«Они выступают в логике пересмотра мира/ Они используют силовые методы для принуждения к миру. Они не считают, что существующий мир нужно сохранять и заботиться о нем». Премьер-министр Армении Никол Пашинян в ходе правительственного часа в Национальном собрании республики 25 марта не скупился на жесткие выражения. На этот раз его пафос был обращен на главных оппонентов главы кабмина. В них он видит основных конкурентов на предстоящих парламентских выборах. В «партию войны» премьер записал второго президента Армении (1998-2008) Роберта Кочаряна, известного предпринимателя, мецената и неофита армянской политики Самвела Карапетяна и политического «тяжеловеса», экс-депутата Гагика Царукяна.

Пашинян вновь актуализировал один из излюбленных своих тезисов: не выберете «Гражданский договор» (премьер идет во главе этого объединения), ждите эскалацию, а то и войну. Рискнем предположить, что ближе к дате голосования именно этот нарратив потеснит все остальные идеологические конструкты Пашиняна. На чем основано это утверждение?

У премьера есть несколько важных идей, с которыми он обращается к избирателю. Он активно продвигает «декарабахизацию», полагая, что три десятка лет борьбы за «миацум» обескровили нацию, ввели ее в изоляцию и постоянные конфликты с соседями. Отказ от единства «Арцаха и Армении», с его точки зрения, является скорейшим путем к миру. Однако продвигать анти-карабахские акценты сложно. Недавний стихийный спор премьера в метро с женщиной, гражданкой и избирательницей это показал. Даже если граждане Армении готовы расстаться с мечтами прошлого, Карабах по-прежнему остается важным символом, незаживающей раной.

«Реальная Армения» - слишком сложный конструкт для понимания. Но борьба за мир- это то, что может вызвать позитивные чувства у любого избирателя. И если бить в эту точку без излишней детализации и нюансировки, то можно собрать голоса и бывшего ветерана карабахских войн и ярого пацифиста.

Сложность в том, что оппоненты премьера наверняка напомнят и о «цене вопроса», и о том, что при всей борьбе за мир соглашение с Баку пока что не подписано, предусловия азербайджанской стороны не сняты, а конституционный референдум еще впереди. «Нормализация» с Турцией также пока что остается движением к линии горизонта, но четких очертаний она пока что не приобретает. В этом контексте некое упрощение контента и противопоставление мира войне может сработать. Если, конечно, оппоненты премьера позволят ему навязать этот информационный алгоритм.

Сергей Маркедонов

Премьер-министр Армении Никол Пашинян уже никого особо не удивляет своими резкими и порой экстравагантными заявлениями. Похоже, что и после того, как он стал главой кабмина и правящей партии, он сохранил свой фирменный журналистский стиль. Который в свое время обеспечил ему интерес, хотя порой и со скандальными оттенками.

Как бы то ни было, заявления Пашиняна о создании новой Армении, рвущей со всеми ранее известными политическими традициями, уже не воспринимаются, как сенсации. И все же, они по-прежнему вызывают интерес, цитируются, обсуждаются. Конечно же, приближающиеся парламентские выборы придают высказываниям премьера и фаворита электоральной гонки особую остроту.

В канун уик-энда Пашинян выступил с очередным громким заявлением. На этот раз в фокусе его внимания оказалась проблема «восстановления исторической справедливости». Для постсоветской Армении - это не просто красивая формула. Во многом ценности борьбы за исправление ошибок и преступлений прошлого стали фундаментом армянской государственности в период и после обретения национальной независимости. Исправление «сталинской национальной политики» (Карабах), борьба за международное признание трагедии в Османской империи, как геноцида. Эти вопросы были не только и даже не столько темами форумов и конференций, вокруг них выстраивалась и практическая дипломатия, и приоритеты стратегического планирования в области безопасности.

Пашинян призвал «прекратить гонку геноцидов». «Хватит кормить наш народ данными о новых геноцидах. Эту гонку геноцидов нужно прекратить. В нашем регионе все обвиняют друг друга в геноциде», – резюмировал премьер. Во многом это продолжает курс премьера на «декарабахизацию Армении». Думается, ученые, исследователи проблем идентичности в будущем еще не раз обратятся (хочется верить, что максимально объективно) к этой «смене вех». Карабах, как символ национального достоинства и возрождения сменяется образом трагедии, провала, архаики и чего-то навязанного армянам извне.

Но идентитарная революция по Пашиняну намного шире конкретного регионального этнополитического конфликта. Во многом он хочет выстроить новую (в его терминологии «реальную») Армению, как образование, не заинтересованная в героики и глорификации борцов за «национальное дело». Парадоксально, но аттестуя себя, как «революционера», он отвергает революционеров прошлого (коими были создатели партий «Гнчак» или «Дашнакцутюн»). Его «революция» иная- от героики к консьюмеризму. Говорю это безоценочно. Попытка сбежать от политической географии и собственного прошлого. Не то, чтобы уникальный случай в мировой истории. Правда, найти удачные попытки такого радикального (и главное быстрого) разрыва крайне сложно!

Сергей Маркедонов

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте (занимает этот пост с 1 октября 2024 года) анонсировал выход ежегодного доклада. Официально он называется докладом генсека Альянса, но в действительности над этим документом работает крупный коллектив аналитиков. В ежегодных докладах фиксируются ключевые угрозы международной безопасности, с точки зрения НАТО, а также дается анализ проблем и вызовов в различных регионах.

«Южный Кавказ важен для безопасности НАТО», - говорят авторы ежегодного доклада. Какие же региональные вопросы для Альянса в приоритете? В «актив» за 2025 год занесен «значительный прогресс» в мирном процессе между Азербайджаном и Арменией. Особенно подчеркивается, конечно, роль США (саммит в Вашингтоне, инициатива «Маршрут Трампа» и парафирование соглашения между Баку и Ереваном). Сам Альянс заявляет о своем интересе к развитию отношений с двумя закавказскими государствами. По прочтении этого фрагмента не оставляет чувство недосказанности. Ощущение, что авторы хотят подчеркнуть свой успех (точнее прислониться к американскому «great success»), но в упор не видят неразрешенных проблем вроде азербайджанских предусловий по конституционным реформам в Армении или неурегулированного вопроса о демаркации-делимитации госграницы.

Совсем другое эмоциональное впечатление от «грузинского» фрагмента. В докладе указывается, что в свете парламентских выборов 2024 года и последующих событий Альянс пересмотрел некоторые элементы сотрудничества своего сотрудничества с Тбилиси, прежде всего, т.н. «Существенный пакет НАТО-Грузия». Но в отличие от Евросоюза уровень критики грузинских властей и правящей партии намного ниже. Авторы отмечают и продолжающееся взаимодействие Брюсселя и Тбилиси.

На своей пресс-конференции Марк Рютте особо подчеркнул, что Альянс озабочен ситуацией внутри Грузии. Очень не нравятся партнерам ее попытки «суверенизации», с ними связывают пророссийские настроения, что далеко от истины, но восприятия живут по своим законам! Однако Рютте считает, что кооперация с Грузией, несмотря ни на что важна и нужна!

Восторги «маяком демократии» остались в прошлом, надежд на членство Азербайджана и Армении в Альянсе нет, но регион Южного Кавказа по-прежнему сохраняет важность для НАТО.

Сергей Маркедонов

Российский танкер «Анатолий Колодкин» с гуманитарным грузом в 100 тысяч тонн нефти прибыл на Кубу. США танкер пропустили – Дональд Трамп заявил, что не против такой поставки. Что произошло? Америка отступает от Кубы и идет навстречу России? Думается, что все сложнее.

The New York Times обратила внимание на то, что когда президент Кубы Мигель Диас-Канель признал, что его правительство ведет секретные переговоры с администрацией Трампа, он сообщил, что руководит переговорами «исторический лидер революции». То есть Рауль Кастро, который в свои 94 года не занимает сейчас государственных должностей, но остается высшим авторитетом и для Диаса-Канеля, и для других кубинских лидеров. Которые являются учениками и последователями Рауля и его брата Фиделя.

Понятно, что лично Рауль Кастро переговоров не ведет. Но уже с начала кубинского кризиса стало известно, что контактами с США занимается один из внуков Рауля Кастро, 41-летний Рауль Гильермо Родригес Кастро по прозвищам Раулито и «Эль Кангрехо» (Краб). Еще в феврале он встречался с госсекретарем Марко Рубио на саммите в Сент-Китсе и Невисе, где собрались представители стран Карибского бассейна. Источники тогда описывали контакты Рубио с Родригесом Кастро как «удивительно дружеские»: собеседники общались на одном языке — испанском, избегая обсуждения прошлого и сосредотачиваясь на будущем.

Хотя Раулито не занимает официальных должностей, он обладает немалым неформальным весом. Годами он был личным телохранителем деда, а сейчас тесно связан с военно-промышленным конгломератом GAESA, контролирующим значительную часть кубинской экономики. Впрочем, аналитики охарактеризовали его роль как посланника (понятно, что своего деда), а не независимого переговорщика.

В то же время The New York Times пишет, что единственный сын Рауля, 60-летний Алехандро Кастро Эспин, также возвращается на публику после того, как практически исчез из общественной жизни после ухода его отца с поста лидера. Инженер, получивший образование и подготовку на Кубе и в Советском Союзе, а также бригадный генерал кубинской армии занимал руководящие должности в кубинской разведке.

Теперь же Кастро Эспин также играет ведущую роль в переговорах с американскими официальными лицами. Такая роль для него не нова: в 2014 году он возглавлял кубинскую сторону на секретных переговорах с администрацией Барака Обамы, которые привели к кратковременному потеплению отношений с Соединенными Штатами.

Еще один член семьи Кастро – это 54-летний Оскар Перес-Олива Фрага, внучатый племянник Рауля и Фиделя Кастро. В настоящее время он занимает пост заместителя премьер-министра Кубы и министра внешней торговли и иностранных инвестиций. Инженер-электронщик по образованию, он сделал карьеру во внешнеторговой сфере. Был директором компании по импорту машиностроительного оборудовании, а затем одним из руководителей особой экономической зоны Мариэль. До назначения на пост министра внешней торговли он занимал должности заместителя и первого заместителя министра в этом же министерстве. Такой управленческий опыт располагает к прагматизму.

В нынешнем марте Перес-Олива оказался в центре внимания после объявления о, возможно, одном из крупнейших политических изменений со времен прихода к власти семьи Кастро в 1959 году: разрешении кубинским эмигрантам владеть бизнесом и инвестировать в кубинскую экономику. Это сигнал флоридской эмигрантской общине, представителем которой является госсекретарь Рубио.

Похоже, что мощный клан Рауля Кастро ищет пути выживания при любом развитии событий. И США, похоже, используют в контактах с его представителями метод «кнута и пряника». Отсечение Кубы от венесуэльской и мексиканской нефти стало кнутом. Допуск российского судна – пряником, который не повлияет на судьбу кубинской экономики, но может на ближайшее время немного смягчить нарастающие проблемы.

Алексей Макаркин

Из опыта включенного наблюдения.

Попал на прошлой неделе политолог после долгой операции в реанимацию. Когда пришел в сознание, видит стоящих перед собой людей в белых халатах. И один задает ему вопрос – нечто вроде того, ориентируется ли он во времени и пространстве или нет.

Политолог не знает, что он в реанимации – ему кажется, что после того, как он погрузился в сон после наркоза, прошло мгновение. Никаких снов и никаких ощущений (последние потом придут, когда наркоз перестанет действовать). Вопросом он крайне удивлен, но дабы развеять сомнения окружающих, тут же инициативно заявляет, что может перечислить всех послевоенных президентов Франции.

И начинает: Ориоль, Коти, де Голль, Помпиду, Жискар д’Эстен, Миттеран. И видит удивление окружающих специалистов, для которых этот перечень абсолютно ничего не значит. Де Голль, видимо, утонул в списке неизвестных персонажей – и его просто не восприняли. И они не понимают, называет ли пациент реальных деятелей или излагает свои фантазии.

И вот дело доходит до Ширака – и настроения тут же меняются. Его сразу опознают – а раз так, то пациент вполне в здравом уме и в трезвой памяти. И уже мало обращают внимание на Саркози, Олланда и Макрона – все уже ясно, пора везти пациента обратно.

А причем тут включенное наблюдение? Притом, что и Жискар д’Эстен, и Миттеран (равно как и их современники в других западных странах – может быть кроме Рейгана и Тэтчер) – это уже история. Новым поколениям их имена говорят уже не больше, чем Ориоля или Коти.

Ширак еще актуален – не только как сравнительно недавний президент (до 2007 года), но и как деятель с репутацией «друга России», то есть «хорошего западного политика». При Ельцине – кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» I степени. Награждение было весьма двусмысленным, так как неясно, заслуги перед каким именно Отечеством были отмечены – потом во избежание двусмысленности учредили орден св. Андрея Первозванного. При Путине – кавалер Государственной премии.

Так что время течет стремительно. И актуальность исторических событий и персон быстро уменьшается. Что уж говорить о французских президентах – в историю уходят и Ленин, и Сталин. Их имена, конечно, слышали, но кто был раньше, а кто потом (не говоря уже о других подробностях), поколения XXI века знают все меньше. И, кстати, апелляция к персоналиям прошлого столетия становится все менее эффективной – люди хотят жить настоящим и будущим. Прошлое они могут воспринимать по-разному, но оно остается прошлым.

Подумал политолог, аки Ондатр, о тщете всего сущего, и, выйдя из больницы, вернулся к повседневной жизни. Ино еще побредем, как говорила одна наша соотечественница, жившая в XVII веке.

Алексей Макаркин

Премьер-министр Армении Никол Пашинян нанес визит в Москву. Глава правительства республики- частый гость в нашей стране. С момента его прихода во власть он побывал в России 31 раз. Его нынешний приезд- 32-й по счету. В чем его принципиальная новизна и важность для двусторонних отношений?

Никол Пашинян прибыл в Москву и провел переговоры в Кремле с Владимиром Путиным за две недели до начала предвыборной кампании. Выборы в парламент намечены на 7 июня 2026 года. Однако их «горячее дыхание» уже чувствуется. Премьер «выходит в народ». Где-то его встречают с цветами, а где-то подвергают жесткой словесной критике (как это случилось в ереванском метро). Иной раз словами дело не ограничивается. В церкви Святой Анны в столице Армении премьера атаковал мужчина, по этому делу были задержаны трое человек.

Армяне- диаспорный народ. И все, что происходит на их исторической родине представляет для них интерес. Неслучайно, приезд Пашиняна оказался зарифмованным с массовыми акциями у армянского посольства в Москве. Многие видят в его политике строительства «Реальной Армении» угрозу для единства «спюрка» (диаспоры) и граждан самой Третьей республики.

Информационный фон визита в России сильно отличался от предыдущих дипломатических вояжей премьера. СМИ в РФ стремились показать неоднозначность политики Пашиняна, сложности с переизбранием, падение рейтинга премьера, представить его внешнеполитический курс как двойственный в отношении Москвы. В общем, критики было явно больше, чем ранее. Но в то же время с ней и не перебарщивали. Но общий тренд на «подсвечивание» проблемности налицо.

Переговоры Пашиняна и Путина в Кремле можно считать прямо-таки пособием по ведению диалога глав государств и правительств. Все «болевые точки» были обозначены в спектре от диверсификации армянской внешней политики и социально-экономических связей до участия т.н. «пророссийских партий» в выборах в Нацсобрание Армении. При этом стороны воздержались от взаимных обвинений, выразили друг другу респект и надежду на то, что отношения не покатятся вниз.

Сергей Маркедонов

Рейтинг одобрения президента Дональда Трампа в последние недели снизился и приблизился к самым низким показателям за весь его второй срок. Американцы, включая его консервативную электоральную базу, все больше опасаются затяжной войны в Иране, которая может усилить проблемы экономики США.

Согласно последним опросам YouGov и The Economist, рейтинг одобрения президента снизился на 4 процентных пункта с момента непосредственно перед ударом США по Ирану, упав с 39% в конце февраля до 35% в последнем опросе.

Согласно опросу Reuters/Ipsos, рейтинг одобрения Трампа составил 36%, снизившись с 40% в начале марта. Опрос Reuters/Ipsos показал: 60% респондентов заявили, что не одобряют военные удары США по Ирану, в то время как лишь 35% одобрили их. Две трети американцев считают, что США должны стремиться к скорейшему прекращению своего участия в войне с Ираном, даже если это означает недостижение целей, поставленных администрацией Трампа.

Среди республиканцев, поддерживающих Трампа, 40% выступали за скорейшее прекращение конфликта, даже если это не соответствовало бы целям США, в то время как 57% поддерживали более длительное участие в нем. 40% сторонников Трампа, считающих, что войну надо сворачивать – это много.

И это неудивительно, так как в начале недели цены на бензин в США впервые за более чем три года превысили отметку в 4 доллара за галлон. Это более чем на доллар выше, чем месяц назад. Но еще ранее у населения вырос скепсис в отношении эффективности президента в экономической сфере – ранее это было одним из «коньков» Трампа.

Мартовский опрос CNN/SSRS показал, что лишь 31% американцев одобряют действия Трампа в отношении экономики — это самый низкий показатель за оба срока его президентства. Этот же опрос показал, что лишь 27% положительно оценивают действия Трампа в отношении инфляции, по сравнению с 44% год назад.

Понятно, что при таких цифрах республиканцы также разочаровываются в экономической политике президента. По данным CNN/SSRS, сейчас 28% республиканцев считают, что политика Трампа ухудшила экономическую ситуацию, по сравнению с 13% в начале года. Наиболее резкое снижение наблюдается среди республиканцев моложе 45 лет: их одобрение экономической политики Трампа упало на 23 процентных пункта. Общий рейтинг одобрения Трампа среди республиканцев упал с 52% в январе до всего лишь 43% в марте.

Рост цен на бензин стал важным фактором падения популярности администрации Байдена. Теперь приближаются промежуточные выборы, и республиканцы опасаются провала не только в Палате представителей (его прогнозируют уже давно), но и в Сенате. На самом деле, поражение президентской партии на промежуточных выборах – обычное дело для американской политики. Но проблема в том, что Трамп превратил «политическую игру» с чередованием партий у власти в непримиримую борьбу с врагами. И дальше может начаться цепная реакция, когда уже демократы будут мстить республиканцам.

Внутри Республиканской партии уже активно обсуждается вопрос о кандидате на президентских выборах 2028 года. Участники Конференции консервативных политических действий (CPAC) – это самая консервативная часть республиканцев - предсказуемо, как и в прошлом году, сочли предпочтительной кандидатуру вице-президента США Джей Ди Вэнса. Но если в 2025-м Вэнс получил поддержку 61% участника CPAC, то сейчас – 53%. Но главное не это. В 2025-м выдвижение госсекретаря Марко Рубио на пост главы государства поддерживали лишь 3%, сейчас же – 35%.

Проблемой Вэнса стало то, что он оказался в тени Трампа. И вынужден ограничивать свою публичную активность в тех вопросах, где он расходится с президентом. Известен его скепсис по поводу войны с Ираном, но официально вице-президент обязан поддерживать официальную линию. Рубио же, во-первых, предельно активен в публичном пространстве. А, во-вторых, смог убедить многих (но не всех) сторонников MAGA, что является верным трампистом, хотя в прошлом и критиковал Трампа. Поэтому Рубио и сокращает разрыв. А Трамп не торопится делать свой выбор – как только он его объявит, то может превратиться в «хромую утку».

Алексей Макаркин

Дональд Трамп сходил в суд. И вот что из этого вышло.

Будучи в оппозиции, Трамп приходил в суд в качестве обвиняемого. Для президента это неактуально – у него есть иммунитет от уголовного преследования. Но в минувшую среду Трамп вновь появился в суде, хотя и в качестве зрителя.

Верховный суд в этот день начал рассматривать аргументы по поводу законности президентского указа об ограничении гражданства по праву рождения в США. Судьи заслушали апелляцию администрации Трампа на решение суда низшей инстанции, которое заблокировало его указ, предписывающий не признавать гражданство детей, родившихся в Соединенных Штатах, если ни один из родителей не является американским гражданином или законным постоянным жителем, также называемым держателем «грин-карты». То есть речь идет о детях нелегальных иммигрантов и так называемом «родильном туризме».

Трамп стал первым действующим президентом, присутствовавшим на устных прениях в Верховном суде. Но прибыл он на заседание, находясь в конфликтных отношениях с шестью из девяти судей, проголосовавшими в этом году против введенных им тарифов. Среди них двое его назначенцев – Нил Горсач и Эми Кони Барретт (после этого Трамп заявил, что его «тошнит» от них и назвал их «позором для своих семей»).

Приезд Трампа не означал жеста примирения – президент принадлежит к тем людям, для которых есть два мнения – его собственное и ошибочное. И он демонстрирует это при каждом удобном случае. Только в понедельник он в своем посте назвал несогласных с ним судей глупыми.

Но в ряде частных вопросов миграционной политики Верховный суд ранее шел навстречу Трампу. И, возможно, у президента была надежда на то, что, несмотря на свою «глупость», судьи (исключая, конечно, троих демократов) могут проникнуться его аргументами. Но этого не произошло. Генеральный солиситор Дин Джон Зауэр, представлявший администрацию Трампа, столкнулся с прохладным приемом как минимум со стороны двух «республиканских» судей - председателя суда Джона Робертса и судьи Нила Горсача.

Робертс отметил, что администрация Трампа опирается на «очень странные» аргументы, заявив, что они используют «узкие исключения» (дети дипломатов, дети граждан вражеских стран во время войны и др.), чтобы утверждать, что гораздо более широкая категория людей (дети нелегальных иммигрантов) не должна иметь права на гражданство по рождению. Когда Зауэр заявил, что «мы живем в новом мире», где распространен родильный туризм («восемь миллиардов человек находятся всего в одном перелете от рождения ребенка, который станет гражданином США»), Робертс парировал: «Ну, это новый мир. Но Конституция та же самая».

Горсач отметил, что администрация Трампа, похоже, опирается на устаревшие «источники римского права» и судебные прецеденты, которые не работают в их пользу. Тон Горсача был почти насмешливым, когда он критиковал аргументы Зауэра.

В итоге гнев Трампа обрушился на непосредственную начальницу Зауэра, генерального прокурора Пэм Бонди, которая сопровождала президента в суд. Она была уволена в четверг без нового назначения – объявлено, что она переходит в частный сектор. Это второе увольнение в правительстве Трампа после смещения министра внутренней безопасности Кристи Ноэм. Но та хотя бы получила некоторую компенсацию в виде должности посланника в программе безопасности «Щит Америк». Компенсацией же для Бонди стала ее характеристика Трампом как «великой американской патриотки и верного друга».

Бонди крайне неловко вела себя в «деле Эпштейна», что вызвало недовольство не только демократов, но и немалой части трампистов. Кульминацией стал эпизод, когда Бонди в интервью Fox News заявила, что «список клиентов Эпштейна лежит на моем столе прямо сейчас». Но позже Минюст был вынужден признать, что никакого единого «списка» не существует. Ей не удалось «посадить» ни одного из противников Трампа, которых он хотел бы отправить за решетку.

Похоже, что терпение Трампа в отношении Бонди переполнилось. Но на будущем решении Верховного суда по делу о гражданстве, которое ожидается летом, эта эмоция никак не скажется.

Алексей Макаркин

Обычно война ведет к сплочению вокруг флага. В Иране получилось сложнее.

Среди населения выросли антиамериканские настроения – чем больше Дональд Трамп угрожает вогнать страну в каменный век, тем меньше даже симпатизанты нелегальной монархической оппозиции считают, что США выступают в роли освободителей. В то же время внутри иранского истеблишмента существуют серьезные разногласия. Это связано не только с реакцией на войну, но и с разным представлением об образе желаемого будущего.

С одной стороны, реформисты, победившие на президентских выборах 2024 года. Они хотят как можно скорее закончить войну, которая разрушительна для иранской экономики. Их образ желаемого будущего – Иран, вышедший из войны с минимальными издержками. Нашедший компромисс с Западом, в том числе и с США. Сохранивший отношения с арабскими монархиями. Проводящий внутриполитическую либерализацию – о реформах уже говорит экс-президент Хасан Рухани. Внешнее позиционирование Ирана в рамках реформистского подхода – «диалог цивилизаций», провозглашенный первым президентом-реформистом Мохаммадом Хатами.

Реформистов нельзя считать полными аутсайдерами. В их распоряжении президентский пост, правительство. Хотя возможности президента в Иране и ограничены – так, он не является главнокомандующим вооруженными силами (эту должность занимает рахбар) и по своим обязанностям более походит на премьера – только избираемого всенародно. Идее прекращения военного противостояния сочувствуют не только университетские интеллигенты, но и торговцы влиятельного – как экономически, так и политически - тегеранского базара.

У реформистов есть некоторые связи среди силовиков – руководство КСИР воспрепятствовало возвращению во власть генерала Хоссейна Дехгана, который сам был одним из основателей КСИР, а затем министром обороны при Рухани. Политическая карьера Дехгана извилиста, но, похоже, сейчас этот глава мегахолдинга «Мостазафан» вновь сблизился с реформистами. У них есть связи и в священном городе Кум, где некоторые религиозные деятели не готовы к трансформации исламского правления в военный режим.

Впрочем, речь идет скорее о негативной коалиции, направленной против доминирования КСИР. Аятоллы из Кума не хотят доминирования военных, но они не являются приверженцами либерализации в морально-нравственной сфере. И. главное – у реформистов нет своей организованной военной силы.

С другой стороны, не только КСИР как наиболее эффективная, хорошо вооруженная и идеологически заряженная военная сила в Иране. Но и мощнейшее консервативное сообщество, сформировавшееся при Хомейни и занимавшее ключевые позиции при Али Хаменеи. Оно контролирует парламент, суды, прокуратуру. На стороне консерваторов – полиция и ополченцы-«басиджи». Для многих религиозных деятелей КСИР – праведный защитник исламского правления. Они не опасаются роста влияния силовиков, рассматривая это как должное в условиях войны с США и Израилем.

КСИР смог добиться избрания рахбаром Моджтабы Хаменеи – и правит от его имени. И пока идет война, весьма рискованно оспаривать власть Моджтабы, настаивая на проверке его дееспособности (The Times пишет, что он находится в бессознательном состоянии) – можно столкнуться с обвинениями в измене. Другое дело, когда война закончится – тогда противники КСИР смогут потребовать предъявить им рахбара.

КСИР стоит за продолжение вооруженного противостояния, рассчитывая подорвать престиж Трампа и ослабить США настолько, чтобы война стала моральным и политическим поражением Америки. Иран для него и сегодня, и в обозримом будущем – это центр сопротивления империализму и сионизму, что требует постоянной общественной мобилизации. Соседи по региону, сотрудничающие с США, при таком подходе – однозначно противники.

Тем более, что в командовании КСИР прекрасно понимают – если политики договорятся о компромиссе, военные все равно могут остаться мишенями. Вспомним судьбу генерала Касема Сулеймани, убитого в мирное президентство Рухани. Да и в прошлом году целый ряд видных силовиков погибли во время предыдущей войны. У реформистов шанс выжить существенно больше.

Алексей Макаркин

В первое апрельское воскресенье Владимир Зеленский посетил Сирию. Накануне своего визита в Дамаск он также побывал и в Турции. Его переговоры с Эрдоганом вытеснили в инфоповестке последующий сирийский вояж. Анкара- давний партнер Киева и в то же время сторона, претендующая на роль модератора между Россией и Украиной. Главный «козырь» президента Реджепа Эрдогана – его «равноудаленность» от двух Владимиров Путина и Зеленского.

Между тем, на сирийский визит стоит обратить внимание. Да, Украина никогда не была важным игроком на Ближнем Востоке. И вряд ли она им станет в обозримой перспективе. Но надо видеть, как Киев пытается приспособить к своим нуждам и потребностям этот регион.

Во-первых, Зеленский прибыл в Дамаск и провел переговоры с Ахмедом аш-Шараа. Здесь важная игра символов! Именно нынешний «транзитный президент» сыграл решающую роль в свержении Башара Асада. Зеленскому важно подчеркнуть, что он провел переговоры с человеком, который прямо или косвенно противостоял Москве. На это, конечно, есть свои контраргументы. Аш-Шараа до прихода во власть и после- два разных политика. Два визита нового сирийского лидера в Москву и сохранение российских баз и даже посольства Абхазии (все это было создано еще в правление его оппонента) - яркое тому свидетельство. Но, тем не менее, киевские власти хотят показать, что противостоят России на многих театрах, включая и ближневосточный.

Во-вторых, сегодня противостояние вокруг Ирана- ключевое событие в турбулентном регионе, имеющее глобальное значение. В этом конфликте симпатии Украины на стороне США и Израиля. Вот и Зеленский уже не раз заявлял, что готов поделиться и практическим опытом своих военных в дроновой борьбе. Бравада? Не только, хотя и без нее не обходится. Пока внимание Штатов и их союзников приковано к Ирану Зеленский напоминает о себе, стремится не допустить маргинализации украинской темы на фоне растущего внимание к ближневосточной геополитике.

Сергей Маркедонов

Иранская война Дональда Трампа приостановлена – настало время переговоров.

В последние дни США максимально завысили ставки, угрожая уже не вогнать Иран в каменный век, а уничтожить иранскую цивилизацию. Так как ракетными ударами сделать это невозможно, то заговорили о возможности ядерного удара, что выходило бы за все конвенциональные рамки. Похоже, что такой вариант всерьез не рассматривался, но Такер Карлсон даже призвал американских военных не подчиняться президенту, если тот отдаст приказ о применении ядерного оружия. Это демонстративный разрыв между Трампом и радикальными MAGA-изоляционистами.

Наземную операцию в США, видимо, посчитали слишком рискованной. Во-первых, не гарантирован успех, будь то высадка на острове Харк или захват иранского урана. Во-вторых, неизбежны значительные потери, что будет негативно воспринято в американском обществе. Причем планировать наземную операцию приходилось «на ходу», в режиме импровизации, который вообще свойственен этой войне. А это повышало риск провала, причем в условиях, когда война и сейчас крайне непопулярна среди американцев.

Теперь в США возобладала позиция «умеренных» - таких как вице-президент Джей Ди Вэнс, который отвечал за переговоры в Исламабаде. Но неясно, получит ли Вэнс дивиденды внутри страны с учетом хорошо известного эгоцентризма Трампа – и он может не простить своему вице-президенту, что тот был прав, предостерегая от рисков иранской войны. В геополитическом выигрыше Пакистан, который выполнял посредническую функцию – она стала возможной с учетом его выстроенных отношений с США, Ираном и Китаем.

Трампу надо было объявить о победе – а это было невозможно без открытия Ормузского пролива, после которого ожидается снижение нефтяных цен и, соответственно, стоимости бензина в США (это важнейший фактор перед промежуточными выборами в ноябре). Иран отступил, согласившись на то, что в рамках двухнедельного перемирия пролив будет открыт.

Тем самым Тегеран отказался от плана загнать Трампа в угол, продолжая военные действия, несмотря на потери и разрушения. Похоже, что это стало следствием разногласий в самой иранской элите, значительная часть которой (в первую очередь, реформисты, но, видимо, не только они) хочет «нормальности», имея в виду экономическое развитие, а не непредсказуемую войну с более ресурсным противником.

Теперь есть три варианта развития событий. Первый – возобновление военных действий через две недели или раньше. Сильный аргумент против него – обе стороны, похоже, выдохлись и, как минимум, хотят взять длительную паузу. Но есть проблема военачальников из КСИР, которые искренне ненавидят США и их союзников и вряд ли отказались от идеи отомстить за погибшего рахбара и генералов. Тем более, что и в мирное время они могут быть мишенями для ударов со стороны США и Израиля (есть прецедент с гибелью Касема Сулеймани).

Второй вариант – достижение договоренностей, основанных на компромиссе. Например, США не платят Ирану унизительных репараций, но соглашаются на то, что Иран введет сбор в размере примерно двух миллионов долларов за каждое судно, проходящее через Ормузский пролив, и разделят этот сбор с Оманом. Характер договоренностей по ядерной проблеме может быть близким к сделке, заключенной при Бараке Обаме и расторгнутой Трампом еще во время своего первого срока (Трамп, конечно, постарается показать, что сделка куда более выгодная для США, но демократы будут возражать). Трамп дает понять, что сделка близка, но это далеко не факт.

Третий вариант – «ни мира, ни войны, а Ормузский пролив открыт». Договориться за две недели не удастся, но военные действия не возобновятся. Возможно, что с этим сценарием связано заявление Эммануэля Макрона о том, что около 15 стран планируют миссию по обеспечению безопасности судоходства в Ормузском проливе. Ситуация в этом случае будет оставаться неустойчивой с существенными рисками возобновления войны.

Алексей Макаркин

О кризисе в отношениях между ЕС, США и Грузией уже многое сказано и написано. Не менее популярная тема - разворот грузинской внешней политики. И хотя отрицать сложность в треугольнике Вашингтон-Брюссель-Тбилиси невозможно, новые приоритеты правительства Грузии требуют нюансированных подходов.

Два недавних визита в Тбилиси, как нельзя лучше, иллюстрируют, что происходит сегодня в грузинской внешней политике. 6 апреля в Грузию прибыла представительная азербайджанская делегация во главе с Ильхамом Алиевым, а на следующий день в республику с официальным визитом прибыл министр иностранных дел Казахстана Ермек Кошербаев. Азербайджан и Казахстан, два государства, тесно связанных друг с другом, и каждое из которых стремится к проведению сбалансированной внешнеполитической линии. И Баку, и Астана пытаются застолбить для себя роль «средних держав», пускай и не обладающих ядерными арсеналом, но заставляющих искать своей дружбы, продвигающих имидж предсказуемых партнеров.

Азербайджан входит в ТОП-5 ключевых торговых партнеров Грузии. Только за первые два месяца двусторонний товарооборот составил $214,3 млн. Показатели Казахстана не столь впечатляющие, но тоже заслуживают внимания. По итогам 2025 года товарооборот между Астаной и Тбилиси достиг $184,5 млн. И Азербайджан, и Казахстан, и Грузия проявляют интерес к развитию связей между Черноморским и Каспийским регионами. Впрочем, не экономикой единой.

Тбилиси очень щепетильно относится к вопросам территориальной целостности. И в этом плане власти Грузии могут полностью рассчитывать на Баку и Астану. Многие в России вспоминают жесткие оценки президента Касым-Жомарта Токаева по поводу ДНР и ЛНР, хотя Казахстан имеет свои претензии и Украине, особенно после атак по инфраструктуре нефтетранспортной компании «Каспийский трубопроводный консорциум» (КТК).

Стоит особо отметить, что активизация грузинской политики на евразийском направлении не сегодня и не вчера началась. За 2025 год премьер-министр Грузии и президент Казахстана встречались лично дважды, в этом году общались в телефонном формате. Столько же раз общались в прошлом году Алиев и Кобахидзе. Но сейчас евразийский вектор Тбилиси получает новые импульсы. При этом Грузия не снимает с повестки вопросы о европейской и евроатлантической интеграции, а Баку и Астана имеют высокий уровень взаимодействия и с США, и с ЕС. И этот фактор также имеет значение!

Сергей Маркедонов

Ключевой фигурой в иранской войне Дональда Трампа стал Пит Хегсет. Отставной майор, тележурналист без серьезного управленческого опыта, ставший «министром войны».

Триумфом Хегсета стала венесуэльская операция с захватом президента Николаса Мадуро. Однако в ситуации с Ираном все куда сложнее. The Washington Post пишет, что позиция министра по войне с Ираном вызывает сомнения внутри администрации США. По данным издания, американские чиновники считают его оценки чрезмерно оптимистичными и опасаются, что они вводят руководство страны в заблуждение. В частности, источники газеты утверждают, что заявления Хегсета о серьезном ослаблении иранских ракетных и дроновых возможностей не соответствуют внутренним разведывательным оценкам. А внутренние документы Пентагона прямо противоречат его публичным заявлениям.

Демократы в Палате представителей готовят инициативу об импичменте Хегсета, но реальных возможностей уволить министра у них не видно. Но и у республиканцев растут претензии к министру, который ведет себя крайне необычно. Наряду с войной с Ираном он занимается внутренней войной с министром армии США Дэном Дрисколлом, одним из близких друзей вице-президента Джея Ди Вэнса. Дрисколл проявляет самостоятельность, выстраивает отношения с генералами и принял участие в переговорах по Украине без санкции Хегсета. В прошлом году его рассматривали как возможного преемника Хегсета, но захват Мадуро укрепил позиции «министра войны» в глазах Трампа. И Хегсет перешел в заранее подготовленное наступление.

Целью был начальник штаба армии генерал Рэнди Джордж, который тесно сотрудничал с Дрисколлом. Хегсет потребовал от него немедленно уйти в отставку, что тот и сделал. Исполнять его обязанности стал нынешний заместитель начальника штаба армии генерал Кристофер Ланив, протеже Трампа и Хегсета.

Отставка генерала Джорджа – далеко не первая в высшем военном руководстве при министре Хегсете. Но есть некоторые особенности. Республиканцы в Конгрессе спокойно отнеслись к смещению в прошлом году председателя Объединенного комитета начальников штабов Чарльза Брауна (чернокожего) и начальника штаба ВМС Лизы Франкетти (женщины). Они были назначены при Джо Байдене и стали символами политики разнообразия, равенства и инклюзивности (DEI), неприемлемой для республиканцев.

Джордж тоже был назначен при Байдене, но он не был связан с политикой DEI. Генерал сделал классическую военную карьеру. В чине лейтенанта воевал против Саддама Хусейна во время операции «Буря в пустыне», уже в нынешнем столетии неоднократно участвовал в боевых действиях в Афганистане и Ираке. В 2003-2004 годах командовал десантниками в Киркуке, на севере Ирака. В Афганистане был командиром пехотной бригады. Среди его наград – медаль «Пурпурное сердце», вручаемая за ранение.

Мало того – чтобы расчистить путь генералу Ланиву к должности начальника штаба, Хегсет добился досрочного ухода в отставку замначальника штаба армии, генерала Джеймса Мингуса, который за свою карьеру 12 раз направлялся в Ирак и Афганистан – и также награжден «Пурпурным сердцем». Ланив – также заслуженный военачальник, но сейчас чаще вспоминают, как он понравился Трампу в начале прошлого года. Тогда президент сказал: «Этот человек словно сошел с экрана? Если бы я снимал фильм, я бы выбрал его на главную роль».

Республиканцы в Конгрессе демонстративно высоко оценили деятельность генерала Джорджа. Председатель Комитета по вооруженным силам Палаты представителей Майк Роджерс заявил, что в период, когда Джордж занимал пост начальника штаба армии, «мы добились больших успехов в увеличении набора новобранцев, повышении эффективности и модернизации армии». Конгрессмен Остин Скотт охарактеризовал Джорджа как «великого генерала, принципиального лидера и преданного американца». Конгрессмен Рич Маккормик назвал Джорджа «блестящим умом».

Эти комплименты – опосредованные упреки в адрес Хегсета, заставившего уйти в отставку столь достойного военачальника. Республиканцы не идут против Трампа и его «ближнего круга», но уже начинают выражать недовольство их действиями.

Алексей Макаркин

Похоже, электоральный кризис а Гагаузии выходит на новый виток.

Народное собрание автономного образования в составе Молдовы предприняло попытку провести региональные парламентские выборы. Которые до этого откладывались несколько раз. Гагаузские парламентарии обозначил в качестве даты голосования 21 июня.

Но данная инициатива не получила дальнейшей реализации. Апелляционная палата Кагула приостановила решение Народного собрания автономии. Она удовлетворила требования молдавской Госканцелярии. Это решение может быть обжаловано в течение 15 дней в Верховном суде. Но многие комментаторы уверены: дело не в формальностях. Вопрос носит не юридический, а политический характер.

Сегодня «рукой Кишинева в Гагаузии является глава бюро Госканцелярии в Комрате Сергей Чернев. Он не раз называл прежнее руководство автономии «пятой колонной» и «сепаратистским режимом». Чернев позиционирует себя как сторонника «возвращения Гагаузии» в правовое поле Молдовы. Хотя сам Кишинев своей политикой по непризнанию итогов выборов башкана немало сделал для выталкивания Комрата из пространства для диалога.

Чернев же говорит о том, что депутаты Народного собрания выходят за рамки своих полномочий. Кишинев делает упор на то, что в автономии нет и не может быть своего ЦИК, должен быть избирательный совет.

Налицо тупик. Башкан (пока что не переизбранный) пребывает в заключении, а экс-скипер Народного собрания приговорена к 12- летнему сроку. Но нового состава парламента автономии нет. И избрать его не удается, попыток было уже много. Только позитивного результата все нет.

Сергей Маркедонов

Воскресные парламентские выборы в Венгрии стали событием мирового масштаба. Лидеры Евросоюза рассчитывают на поражение Виктора Орбана. А вице-президент США Джей Ди Вэнс специально посетил Будапешт, чтобы поддержать венгерского премьера.

Партия Орбана неизменно выигрывает выборы с 2010 года – так что сейчас Орбан идет на пятый срок подряд. И в первый раз за все это время в противостоящей ему политической силе нет Феликса Дюрчаня или Клары Добрев – двух политиков, роль которых (вопреки их желанию) в успехе Орбана трудно преувеличить.

Для Европы Орбан – националист и евроскептик, сделавший ставку на Дональда Трампа, когда тот еще был в оппозиции. Политик, выстраивающий отношения с Россией в обход НАТО и Евросоюза. Один из лидеров европейских правых, при котором Венгрия приняла консервативную Конституцию, ставшую образцом для консерваторов. В ней провозглашается, что народ Венгрии объединяют «Бог и христианство», государство обязано защищать жизни, причем оговаривается, что жизнь начинается с момента зачатия, а брак трактуется как союз мужчины и женщины.

Если сокрушить Орбана, то автоматически ослабляется его словацкий союзник Роберт Фицо. А у французской элиты появится больше оптимизма в борьбе с Жорданом Барделла – лидером президентской гонки и союзником Орбана по группе «Патриоты за Европу», третьей по величине в Европарламенте.

А для многих венгерских избирателей Орбан и его партия Fidesz - это альтернатива бывшей коммунистической номенклатуре из Венгерской социалистической партии (ВСП), наследницы ВСРП Яноша Кадара. Из названия партии выпало неуместное слово «рабочая», так как нынешние социалисты далеки от пролетариата, зато их обвиняют в использовании властного ресурса для создания успешных бизнесов. Для многих избирателей переход от «гуляш-социализма» к свободному рынку – это время неравных возможностей, когда в ходе приватизации конкурентные преимущества имели люди, связанные с бывшей номенклатурой. И Орбан добился успеха, выступив в защиту «простых людей», против бывшего начальства.

Символом номенклатурного бизнеса и стала супружеская чета Феликса Дюрчаня и Клары Добрев. Дюрчань – бывший комсомольский функционер, ставший миллионером, одним из богатейших людей Венгрии, затем лидером социалистов и премьер-министром. В 2006 году он расслабился на закрытом заседании партийного актива и сообщил своим соратникам, что сознательно вводил избирателей в заблуждение: «Мы, очевидно, лгали последние полтора-два года» и «Мы лгали утром, вечером и ночью». После этого Венгрию охватили массовые протесты во главе с партией Орбана. Правительство удержалось, но с тех пор социалисты проиграли все общенациональные избирательные кампании.

Добрев – внучка Антала Апро, бывшего члена политбюро ЦК ВСРП. Апро вместе с Кадаром входил в четверку венгерских коммунистических лидеров, выступивших на стороне СССР против Имре Надя в ноябре 1956 года. Позднее он руководил судом над Надем и его соратниками, который завершился смертными приговорами. Мать Клары Добрев была заместителем министра внешней торговли в последнем коммунистическом правительстве, а затем занималась бизнесом.

Перед выборами 2022 года венгерская оппозиция провалила кандидатуру Добрев на праймериз, отдав предпочтение провинциальному правоцентристскому политику Петеру Марки-Заи. Однако оппозиции тогда это не помогло – партия Орбана все равно заявляла, что под прикрытием Марки-Заи к власти пытаются вернуться Дюрчань и Добрев. В ходе нынешней избирательной кампании главный конкурент Орбана - Петер Мадьяр, бывший член Fidesz, а затем лидер партии Tisza – отказался от любого сотрудничества с Дюрчанем и Добрев, которые развелись в 2025 году. Сейчас Дюрчань ушел из политики, а Добрев возглавляет собственный избирательный список без шансов на успех.

Так что Мадьяр не только подобно Марки-Заи стремится презентовать избирателям соединение либеральных и консервативных идей, европейской и национальной идентичностей. Но и при этом избавился от политического балласта, способного утопить любого кандидата. Что у него получится, станет ясно уже в ближайшее время.

Алексей Макаркин

О победе Петера Мадьяра в Венгрии.

Петер Мадьяр победил, так как создал новую биполяризацию в политической жизни Венгрии. Прежняя была выгодна Виктору Орбану, который позиционировал себя как борец со старыми элитами, представленными в политике непопулярными Ференцем Дюрчанем и Кларой Добрев. В схеме «Орбан против Дюрчаня и Добрев» немалая часть избирателей просто оставалась дома, не желая делать выбор из «двух зол». Другие же голосовали за Орбана назло столичным элитариям.

Теперь же Орбану противостоял консерватор, позиционирующий себя как защитник национальных интересов, но при выступающий против злоупотреблений уже новых элит, связанных с Орбаном – и за «потепление» в отношениях с Европой. И при этом политик, активно использовавший образ «правдолюбца», разоблачителя махинаций правящей элиты. Тот факт, что Мадьяр сам принадлежал к этой элите (хотя и к ее периферийной части – министром, в отличие от своей бывшей жены, он не был), не стал препятствием для его успешной раскрутки.

В связи с этим можно вспомнить опыт Бориса Ельцина в позднем СССР – ему не помешала принадлежность к партийной номенклатуре. Для «правдолюбца» важно своевременно поднять эмоционально воспринимаемую тему. Для Ельцина такой темой стали партийные привилегии. Мадьяр использовал тему педофилии, когда выяснилось, что президент страны (протеже Орбана) помиловала сообщника одного из наиболее одиозных педофилов.

Возник сильный диссонанс с образом партии Орбана как защитницы традиционных морально-нравственных ценностей. Несмотря на попытки Орбана переломить ситуацию, исправить провал не удалось. А «моральная» тема стала для Мадьяра триггером, за которым последовало и педалирование других неудобных для Орбана тем. А это инфляция, падение уровня жизни (в том числе пенсионеров), коррупция, проблемы с работой и системой здравоохранения. Вновь вспомним опыт Ельцина – как он переходил от темы привилегий к системной критике режима по всем направлениям. Кстати, сам «правдолюбец» в этом случае становится «тефлоновым» - критике в его адрес люди не доверяют.

Все это способствовало росту явки с 69,5% в 2022 году до 79,5% в 2026-м. Абсентеисты, которые разочаровались в Орбане, но не хотели голосовать за социалистов, поддержали Мадьяра. К нему перешла и периферийная часть электората «Фидес», разочарованная в Орбане и его партии. Рост рейтинга «Тисы» привел к тому, что целый ряд оппозиционных партий отказался от участия в выборах, чтобы не разрывать антиорбановский электорат. Это также способствовало биполяризации между «Фидес» и «Тисой».

Характерно, что была сломана схема, в рамках которой «европейский» Будапешт противопоставлялся консервативной провинции – партия Мадьяра победила и в столице, и в большинстве регионов. «Тиса» исходила из того, что будапештские округа и так проголосуют за нее – тем более, что стремительный рост рейтингов партии Мадьяра привел к тому, что целый ряд популярных в столице партий просто отказались от участия в выборах, чтобы не разрывать оппозиционный электорат.

В этих условиях «Тиса» выступила с рядом популярных инициатив – отмена НДС на лекарства, снижение подоходного налога, рост расходов на здравоохранение, введение пенсионной карты, которую можно использовать для оплаты продуктов питания, лекарств и медицинских услуг – которые привлекли внимание малообеспеченных избирателей из провинции, традиционного электората Орбана. Сам Мадьяр в ходе кампании сделал ставку на агитацию в провинции, много ездил по стране. Заключительный митинг избирательной кампании партии Мадьяра был проведен не в столице, а в Дебрецене – втором по величине городе Венгрии.

И последнее. Ранее в Венгрии считалось, что для победы над Орбаном нужно сформировать как можно более представительную коалицию. «Тиса» стала примером другого электорального решения, также довольно нередкого в мире. Мадьяр не стал собирать под свои знамена политиков с опытом поражений от Орбана и с сомнительной репутацией среди провинциальных избирателей. А сделал ставку на новых кандидатов, к которым было сложно предъявить серьезные претензии.

Алексей Макаркин

Разрастается конфликт между Трампом и Ватиканом.

Избранный в прошлом году папа Лев XIV – американец, но значительную часть жизни прослуживший в Латинской Америке. И избирали его кардиналы на конклаве, имея в виду именно близость будущего папы к нуждам верующих из развивающихся стран. И Лев XIV всегда был далек от католических консерваторов, подобных Джею Ди Вэнсу, поддерживающих Дональда Трампа. Конфликт между президентом и папой в этих условиях был лишь делом времени.

Первая вспышка произошла в январе, когда папа в своей речи осудил замену дипломатии диалога на «дипломатию силы». Он заявил, что «война снова в моде, а рвение к войне распространяется» и что страны используют силу для утверждения своего доминирования. «Министерство войны» США восприняло эти слова как критику внешней политики администрации Дональда Трампа.

The Free Press сообщило тогда, что нунций Ватикана в США кардинал Кристоф Пьер был приглашен в Пентагон, где военные чиновники, включая заместителя министра обороны по политике Элбриджа Колби, прочитали ему «горькую лекцию». Один из участников встречи передал слова американской стороны. «США обладают военной мощью, чтобы делать в мире все, что захотят. Католической церкви лучше встать на нашу сторону». А один из американских чиновников зашел так далеко, что упомянул авиньонское пленение пап в 1309-1377 годах, когда папы находились под полным контролем французской короны. Сообщалось, что кардинал Пьер прослушал лекцию в молчании.

Ватикан решил смягчить ситуацию. Пресс-секретарь Ватикана Маттео Бруни заявил, что изображение этой встречи в некоторых СМИ «ни в коей мере не соответствует истине». Но следующая вспышка произошла уже в апреле.

Во время войны в Иране Лев XIV призывал верующих молиться о том, чтобы «грохот бомб прекратился, оружие умолкло, а открылось пространство для диалога, в котором будет услышан голос народов», а смерть и страдания, вызванные конфликтом на Ближнем Востоке, являются «скандалом для всего человечества». Эти высказывания вряд ли могли понравиться Трампу, но не вызывали его публичной реакции.

Ситуация изменилась после того, как министр войны США Пит Хегсет попросил американцев возносить молитвы за тех, кто воюет против Ирана «во имя Бога». В ответ папа заявил: «Мы склонны считать себя могущественными, когда мы доминируем, победоносными, когда уничтожаем равных себе, великими, когда нас боятся. Напротив, как истинный Бог и истинный человек Христос предлагает нам пример самоотдачи, служения и любви».

Через несколько дней с критикой на папу обрушился лично Трамп, призвавший понтифика перестать угождать «левакам-радикалам» и «сосредоточиться на том, чтобы быть великим папой, а не политиком». Трамп заявил, что «Льва не было бы в Ватикане», не будь он в Белом доме. Он обвинил папу в том, что тот «считает, что это нормально, чтобы у Ирана было ядерное оружие», а также осуждает атаку США на Венесуэлу. «Я не хочу папу, который критикует президента Соединенных Штатов», — резюмировал Трамп.

Папа ответил сдержанно, отметив, что некоторые используют послания Евангелия «не по назначению», и добавил: «Я буду и впредь громко выступать против войны, стремясь к миру, развитию диалога и многосторонних отношений между государствами для поиска справедливых решений проблем». Понтифик подчеркнул, что не намеревается дискутировать с Трампом, но отметил, что «кто-то должен встать и сказать, что есть лучший выход», пока погибает множество невинных людей.

Ватикан в последние столетия воздерживался от одобрения войн, и Лев XIV продолжает этот курс. Но для Трампа любая критика в адрес него и его команды является неприемлемой – для него внутренняя и внешняя политика являются частями «священной войны» против многочисленных врагов. США могут давить на Ватикан, угрожая сокращением финансовых взносов католических спонсоров из Америки – но эти спонсоры придерживаются разных взглядов и далеко не все они на стороне Трампа. А Лев XIV может исходить из того, что Трамп все равно уходит в январе 2029 года, а папа останется понтификом и при следующих президентах.

Алексей Макаркин

Грузия намерена активизироваться на центральноазиатском направлении. Министерство иностранных дел этой страны анонсировало новые визиты в «смежный» регион. По словам главы грузинского МИД Маки Бочорищвили, уже в ближайшее время руководство республики намерено совершить визиты в Кыргызстан и в Таджикистан.

Ранее эти государства нечасто попадали на политико-дипломатические «радары» Тбилиси. Экс-премьер и предшественник действующего главы кабмина Ираклий Гарибашвили посещал Бишкек в 2023 году в формате международного мероприятия. Но это был скорее многосторонний формат, а не полноценный отдельный госвизит. Тем паче, сегодня Гарибашвили в «опале». Он был приговорен к пяти годам лишения свободы в январе 2026 года после заключения сделки со следствием. Как бы то ни было, а киргизское направление до сих пор не было в числе приоритетов Грузии.

Но с Таджикистаном ситуация еще более «тихая». Дипломатические отношения между странами установлены 4 августа 1994 года, однако активного обмена визитами на высшем уровне не наблюдалось. Контакты ограничивались либо встречами на полях международных форумов, либо редкими межправительственными контактами на низком уровне.

Похоже, в Тбилиси решили исправить эту ситуацию. Глава МИД Грузии не скрывала намерений полностью закрыть центральноазиатский «гештальт». В феврале премьер-министр Ираклий Кобахидзе посетил Казахстан, а в апреле нынешнего года глава казахстанского МИД Ермек Кошербаев побывал в Тбилиси. В марте прошлого года грузинский премьер посетил Ташкент. Туркменистан же Кобахидзе посетил не единожды, приняв, между прочим, участие на форуме, приуроченном ко Дню нейтралитета, где также присутствовал Владимир Путин. Сколько спекуляций для журналистов и блоггеров это спровоцировало!

Чем объяснить такую активизацию? На поверхности вроде бы лежит такая причина, как охлаждение отношений Тбилиси с США и ЕС. Но есть и другие основания. От географии не уйти. И если налаживанию отношений с северным соседом мешает комплекс проблем вокруг Абхазии и Южной Осетии, то в Центральной Азии таких противоречий нет. В своем недавнем выступлении Мака Бочоришвили подчеркнула, что сфера транзита сближает государства Кавказа и Центральной Азии. Азербайджан уже считают частью центральноазиатской «шестерки». И Грузия не возражала бы против наращивания кооперации со «смежным регионом» по модели Баку. «Для нас это жизненно важно, потому что транзитная роль Азербайджана попросту невозможна без участия Грузии»,- резюмировала госпожа министр. Не исключено, что недавний визит Ильхама Алиева в Тбилиси также стал триггером для углубления кооперационных связей Грузии со странами Центральной Азии. Тем более, что не все еще охвачены!

Сергей Маркедонов

Парламентские выборы в Армении, как правило, обсуждают в двух проекциях. Во-первых, как ключевое внутриполитическое событие пятилетия. Сдаст ли новый тест команда Никола Пашиняна и способна ли оппозиция дать бой правящей партии? Во-вторых, как геополитическую конкуренцию России и Запада. ЕС vs. EАЭС, «Маршрут Трампа» vs. старые проверенные концессионные соглашения Еревана и Москвы.

Но предстоящая (хотя уже де факто начавшаяся) кампания имеет и другие измерения. О них пишут реже. Но они представляют не меньший интерес. И не в последнюю очередь потому, что они подтачивают двухцветные схемы оценки выборов. О чем же речь? Об отношении к парламентской кампании в армянской диаспоре. И если «русских армян», как правило ассоциируют с «пророссийскими партиями» в самой Армении, то с парижскими или бостонскими общинами все очень сложно. Хотя и прямая связка между местом жительства и отношениями к армянской партийно-политической палитре далеко не всегда присутствует.

11-12 апреля в столице Франции прошел Конгресс по общенациональной мобилизации армян спюрка. На территории Пятой республики проживает многочисленная армянская диаспора, численность которой оценивается в 350-500 тысяч человек. Наиболее крупные общины зарегистрированы в Париже, Лионе и Марселе, а политики и управленцы армянского происхождения даже занимали в этих муниципалитетах значимые посты.

В апрельском Конгрессе приняли участие 150 представителей общественных объединений, как из Армении, так и из 26 стран мира. Организатором форума стал Координационный комитет по мобилизации диаспоры при поддержке Европейской армянской федерации за справедливость и демократию (EAFJD). Также поддерживали эту инициативу структуры, связанные с одной из старейших армянских партий «Дашнакцутюн». Правящая партия в Первой республике (1918-1920), в постсоветской Армении она так и не смогла выйти на ведущие роли. Многие комментаторы называют дашнаков «хранителями старого брэнда». Однако в спюрке именно они зачастую выступают главными активистами в обсуждении армянской тематики.

Парижский конгресс дал свою интерпретацию ситуации в Армении. Жесткой критике подвергся правительственный курс в отношении Армянской Апостольской церкви. Много критики прозвучало в адрес Никола Пашиняна и за его отказ поддерживать и продвигать международное признание геноцида армян в Османской империи. Карабах, конечно же, «травматическая точка» для многих диаспорных активистов. Не принимают они и концепт «Реальной Армении», фактически отделяющей нынешнюю республику от многочисленного спюрка («рассеяния»).

Вот и получается, что далеко не все так просто с «западным подходом» к выборам 7 июня 2026 года. Официальные структуры ЕС и ведущих европейских стран в восторге от внешнеполитического курса Никола Пашиняна, готовы поддержать его. Но диаспорные активисты, также имеющие связи и с правительствами, и с парламентами западных государств зачастую не разделяют подобных оценок.

Сергей Маркедонов

И еще о Викторе Орбане.

1. Дискуссия о том, был ли Орбан диктатором, связана с двумя факторами. Первый – простой, это использование пейоративной лексики в отношении оппонентов. Это из ряда обвинений в фашизме или коммунизме в отношении, соответственно, консерваторов и социалистов. Диктатор, при правлении которого мэр столицы принадлежит к политической оппозиции и спокойно переизбирается на новый срок – это нечто необычное. Не говоря уже о свободной конкуренции на общенациональных выборах и прозрачном подсчете голосов. Диктаторы могут проиграть голосования (как Пиночет референдум 1988 года), но это происходит в критических ситуациях для режимов – да и Пиночет согласился на референдум, будучи уверен в своей победе. Орбан же проиграл обычные текущие конкурентные выборы в конституционные сроки.

2. Второй фактор сложнее. Режим Орбана можно назвать нелиберальной демократией, которая плохо вписывалась в концепцию Евросоюза - он изначально предусматривался своими отцами-основателями как сообщество либеральных демократией. Именно либерально-демократический консенсус противопоставлялся после Второй мировой войны нацизму. Что же касается нелиберальных проектов, то они воспринимались как либо неудачные попытки остановить нацизм и фашизм, либо способствовавшие их приходу к власти (как Гинденбург, назначив Гитлера канцлером, открыл дорогу к нацистской диктатуре). Европейские послевоенные консерваторы или приняли логику либеральной демократии и остались ключевыми участниками электорального процесса (как Аденауэр), или же продолжали выступать в качестве ее критиков, но в качестве участников интеллектуального процесса, не оказывавших влияния на выборы. Шмитт и Хайдеггер не баллотировались в бундестаг.

3. И вдруг в XXI веке в Венгрии появляется политик, который не просто является евроскептиком (таких немало), но и целенаправленно строит в центре Европы нелиберальную демократию – с влиянием правительства на судебную систему (нынешнего главу Конституционного суда еще до его прихода на этот пост называли «партийным солдатом» ФИДЕС – партии Орбана), с системным конфликтом с либеральными медиа и гражданскими организациями. С джерримендерингом в нарезке избирательных округов, выгодным той же партии Орбана, так как повышалась роль лояльных ей (как выяснилось, не вечно) сельских избирателей в ущерб городским. И со многим другим, включая, разумеется, активное продвижение консервативных ценностей и их закрепление в Конституции.

4. И в дополнение ко всему этому еще два фактора. Первый – претензии Орбана на роль лидера всех венгров в мире на фоне «эффекта Трианона» - потери Венгрией территорий по итогам Первой мировой войны. Официально территориальные претензии к соседям Орбан не выдвигал (это несовместимо с членством в Евросоюзе), но педалирование этой тематики вызывало в Европе серьезные опасения. И второй – мощная личная энергетика Орбана как масштабного политика, умевшего и наладить отношения с Трампом, и сколотить третью по величине депутатскую группу в Европарламенте, и выстроить прагматичные отношения с Москвой, и успешно договариваться с Эрдоганом.

5. Сейчас же Орбан побежден, и европейцы несколько успокоились. То, что Петер Мадьяр скептически относится к поддержке Украины и обещает продолжать политику по сдерживанию миграции, руководство Евросоюза и его ведущих стран особенно не беспокоит. Во-первых, Мадьяр уже анонсировал демонтаж целого ряда компонентов орбановской нелиберальной демократии. А, во-вторых, сейчас евроскептики потеряли сильного лидера. Роберту Фицо будет значительно сложнее оппонировать Евросоюзу по украинскому вопросу без «связки» с Орбаном, в которой венгерский премьер был лидером. В принципе, евроскептики и дальше могут приходить к власти в странах Центральной Европы (в ближайшее воскресенье, например, ожидается успех партии экс-президента Румена Радева на выборах в Болгарии), но эффекта Орбана не будет. И все внимание сейчас к французским президентским выборам 2027 года – если евроскептик победит в ведущей стране Евросоюза, то это будет иметь очень серьезные последствия.

Алексей Макаркин

15 апреля два министерства иностранных дел России и Азербайджана опубликовали совместное заявление. Оно было посвящено урегулированию ситуации вокруг катастрофы самолета авиакомпании «AZAL» под Актау.

Москва и Баку констатировали: договоренность о компенсациях семьям пострадавшим достигнута. Конкретные суммы в документе не были озвучены. Но здесь важно другое- политический компромисс стал реальностью. В тексте заявления недвусмысленно говорится: «Предпринятые шаги подтверждают обоюдное стремление к дальнейшему выстраиванию взаимовыгодного сотрудничества в рамках союзнического взаимодействия». Напомню, что 22 февраля 2022 года РФ и Азербайджан после подписания Московской декларации определили рамку своего сотрудничества именно как формат «союзнического взаимодействия».

Но это взаимодействие подверглось серьезным испытаниям после крушения самолета азербайджанской авиакомпании AZAL в декабре 2024 года. Президент России Путин 28 декабря 2024 года позвонил своему азербайджанскому коллеге Ильхаму Алиеву и извинился за то, что инцидент произошел «в воздушном пространстве России». Однако Баку такой формулировки оказалось недостаточно. Как следствие, начался процесс охлаждения двусторонних отношений. Российский лидер определил этот период, как «кризис эмоций». С начала 2025 года обе стороны предпринимали попытки его купировать, но время от времени появлялись «дополнительные обстоятельства» связанные с расследованием дел этнических азербайджанцев (как представителей диаспоры, так и граждан РФ) на территории ряда российских регионов. В итоге один кризис накладывался на другой.

Позитивный поворот обозначился в октябре 2025 года во время саммита СНГ в Душанбе. Алиев и Путин провели встречу (первую в прошлом году). Российский лидер в столице Таджикистана признал, что авиакатастрофу спровоцировали «пролет украинского беспилотника» и «технический сбой» системы ПВО. Душанбинская «оттепель», таким образом, стала стартовой точкой для преодоления «кризиса эмоций». И совместное заявление от 15 апреля завершило этот процесс.

Но перерастет ли «оттепель» в теплую весну? Хотелось бы ответить на этот вопрос однозначно и положительно. Но есть немало нюансов. Инцидент со сбитым азербайджанским самолетом при всей его гуманитарной важности не был единственной причиной «заморозков» в отношениях Баку и Москвы. Ситуация на Южном Кавказе, в Центральной Азии, на Ближнем Востоке и в Евразии в целом развивается стремительно. У государств-участниц процессов в этих регионах меняются привычные роли. Чьи-то возможности возрастают, а чьи-то уменьшаются. И от несовпадения взглядов и подходов никто не застрахован. Но важно одно: при наличии политической воли любые, даже самые острые политические кризисы можно (и нужно) урегулировать.

Сергей Маркедонов