Впервые президентом европейской страны избран гражданин, выигравший дело против нее в ЕСПЧ.
Новым президентом Венгрии стал Андраш Бака, выдвинутый на этот пост правящей партией «Тиса» премьера Петера Мадьяра. Венгерский президент – церемониальная фигура в парламентской республике. Он избирается депутатами, и, так как «Тиса» имеет конституционное большинство, его победа была гарантирована. Партия экс-премьера Виктора Орбана «Фидес» голосование бойкотировала, считая, что «Тиса» нелегитимно – под угрозой импичмента – вынудила уйти в отставку предыдущего президента Тамаша Шуйока, избранного при Орбане.
«Фидес» сейчас выступает в защиту чистоты правовых процедур. Но сама кандидатура Баки является свидетельством того, что и Орбан был грешен в этом вопросе. Бака – один из наиболее известных венгерских юристов с более масштабным бэкграундом, чем Шуйок, который стал делать большую юридическую карьеру только при Орбане. С 1991 по 2008 год он был судьей от Венгрии в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге.
В 2009 году венгерский парламент избрал Баку председателем Верховного суда Венгрии на шестилетний срок. В следующем году на выборах победила «Фидес», премьером стал Орбан, начавший реорганизацию венгерской политической системы. Бака критиковал планы Орбана по реформированию судов (в том числе разделения постов председателя Верховного суда и главы судебного административного органа), и премьер добился его досрочного увольнения. Для этого была предпринята многоходовая комбинация.
Верховному суду было возвращено его историческое (существовавшее еще при Священной Римской империи в XVIII веке) название Курия. Председателя и заместителя председателя Курии избирали заново, причем было предусмотрено, что они должны иметь пятилетний ценз судебной практики в Венгрии. Бака как бывший судья ЕСПЧ такого ценза не имел, и должность потерял. Впрочем, он остался членом Курии, возглавляя в 2012-2020 годах ее судебную коллегию.
У Баки с Орбаном, кроме разногласий по поводу реформы, была несовместимость и в еще одном вопросе – историческом, но знаковом. Орбан всегда выступал за максимально жесткую оценку подавления восстания 1956 года. Бака же как венгерский судья в ЕСПЧ, голосовал в 2008 году за решение Страсбургского суда по делу «Корбей против Венгрии», признавшее, что Венгрия нарушила права отставного офицера, осужденного в 2001 году за то, что приказал открыть огонь по повстанцам и лично застрелил при этом одного из них. Судьи в Страсбурге решили, что раз убитый повстанец был вооружен пистолетом, то его нельзя считать некомбатантом. А тот факт, что он вытащил это оружие, мог быть интерпретирован двояко – как желание либо сдать пистолет, либо выстрелить из него. Исходя из общего анализа ситуации, ЕСПЧ признал, что офицер мог предположить худшее, что и спровоцировало стрельбу.
Бака с увольнением не смирился и подал иск в хорошо знакомый ему ЕСПЧ, который в 2016 году постановил, что власти Венгрии нарушили его права, и обязал их выплатить истцу около €100 тыс. Суд не согласился с позицией венгерского правительства о том, что увольнение Баки было побочным эффектом более широких реформ, и установил, что законодательство было направлено конкретно против Баки. Кроме того, ЕСПЧ констатировал, что причиной увольнения председателя Верховного суда стали его заявления, и это отпугнет других судей от участия в публичных дебатах. Власти Венгрии при Орбане с этим решением не согласились, оно исполнено не было.
Так что в Венгрии сейчас произошел «эффект бумеранга» - Орбан добился увольнения Баки, а через много лет Мадьяр вынудил уволиться Шуйока и демонстративно продвинул на высший государственный пост Баку. Новый президент, впрочем, уже выступил против реваншизма: «Критика — не предательство, ограничения власти — не препятствие, политические оппоненты — не враги, а компромисс — не признак слабости» и «Мы не можем строить новую Венгрию на фундаменте мести». Но остается вопрос, удастся ли венгерскому политическому классу остановиться с тем, чтобы после каждой смены власти не начинались «чистки».
Алексей Макаркин
Новым президентом Венгрии стал Андраш Бака, выдвинутый на этот пост правящей партией «Тиса» премьера Петера Мадьяра. Венгерский президент – церемониальная фигура в парламентской республике. Он избирается депутатами, и, так как «Тиса» имеет конституционное большинство, его победа была гарантирована. Партия экс-премьера Виктора Орбана «Фидес» голосование бойкотировала, считая, что «Тиса» нелегитимно – под угрозой импичмента – вынудила уйти в отставку предыдущего президента Тамаша Шуйока, избранного при Орбане.
«Фидес» сейчас выступает в защиту чистоты правовых процедур. Но сама кандидатура Баки является свидетельством того, что и Орбан был грешен в этом вопросе. Бака – один из наиболее известных венгерских юристов с более масштабным бэкграундом, чем Шуйок, который стал делать большую юридическую карьеру только при Орбане. С 1991 по 2008 год он был судьей от Венгрии в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге.
В 2009 году венгерский парламент избрал Баку председателем Верховного суда Венгрии на шестилетний срок. В следующем году на выборах победила «Фидес», премьером стал Орбан, начавший реорганизацию венгерской политической системы. Бака критиковал планы Орбана по реформированию судов (в том числе разделения постов председателя Верховного суда и главы судебного административного органа), и премьер добился его досрочного увольнения. Для этого была предпринята многоходовая комбинация.
Верховному суду было возвращено его историческое (существовавшее еще при Священной Римской империи в XVIII веке) название Курия. Председателя и заместителя председателя Курии избирали заново, причем было предусмотрено, что они должны иметь пятилетний ценз судебной практики в Венгрии. Бака как бывший судья ЕСПЧ такого ценза не имел, и должность потерял. Впрочем, он остался членом Курии, возглавляя в 2012-2020 годах ее судебную коллегию.
У Баки с Орбаном, кроме разногласий по поводу реформы, была несовместимость и в еще одном вопросе – историческом, но знаковом. Орбан всегда выступал за максимально жесткую оценку подавления восстания 1956 года. Бака же как венгерский судья в ЕСПЧ, голосовал в 2008 году за решение Страсбургского суда по делу «Корбей против Венгрии», признавшее, что Венгрия нарушила права отставного офицера, осужденного в 2001 году за то, что приказал открыть огонь по повстанцам и лично застрелил при этом одного из них. Судьи в Страсбурге решили, что раз убитый повстанец был вооружен пистолетом, то его нельзя считать некомбатантом. А тот факт, что он вытащил это оружие, мог быть интерпретирован двояко – как желание либо сдать пистолет, либо выстрелить из него. Исходя из общего анализа ситуации, ЕСПЧ признал, что офицер мог предположить худшее, что и спровоцировало стрельбу.
Бака с увольнением не смирился и подал иск в хорошо знакомый ему ЕСПЧ, который в 2016 году постановил, что власти Венгрии нарушили его права, и обязал их выплатить истцу около €100 тыс. Суд не согласился с позицией венгерского правительства о том, что увольнение Баки было побочным эффектом более широких реформ, и установил, что законодательство было направлено конкретно против Баки. Кроме того, ЕСПЧ констатировал, что причиной увольнения председателя Верховного суда стали его заявления, и это отпугнет других судей от участия в публичных дебатах. Власти Венгрии при Орбане с этим решением не согласились, оно исполнено не было.
Так что в Венгрии сейчас произошел «эффект бумеранга» - Орбан добился увольнения Баки, а через много лет Мадьяр вынудил уволиться Шуйока и демонстративно продвинул на высший государственный пост Баку. Новый президент, впрочем, уже выступил против реваншизма: «Критика — не предательство, ограничения власти — не препятствие, политические оппоненты — не враги, а компромисс — не признак слабости» и «Мы не можем строить новую Венгрию на фундаменте мести». Но остается вопрос, удастся ли венгерскому политическому классу остановиться с тем, чтобы после каждой смены власти не начинались «чистки».
Алексей Макаркин
«Благодарю Вас за добрые и искренние слова, сказанные об Азербайджане. Народы Азербайджана и Ирана всегда были рядом друг с другом в трудные времена»,- заявил Ильхам Алиев. В ирано-азербайджанских отношениях наступила «новая весна».
Сначала на пресс-конференции в Тегеране президент Исламской республики Масуд Пезешкиан выступил с комплиментами в адрес соседней страны. По его словам, Азербайджан помогал Ирану поддерживать транспортные маршруты, обеспечивал прохождение российских поставок. Он также рассказал, что после первоначальных ограничений в результате переговоров снова заработали дороги, банковские каналы и посольство.
Для Тегерана публичное выступление Пезешкиана - сильный жест, потому что еще 5 марта 2026 года отношения его страны с Азербайджаном казались безнадежно испорченными. Страны были буквально на грани вооруженного столкновения: Баку обвинил Тегеран в ударе беспилотниками по Нахичевани, где пострадали люди и была повреждена инфраструктура. Алиев тогда распорядился подготовить ответные меры. Иран же свою ответственность отрицал. Тогда ситуацию удалось удержать от «точки кипения». Сегодня мы наблюдаем возвратные движения политического маятника.
После публичного выступления Пезешкиана Алиев не остался в долгу, поблагодарив своего иранского коллегу. Но в этом контексте интересна еще одна деталь. 8 августа состоялся телефонный разговор президента Азербайджана с Дональдом Трампом. Официальное сообщение Баку говорит в основном о годовщине Вашингтонского мирного саммита и о двусторонних американо-азербайджанских отношениях. Про Иран официальный релиз ничего не сообщает. Но по данным издания «AnewZ» (со ссылкой на неназванные «надежные источники»), в ходе беседы иранская тема, все же, поднималась. И Алиев якобы заявил (обратившись к опыту ирано-иракской войны 1980-1988 гг.), что капитуляция Тегерана – нереалистичная перспектива.
Как бы то ни было, две соседние страны сделали шаги навстречу друг другу. Тегеран хочет закрепить дружественный нейтралитет Баку. Для Ирана гораздо опаснее не сам Азербайджан, а возможность превращения его территории в северный плацдарм США или Израиля. Пезешкиан также показывает прагматической части иранской элите: политика нормализации с Алиевым дает практический результат. Это намного выгоднее «доброй ссоры». Что касается азербайджанского лидера, то он не хочет становиться младшим участником американо-израильской стратегии. Азербайджан сейчас одновременно углубляет отношения с США и сохраняет очень тесные отношения с Израилем, но старается проводить собственную региональную политику. Стратегическое партнерство с Вашингтоном делает Алиева более ценным для Трампа, и поэтому он может позволить себе критическую тональность в общении с заокеанским партнером.
Сергей Маркедонов
Сначала на пресс-конференции в Тегеране президент Исламской республики Масуд Пезешкиан выступил с комплиментами в адрес соседней страны. По его словам, Азербайджан помогал Ирану поддерживать транспортные маршруты, обеспечивал прохождение российских поставок. Он также рассказал, что после первоначальных ограничений в результате переговоров снова заработали дороги, банковские каналы и посольство.
Для Тегерана публичное выступление Пезешкиана - сильный жест, потому что еще 5 марта 2026 года отношения его страны с Азербайджаном казались безнадежно испорченными. Страны были буквально на грани вооруженного столкновения: Баку обвинил Тегеран в ударе беспилотниками по Нахичевани, где пострадали люди и была повреждена инфраструктура. Алиев тогда распорядился подготовить ответные меры. Иран же свою ответственность отрицал. Тогда ситуацию удалось удержать от «точки кипения». Сегодня мы наблюдаем возвратные движения политического маятника.
После публичного выступления Пезешкиана Алиев не остался в долгу, поблагодарив своего иранского коллегу. Но в этом контексте интересна еще одна деталь. 8 августа состоялся телефонный разговор президента Азербайджана с Дональдом Трампом. Официальное сообщение Баку говорит в основном о годовщине Вашингтонского мирного саммита и о двусторонних американо-азербайджанских отношениях. Про Иран официальный релиз ничего не сообщает. Но по данным издания «AnewZ» (со ссылкой на неназванные «надежные источники»), в ходе беседы иранская тема, все же, поднималась. И Алиев якобы заявил (обратившись к опыту ирано-иракской войны 1980-1988 гг.), что капитуляция Тегерана – нереалистичная перспектива.
Как бы то ни было, две соседние страны сделали шаги навстречу друг другу. Тегеран хочет закрепить дружественный нейтралитет Баку. Для Ирана гораздо опаснее не сам Азербайджан, а возможность превращения его территории в северный плацдарм США или Израиля. Пезешкиан также показывает прагматической части иранской элите: политика нормализации с Алиевым дает практический результат. Это намного выгоднее «доброй ссоры». Что касается азербайджанского лидера, то он не хочет становиться младшим участником американо-израильской стратегии. Азербайджан сейчас одновременно углубляет отношения с США и сохраняет очень тесные отношения с Израилем, но старается проводить собственную региональную политику. Стратегическое партнерство с Вашингтоном делает Алиева более ценным для Трампа, и поэтому он может позволить себе критическую тональность в общении с заокеанским партнером.
Сергей Маркедонов
Колобок против Одиссея.
Старт демонстрации фильма «Последний богатырь. Колобок» стал скандальным. Кажется, впервые в современной российской истории против фильма была развернута настолько агрессивная «низовая» кампания, что дело обернулось не только обвалом рейтингов еще до начала демонстрации, но и обращением авторов в правоохранительные органы за защитой от угроз. Сразу же после начала проката стали поступать сообщения о пустых залах, но итоговые цифры за первый уик-энд оказались неплохими. Попробуем разобраться, что же произошло.
«Низовая» кампания – это месть аудитории «Человека-паука», так как российская флибустьерская премьера очередного фильма франшизы состоится лишь 20 августа, чтобы не мешать трансляции «Колобка». Повредила ли она «Колобку»? За первый уик-энд фильм заработал 245 млн руб. Это несколько меньше, чем у лидера российского летнего проката «Холопа 3», заработавшего в свой первый уик-энд в июне 262 млн. Но цифры сопоставимые. Если сравнить показатели «Холопа 3» и «Колобка» в понедельник-среду после первого уик-энда, то они практически равны – 35-38 млн за каждый день. Это довольно оптимистично для «Колобка».
К настоящему времени «Холоп 3» заработал 1,16 млрд рублей. Можно предположить, что «Колобок» в конечном счете заработает сопоставимую сумму. Много это или мало? На фоне затраченных средств (соответственно, 1,2 млрд и 1 млрд) – немного. Но надо учитывать фактор господдержки (для «Холопа 3» она составляла 500 млн безвозвратных средств, для «Колобка» - 320 млн безвозвратных и 50 млн возвратных). Суммарно «Холоп 3» и «Колобок» могут получить примерно столько же, сколько главная звезда летнего российского официального проката – американский фильм «Майкл» (2,2 млрд). Причем напомним, что уже на следующей неделе «Колобку» придется конкурировать с «Человеком-пауком» - льготный период закончится.
В СССР был такой феномен как «всесоюзная премьера» - речь шла об идеологически правильных фильмах, которым создавались привилегированные условия, от демонстрации в максимальном количестве кинотеатров до активного продвижения в СМИ. Не попасть в первую десятку советских фильмов по кассовым сборам за год при таком раскладе было практически невозможно (тем более, что в провинции, когда зритель совсем уж игнорировал официоз, можно было бы потихоньку заменить его на что-нибудь кассовое, не отразив этого в отчетах). Даже такие фильмы, как «Европейская история» (1984 год) и «Победа» (1985 год), которые считаются малоуспешными проектами, посетили, соответственно, 29,5 млн и 20,3 млн зрителей за первый год демонстрации – соответственно, четвертое и девятое места.
Сейчас ситуация повторяется. В первый уик-энд «Колобок» показывали на 9,2-9,8 тысячах сеансов ежедневно. Для сравнения: «Майкла» в первый уик-энд в мае демонстрировали на 6,5-6,8 тысячах сеансов. Неудивительно, что при таком огромном числе сеансов некоторые залы оказались пусты, но отказаться от показа прокатчики не могут – это было бы нарушением правил, по которым они живут.
Показатели «Колобка» можно сравнить с результатами неофициального показа «Одиссеи». По данным «БК медиа», в свой первый уик-энд «Одиссея» собрала 264 млн руб. А во второй уик-энд (совпавший с первым уик-эндом «Колобка») «Одиссея» - 222 млн. Таким образом «Одиссея» без рекламы и при куда меньшем числе сеансов является более коммерчески выгодным, чем «Колобок», который, помимо прочего, имеет еще и самый благоприятный рейтинг – 6+. В Москве во второй уик-энд «Одиссея» заработала 36 млн руб., тогда как «Колобок» в первый уик-энд – 26 млн.
И, наконец, последние сравнительные показатели. «Колобка» в первый уик-энд посмотрели 565 тысяч россиян, «Одиссею» в первый уик-энд – 470 тыс. (более значительные «заработки» «Одиссеи» объясняются повышенными ценами на билеты – соответственно, в среднем 434 и 561 рубль). Таким образом «Одиссея» - фильм для среднего класса, тогда как аудитория «Колобка» - подростки и родители с детьми. И пустующий московский кинотеатр может дополняться более оптимистичными показателями в провинции.
Алексей Макаркин
Старт демонстрации фильма «Последний богатырь. Колобок» стал скандальным. Кажется, впервые в современной российской истории против фильма была развернута настолько агрессивная «низовая» кампания, что дело обернулось не только обвалом рейтингов еще до начала демонстрации, но и обращением авторов в правоохранительные органы за защитой от угроз. Сразу же после начала проката стали поступать сообщения о пустых залах, но итоговые цифры за первый уик-энд оказались неплохими. Попробуем разобраться, что же произошло.
«Низовая» кампания – это месть аудитории «Человека-паука», так как российская флибустьерская премьера очередного фильма франшизы состоится лишь 20 августа, чтобы не мешать трансляции «Колобка». Повредила ли она «Колобку»? За первый уик-энд фильм заработал 245 млн руб. Это несколько меньше, чем у лидера российского летнего проката «Холопа 3», заработавшего в свой первый уик-энд в июне 262 млн. Но цифры сопоставимые. Если сравнить показатели «Холопа 3» и «Колобка» в понедельник-среду после первого уик-энда, то они практически равны – 35-38 млн за каждый день. Это довольно оптимистично для «Колобка».
К настоящему времени «Холоп 3» заработал 1,16 млрд рублей. Можно предположить, что «Колобок» в конечном счете заработает сопоставимую сумму. Много это или мало? На фоне затраченных средств (соответственно, 1,2 млрд и 1 млрд) – немного. Но надо учитывать фактор господдержки (для «Холопа 3» она составляла 500 млн безвозвратных средств, для «Колобка» - 320 млн безвозвратных и 50 млн возвратных). Суммарно «Холоп 3» и «Колобок» могут получить примерно столько же, сколько главная звезда летнего российского официального проката – американский фильм «Майкл» (2,2 млрд). Причем напомним, что уже на следующей неделе «Колобку» придется конкурировать с «Человеком-пауком» - льготный период закончится.
В СССР был такой феномен как «всесоюзная премьера» - речь шла об идеологически правильных фильмах, которым создавались привилегированные условия, от демонстрации в максимальном количестве кинотеатров до активного продвижения в СМИ. Не попасть в первую десятку советских фильмов по кассовым сборам за год при таком раскладе было практически невозможно (тем более, что в провинции, когда зритель совсем уж игнорировал официоз, можно было бы потихоньку заменить его на что-нибудь кассовое, не отразив этого в отчетах). Даже такие фильмы, как «Европейская история» (1984 год) и «Победа» (1985 год), которые считаются малоуспешными проектами, посетили, соответственно, 29,5 млн и 20,3 млн зрителей за первый год демонстрации – соответственно, четвертое и девятое места.
Сейчас ситуация повторяется. В первый уик-энд «Колобок» показывали на 9,2-9,8 тысячах сеансов ежедневно. Для сравнения: «Майкла» в первый уик-энд в мае демонстрировали на 6,5-6,8 тысячах сеансов. Неудивительно, что при таком огромном числе сеансов некоторые залы оказались пусты, но отказаться от показа прокатчики не могут – это было бы нарушением правил, по которым они живут.
Показатели «Колобка» можно сравнить с результатами неофициального показа «Одиссеи». По данным «БК медиа», в свой первый уик-энд «Одиссея» собрала 264 млн руб. А во второй уик-энд (совпавший с первым уик-эндом «Колобка») «Одиссея» - 222 млн. Таким образом «Одиссея» без рекламы и при куда меньшем числе сеансов является более коммерчески выгодным, чем «Колобок», который, помимо прочего, имеет еще и самый благоприятный рейтинг – 6+. В Москве во второй уик-энд «Одиссея» заработала 36 млн руб., тогда как «Колобок» в первый уик-энд – 26 млн.
И, наконец, последние сравнительные показатели. «Колобка» в первый уик-энд посмотрели 565 тысяч россиян, «Одиссею» в первый уик-энд – 470 тыс. (более значительные «заработки» «Одиссеи» объясняются повышенными ценами на билеты – соответственно, в среднем 434 и 561 рубль). Таким образом «Одиссея» - фильм для среднего класса, тогда как аудитория «Колобка» - подростки и родители с детьми. И пустующий московский кинотеатр может дополняться более оптимистичными показателями в провинции.
Алексей Макаркин
11 августа Европейская служба внешних связей (EEAS) опубликовала ежегодный доклад ЕС о правах человека и демократии за 2025 год, а также отдельный большой сборник страновых обзоров. ЕС не первый год пытается позиционировать себя, как носителя «нормативной силы», основанной не на военном или экономическом принуждении, а на способности формировать и распространять универсальные нормы, принципы и ценности.
Рассмотрим на примере государств Южного Кавказа, насколько последовательны или, напротив, противоречивы подходы «единой Европы» к политическим стандартам в Азербайджане, Армении и Грузии.
Наиболее позитивных оценок удостоился Ереван. ЕС констатирует продолжение реформ судебной системы и укрепление защиты прав человека. Армянское гражданское общество прямо характеризуется как одно из наиболее активных в регионе. Конечно, отмечаются и «отдельные недостатки» в виде использования уголовного законодательства против критиков власти. Но без достаточного внимания остается конфликт светских властей и Армянской Апостольской церкви, не говоря уже об избирательных действиях судебных инстанций на примере фактического пересмотра итогов местных избирательных кампаний (что было особенно видно в Гюмри).
Азербайджан получает существенно более критическую оценку. В документе говорится о сохраняющихся «значительных вызовах» в сфере прав человека и демократии. ЕС характеризует политико-правовую среду как ограничительную: пространство для независимого гражданского общества остается узким, свобода СМИ ограничена, а в отношении независимости судебной системы сохраняются давние претензии. Непраздный вопрос, это как-то мешает наращиванию контактов с Азербайджаном ЕС в целом (два визита за последние четыре года Урсулы фон дер Ляйен в Баку) и отдельных европейских стран в частности (ФРГ, Италия)?
Грузия получает наиболее жесткую политическую оценку. Формулировки здесь значительно сильнее, чем применительно к Армении или лаже к Азербайджану. Хотя представить себе регулярные протестные акции оппозиции весьма проблематично! Тем не менее, ЕС заявляет, что в 2025 году права человека в Грузии были серьезно ограничены репрессивными действиями и законодательством, затрагивавшими свободу выражения мнения, собраний и объединений. Общий вывод: страна переживает «демократический откат».
Таким образом, главный вывод региональной части доклада в том, что отсутствует некая общая политическая тенденция на Южном Кавказе. Всего несколько лет назад именно Грузия воспринималась как наиболее продвинутый партнер ЕС в регионе. Сегодня Брюссель ставит на первое место Армению, хотя выборы 2026 года (это, правда, за хронологическими рамками нынешнего доклада) дают немало поводов усомниться в таком «демократическом» лидерстве. И здесь важно понимать: доклад Евросоюза представляет официальную оценку ситуации со стороны институтов ЕС, а не нейтральный международный рейтинг. Поэтому его не следует трактовать, как правозащитный мониторинг. Скорее он - отражение текущей внешнеполитической линии Брюсселя в отношении государств Кавказа.
Сергей Маркедонов
Рассмотрим на примере государств Южного Кавказа, насколько последовательны или, напротив, противоречивы подходы «единой Европы» к политическим стандартам в Азербайджане, Армении и Грузии.
Наиболее позитивных оценок удостоился Ереван. ЕС констатирует продолжение реформ судебной системы и укрепление защиты прав человека. Армянское гражданское общество прямо характеризуется как одно из наиболее активных в регионе. Конечно, отмечаются и «отдельные недостатки» в виде использования уголовного законодательства против критиков власти. Но без достаточного внимания остается конфликт светских властей и Армянской Апостольской церкви, не говоря уже об избирательных действиях судебных инстанций на примере фактического пересмотра итогов местных избирательных кампаний (что было особенно видно в Гюмри).
Азербайджан получает существенно более критическую оценку. В документе говорится о сохраняющихся «значительных вызовах» в сфере прав человека и демократии. ЕС характеризует политико-правовую среду как ограничительную: пространство для независимого гражданского общества остается узким, свобода СМИ ограничена, а в отношении независимости судебной системы сохраняются давние претензии. Непраздный вопрос, это как-то мешает наращиванию контактов с Азербайджаном ЕС в целом (два визита за последние четыре года Урсулы фон дер Ляйен в Баку) и отдельных европейских стран в частности (ФРГ, Италия)?
Грузия получает наиболее жесткую политическую оценку. Формулировки здесь значительно сильнее, чем применительно к Армении или лаже к Азербайджану. Хотя представить себе регулярные протестные акции оппозиции весьма проблематично! Тем не менее, ЕС заявляет, что в 2025 году права человека в Грузии были серьезно ограничены репрессивными действиями и законодательством, затрагивавшими свободу выражения мнения, собраний и объединений. Общий вывод: страна переживает «демократический откат».
Таким образом, главный вывод региональной части доклада в том, что отсутствует некая общая политическая тенденция на Южном Кавказе. Всего несколько лет назад именно Грузия воспринималась как наиболее продвинутый партнер ЕС в регионе. Сегодня Брюссель ставит на первое место Армению, хотя выборы 2026 года (это, правда, за хронологическими рамками нынешнего доклада) дают немало поводов усомниться в таком «демократическом» лидерстве. И здесь важно понимать: доклад Евросоюза представляет официальную оценку ситуации со стороны институтов ЕС, а не нейтральный международный рейтинг. Поэтому его не следует трактовать, как правозащитный мониторинг. Скорее он - отражение текущей внешнеполитической линии Брюсселя в отношении государств Кавказа.
Сергей Маркедонов
Католическая церковь в очередной раз продемонстрировала свою несовместимость с масонством. Причем в весьма резкой форме.
Двум масонам было отказано в церковных похоронах. Вначале кардинал Бальдассаре Рейна, генеральный викарий Папы в Римской епархии, отказал в разрешении провести церковные похороны известного музыканта Бруно Баттисти д'Амарио после того, как Великий Восток Италии публично признал его видным членом.
88-летний Баттисти Д'Амарио тесно сотрудничал с композитором Эннио Морриконе и был гитаристом в нескольких известных саундтреках к итальянским вестернам. Заупокойная месса была запланирована на 7 августа в церкви Санта-Мария-ин-Монтесанто, более известной как «Церковь художников». Однако Великий Восток Италии - ведущая национальная масонская ложа - опубликовал публичный некролог, в котором раскрыл тайны классического гитариста. Оказывается, он не только входил в состав Великого Востока, но и сочинил его официальный гимн, основал римскую ложу «Джузеппе Лети» и занимал высокие должности в организации (в том числе в течение двух сроков возглавлял масонов в регионе Лацио).
Решение кардинала Рейны стало прецедентом для епископа Антонио Суэтты из епархии Вентимилья-Сан-Ремо, расположенной близ границы с Францией. 8 августа, буквально за несколько часов до заупокойной мессы Марио Тардуччи в церкви святого Марка в Кампороссо, его католические похороны были отменены. Тардуччи работал финансовым консультантом и, одновременно, был активным членом Ротари-клуба в Сан-Ремо и достопочтенным мастером Ротари-клуба «All'Oriente» в городке Бордигере.
Католическая церковь впервые запретила католикам членство в масонских организациях и других тайных обществах в 1738 году. С тех пор по меньшей мере одиннадцать пап сделали заявления о несовместимости католических доктрин и масонства. С 1738 по 1983 год католики, связанные с масонскими организациями или публично поддерживающие их, автоматически отлучались от церкви. Папа Лев XIII посвятил в 1884 году борьбе с масонством энциклику Humanum genus, в которой оно связывалось с идеями религиозного индифферентизма, светского безрелигиозного образования, а также с тезисом о том, что народ является единственным источником суверенитета.
В ХХ веке идеи, которые осудил Лев XIII, стали мейнстримными в западном мире – и Католическая церковь на Втором Ватиканском соборе сделала целый ряд шагов, направленных на адаптацию к новой реальности. Вопрос о ее отношении к масонству стал дискуссионным – тем более, что с 1983 года, с принятием нового Кодекса канонического права, отлучение масонов от церкви перестало быть автоматическим.
Но церковь тут же зафиксировала, что ее отношение к масонству остается негативным. В декларации Конгрегации доктрины веры, опубликованной в том же 1983 году, говорится, что «верные, вступающие в масонские ассоциации, находятся в состоянии тяжкого греха и не могут принимать Святое Причастие». Членство в масонских ассоциациях было запрещено. Во главе Конгрегации тогда стоял кардинал Йозеф Ратцингер, будущий папа Бенедикт XVI, документ был одобрен папой Иоанном Павлом II. Однако декларация является не столь авторитетным документом, как Кодекс канонического права.
При либеральном папе Франциске ситуация не изменилась. В 2023 году Дикастерия (преемница Конгрегации) доктрины веры подтвердила, что католикам запрещено вступать в масонство, ссылаясь на документ 1983 года. Решение было подписано префектом Дикастерии, либеральным кардиналом Виктором Мануэлем Фернандесом и одобрено папой Франциском.
Современные католики, воспринимающие светское общество как должное, нередко обращают внимание на то, что тайные организации стремятся повлиять на работу законных институтов или подорвать их, что противоречит демократическим нормам. Тем более, что в самой Италии есть печальный опыт ложи «П-2», которая влияла на политические процессы. Но споры о совместимости церкви и масонства продолжаются - и, похоже, церковное руководство решило в жесткой форме напомнить о том, что негативная позиция в отношении масонства остается актуальной.
Алексей Макаркин
Двум масонам было отказано в церковных похоронах. Вначале кардинал Бальдассаре Рейна, генеральный викарий Папы в Римской епархии, отказал в разрешении провести церковные похороны известного музыканта Бруно Баттисти д'Амарио после того, как Великий Восток Италии публично признал его видным членом.
88-летний Баттисти Д'Амарио тесно сотрудничал с композитором Эннио Морриконе и был гитаристом в нескольких известных саундтреках к итальянским вестернам. Заупокойная месса была запланирована на 7 августа в церкви Санта-Мария-ин-Монтесанто, более известной как «Церковь художников». Однако Великий Восток Италии - ведущая национальная масонская ложа - опубликовал публичный некролог, в котором раскрыл тайны классического гитариста. Оказывается, он не только входил в состав Великого Востока, но и сочинил его официальный гимн, основал римскую ложу «Джузеппе Лети» и занимал высокие должности в организации (в том числе в течение двух сроков возглавлял масонов в регионе Лацио).
Решение кардинала Рейны стало прецедентом для епископа Антонио Суэтты из епархии Вентимилья-Сан-Ремо, расположенной близ границы с Францией. 8 августа, буквально за несколько часов до заупокойной мессы Марио Тардуччи в церкви святого Марка в Кампороссо, его католические похороны были отменены. Тардуччи работал финансовым консультантом и, одновременно, был активным членом Ротари-клуба в Сан-Ремо и достопочтенным мастером Ротари-клуба «All'Oriente» в городке Бордигере.
Католическая церковь впервые запретила католикам членство в масонских организациях и других тайных обществах в 1738 году. С тех пор по меньшей мере одиннадцать пап сделали заявления о несовместимости католических доктрин и масонства. С 1738 по 1983 год католики, связанные с масонскими организациями или публично поддерживающие их, автоматически отлучались от церкви. Папа Лев XIII посвятил в 1884 году борьбе с масонством энциклику Humanum genus, в которой оно связывалось с идеями религиозного индифферентизма, светского безрелигиозного образования, а также с тезисом о том, что народ является единственным источником суверенитета.
В ХХ веке идеи, которые осудил Лев XIII, стали мейнстримными в западном мире – и Католическая церковь на Втором Ватиканском соборе сделала целый ряд шагов, направленных на адаптацию к новой реальности. Вопрос о ее отношении к масонству стал дискуссионным – тем более, что с 1983 года, с принятием нового Кодекса канонического права, отлучение масонов от церкви перестало быть автоматическим.
Но церковь тут же зафиксировала, что ее отношение к масонству остается негативным. В декларации Конгрегации доктрины веры, опубликованной в том же 1983 году, говорится, что «верные, вступающие в масонские ассоциации, находятся в состоянии тяжкого греха и не могут принимать Святое Причастие». Членство в масонских ассоциациях было запрещено. Во главе Конгрегации тогда стоял кардинал Йозеф Ратцингер, будущий папа Бенедикт XVI, документ был одобрен папой Иоанном Павлом II. Однако декларация является не столь авторитетным документом, как Кодекс канонического права.
При либеральном папе Франциске ситуация не изменилась. В 2023 году Дикастерия (преемница Конгрегации) доктрины веры подтвердила, что католикам запрещено вступать в масонство, ссылаясь на документ 1983 года. Решение было подписано префектом Дикастерии, либеральным кардиналом Виктором Мануэлем Фернандесом и одобрено папой Франциском.
Современные католики, воспринимающие светское общество как должное, нередко обращают внимание на то, что тайные организации стремятся повлиять на работу законных институтов или подорвать их, что противоречит демократическим нормам. Тем более, что в самой Италии есть печальный опыт ложи «П-2», которая влияла на политические процессы. Но споры о совместимости церкви и масонства продолжаются - и, похоже, церковное руководство решило в жесткой форме напомнить о том, что негативная позиция в отношении масонства остается актуальной.
Алексей Макаркин
17 августа 2026 года Народное собрание Гагаузии (НСГ) официально констатировало: должность главы автономии (башкана) официально вакантна.
До этого решения существовала довольно странная конструкция: Евгения Гуцул фактически не руководила автономией с марта 2025 года. Немного предыстории. Гагаузский башкан (до того, как должность была объявлена вакантной) Евгения Гуцул была избрана во втором туре на выборах главы автономии 14 мая 2023 года. В июле того же года состоялась ее инаугурация. И фактически с первого же дня в новой должности начался ее конфликт с центральными властями Молдовы. Она не была включена в состав правительства республики, хотя Конституция обязывает это сделать. Президент Майя Санду и ее единомышленники обвинили Гуцул в связях с Москвой, ее поддержке извне и коррупционных связях.
Впрочем, пиаром дело не ограничилось. 28 марта 2025 года суд Кишинева принял ходатайство прокуратуры о предварительном аресте гагаузского башкана. Далее уголовное преследование Гуцул только набирало обороты. В августе прошлого года суд признал ее виновной в незаконном финансировании политических партий и назначил приговор- 7 лет тюрьмы. 28 мая 2026 года Апелляционная палата оставила в силе семилетний срок для Гуцул. Однако на региональном уровне должность официально продолжали не объявлять вакантной. Защита Гуцул обратилась в Высшую судебную палату, поэтому ее сторонники требовали дожидаться кассационного решения.
Теперь после решения о «вакансии» политическая неопределенность в отношении самой должности в значительной степени устранена. Согласно Уложению Гагаузии, при невозможности башкана исполнять обязанности их временно выполняет первый заместитель председателя Исполкома, сейчас эту функцию осуществляет Илья Узун. Уложение также требует провести новые выборы не позднее чем через три месяца после образования вакансии.
Но именно здесь начинается следующая юридическая проблема. Главная проблема - от какой даты считать три месяца. Есть две возможные трактовки. Первая: вакансия фактически возникла еще 28 мая, когда Апелляционная палата подтвердила приговор. Вторая трактовка выгоднее нынешнему НСГ: юридически отсчитывать срок от 17 августа, когда Народное собрание официально констатировало вакансию. Добавим к этому уже существующие неопределенности в вопросах о выборах высшего представительного органа власти автономии.
Таким образом, в Гагаузии налицо кризис легитимности сразу нескольких властных институтов. Мандат нынешнего Народного собрания истек еще в ноябре 2025 года. Выборы нового состава несколько раз не удалось провести из-за споров вокруг регионального избирательного органа. Региональная избирательная структура фактически оказалась парализована судебными разбирательствами. Получается парадоксальная конструкция: временно исполняющий обязанности башкана работает без собственного электорального мандата, а решение о новых выборах принимает Народное собрание, собственный срок полномочий которого уже истек.
Сергей Маркедонов
До этого решения существовала довольно странная конструкция: Евгения Гуцул фактически не руководила автономией с марта 2025 года. Немного предыстории. Гагаузский башкан (до того, как должность была объявлена вакантной) Евгения Гуцул была избрана во втором туре на выборах главы автономии 14 мая 2023 года. В июле того же года состоялась ее инаугурация. И фактически с первого же дня в новой должности начался ее конфликт с центральными властями Молдовы. Она не была включена в состав правительства республики, хотя Конституция обязывает это сделать. Президент Майя Санду и ее единомышленники обвинили Гуцул в связях с Москвой, ее поддержке извне и коррупционных связях.
Впрочем, пиаром дело не ограничилось. 28 марта 2025 года суд Кишинева принял ходатайство прокуратуры о предварительном аресте гагаузского башкана. Далее уголовное преследование Гуцул только набирало обороты. В августе прошлого года суд признал ее виновной в незаконном финансировании политических партий и назначил приговор- 7 лет тюрьмы. 28 мая 2026 года Апелляционная палата оставила в силе семилетний срок для Гуцул. Однако на региональном уровне должность официально продолжали не объявлять вакантной. Защита Гуцул обратилась в Высшую судебную палату, поэтому ее сторонники требовали дожидаться кассационного решения.
Теперь после решения о «вакансии» политическая неопределенность в отношении самой должности в значительной степени устранена. Согласно Уложению Гагаузии, при невозможности башкана исполнять обязанности их временно выполняет первый заместитель председателя Исполкома, сейчас эту функцию осуществляет Илья Узун. Уложение также требует провести новые выборы не позднее чем через три месяца после образования вакансии.
Но именно здесь начинается следующая юридическая проблема. Главная проблема - от какой даты считать три месяца. Есть две возможные трактовки. Первая: вакансия фактически возникла еще 28 мая, когда Апелляционная палата подтвердила приговор. Вторая трактовка выгоднее нынешнему НСГ: юридически отсчитывать срок от 17 августа, когда Народное собрание официально констатировало вакансию. Добавим к этому уже существующие неопределенности в вопросах о выборах высшего представительного органа власти автономии.
Таким образом, в Гагаузии налицо кризис легитимности сразу нескольких властных институтов. Мандат нынешнего Народного собрания истек еще в ноябре 2025 года. Выборы нового состава несколько раз не удалось провести из-за споров вокруг регионального избирательного органа. Региональная избирательная структура фактически оказалась парализована судебными разбирательствами. Получается парадоксальная конструкция: временно исполняющий обязанности башкана работает без собственного электорального мандата, а решение о новых выборах принимает Народное собрание, собственный срок полномочий которого уже истек.
Сергей Маркедонов
В августе 2026 года Госдепартамент CША уведомил Конгресс о продлении исключения из ограничений, следующих их поправки 907 к «Акту о поддержке свободы». Таким образом, Вашингтон и Баку получают возможность расширить сотрудничество в сфере обороны и безопасности.
Почему так важна эта поправка 907? Точнее ее называть Section 907/ разделом 907 «Freedom Support Act» 1992 года, хотя на постсоветском пространстве закрепилось название «поправка». Она принималась, как бы банально это ни звучало в «другой исторической реальности». Сам Акт-1992 принимался на фоне советского распада для помощи новым независимым государствам. Но в отношении Азербайджана Конгресс сделал исключение. Раздел 907 запрещал американскую помощь правительству Азербайджана до тех пор, пока президент США не сообщит Конгрессу, что Баку предпринимает очевидные шаги для прекращения «блокад и других наступательных применений силы против Армении и Нагорного Карабаха». В те времена Вашингтон рассматривал движение за «миацум», как борьбу против последствий сталинской национальной политики за демократизацию и самоопределение армянского народа.
Затем концепция поменялась. Идеалистические и идеологизированные представления ушли на второй план. Вперед выдвинулись геополитика, безопасность, антитеррор. В особенности после 9-11. Азербайджан оказался полезным для американских операций, связанных с Афганистаном. В январе 2002 года Конгресс создал механизм, позволяющий президенту ежегодно не применять «поправку», если выполняются определенные условия. Прежде всего, важно было оправдывать действия соображениями «борьбы с международным терроризмом». И они находились! Джордж Буш-младший впервые воспользовался этим правом 25 января 2002 года. Далее «процесс пошел».
После второй карабахской войны 2020 года вокруг 907-й поправки вновь усилился спор. Многие симпатизанты Еревана в Вашингтоне указывали на недопустимость одностороннего усиления Баку за счет США. Дискуссии особенно усилились в конце 2023 года после полного возвращения карабахских земель под азербайджанский контроль и исхода армян из региона. Крупный разворот произошел 8 августа 2025 года. Дональд Трамп подписал официальное президентское решение о продлении моратория на применения поправки. Дата была далеко не случайной. В тот же день в Белом доме Ильхам Алиев и Никол Пашинян подписали совместную декларацию, а министры иностранных дел Армении и Азербайджана парафировали согласованный текст мирного соглашения. Одновременно США заявили о своих намерениях расширить экономическое и транспортное присутствие на Кавказе.
В этой связи нынешнее решение Госдепа не является случайностью. Оно, по сути, является отражением американских подходов к Евразии. Азербайджан важен Штатом, как государство на Каспии, транспортное звено между Центральной Азией, Кавказом и Европой, как энергетический партнер и как страна, непосредственно граничащая с Ираном. Как следствие, акцент на прагматику, а не на ценности.
Сергей Маркедонов
Почему так важна эта поправка 907? Точнее ее называть Section 907/ разделом 907 «Freedom Support Act» 1992 года, хотя на постсоветском пространстве закрепилось название «поправка». Она принималась, как бы банально это ни звучало в «другой исторической реальности». Сам Акт-1992 принимался на фоне советского распада для помощи новым независимым государствам. Но в отношении Азербайджана Конгресс сделал исключение. Раздел 907 запрещал американскую помощь правительству Азербайджана до тех пор, пока президент США не сообщит Конгрессу, что Баку предпринимает очевидные шаги для прекращения «блокад и других наступательных применений силы против Армении и Нагорного Карабаха». В те времена Вашингтон рассматривал движение за «миацум», как борьбу против последствий сталинской национальной политики за демократизацию и самоопределение армянского народа.
Затем концепция поменялась. Идеалистические и идеологизированные представления ушли на второй план. Вперед выдвинулись геополитика, безопасность, антитеррор. В особенности после 9-11. Азербайджан оказался полезным для американских операций, связанных с Афганистаном. В январе 2002 года Конгресс создал механизм, позволяющий президенту ежегодно не применять «поправку», если выполняются определенные условия. Прежде всего, важно было оправдывать действия соображениями «борьбы с международным терроризмом». И они находились! Джордж Буш-младший впервые воспользовался этим правом 25 января 2002 года. Далее «процесс пошел».
После второй карабахской войны 2020 года вокруг 907-й поправки вновь усилился спор. Многие симпатизанты Еревана в Вашингтоне указывали на недопустимость одностороннего усиления Баку за счет США. Дискуссии особенно усилились в конце 2023 года после полного возвращения карабахских земель под азербайджанский контроль и исхода армян из региона. Крупный разворот произошел 8 августа 2025 года. Дональд Трамп подписал официальное президентское решение о продлении моратория на применения поправки. Дата была далеко не случайной. В тот же день в Белом доме Ильхам Алиев и Никол Пашинян подписали совместную декларацию, а министры иностранных дел Армении и Азербайджана парафировали согласованный текст мирного соглашения. Одновременно США заявили о своих намерениях расширить экономическое и транспортное присутствие на Кавказе.
В этой связи нынешнее решение Госдепа не является случайностью. Оно, по сути, является отражением американских подходов к Евразии. Азербайджан важен Штатом, как государство на Каспии, транспортное звено между Центральной Азией, Кавказом и Европой, как энергетический партнер и как страна, непосредственно граничащая с Ираном. Как следствие, акцент на прагматику, а не на ценности.
Сергей Маркедонов
ГКЧП и советская элита. Часть 1. Три исключения.
Из многочисленных воспоминаний представителей советской элиты выделяются мемуары генерал-лейтенанта Евгения Николаевича Махова. Этот армейский политработник стал в 1990 году зампредом Центральной контрольной комиссии (ЦКК) КПСС, заменившей Комитет партийного контроля при ЦК КПСС. Затем председатель ЦКК Борис Пуго возглавил МВД, в апреле сложил полномочия главы ЦКК и Махов остался на хозяйстве как и.о. председателя, неожиданно став одним из высших партийных деятелей.
За несколько месяцев руководства ЦКК Махов руководил тремя знаковыми исключениями из партии.
Первое, к большой досаде Махова, не удалось. Не ставя в известность ни председателя партии Михаила Горбачева, ни его зама Владимира Ивашко, Махов с группой товарищей решили исключить из КПСС экс-министра иностранных дел Эдуарда Шеварднадзе. Группой товарищей были секретари ЦК КПСС Олег Шенин (будущий гэкачепист) и Валентин Фалин (будущий сотрудник Института изучения проблем мира и безопасности в Гамбурге).
Но как только вопрос о Шеварднадзе был обсужден на закрытом заседании президиума ЦКК, то он, не дожидаясь официального принятия решения, заявил о выходе из партии, сделав разбирательство бессмысленным. Было это 3 июля 1991 года. «Я не мог даже предположить, что с закрытого заседания президиума ЦКК, где в узком кругу обсуждалась эта проблема, может быть утечка информации, которая оперативно и услужливо была доставлена до адресата, находящегося в это время за рубежом», - сетовал Махов. «Стукача» генерал вычислил, но в мемуарах не назвал.
Ко второму исключению Махов решил подготовиться более тщательно, дабы не дать отступнику выскользнуть. 16 августа президиум ЦКК исключил из партии Александра Яковлева, также поставив перед фактом отдыхавшего в Форосе Горбачева (что показывает масштаб его реального влияния на партийные дела к тому времени). «Готовили материалы загодя, не спеша, не привлекая широкий круг людей. Мы знали, что в аппарате ЦК были его «сексоты», поэтому все готовилось в строжайшем секрете. Понимали, что стоит отдать в машбюро какой-либо серьезный материал, как его содержание может попасть к «отцу демократии» и тот быстро примет решение».
В начале заседания президиума ЦКК, проходившем в его кабинете, Махов закрыл дверь на ключ и запретил участникам покидать помещение до принятия решения. «Это напоминало в чем-то атмосферу секретности как при избрании Папы Римского», - пишет Махов и добавляет: «Нельзя, чтобы и этот зверь выскочил из западни». Несколько раз пытался связаться с Яковлевым (вызвать исключаемого надо было по партийному уставу), но тот, по словам Махова, не реагировал. После этого, посовещавшись, члены президиума исключили Яковлева из партии.
Меньше чем через час Яковлев прислал с нарочным пакет с заявлением о выходе из КПСС. «Здесь ты опоздал. Из разбора персонального дела Шеварднадзе мы кое-чему тоже научились. Не считай нас за лохов. А твою бумажку оставим на память потомкам», - пишет с удовольствием Махов.
Третье исключение было для Махова крайне нежеланным. 22 августа, только что узнав от Шенина о самоубийстве Пуго, с которым Махов дружил, и.о. председателя ЦКК вынужден был по настоянию секретариата ЦК заняться исключением из партии оставшихся в живых гэкачепистов. Поиском нужных формулировок, по воспоминаниям Махова, занялся Николай Самойлович Перун, «один из мудрейших и толковых сотрудников», многолетний замзав отделом оргпартработы в брежневские времена.
«Я фактически не встревал в разговор. Мне было теперь все равно. Перед глазами стоял Борис. В результате дебатов, довольно обостренных, были приняты те формулировки, что пошли в прессу. Из головы у меня не выходил Борис Карлович. Я не мог смириться с мыслью, что его уже нет. Я хотел бы, чтобы эти строки прочитал Язов Д.Т., который при каждой встрече бросает мне со злостью: «Это он исключил меня из партии»», - печально резюмировал Махов.
В любом случае, именно Махов как дисциплинированный член партии формально решил партийную судьбу членов ГКЧП. А восстановиться в КПСС им не удалось в связи с ее роспуском.
Из многочисленных воспоминаний представителей советской элиты выделяются мемуары генерал-лейтенанта Евгения Николаевича Махова. Этот армейский политработник стал в 1990 году зампредом Центральной контрольной комиссии (ЦКК) КПСС, заменившей Комитет партийного контроля при ЦК КПСС. Затем председатель ЦКК Борис Пуго возглавил МВД, в апреле сложил полномочия главы ЦКК и Махов остался на хозяйстве как и.о. председателя, неожиданно став одним из высших партийных деятелей.
За несколько месяцев руководства ЦКК Махов руководил тремя знаковыми исключениями из партии.
Первое, к большой досаде Махова, не удалось. Не ставя в известность ни председателя партии Михаила Горбачева, ни его зама Владимира Ивашко, Махов с группой товарищей решили исключить из КПСС экс-министра иностранных дел Эдуарда Шеварднадзе. Группой товарищей были секретари ЦК КПСС Олег Шенин (будущий гэкачепист) и Валентин Фалин (будущий сотрудник Института изучения проблем мира и безопасности в Гамбурге).
Но как только вопрос о Шеварднадзе был обсужден на закрытом заседании президиума ЦКК, то он, не дожидаясь официального принятия решения, заявил о выходе из партии, сделав разбирательство бессмысленным. Было это 3 июля 1991 года. «Я не мог даже предположить, что с закрытого заседания президиума ЦКК, где в узком кругу обсуждалась эта проблема, может быть утечка информации, которая оперативно и услужливо была доставлена до адресата, находящегося в это время за рубежом», - сетовал Махов. «Стукача» генерал вычислил, но в мемуарах не назвал.
Ко второму исключению Махов решил подготовиться более тщательно, дабы не дать отступнику выскользнуть. 16 августа президиум ЦКК исключил из партии Александра Яковлева, также поставив перед фактом отдыхавшего в Форосе Горбачева (что показывает масштаб его реального влияния на партийные дела к тому времени). «Готовили материалы загодя, не спеша, не привлекая широкий круг людей. Мы знали, что в аппарате ЦК были его «сексоты», поэтому все готовилось в строжайшем секрете. Понимали, что стоит отдать в машбюро какой-либо серьезный материал, как его содержание может попасть к «отцу демократии» и тот быстро примет решение».
В начале заседания президиума ЦКК, проходившем в его кабинете, Махов закрыл дверь на ключ и запретил участникам покидать помещение до принятия решения. «Это напоминало в чем-то атмосферу секретности как при избрании Папы Римского», - пишет Махов и добавляет: «Нельзя, чтобы и этот зверь выскочил из западни». Несколько раз пытался связаться с Яковлевым (вызвать исключаемого надо было по партийному уставу), но тот, по словам Махова, не реагировал. После этого, посовещавшись, члены президиума исключили Яковлева из партии.
Меньше чем через час Яковлев прислал с нарочным пакет с заявлением о выходе из КПСС. «Здесь ты опоздал. Из разбора персонального дела Шеварднадзе мы кое-чему тоже научились. Не считай нас за лохов. А твою бумажку оставим на память потомкам», - пишет с удовольствием Махов.
Третье исключение было для Махова крайне нежеланным. 22 августа, только что узнав от Шенина о самоубийстве Пуго, с которым Махов дружил, и.о. председателя ЦКК вынужден был по настоянию секретариата ЦК заняться исключением из партии оставшихся в живых гэкачепистов. Поиском нужных формулировок, по воспоминаниям Махова, занялся Николай Самойлович Перун, «один из мудрейших и толковых сотрудников», многолетний замзав отделом оргпартработы в брежневские времена.
«Я фактически не встревал в разговор. Мне было теперь все равно. Перед глазами стоял Борис. В результате дебатов, довольно обостренных, были приняты те формулировки, что пошли в прессу. Из головы у меня не выходил Борис Карлович. Я не мог смириться с мыслью, что его уже нет. Я хотел бы, чтобы эти строки прочитал Язов Д.Т., который при каждой встрече бросает мне со злостью: «Это он исключил меня из партии»», - печально резюмировал Махов.
В любом случае, именно Махов как дисциплинированный член партии формально решил партийную судьбу членов ГКЧП. А восстановиться в КПСС им не удалось в связи с ее роспуском.
ГКЧП и советская элита. Часть 2. Министр в подполье.
Валерий Паульман был одним из наиболее опытных эстонских экономистов, занимал в республике посты первым замначальника ЦСУ, первого зампреда Госплана, заведующего экономическим отделом ЦК Компартии Эстонии. В 1987 году стал зампредом Совета министров - председателем Госплана ЭССР. В 1988-м выступил против программы регионального хозрасчета Эстонии, считая ее экономически нецелесообразной в рамках единого государства – это привело к его отставке. В общем-то, так оно и было, но авторы программы имели в виду подготовку выхода Эстонии из состава СССР. А с этим Паульман, сын полковника Советской армии, согласен не был.
С января 1989-го Паульман был советником по вопросам планирования посольства СССР и представитель Госплана СССР в Республике Куба. А через пару лет его попросили вернуться – в марте 1991-го он стал министром труда и социальных вопросов СССР в кабинете министров Валентина Павлова.
Путч 19 августа стал для Паульмана неожиданностью. Он вспоминал, что управделами министерства «с явным удовольствием» снял со стены министерского кабинета портрет Горбачева – Паульман, насколько можно судить, не возражал (к Горбачеву тогда он симпатий уже не испытывал). Зато не разрешил секретарю парткома провести партсобрание и выступить с заявлением в поддержку ГКЧП, так никаких указаний от правительства не поступало.
На заседании кабинета министров в тот же день, в отличие от многих коллег, не выступал. Вспоминал, как «сдерживал рядом сидящего О.Сосковца, который все время рвался на трибуну» (Сосковец тогда был министром металлургии СССР). «Любопытно, как сложилась бы его карьера, если бы он все-таки выступил в поддержку ГКЧП? Вряд ли Б.Ельцин вознес бы его так высоко. А вообще мне сейчас жаль, что я сдерживал на заседании КМ этого карьериста», - сожалел Паульман.
Паульману запомнилось, что Валентин Павлов на этом заседании «сделал сенсационное заявление, напоминавшее сводки с полей сражения. Он сказал, что какие-то экстремисты, имеющие на вооружении даже «Стингеры», концентрируются вокруг ключевых объектов в столице. И что у него имеется достоверная информация о четырех списках лиц, подлежащих репрессиям. В первом списке - высшее руководство страны, подлежащее немедленной ликвидации со всеми членами семьи. А в списке 4 числимся мы, министры-члены данного Правительства, которые должны быть арестованы». По этому заявлению можно судить об уровне дез(информации), которая поступала высшему руководству страны, подстегивая его эмоции.
После провала путча Паульман, как и многие другие министры, всерьез опасался ареста. Поэтому не только больше не появился в своем министерстве, но и перебрался вместе с женой с правительственной дачи на квартиру к своему другу, работавшему в ЦЭМИ АН СССР. Только верный управделами и шофер, перевозивший вещи, знали адрес квартиры. Позже он раскрыл его своему помощнику, знакомому по работе в Эстонии. «Таким образом, мы растворились в необъятной Москве и только три верных товарища знали, где мы находимся», - пишет Паульман.
«Как потом оказалось, эти меры предосторожности оказались излишними», вспоминал Паульман, добавив, что к нему «вообще никаких претензий со стороны церберов Б.Ельцина не было выдвинуто». Хотя через некоторое время его все же потревожили, но предложив пост министра труда в Комитете по оперативному управлению народным хозяйством СССР во главе с Иваном Силаевым. Предложение он отклонил и вскоре вернулся в Эстонию. Работал в Эстонско-Российской торговой палате и частных предприятиях, был профессором Эстонско-Американского колледжа. До конца жизни оставался сторонником демократического социализма.
Алексей Макаркин
Валерий Паульман был одним из наиболее опытных эстонских экономистов, занимал в республике посты первым замначальника ЦСУ, первого зампреда Госплана, заведующего экономическим отделом ЦК Компартии Эстонии. В 1987 году стал зампредом Совета министров - председателем Госплана ЭССР. В 1988-м выступил против программы регионального хозрасчета Эстонии, считая ее экономически нецелесообразной в рамках единого государства – это привело к его отставке. В общем-то, так оно и было, но авторы программы имели в виду подготовку выхода Эстонии из состава СССР. А с этим Паульман, сын полковника Советской армии, согласен не был.
С января 1989-го Паульман был советником по вопросам планирования посольства СССР и представитель Госплана СССР в Республике Куба. А через пару лет его попросили вернуться – в марте 1991-го он стал министром труда и социальных вопросов СССР в кабинете министров Валентина Павлова.
Путч 19 августа стал для Паульмана неожиданностью. Он вспоминал, что управделами министерства «с явным удовольствием» снял со стены министерского кабинета портрет Горбачева – Паульман, насколько можно судить, не возражал (к Горбачеву тогда он симпатий уже не испытывал). Зато не разрешил секретарю парткома провести партсобрание и выступить с заявлением в поддержку ГКЧП, так никаких указаний от правительства не поступало.
На заседании кабинета министров в тот же день, в отличие от многих коллег, не выступал. Вспоминал, как «сдерживал рядом сидящего О.Сосковца, который все время рвался на трибуну» (Сосковец тогда был министром металлургии СССР). «Любопытно, как сложилась бы его карьера, если бы он все-таки выступил в поддержку ГКЧП? Вряд ли Б.Ельцин вознес бы его так высоко. А вообще мне сейчас жаль, что я сдерживал на заседании КМ этого карьериста», - сожалел Паульман.
Паульману запомнилось, что Валентин Павлов на этом заседании «сделал сенсационное заявление, напоминавшее сводки с полей сражения. Он сказал, что какие-то экстремисты, имеющие на вооружении даже «Стингеры», концентрируются вокруг ключевых объектов в столице. И что у него имеется достоверная информация о четырех списках лиц, подлежащих репрессиям. В первом списке - высшее руководство страны, подлежащее немедленной ликвидации со всеми членами семьи. А в списке 4 числимся мы, министры-члены данного Правительства, которые должны быть арестованы». По этому заявлению можно судить об уровне дез(информации), которая поступала высшему руководству страны, подстегивая его эмоции.
После провала путча Паульман, как и многие другие министры, всерьез опасался ареста. Поэтому не только больше не появился в своем министерстве, но и перебрался вместе с женой с правительственной дачи на квартиру к своему другу, работавшему в ЦЭМИ АН СССР. Только верный управделами и шофер, перевозивший вещи, знали адрес квартиры. Позже он раскрыл его своему помощнику, знакомому по работе в Эстонии. «Таким образом, мы растворились в необъятной Москве и только три верных товарища знали, где мы находимся», - пишет Паульман.
«Как потом оказалось, эти меры предосторожности оказались излишними», вспоминал Паульман, добавив, что к нему «вообще никаких претензий со стороны церберов Б.Ельцина не было выдвинуто». Хотя через некоторое время его все же потревожили, но предложив пост министра труда в Комитете по оперативному управлению народным хозяйством СССР во главе с Иваном Силаевым. Предложение он отклонил и вскоре вернулся в Эстонию. Работал в Эстонско-Российской торговой палате и частных предприятиях, был профессором Эстонско-Американского колледжа. До конца жизни оставался сторонником демократического социализма.
Алексей Макаркин
ГКЧП и советская элита. Часть 3. Тайны Крючкова.
В нынешнем году, незадолго до 35-летия путча ГКЧП, вышла в свет повесть Алексея Егорова «Последний год КГБ. Операция «Ламбада»». В 1991 году помощник первого зампреда КГБ генерала Виктора Грушко полковник Егоров вместе с замначальника ПГУ КГБ генерал-майором Владимиром Жижиным готовили документы ГКЧП, затем к ним присоединился командующий ВДВ генерал Павел Грачев. Сейчас из всех троих жив только Егоров – тем более интересна его книга.
Жанр произведения обозначен как «детективная повесть, основанная на реальных событиях». Главный герой повести – некто Алексей Ефимов, помощник генерала Грушко. Посвящается повесть «удивительному человеку и патриоту Владимиру Александровичу Крючкову». Автор оговаривает, что «многие обстоятельства и имена участников событий не соответствуют действительности», но особо отмечает, что глава о Крючкове носит «в значительной степени документальный характер» и содержит информацию, «которая ранее не предавалась гласности».
Самая интересная, пожалуй, новость – что еще в 1990 году Крючков провел с конфиденциальный разговор с премьером Николаем Рыжковым и предложил ему «поддержку КГБ, Минобороны и вообще сторонников сохранения Советского Союза в случае, если он согласится возглавить страну». При этом Крючков отметил, что Горбачев собирается уволить Рыжкова, сославшись на разговор с президентом. Сместить Горбачева и избрать Рыжкова предполагалось «легитимно» на Съезде народных депутатов СССР.
Выслушав предложение Крючкова, Рыжков «заволновался, несколько растерялся и заявил, что не верит председателю КГБ и считает это провокацией, организованной по поручению Горбачева. Объяснения и уговоры Крючкова результата не дали». Из этого рассказа следует, что планы смещения первого и последнего советского президента не были обусловлены подписанием нового Союзного договора, намеченным на 20 августа 1991 года. Отстранить Горбачева, по крайней мере, Крючков планировал еще примерно за год до этого. И, видимо, имел основания рассчитывать на поддержку Минобороны во главе с Дмитрием Язовым.
Назначение Валентина Павлова на пост премьер-министра СССР автор также связывает с влиянием Крючкова – равно как и отставку Вадима Бакатина с должности министра внутренних дел СССР. Из текста повести следует, что именно Крючков играл ключевую роль в кадровой политике Горбачева в последний период существования СССР. Но делал это не для укрепления позиций президента, а для организации его смещения.
Следующую попытку отстранения Горбачева от власти автор относит к весне 1991-го. В апреле президент США совершил визит в Японию – и перед этим Крючков вел новые конфиденциальные переговоры – на этот раз с Анатолием Лукьяновым – о «легитимном отстранении Горбачева от власти» во время поездки. По данным Егорова, Лукьянов сначала согласился, но затем отказался, хотя Горбачева в известность не поставил.
О встрече Крючкова с Борисом Ельциным в начале августа 1991-го, во время которой российскому президенту было предложено стать союзным (Ельцин отказался), было известно еще до книги Егорова. А вот история про то, как Крючков привлекал на свою сторону начальника девятого управления КГБ генерала Юрия Плеханова для изоляции Горбачева в Форосе, кажется, нигде не публиковалась. Егоров рассказывает, что Крючков, видимо, уже в августе 1991-го, вызвал Плеханова к себе в кабинет и после двадцатиминутной беседы тот согласился со словами «Давно пора его убрать! Я этого козла (Горбачева) готов лично придушить». Автор, кстати, пишет, что на совещаниях с Крючковым поднимался вопрос о физическом устранении Горбачева, но председатель КГБ не согласился.
Так что никакой «самоизоляции» Горбачева в Форосе не было – все было серьезно. Равно как серьезными были и другие планы – арестов «агентов влияния ЦРУ, занимавших видные должности в политических, общественных и научных кругах СССР», о чем также пишет автор. Неудачу же путча автор связывает с микроинсультом у жены Крючкова рано утром 19 августа, после чего воля председателя КГБ «как будто была парализована».
Алексей Макаркин
В нынешнем году, незадолго до 35-летия путча ГКЧП, вышла в свет повесть Алексея Егорова «Последний год КГБ. Операция «Ламбада»». В 1991 году помощник первого зампреда КГБ генерала Виктора Грушко полковник Егоров вместе с замначальника ПГУ КГБ генерал-майором Владимиром Жижиным готовили документы ГКЧП, затем к ним присоединился командующий ВДВ генерал Павел Грачев. Сейчас из всех троих жив только Егоров – тем более интересна его книга.
Жанр произведения обозначен как «детективная повесть, основанная на реальных событиях». Главный герой повести – некто Алексей Ефимов, помощник генерала Грушко. Посвящается повесть «удивительному человеку и патриоту Владимиру Александровичу Крючкову». Автор оговаривает, что «многие обстоятельства и имена участников событий не соответствуют действительности», но особо отмечает, что глава о Крючкове носит «в значительной степени документальный характер» и содержит информацию, «которая ранее не предавалась гласности».
Самая интересная, пожалуй, новость – что еще в 1990 году Крючков провел с конфиденциальный разговор с премьером Николаем Рыжковым и предложил ему «поддержку КГБ, Минобороны и вообще сторонников сохранения Советского Союза в случае, если он согласится возглавить страну». При этом Крючков отметил, что Горбачев собирается уволить Рыжкова, сославшись на разговор с президентом. Сместить Горбачева и избрать Рыжкова предполагалось «легитимно» на Съезде народных депутатов СССР.
Выслушав предложение Крючкова, Рыжков «заволновался, несколько растерялся и заявил, что не верит председателю КГБ и считает это провокацией, организованной по поручению Горбачева. Объяснения и уговоры Крючкова результата не дали». Из этого рассказа следует, что планы смещения первого и последнего советского президента не были обусловлены подписанием нового Союзного договора, намеченным на 20 августа 1991 года. Отстранить Горбачева, по крайней мере, Крючков планировал еще примерно за год до этого. И, видимо, имел основания рассчитывать на поддержку Минобороны во главе с Дмитрием Язовым.
Назначение Валентина Павлова на пост премьер-министра СССР автор также связывает с влиянием Крючкова – равно как и отставку Вадима Бакатина с должности министра внутренних дел СССР. Из текста повести следует, что именно Крючков играл ключевую роль в кадровой политике Горбачева в последний период существования СССР. Но делал это не для укрепления позиций президента, а для организации его смещения.
Следующую попытку отстранения Горбачева от власти автор относит к весне 1991-го. В апреле президент США совершил визит в Японию – и перед этим Крючков вел новые конфиденциальные переговоры – на этот раз с Анатолием Лукьяновым – о «легитимном отстранении Горбачева от власти» во время поездки. По данным Егорова, Лукьянов сначала согласился, но затем отказался, хотя Горбачева в известность не поставил.
О встрече Крючкова с Борисом Ельциным в начале августа 1991-го, во время которой российскому президенту было предложено стать союзным (Ельцин отказался), было известно еще до книги Егорова. А вот история про то, как Крючков привлекал на свою сторону начальника девятого управления КГБ генерала Юрия Плеханова для изоляции Горбачева в Форосе, кажется, нигде не публиковалась. Егоров рассказывает, что Крючков, видимо, уже в августе 1991-го, вызвал Плеханова к себе в кабинет и после двадцатиминутной беседы тот согласился со словами «Давно пора его убрать! Я этого козла (Горбачева) готов лично придушить». Автор, кстати, пишет, что на совещаниях с Крючковым поднимался вопрос о физическом устранении Горбачева, но председатель КГБ не согласился.
Так что никакой «самоизоляции» Горбачева в Форосе не было – все было серьезно. Равно как серьезными были и другие планы – арестов «агентов влияния ЦРУ, занимавших видные должности в политических, общественных и научных кругах СССР», о чем также пишет автор. Неудачу же путча автор связывает с микроинсультом у жены Крючкова рано утром 19 августа, после чего воля председателя КГБ «как будто была парализована».
Алексей Макаркин
Известный грузинский политик и общественный деятель Николоз (Ника) Гварамия под занавес летних отпусков взорвал медиапространство своей страны. В интервью телекомпании «Formula» Гварамия заявил о том, что его стране необходимо преодолеть абхазскую «травму». И по-новому взглянуть на старую проблему. Интерес к выступлению оппозиционного политика был подогрет несколькими обстоятельствами. Во-первых, фактами личной биографии. Гварамия родился в 1976 году в Сухуми, тогдашней Абхазской АССР в составе ГССР. В результате конфликта он и его близкие покинули бывшую автономию. В интервью Гварамия сетовал на то, что он уже бОльшую часть своей жизни прожил в Тбилиси, а не на своей малой родине.
Во-вторых, Гварамия обратился к политическому опыту Никола Пашиняна. И привел деятельность премьера соседней страны в пример своим соотечественникам. По мнению Гварамии, Пашинян смог пойти по пути преодоления национальных травм и выбрал «свободную Армению» вместо карабахского величия. В-третьих, недавнее обсуждение «бензиновой проблемы» и серия блэкаутов актуализировали абхазскую тему. Как лучше эксплуатировать Ингури ГЭС, допустимо ли поставлять бензин «сепаратистам», хотя формально Тбилиси считает их собственными гражданами. Интересно, что даже премьер Ираклий Кобахидзе посетовал, что грузинское топливо ушло в Абхазию для покрытия дефицита, возникшего там, но это- дело бизнеса, а не властей.
Критики обвинили Гварамию в капитулянтстве. И поэтому политик вынужден был даже делать определенные разъяснения по поводу того, что не считает Карабах калькой Абхазии, а сослался на пашиняновский опыт как успешный пример выхода из-под влияния Москвы. Если посмотреть на выступление политика внимательно, что его основная мысль - не радикальный отказ от восстановления грузинской территориальной целостности. С его точки зрения, нужно преодолеть именно травматическое восприятие войны, но не забывать Абхазию. Он считает, что военный путь неприемлем, а возвращение Абхазии должно происходить за счет того, чтобы сама Грузия стала для абхазов более привлекательной - через вступление в ЕС, экономическое развитие, западные гарантии безопасности, развитие порта Анаклия и включение региона в крупные торговые маршруты. Тема не новая! Даже Михаил Саакашвили, прямо ответственный за эскалацию двух этнополитических конфликтов на Кавказе, неоднократно прибегал к этой риторике. Увы, при урегулировании противостояний непросто конвертировать риторику п в практику.
Впрочем, выступление Гварамии интересно еще не только потому, что он произнес, но и что предпочел не говорить. Преодоление травм на югоосетинском направлении пока что не стало темой рефлексий этого политика. В грузинской политической традиции уже давно повелось: абхазская тема воспринимается, как нечто серьезное, стратегически важное, а югоосетинский вопрос выглядит, как то, что легко решаемо. Хотя, казалось бы, практика 1990-х -2000-х, включая и опыт «пятидневной войны» должны была доказать обратное.
Сергей Маркедонов
Во-вторых, Гварамия обратился к политическому опыту Никола Пашиняна. И привел деятельность премьера соседней страны в пример своим соотечественникам. По мнению Гварамии, Пашинян смог пойти по пути преодоления национальных травм и выбрал «свободную Армению» вместо карабахского величия. В-третьих, недавнее обсуждение «бензиновой проблемы» и серия блэкаутов актуализировали абхазскую тему. Как лучше эксплуатировать Ингури ГЭС, допустимо ли поставлять бензин «сепаратистам», хотя формально Тбилиси считает их собственными гражданами. Интересно, что даже премьер Ираклий Кобахидзе посетовал, что грузинское топливо ушло в Абхазию для покрытия дефицита, возникшего там, но это- дело бизнеса, а не властей.
Критики обвинили Гварамию в капитулянтстве. И поэтому политик вынужден был даже делать определенные разъяснения по поводу того, что не считает Карабах калькой Абхазии, а сослался на пашиняновский опыт как успешный пример выхода из-под влияния Москвы. Если посмотреть на выступление политика внимательно, что его основная мысль - не радикальный отказ от восстановления грузинской территориальной целостности. С его точки зрения, нужно преодолеть именно травматическое восприятие войны, но не забывать Абхазию. Он считает, что военный путь неприемлем, а возвращение Абхазии должно происходить за счет того, чтобы сама Грузия стала для абхазов более привлекательной - через вступление в ЕС, экономическое развитие, западные гарантии безопасности, развитие порта Анаклия и включение региона в крупные торговые маршруты. Тема не новая! Даже Михаил Саакашвили, прямо ответственный за эскалацию двух этнополитических конфликтов на Кавказе, неоднократно прибегал к этой риторике. Увы, при урегулировании противостояний непросто конвертировать риторику п в практику.
Впрочем, выступление Гварамии интересно еще не только потому, что он произнес, но и что предпочел не говорить. Преодоление травм на югоосетинском направлении пока что не стало темой рефлексий этого политика. В грузинской политической традиции уже давно повелось: абхазская тема воспринимается, как нечто серьезное, стратегически важное, а югоосетинский вопрос выглядит, как то, что легко решаемо. Хотя, казалось бы, практика 1990-х -2000-х, включая и опыт «пятидневной войны» должны была доказать обратное.
Сергей Маркедонов