп добавил, что он думает, что «настало время остановиться». Время остановиться, действительно, настало – настало для президента Трампа остановиться повторять чушь, которую ему «втирают» Зеленский, европейские помощники – и, к сожалению, приходится признать, некоторые члены его собственной администрации. Начнём с начала. Для Трампа было бы достаточно посмотреть, что пишет о ситуации американская пресса. Как пишет New York Times, «начиная с мая, Россия захватывала в среднем от 170 до 2015 квадратных миль каждый месяц». По словам издания, «украинские командиры подчёркивают в интервью, что они постоянно сталкиваются с ситуацией, когда у России превосходство и в численности своих частей, и в их вооружениях». А по словам Washington Post, продвижение России на различных фронтах «возможно, является медленным, как заявил чиновник НАТО, говоря на условиях анонимности, но если вы посмотрите на масштаб силы, которую Россия привносит в эту схватку, то, что происходит в воздушных атаках и атаках беспилотников – динамика, однозначно, на стороне России». А Wall Street Journal, консервативное издание, которое Трамп часто цитирует, утверждает, что «логистика на Украине превращается в кошмар, поскольку дроны угрожают дорогам далеко за линией фронта. На Востоке Украины дороги снабжения стали почти такими же опасными, как окопы». И таких цитат – множество. А утверждений обратного (по крайней мере, в сколько-нибудь авторитетных западных изданиях) практически нет.

Так откуда же Трамп получает информацию? Точно не от Службы Национальной Разведки, которую возглавляет Тулси Габбард. Они никогда ничего подобного не говорили. И я уверен, Трамп этого не мог услышать от Пентагона, где Заместитель министра войны по политическим вопросам Элбридж Колби весьма скептически относится к состоянию украинской армии.

А морочат Трампу голову, кроме Зеленского – европейские лидеры, которые регулярно к нему обращаются, прикрываясь весьма вульгарной лестью, и заодно дают весьма искаженную информацию. Тем же занимается Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте. Ну и, наконец, особо некрасивую роль играют Министр финансов Скотт Бессент (бывший сотрудник Джорджа Сороса, деятельность которого сейчас расследует американское Министерство юстиции) и отставной генерал Кит Келлог, который из представителя президента на Украине фактически превратился в украинского лоббиста. Они пытаются позиционировать себя как члены команды единомышленников Трампа. А на самом деле – занимаются его систематическим обманом. Пора бы американскому президенту в этом разобраться.

Европа шокирована, опять шокирована


Как сообщает CNN, «без единого выстрела президент России Владимир Путин на протяжении прошедшей недели сумел донести реальность о войне на Украине миллионам европейцев, не затронутых, в основном, этим конфликтом». Так что же произошло? По словам премьер-министра Дании Метте Фредериксен, «неопознанные дроны вызвали нарушение полётов в нескольких аэропортах». Фредериксен не говорила об ответственности России, но создала определённое впечатление: кого же ещё подозревать? А дальше – больше. CNN сообщает о появлении 20 неизвестных беспилотников в Польше, о мнимом 12-минутном пребывании российских самолётов в эстонском воздушном пространстве. Причём Главнокомандующий войсками НАТО в Европе американский генерал Алексус Гринкевич предположил, что это могло быть результатом ошибки пилотов – но эстонцы и их европейские покровители уверены, что речь идёт о «зловещих планах Кремля». А тут ещё появляется российское военное судно – правда, в открытом море, но датские официальные лица, всё равно, склонны предполагать худшее. И вдобавок к этому правительство Великобритании, известное своей русофобией, подозревает, что выходки малолетних преступников, вроде бы пытавшихся поджечь какие-то склады, скорее всего – не случайность, а результат подрывных действий России. И так далее, и так далее, и так далее…

Для ясности, Россия ни в какой мере не принимала на себя ответственность за все эти инциденты. И ни одно европейское правительство не представило доказательств причастности «руки Москвы». Одни предположения и подозрения. Но вот, что удивительно: европейцы (по крайней мере, многие правительства и поддерживающие их СМИ) удивлены возможности, что Россия как-то ответит на все акты терроризма и саботажа, применяемые против неё поддерживаемой, финансируемой и вооружаемой Европой Украиной. В то время как Киев хвастается тем, что его разведывательные службы убивают людей в Москве, Петербурге и других городах России, совершают диверсии на железных дорогах и делают всё возможное, чтобы подорвать нормальное воздушное сообщение – сама мысль, что Европа при этом может быть подвергнута ответным действиям, вызывает у них шок и возмущение. Им в своём самодовольном ощущении вседозволенности редко приходит в голову: как аукнется, так и откликнется. Они приписывают российскому руководству самые зловещие замыслы и готовность на самые серьёзные преступления – но потом, почему-то, ожидают, что Россия будет вести себя так, как будто ей управляют толстовцы, склонные отвечать добром на насилие. На самом деле, Россией руководят мирные и осторожные люди. Но «подставлять другую щёку» – они точно не склонны. И их точно не склоняет к этому общественное мнение России. Чем скорее это поймут европейские покровители Украины, тем надёжнее они смогут обеспечить свою реальную безопасность.

Москва с Тегераном


Министерство иностранных дел Российской Федерации заявило, что резолюция 2231 Совета безопасности ООН будет продолжать действовать, несмотря на последнее голосование в Совете, которое отвергло предложение России и Китая продлить её действие на 6 месяцев. Действие резолюции, ограничивающей санкции против Ирана, истекает 18 октября. И формально, согласно тексту резолюции, так называемая «европейская тройка» – Великобритания, Франция и Германия – имеет право автоматически возобновить санкции, ссылаясь на иранские «нарушения» обязательств по ограничению своей ядерной программы. Российская дипломатия столкнулась с непростой ситуацией, учитывая, что Соединённые Штаты настаивают на восстановлении драконовских санкций против Ирана и в арабском мире есть страны, дружественные России, которые категорически не хотят рисковать возможностью создания Ираном ядерного оружия.

Тем не менее, Россия приняла единственное рациональное решение. Начнём с очевидного. Иран – дружественная страна. Российско-иранское соглашение о сотрудничестве не требует оказания военной помощи, но предполагает консультации и взаимное содействие. В конфликте на Украине Иран однозначно поддерживает Россию, причём не только на словах, но и конкретными действиями в области создания важных для России вооружений. Евротройка, с другой стороны, вооружает и финансирует Украину – и стала прямым участником конфликта на стороне Киева. Евротройка, играющая лидирующую роль в Евросоюзе, ответственна за введение односторонних незаконных санкций против России и захват российских золотовалютных активов. Оказаться в конфликте между евротройкой и Ираном на стороне врагов России – противоречит здравому смыслу и могло бы нанести существенный ущерб российскому престижу среди неприсоединившихся стран.

Государственный секретарь США Марко Рубио предлагает Ирану начать прямые переговоры, как он выражается, «проводимые в духе доброй воли, без проволочек и обмана». Но, на практике, Вашингтон требует, чтобы Иран сдал свои запас обогащённого урана в обмен на отсрочку санкций всего на 3 месяца. Не удивительно, что президент Ирана Масуд Пезешкиан категорически отверг такое решение. И последнее. Попытку возобновить санкции против Ирана (якобы за нарушение соглашения 2015 года) невозможно охарактеризовать иначе, как отвратительный гротеск. Ведь первая администрация Трампа ещё в 2018 году вышла из Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе, который был определён Советом безопасности в июле 2015 года. Как можно требовать от Тегерана соблюдения соглашения, которое уже было 7 лет назад отвергнуто США, введшими тогда же широкие санкции против Ирана? Ну а всего несколько месяцев назад Соединённые Штаты присоединились к Израилю в нанесении ударов по иранским ядерным объектам и уничтожении иранских военных и учёных – то есть мерам, которые представляли откровенный акт агрессии, без всякой санкции со стороны Совета безопасности ООН. На самом деле, если против кого-то международное право и предполагает введение санкции в данной ситуации, то против США и Израиля, а не против Ирана. Но понятно, что США, Великобритания и Франция наложили бы вето на любую резолюцию, осуждающую Америку и Израиль. Что же, Россия и Китай также имеют возможность наложить вето на любую резолюцию Совета безопасности ООН, в том числе и связанную с игнорированием предыдущих санкций самого Совета. А раз так, то (хотя, конечно, очень не хочется иметь лишние раздражители в отношениях с Вашингтоном) поддержать Иран соответствует и принципам – и интересам России.

«Крокодиловы слëзы» байденовцев

Предъявление обвинений в обмане Конгресса и других злоупотреблениях бывшему директору ФБР Джеймсу Коми вызвало большое возмущение и тревогу среди американских либералов. Как пишет главный корреспондент New York Times в Белом доме Питер Бейкер, то, что произошло с Коми, представляет «прецедент, который может быть использован против любого бывшего директора ФБР, который не нравится находящейся у власти администрации». В принципе, законные опасения. Только жаль, что их не высказывали, когда предыдущая администрация Джо Байдена развернула широкомасштабную «охоту на ведьм», направленную, в первую очередь, против (на тот момент – бывшего) президента Дональда Трампа и многочисленных других лиц, поддерживавших его, связанных с ним – или хотя бы вызывавших подозрения у сторонников Байдена за какую-то симпатию к прошлому (а сейчас уже и нынешнему) президенту. Количество уголовных преследований Трампа уже трудно перечислить. Его обвиняли, в чём угодно – и где угодно: от федеральных преступлений до нарушения правил ведения бизнеса в Нью-Йорке и до нарушения избирательного законодательства в Джорджии. Трамп с его несокрушимой волей к победе, большой массовой поддержкой своих сторонников и огромными финансовыми ресурсами, чтобы оплачивать свою защиту, стоившую, по некоторым подсчётам, чуть ли не сотни миллионов долларов, сумел выстоять и победить. Карьеры многих других были разрушены – и имело место множество случаев банкротства из-за невозможности оплатить серьёзных профессиональных адвокатов. Так случилось с бывшим мэром Нью-Йорка Руди Джулиани, считавшимся национальным героем Америки, после того как он мобилизовал и сумел восстановить свой город после трагедии 11 сентября 2001 года. Я видел своими глазами людей, таких как бывший глава избирательной кампании Трампа в 2016 году Пол Манафорт, которые выглядели (хотя им было уже за 60) как молодые мужчины в расцвете сил – и которых потом, после того как они успели посидеть в тюрьме, ввозили в зал суда на инвалидных колясках. Манафорта начали преследовать за якобы имевшие место (и никогда не доказанные) связи с Россией. Ну а потом, как водится, последовало обвинение в неуплате налогов – и любимое американскими прокурорами обвинение в противодействии правосудию, состоявшее, по их версии, в лжи федеральным агентам. Американская уголовная практика исходит из того, что любые показания федеральным представителям приравнены к показаниям под присягой. И, соответственно, если прокуроры считают, что им говорили неправду, они имеют право (и регулярно пользуются им) сажать обвиняемых в тюрьму на многие и многие годы. Наказывая их даже более жестоко, чем если бы они были признаны виновными в преступлениях, в которых их обвиняли. И это даже в том случае, если первоначальные обвинения были вынуждены снять.

Но вот, что интересно: мне трудно вспомнить либеральных политиков и либеральных журналистов, которые бы возмущались неомаккартистсткой кампанией, развязанной демократами. И их сегодняшнее возмущение действиями Трампа выглядит, как «крокодиловы слёзы».

«Худой мир» для Газы

Вчера с большими фанфарами в Белом Доме президент США Дональд Трамп в присутствии стоявшего с ним на подиуме израильского премьер-министра Беньямина Нетаньяху объявил, что достигнутое только что соглашение о мире в Газе является, ни много ни мало, потенциально одним из «главных достижений в истории мировой цивилизации». Упор здесь должен быть на слово «потенциально», потому что речь идёт не о соглашении между двумя сторонами конфликта, а о предложении одной стороны – США и Израиля – другой стороне – ХАМАС. И ХАМАСу, на самом деле, очень мало что предлагается. Речь идёт об ультиматуме победителей, а не о каком-либо компромиссе. Впрочем, для ХАМАС всё могло быть и хуже. Если ХАМАС на протяжении 72 часов вернёт всех заложников (живых и мёртвых) и согласится полностью уйти из Газы, не сохранив в ней какой бы то ни было политической роли, его членам обещают амнистию. С возможностью либо остаться в Газе, либо переехать в другие страны, которые будут готовы их принять. Учитывая, что ведущие арабские государства, такие как Египет и Саудовская Аравия, враждебны ХАМАС, и его главный покровитель – Иран – сейчас вряд ли в состоянии помочь ему, в Вашингтоне есть надежда, что организация примет предложенные ей условия. Хотя уверенности тут быть не может, потому что люди становятся фанатиками-террористами, готовыми жертвовать жизнями собственными и близких, именно потому, что обычное понятие о допустимых рисках и реальных возможностях для них не обязательно актуально.

Но если ХАМАС, всё-таки, примет соглашение, то это будет личным политическим триумфом Трампа, ведущего кампанию за получение Нобелевской премии мира: его награждение только что поддержала украинская Рада и, с разными оговорками, многие европейские правительства. Это также стает успехом Нетаньяху, который сталкивается с серьёзной оппозицией в Израиле – и о своём неудовлетворении действиями которого за последнее время несколько раз говорил Трамп. Победа в Газе и восстановление дружбы с Трампом могли бы (по крайней мере, на какое-то время) продлить пошатнувшуюся политическую карьеру израильского премьер-министра.

Но по своей сути, как говорят палестинские лидеры, соглашение – пример неоколониализма. Надзирать за Газой будет специальный Совет во главе с самим Трампом. В Совете ведущую роль предполагается дать бывшему британскому премьер-министру Тони Блэру, которого за его слепую поддержку вторжения США в Ирак в 2003 году называли «американским пуделем». Пуделем ярким, самолюбивым и красноречивым – но, всё-таки, не больше, чем пуделем. И обещание в конце соглашения, что оно проложит дорогу к созданию Палестинского государства, сформулировано столь в общих терминах и настолько зависит от реформ нынешней Палестинской национальной администрации, управляющей под жёстким израильским контролем Западным берегом, что воспринимать всерьёз его довольно трудно. Особенно трудно, потому что и сам Нетаньяху, и его ещё более радикальные партнёры по израильской правящей коалиции чётко заявляют, что создания Палестинского государства они не допустят ни при каких условиях. Но приходится признать, что лучших реальных альтернатив американо-израильскому предложению пока не видно.

«Стальной тигр» Россия

Вчера президент США Дональд Трамп уже в третий раз вернулся к вопросу о том, не является ли Россия «бумажным тигром». Он упомянул такую возможность в первый раз после встречи с Владимиром Зеленским в Нью-Йорке, но потом в ходе встречи с президентом Турции Реджепом Эрдоганом пообещал, что не будет больше использовать этот термин в отношении России. И вот вчера Трамп нарушил слово. И задал вопрос, не является ли Россия «бумажным тигром», потому что у неё занимает так много времени достижение победы на Украине. Что ж, доказывать, что ядерная сверхдержава, успешно сражающаяся против всей Европы, поддерживаемой Соединёнными Штатами, никак бумажным тигром не является, мне не кажется необходимым. Но в каждой гиперболе есть доля правды. И эта правда состоит в том, что взвешенное поведение России не убедительно по стандартам Дональда Трампа, который только что побомбил ядерные объекты в Иране, топит в международных водах суда Венесуэлы (основываясь на простом подозрении в том, что они везут наркотики) и в 2020 году убил командующего Корпусом стражей исламской революции генерала Касема Сулеймани на территории Ирака, даже не проконсультировавшись с иракским правительством. Конечно, Россия действует более сдержанно, и никаких перемен тут не требуется.

А вот что требуется, это понять, что в отличие от периода Холодной войны, когда страны НАТО понимали, что военный конфликт с Советским Союзом чреват опасностью Третьей мировой войны, сегодняшние лидеры стран НАТО убедили себя, что они защищены Пятой статьей Устава НАТО о взаимной помощи, как будто она представляет собой непробиваемый щит, или, по крайней мере, силу, которой Россия не решится бросить вызов.

Российские успешные военные действия на Украине и уверенно продемонстрированные возможности российской военной промышленности привели к истерике среди европейских элит. Но пока истерика вызвала, скорее, желание всячески пытаться подавить Россию, а не здоровый инстинкт самосохранения. На самом деле, от истерики до «наезда» на Россию — один шаг. Но также и один шаг в другую сторону: в сторону понимания, что Россия не побоится, как говорил президент Путин, решительно защищать свои интересы всеми необходимыми для этого средствами — и тогда Европе мало не покажется. 

Естественно, любые силовые акции против европейских участников конфликта вне территории Украины несут серьёзный риск. И должны быть тщательно продуманы. Но, на определённом этапе, риск отказа ответить на вызов противника может перевесить риск употребления силы.

Разговор с Владимиром Соловьевым. До чего дойдет эскалация?

Возвращение ядерного балансирования?

Согласно газете Wall Street Journal, администрация Трампа рассматривает предоставление Украине дальнобойных ракет, таких так «Томагавки» и «Барракуда». Причём «Томагавки» пригодны для того, чтобы нести ядерные заряды. Более того, предполагается, что Соединённые Штаты в этом варианте не ограничивались бы поставкой Украине вооружений, но также помогали бы ей выбирать цели и предоставляли разведывательную информацию для наведения – в том числе, наведения в полёте. Вице-президент США Джеймс Дэвид Вэнс подтвердил, что Зеленский лично просил Трампа о подобных поставках – и запрос находится в стадии рассмотрения американским президентом. Пресс-секретарь президента Владимира Путина – Дмитрий Песков – прокомментировал эту информацию, сказав, что «мы, действительно, слышали эти заявления, они очень серьёзные. Мы внимательно сейчас их анализируем. Нет никакой панацеи, которая сейчас может изменить ситуацию на фронтах». В словах Пескова есть два разных момента: и тот, и другой – весьма важные. Первое: предоставление «Томагавков» и «Барракуд» не стало бы для киевского режима волшебной палочкой. Они, конечно, могли бы создать дополнительные проблемы для российских вооружённых сил, но фундаментальных изменений в военную динамику не привнесли. Но второе – и, может быть, более важное – заявление состоит в том, что последствия предоставления подобных вооружений и разведывательной информации Соединёнными Штатами Киеву могли бы быть «очень серьёзные». Как предупреждал в прошлом сам президент России, подобные шаги превратили бы тех, кто их совершает, в прямого участника военной конфронтации на Украине. Не просто гибридной войны, а именно конкретно военной конфронтации – со всеми вытекающими отсюда последствиями. Предполагать, что американские «Томагавки» могли бы осуществлять удары по России без нанесения колоссального ущерба для любых надежд на восстановление нормальных отношений между Россией и США – трудно. А точнее – просто невозможно. И также представить, что Россия бы ограничилась словесными протестами и предупреждениями – мало реально. Особенно в условиях, когда Трамп постоянно даёт понять, что отсутствие решительного ответа воспринимается им как проявление слабости. А раз так, важно сделать всё возможное, чтобы продемонстрировать Трампу, чего могут стоить Америке – и ему лично – шаги к возвращению худших дней Холодной войны, которые отличались балансированием на грани ядерной катастрофы. Вряд ли желание отказать России в победе на Украине и покрасоваться собственной "крутизной" стоило бы для США подобного риска.

Полезная откровенность датского премьера

Спасибо премьер-министру Дании Метте Фредериксен за откровенность: она назвала Россию «главным врагом» Европы. Европа – по крайней мере, большая часть её стран – именно так к России и относится. Но большинство лидеров, всё-таки, пока избегают заявлять об этом с полной честностью. Повод, который побудил Фредериксен сделать подобное заявление, состоит в том, что в Европе всё чаще стали обнаруживать неизвестно откуда прилетевшие беспилотники. Они появлялись в районе аэропортов Вильнюса, Мюнхена, Копенгагена, Бухареста и над военными объектами Дании, над территорией Норвегии. Ни одной атаки против Европы эти беспилотники не совершали. И на них не были обнаружены взрывные устройства. Но, тем не менее, конечно, все европейские пальцы указывают на Россию. На Валдайском форуме Путин отрицал причастность России и пошутил: «куда ещё долетают? В Лиссабон». У России, по его словам, нет беспилотников, способных преодолевать подобные дистанции.

Но, как говорится, по-человечески европейцев можно понять. При всём, что они делают против России, им неизбежно должна приходить в голову мысль: когда происходит что-то странное и непонятное, что может потенциально нанести им ущерб – логично предположить вовлечённость Москвы. Что же касается России, то по ней каждую ночь Украина наносит удары сотнями беспилотников и ракет – покупку которых финансируют страны НАТО, которые произведены с помощью материалов, предоставляемых НАТО, и часто наводятся на цели с использованием разведывательной информации и помощи инструкторов из стран НАТО. Более того, обсуждается предоставление Украине новых дальнобойных ракет, таких как немецких «Таурусы» и американские «Томагавки», и снятие немногих существующих ограничений на использование этих ракет против России.

Требуется либо невероятная уверенность в своей неуязвимости – или убеждённость, что Москва не посмеет ответить взаимностью. В Вашингтоне, например, ни в администрации, ни в Конгрессе, по всей видимости, даже не обсуждается уязвимость самих Соединённых Штатов с их большим количеством практически незащищённых, но очень важных мостов. С их также незащищёнными аэропортами, где регулярно происходят сбои авиасообщения из-за хакерских атак, технических неполадок и каких-то непонятных сбоев. Только что загорелось одно из крупнейших американских нефтехранилищ в районе Лос-Анджелеса. Нет никаких признаков, что Россия приложила к этому руку. И есть понятное нежелание России, о котором чётко говорил президент Путин на Валдае, идти на эскалацию с НАТО, особенно с США. Но, как, опять-таки, напомнил президент Путин на Валдае, у России – при отсутствии агрессивных намерений в отношении НАТО – есть полная готовность решительно защищать свою безопасность всеми необходимыми для этого средствами. И заявление датского премьер-министра о том, что Россия – главный враг, даёт нам дополнительные основания обращаться с НАТО как с врагом. И если так произойдёт, ответственность будет лежать на тех, кто не оставил России другого выбора.

Клинтон подстрекал разогнать российский парламент

Вчера была печальная годовщина схватки федеральной власти во главе с Борисом Ельциным со сторонниками парламента во главе с вице-президентом Александром Руцким и спикером Русланом Хасбулатовым. Штурм Белого дома привёл к большому количеству жертв (погибло не менее 158 человек), раненых и неприглядным картинам штурма телецентра Останкино сторонниками парламента — и боевым действиям с применением танков войсками, послушными Ельцину. Что мало известно — это роль, которую играла администрация президента Билла Клинтона в усилении российской поляризации. Я сопровождал бывшего президента Ричарда Никсона во время его поездки в Москву в феврале 1993 года. Никсон являлся бывшим президентом, у него не было ни поручений, ни полномочий от только что пришедшей к власти администрации Билла Клинтона. Но у него был значительный авторитет в сфере внешней политики Соединённых Штатов, и было ожидание, что, когда он вернётся в Вашингтон, у него состоится встреча с Клинтоном.

В ходе поездки Никсон встретился с Руцким и Хасбулатовым, причём Егор Гайдар заранее предупреждал Никсона, какие это опасные люди — «красно-коричневые», ненавистники Соединённых Штатов и противники частной собственности. Но Руцкой и Хасбулатов вели себя весьма сдержанно и разумно. Они говорили, что против непродуманных радикальных реформ, проводимых через (как они считали) незаконные указы и дестабилизировавшие страну. Но, как подчеркнул Хасбулатов, они были сторонниками иностранных инвестиций — если они бы проводились с учётом национальных интересов России и на основе законов, принятых парламентом. Сопровождавший, как и я, Никсона глава крупнейшей американской компании «Арчер Дэниэлс Мидленд» Дуэйн Андреас был приятно удивлён услышанным. Он задал Хасбулатову несколько вопросов и сказал, что если бы его подход был воплощён в жизнь, было бы реально уже на протяжении двух лет принести в Россию порядка 100 млрд долларов иностранных инвестиций. Через пару дней Никсона в Кремле принял президент Ельцин. Никсон сказал ему, что возможны «огромные суммы» денег от западных компаний, если правительству удастся обуздать инфляцию и обеспечить политическую стабильность. Ельцин спокойно слушал и кивал головой. Но дальше Никсон рассказал о своём разговоре с Руцким и Хасбулатовым и высказал надежду, что правительству удастся договориться с парламентом и выработать разумный компромисс. Выражение лица Ельцина резко изменилось: «Так что, вы хотите, чтобы я договаривался с этими лилипутами?». Дискуссия быстро закончилась, и Ельцин добавил: и Клинтон, и Коль говорят мне, «чтобы мы продолжали и углубляли наши реформы, не считаясь с красно-коричневыми». Когда Никсон 3 марта встретился с Клинтоном в американском Белом доме, он советовал продолжать поддерживать российские реформы, но делать это с открытыми глазами и «не слишком привязывать себя к Ельцину». А ещё через месяц Билл Клинтон и Борис Ельцин встретились в Ванкувере. Главный советник Клинтона по России и Евразии, который, кроме того, был личным другом президента, Строуб Тэлботт, позвонил мне из Ванкувера и сказал, что у них был замечательный разговор с Ельциным и что они сказали ему все правильные вещи, которыми «и Никсон, и я были бы довольны». Но очень скоро и от российских дипломатов в Вашингтоне, и от моих контактов в администрации я узнал, что на самом деле Клинтон и Тэлботт советовали Ельцину занять самую жёсткую позицию в отношении парламента и обещали полную американскую поддержку. Это подстрекательство сыграло не последнюю роль в решении Ельцина распустить Верховный Совет Российской Федерации.

Безрассуден ли президент Трамп?

Президент Владимир Путин, выступая на Валдайском форуме, предупредил, что предоставление американских крылатых ракет «Томагавк» режиму Зеленского, «конечно, нанесёт ущерб российско-американским отношениям». Он объяснил, что «применять "Томагавки" без прямого участия американских военнослужащих невозможно. Это будет означать абсолютно новый, качественно новый этап эскалации – в том числе в отношениях между Россией и Соединёнными Штатами». Позже в интервью Павлу Зарубину Путин добавил, что появление «Томагавков» на Украине «приведёт к разрушению наших отношений, во всяком случае – наметившихся позитивных тенденций в этих отношениях». Трамп и его администрация пока не комментировали предостережение Путина. Известно, что в числе советников американского президента есть ярые сторонники предоставления «Томагавков» Киеву – как, например, отставной генерал Кит Келлог. Но есть и скептики, особенно – в Пентагоне. А сам президент, по сообщению анонимных источников Reuters, пока не принял решение. Надо понимать, что поставка «Томагавков» Украине была бы не только существенным шагом эскалации конфликта на Украине, но и радикальным изменением предыдущей американской практики использования этих ракет. Они использовались Соединёнными Штатами неоднократно и в больших количествах, начиная с войны в Персидском заливе в 1991 году. Но они всегда применялись против стран и организаций, которые были заведомо не в состоянии дать адекватный военный ответ США. В их числе были Ирак, боснийские сербы, Югославия, Судан, Афганистан, Ливия, Сирия, йеменские хуситы и – в июне этого года – Иран. У Вашингтона были основания полагать, что наносимые «Томагавками» удары останутся без возмездия.

Но вести себя подобным образом, когда речь идёт о великой ядерной державе – такой, как Россия, с её мощным военным арсеналом, в числе которого тысячи крылатых ракет, – было бы со стороны президента Трампа поистине историческим риском. Трамп недавно несколько раз задавался вопросом: не является ли Россия, три года успешно сражающаяся с военной машиной НАТО, «бумажным тигром»? Но, как отметил Путин на Валдае, в подобных высказываниях был элемент присущего Трампу эпатажа, и немедленной опасности для Соединённых Штатов они не создавали. А вот удары по России «Томагавками», способными, между прочим, нести ядерные заряды – однозначно, в совершенно другой категории. Как пишет Дженнифер Кавана в реалистически направленном издании Responsible Statecraft, есть только три способа запуска ракет «Томагавк»: с эсминцев, с подводных лодок – и у Украины нет и не появится в обозримом будущем ни того, ни другого – и, наконец, с использованием новой наземной американской системы «Тайфун». У Украины её также нет – и нет специалистов для её использования. Поэтому запуск Украиной ракет при помощи «Тайфунов» был бы равнозначен непосредственному нанесению Америкой ракетных ударов по России. Так что, неужели у Трампа, действительно, хватит безрассудства таким образом проверить Россию на прочность?

Гражданская война в США?

В то время как президент США Дональд Трамп размышляет, поставлять ли крылатые ракеты «Томагавк» Украине, пытается найти мирное решение для проблемы Газы и ожидает, удастся ли ему получить Нобелевскую премию мира – в самой Америке неспокойно. Очень неспокойно. В недавнем интервью Трамп даже сказал, что он рассматривает возможность подписать Акт о восстании – акт, который позволял бы ему игнорировать решения местных губернаторов и занимающих их сторону судов и направить Национальную гвардию и регулярные вооружённые силы на подавление мятежей в американских городах. В первую очередь – в штатах Орегон и Иллинойс. Губернатор Иллинойса Джей Роберт Прицкер уже предупредил, что он будет рассматривать появление федеральных подразделений как вторжение – и будет использовать свои местные силы, включая полицию, для сопротивления. Радикальный афроамериканский мэр Чикаго Брэндон Джонсон уже открыто призывает к атакам на федеральных агентов: начиная с особо раздражающих определённую часть жителей Чикаго агентов иммиграционной службы, устраивающих облавы на нелегальных мигрантов. Учитывая, что подавляющее большинство американцев (согласно опросам общественного мнения) не хочет гражданской войны и нет чётких демографических границ между сторонниками и противниками Трампа, логика подсказывает, что до гражданской войны дело не дойдёт. Но когда страсти горят, страна поляризована и люди не просто не согласны друг с другом, а воспринимают своих оппонентов как смертельных врагов – иногда невероятное оказывается возможным. Я думал об этом три года назад, сидя на террасе своего дома в штате Вирджиния, в ста километрах от Вашингтона. Территория выглядела очень мирно: поля, луга, лес, пасущиеся стада коров – и небольшая речка с мостом, примерно в километре от моего дома. Трудно было поверить, что прямо там, в районе этого моста, в 1862 году состоялась кровавая битва между частями Федеральной армии и подразделениями Вооружённых сил Юга, поддержанных местным ополчением долины Шенандоа. Сражались люди, которые жили и работали рядом – но стали испытывать непримиримую ненависть друг к другу. Потому что для одних святым делом стала борьба против рабства, распространённого в южных штатах. А для других – не менее святым делом была защита права их штатов (как они полагали, закреплённого в Конституции) жить так, как они хотят, без диктата федеральных властей в Вашингтоне. Сражение закончилось победой южан. Но это тне помешало окончательной победе Севера. А в итоге, в гражданской войне погибло шестьсот тысяч человек: больше, чем в любой другой войне, которую когда бы то ни было вели Соединённые Штаты. И опять-таки, логика подсказывает, что повторения допустить нельзя. Только вот в Национальный день Соединённых Штатов, 4 июля, многие местные жители вместе с американскими флагами вывешивают боевые флаги мятежного Юга. История мало кого останавливала, когда в сердцах пылают взаимный страх и вера в сво абсолютную правоту. Тут нельзя исключать, что из искры может разгореться пламя.

Прощание с Анкориджем?

После встречи президента Владимира Путина и президента США Дональда Трампа в Анкоридже 15 августа в Москве надеялись, что удалось добиться реального прорыва в российско-американских отношениях. Но постепенно становилось всё более ясно, что с американской стороны было больше позитивных слов и жестов, чем конкретных дел. Да и слова Трампа и его советников постепенно давали всё меньше оснований для оптимизма. И вот, наконец, сегодня – важное заявление Заместителя министра иностранных дел Сергея Рябкова в Государственной Думе. По его словам, «к сожалению, приходится констатировать, что мощный импульс Анкориджа в пользу договоренностей усилиями противников и усилиями сторонников "войны до последнего украинца", прежде всего среди европейцев, оказался в значительной мере исчерпан». А Трамп отметил вчера, что он «очень хорошо ладил с Путиным, и думаю, что он меня очень разочаровывает». Ну, все имеют право на разочарование, включая президента США. Однако важно отметить, что ни он, ни его сотрудники ни разу не указывали на то, что они получали какие-то обещания российского руководства, которые потом оказались не выполненными. Например, Трамп предсказывал после Анкориджа, что в ближайшее время состоится его встреча с Путиным с участием Владимира Зеленского. Но в Кремле пояснили, что возможность такой встречи в Анкоридже даже не обсуждалась – и Белый дом не стал оспаривать российскую версию событий.

А вот у России есть чёткие основания не просто для разочарования, а для очень серьёзной озабоченности. Трамп говорит, что он пока не принял решение о поставке Украине ракет «Томагавк». Точнее, он сказал, что «вроде как, принял решение, если подумать» – но у него остаются вопросы, что с этими ракетами Киев собирается делать. Ответ на этот вопрос компетентно и надёжно дают в Москве. Как объяснил Рябков, «без программного обеспечения, без пусковых установок, ракеты сами по себе это, скажем так, болванки. Соответственно, – и об этом тоже было сказано на высоком уровне с российской стороны, – гипотетическое применение таких систем возможно только с прямым задействованием американского персонала». То есть, иными словами, Трамп пытается определить, как он сам и его Пентагон укажут Украине использовать «Томагавки». У президента России по этому поводу очень чёткая позиция: применение «Томагавков» Украиной сделает Соединённые Штаты прямым участником войны с Россией — со всеми вытекающими отсюда последствиями. Какие это будут последствия, по понятным причинам, не уточняется. Противника не ставят заранее в известность о своих военных планах. Но из всего, что я слышал от осведомлённых официальных лиц, очевидно, что речь идёт не просто о дипломатических демаршах, призывах и предупреждениях, а о конкретных и серьёзных действиях.

Наблюдая за дискуссией в США о поставках «Томагавков», я очень встревожен, несмотря на обилие точек зрения, отсутствием сколько-нибудь серьёзной дискуссии о том, о чём всегда советовали заранее думать Ричард Никсон и Генри Киссинджер перед тем, как ты идёшь на рискованные шаги. А именно – думать не только о том, какой ущерб ты нанесёшь противнику своими мерами, но и о том, где ты окажешься после его возможных (и даже вероятных) контрмер — которых в распоряжении России более, чем достаточно. Но, к сожалению, людей масштаба Никсона и Киссинджера в американских коридорах власти сегодня не просматривается.

Зачем Трампу Нобелевская премия?

Завтра в пятницу, 10 октября, норвежский Нобелевский комитет должен объявить, кто получит Нобелевскую премию мира. И одним из ведущих кандидатов считается президент США Дональд Трамп. Он был выдвинут несколькими лидерами влиятельных стран, начиная с израильского премьер-министра Беньямина Нетаньяху, которого Комиссия ООН по расследованию событий на палестинских территориях недавно обвинила в геноциде. Трамп также получил поддержку Пакистана, который Индия обвиняет в терроризме, и Азербайджана, недавно выигравшего войну с Арменией. Что по-настоящему интересно в вопросе о Нобелевской премии мира для Трампа – это не сама премия, а то, как Трамп её добивается, неоднократно публично заявляя, что он имеет несомненное право на эту награду, и даже лоббируя правительство Норвегии (конкретно – бывшего Генерального секретаря НАТО, а ныне Министра финансов Йенса Столтенберга). История не знает прецедента, когда претендент на Нобелевскую премию (особенно – глава государства) так энергично и публично лоббировал свою кандидатуру. Глядя на длинный список Нобелевских лауреатов, видишь несомненно достойных миротворцев – таких, как Мать Тереза или Нельсон Мандела. Видишь российских оппозиционеров – от Андрея Сахарова до «Мемориала» (признан иностранным агентом). Видишь борцов за права человека (так, как они понимаются на Западе). И несколько американских государственных деятелей, включая бывшего президента Барака Обаму, который был награждён Нобелевской премией мира до того, как успел что-то сделать в качестве президента. Бывшего вице-президента Альберта Гора, который боролся за экологическую повестку (против которой, кстати, сегодня категорически выступает Дональд Трамп). И, наконец, Генри Киссинджера. Киссинджер – особый случай. Он получил премию в 1973 году в месте с северо-вьетнамским членом политбюро Ле Дык Тхо за их усилия по мирному урегулированию во Вьетнаме. Киссинджер тогда с иронией говорил советскому послу Анатолию Добрынину, что, как говорится в пословице: ты не хочешь быть членом того клуба, в который тебя избирают. Что ему не естественно оказаться в компании с Ле Дык Тхо – членом коммунистического руководства страны, которое вело кровопролитную борьбу с Соединёнными Штатами. Ле Дык Тхо, кстати, вообще отказался принимать премию, сказав, что подобные буржуазные почести – ниже его достоинства. А Киссинджер от премии не отказался, но не поехал её получать и распорядился, чтобы денежная часть премии пошла для поддержки Фонда в поддержку раненым во Вьетнаме американским военным. Когда в Центре Национальных Интересов, где я тогда работал, устроили большой ужин в честь Киссинджера, он специально просил меня не упоминать его Нобелевскую премию. Объяснив, что, будучи Государственным секретарём, он не считал правильным от неё отказаться. Ричард Никсон подтвердил мне, что он тоже советовал Киссинджеру не идти на ненужный Соединённым Штатам скандал.

А вот Трамп готов на глазах у всего мира биться за данную награду от людей, назначенных в Нобелевский комитет парламентом страны НАТО – так, как будто она представляет собой признание от Всевышнего. Для ясности: есть вещи, за которые Трамп заслуживает, с моей точки зрения, большого уважения. Его необычная смелость, его незаурядная воля к победе, его похвальная готовность не руководствоваться превалирующими в обществе представлениями. Но у этой масштабной личности есть также весьма масштабные недостатки. И в числе их – гипертрофированное тщеславие. На которое, может быть, не стоило бы обращать внимание, если бы им не пользовались (и часто – довольно успешно) люди, которые хотят повернуть Трампа в свою сторону против России. И не просто против России – а в сторону от его собственных предвыборных обещаний. А главное – вопреки национальным интересам Америки, так как он их сам неоднократно формулировал.

Третьему разу — не бывать

Газета Financial Times сообщает, что на протяжении нескольких месяцев Соединённые Штаты помогали Украине в её атаках на энергетические объекты вглуби российской территории. Газета ссылается на многочисленные источники как в администрации Трампа, так и в правительстве Зеленского. Когда я жил в Соединённых Штатах, Financial Times меня неоднократно интервьюировала. И хотя я далеко не всегда был согласен с их выводами, мои цитаты они давали точно. Причём даже если по нашей договорённости моё имя не упоминалось.

Информация о помощи США в выборе целей и наведении украинских беспилотников дальнего действия не является новой. О ней, в частности, говорил недавно пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков. Что является новым? Это предположение некоторых, хотя и не всех, источников газеты, что в Вашингтоне не только помогали с выбором маршрута полёта и наведением беспилотников, но также играли активную роль в выборе целей.

Причём, согласно Financial Times, если раньше Джо Байден разрешал наносить удары с американской помощью только по регионам России, непосредственно прилегавшим к территории Украины, то Дональд Трамп разрешил наносить удары вглубь России. И не только по военным объектам, но и по нефтехранилищам. Как пишет газета, чтобы в рамках «координированных усилий ослабить экономику Владимира Путина и заставить его сесть за стол переговоров».

И по словам Financial Times, эта новая, более разрешительная для Украины практика началась в июле после телефонного разговора между Зеленским и Трампом.

Если так, то окажется, что когда Трамп принимал Путина в Анкоридже, он знал (или, по крайней мере, должен был знать), что, вопреки его заверениям, война на Украине была не его войной, а войной Байдена, на самом деле именно при его президентстве произошел новый виток эскалации.

Президент Путин неоднократно говорил о том, что Украина не в состоянии самостоятельно организовывать удары внутри России без не просто помощи, а непосредственного участия и руководящей роли держав НАТО. Дополнительная новая деталь, по крайней мере в публичном пространстве, — это всё более активная роль в этом процессе Соединённых Штатов уже при Трампе в Белом доме.

В этом контексте особенно актуальными становятся предупреждения из Москвы, что предоставление Украине «Томагавков» хотя и не привело бы к фундаментальному изменению военной динамики, но нанесло бы разрушительный удар по процессу нормализации российско-американских отношений, который наметился в Анкоридже. «Томагавк» при всех его ограничениях — существенно более эффективное оружие, чем беспилотники дальнего действия, на которые до сих пор полагалась Украина.

У России есть свой печальный опыт с первой администрацией Трампа, когда вначале тоже звучали заверения о хороших отношениях между двумя президентами и о желании нормализовать отношения с Москвой, а потом вводили новые, более широкие санкции, чем при администрации Обамы: и, главное, начались поставки Украине летального оружия. Как говорит русская пословица: «Первый раз прощается. Второй раз запрещается. И третьему разу — не бывать».

Хрупкие конструкции нормализации с Вашингтоном, которые начали строить в Москве после саммита на Аляске, не выдержали бы ударов «Томагавками». Я также уверен, что подобные удары в недалёком будущем отразились бы и на Америке. Причём совершенно не обязательно симметрично и даже публично.

Надеюсь, у Трампа хватит здравого смысла и умения контролировать свою администрацию, чтобы не допустить такого поворота событий.

Предложение, которое Россия сумеет не принять

Во время полёта в Израиль президент США Дональд Трамп вслух рассуждал о возможности новой формулы разрешения украинского конфликта. «Честно говоря, возможно, мне придётся поговорить с Россией по поводу "Томагавков". Хотят ли они, чтобы "Томагавки" летели в их сторону? Я так не думаю. Полагаю, мне стоит поговорить с Россией об этом. Если уж по честному, я говорил об этом президенту Зеленскому, потому что "Томагавки" – это новый шаг эскалации». И он добавил, что мог бы сказать Путину: «слушай, если эта война не будет урегулирована, я пошлю им "Томагавки". Я могу их отправить. "Томагавки" – невероятное оружие, очень наступательное. И, честно говоря, России это не нужно». Справедливости ради, пока это только мысли вслух Трампа во время полёта на Ближний Восток. Хочется надеяться, не без элемента присущего ему юмора. Но если всерьёз – то формула очень знакомая. Прямо из фильма «Крёстный отец», когда главный герой в начале своей карьеры вместе с напарником приходит к человеку, который не готов выполнить их требования, и приставляет ему пистолет к голове. Как сказал сын и преемник крёстного отца Майкл Корлеоне, они сделали ему предложение, «от которого нельзя отказаться». Но разумно ли так говорить с другой ядерной державой, стратегический потенциал которой, по меньшей мере, сопоставим с США?

А вот давайте представим, как реагировал бы Трамп, если бы в ответ на его «интересное предложение» президенту России тот ответил, что – да, он понимает и будет иметь это ввиду. И, кстати, добавил, что в Иране очень беспокоятся по поводу возможных новых американских атак. А у России с Ираном соглашение о сотрудничестве. И в целях поддержания мира очень важно, чтобы Вашингтон и Тегеран подписали соглашение о ненападении. А если нет – то России придётся (чтобы способствовать делу мира во всём мире) предоставить Ирану ракеты с необходимой дальностью, чтобы они могли долетать до Соединённых Штатов. Ну и, конечно, это в дополнение к современным системам противовоздушной обороны. Но Трампу не надо беспокоиться: от Ирана он получит необходимые гарантии, что удары будут наноситься без ядерных зарядов – и только по военным объектам. И, между прочим, подобный запрос поступил и от Венесуэлы. Запрос, который сейчас в Москве рассматривается.

Нет, я не рекомендую, чтобы Россия стала вести диалог с Соединёнными Штатами по модели фильма «Крёстный отец». Есть другие варианты ответа, которые оказались бы для Соединённых Штатов достаточно убедительными. Но перед тем, как действовать, всегда важно понимать, с кем мы имеем дело. И я всё-таки предпочитаю исходить из того, что у Трампа хватит здравого смысла не работать с Россией по модели американских мафиози. Но, конечно, в наш бурный век приходится рассматривать и готовиться к любым – даже не вполне рациональным – сценариям.

Зеленскому на пользу — Америке во вред

Мир продолжает неприятно удивлять Дональда Трампа. Конечно, ему доставило удовольствие заключение мира (на самом деле — перемирия) между ХАМАС и Израилем, которое он, во многом, продиктовал. Как и сборище друзей и клиентов США в Шарм-эш-Шейхе — с не до конца понятной миссией, но с очевидным желанием продемонстрировать почёт и уважение американскому лидеру. Но вдруг на этом фоне находятся люди, которые позволяют себе расстраивать Трампа. Как он сам сказал, «мы были просто удивлены Китаем. У меня очень хорошие отношения с председателем Си, а они сделали такое». В этом ряду и Владимир Путин, который регулярно разочаровывает президента США. Как говорит Трамп: у них такие хорошие отношения! — а Путин берёт и не слушается. И продолжает специальную военную операцию. И отказывается вести переговоры на американских условиях, во многом, если не продиктованных, то нашептанных Трампу Зеленским и его европейскими покровителями. Трампу, однако, не приходит в голову, что его хорошее отношение к лидерам других государств обязывает его идти навстречу, когда вовлечены существенные иностранные и национальные интересы — или хотя бы личные интересы его самого.

Но помимо особенностей американской политической культуры нашего времени — и специфических черт мужественной, талантливой, но также и эксцентричной личности самого Трампа — есть ещё одно важное обстоятельство, которое мешает принятию рациональных решений в Вашингтоне. У него нет команды единомышленников, а есть группа людей (по крайней мере, внешне) лояльных ему лично. Но абсолютно не связанных его внешнеполитическими концепциями, внешнеполитическими идеями, которые построены на прагматичном национализме, а не на неоконсервативном глобализме. Сейчас у Трампа один и тот же человек исполняет обязанности Государственного секретаря и советника по Национальной безопасности — Марко Рубио, который всячески показывает свою преданность президенту, но еще совсем недавно был одним из ведущих неоконсерваторов в американском Сенате. И в отсутствии независимого от Государственного секретаря советника по Национальной безопасности у Трампа нет своей группы личных помощников, которая помогала бы ему координировать процесс формирования внешней политики. У Ричарда Никсона впечатляющим государственным секретарём, а до этого советником по Национальной безопасности, был Генри Киссинджер, который был одним из лидеров американского внешнеполитического реализма, и в этом вопросе разделял идеи своего президента. Другим примером успешного помощника по Национальной безопасности был бывший заместитель Киссинджера генерал Брент Скоукрофт, который потом сам стал советником по Национальной безопасности и выполнял эти обязанности и у президента Форда, и позже, начиная с 1989 года, у президента Буша Старшего, с которым он был связан личной дружбой. И Скоукрофт ревниво следил за тем, чтобы все основные участники процесса принятия решений могли адекватно высказаться и донести свои мнения до сведения президента.

У Трампа нет ни Киссинджера, ни Скоукрофта. У него есть Государственный секретарь Марко Рубио, который хоть и имеет также титул помощника по Национальной безопасности, опирается на Государственный департамент, а не на аппарат Белого дома. И в результате много людей, включая Владимира Зеленского, европейских лидеров и, естественно, членов Конгресса, прорываются к Трампу без всякой предварительной подготовки. И излагают Трампу свои идеи, подлаживаясь под его подходы и беспардонно льстя его самолюбию. Но что Зеленскому на пользу — Америке во вред.

«В воздухе пахнет гарью», - сегодняшний разговор с Владимиром Соловьевым.