Разногласия по поводу результатов американских выборов затрагивают и религиозные конфессии, причем раскол проходит не между конфессиями, а внутри них. Многие церковные деятели в связи с этим стараются не вмешиваться в конфликт. Консервативная Русская православная церковь за границей в годы холодной войны сочувствовала республиканцам как последовательным антикоммунистам, но сейчас проявляет сдержанность, чтобы не расколоть свою паству. Епископ Манхэттенский Николай заявил: «Церковь не призывает поддерживать того или иного кандидата: мы молимся о мире».

А более модернистски настроенный Константинопольский патриархат – однозначно на стороне Джо Байдена. Глава Константинопольского патриархата в США, архиепископ Елпидифор поддержал движение Black Live Matter. Елпифидор также выступил на съезде демократов (в один день с Бараком Обамой и Камалой Харрис), призвав к борьбе с несправедливостью, неравенством и ненавистью. В ответ протоиерей Антиохийского патриархата в США Джеймс Бернстайн заявил, что Елпифидор должен был «призвать к покаянию или призвать Божие проклятие», так как Байден и Харрис «защищают аборты, гомосексуализм и аморализм».

Но для Константинополя поддержка борьбы против расового неравенства – уже традиция, заложенная еще архиепископом Иаковом, самым знаменитым греческим архиереем в Америке в ХХ веке. Тот занимал свой пост в 1959-1996 годах и в 1965 году участвовал в знаменитом марше против расизма в Сельме, штат Алабама, проходившем под руководством Мартина Лютера Кинга.

У католиков тоже все очень непросто. Священник из Южной Каролины Роберт Мори в прошлом году отказался допустить католика Байдена к причастию, когда тот посетил его храм как частное лицо – причиной была все та же тема абортов.

Между тем папа Франциск перед выборами возвел в сан кардинала либерального архиепископа Вашингтонского Уилтона Грегори, ставшего первым кардиналом из афро-американской общины. Он известен своей критичностью в отношении Дональда Трампа, а в качестве архиепископа Атланты поддерживал ЛГБТ-сообщество. Байдену (кстати, второму президенту-католику после Джона Кеннеди) он в причастии явно не откажет. Зато на стороне Трампа выступил главный крайне консервативный критик папы Франциска в Католической церкви, архиепископ Карло Мария Вигано, бывший нунций в США, находящийся ныне в отставке. Он заявил, что Трамп противостоит «глубинному государству», которое Вигано назвал «последней атакой детей тьмы».

Алексей Макаркин

В российских СМИ и Рунете в последние дни распространена риторика, направленная против Никола Пашиняна. Его обвиняют в том, что своей антироссийской позицией он рассорил Армению с Россией и лишил свою страну защитника в критический момент для Нагорного Карабаха. В этой истории есть несколько факторов, имеющих как кратко-, так и долгосрочное значение.

1. Россия и так не могла с помощью вооруженной силы вмешаться в конфликт, который общество считает чужим. Даже если бы у власти оставался Серж Саргсян, а Никол Пашинян своей главной задачей на посту премьера сделал бы выполнение всех российских пожеланий. Опрос ФОМ показывает желание российского населения дистанцироваться от карабахской войны. 71% заявили, что одинаково относятся к обоим участникам конфликта, Армении симпатизируют 10%, Азербайджану – 3%. Факторы союзничества по ОДКБ и христианской идентичности работают крайне слабо. 57% против поддержки какой-либо из сторон в конфликте (лишь 7% за то, чтобы помогать Армении, и 2% - Азербайджану). 53% считают, что российско-турецкие отношения сейчас хорошие и лишь 17% - плохие.

2. Обида на Пашиняна, в первую очередь, связана с тремя факторами – с его приходом к власти «революционным» путем (хотя и оформленным голосованием в парламенте), с его критичной позицией в отношении России в бытность оппозиционером и с арестом Роберта Кочаряна, несмотря на заступничество Владимира Путина (то есть «поступил не по понятиям»). Все остальное вторично. С другой стороны, за два с половиной года премьерства Пашиняна Армения оставалась в ОДКБ и Евразийском союзе, голосовала в ООН вместе с Россией и не предпринимала никаких реальных шагов для сближения с Западом. В украинском обществе, кстати, Пашиняном весьма разочарованы – и там велики симпатии к Азербайджану. Как в связи с надеждами на собственное сотрудничество с Эрдоганом, так и с прецедентом эффективного перевооружения армии и военного реванша.

3. В российское публичное пространство прорвалась тоска по временам то ли «доктрины Брежнева», то ли молотовских ультиматумов странам Прибалтики образца 1940 года со списками новых министров, рекомендованных полпредствами и резидентурами. Только тоскующие откровенно не понимают, что демонстративным пренебрежением к суверенитету государств-партнеров они подрывают и без того не очень большую российскую «мягкую силу». Партнеры России по ОДКБ – это страны, существующие в их нынешнем виде почти три десятилетия и высоко ценящие свой суверенитет – и об этом нельзя забывать.

Алексей Макаркин

В последние дни в Лондоне раздается на редкость громкий политический шум, связанный с внутренней борьбой в команде Бориса Джонсона. Финалом этой борьбы стало политическое поражение самой влиятельной фигуры в британских коридорах власти, главного советника премьер-министра, Доминика Каммингса.

Получив пост премьера в июле прошлого года, Джонсон привел с собой на Даунинг-стрит, 10 целую группу советников, которые вместе с ним вели кампанию за выход из ЕС перед референдумом 2016 г. Первую роль в этой группе играл Каммингс, бывший директором кампании «Голосуй за выход», а вторую – Ли Кейн, несколько лет тесно работавший с Джонсоном. В аппарате премьера Кейн получил должность пиар-директора. Также в эту группу входит нынешний главный переговорщик с ЕС Дэвид Фрост. Влияние Каммингса и Кейна особенно усилилось после того, как они провели победоносную предвыборную кампанию Джонсона в конце прошлого года.

Этот узкий внутренний круг премьера во многом определял его политическую повестку. Причем эта повестка часто имела конфронтационный характер, что на переговорах с ЕС, что в отношении британских традиционных институтов, например, высших эшелонов гражданской службы или BBC. Каммингс всячески подчеркивал свой имидж вольнодумца и визионера, который хочет растрясти застывший в прошлом истеблишмент. Это проявлялось даже в полном игнорировании дресс-кода: он приходил на Даунинг-стрит, 10 в тренировочных штанах и потрепанных свитерах. Каммингс не был членом партии тори и не скрывал своего презрения к ее депутатам, назвав их как-то «толстыми и ленивыми». Последние отвечали ему взаимной нелюбовью и считали его не управленцем, а профессиональным агитатором-разрушителем.

С приходом пандемии агрессивный стиль закрытой команды Джонсона в отношениях с обществом и правящей партией стал давать все больше сбоев. На уровне кабинета принимались поспешные, плохо продуманные решения, которые внезапно пересматривались. Обществу посылались противоречивые сигналы. До поры, до времени Джонсон политически прикрывал своих советников от критики, ценя их лояльность и былые заслуги. Но теперь ситуация резко изменилась.

В среду в СМИ появилась информация о том, что премьер собирается продвинуть Кейна на пост руководителя аппарата кабинета. Это было воспринято частью министров и парламентариев как попытка Каммингса усилить позиции своей группы. Сразу начался поток критики по этому поводу. Чуть позже стало известно, что этим планам решительно воспротивилась невеста Джонсона Кэрри Саймондс, которая живет в резиденции премьера и в апреле родила ему сына. До романа с Джонсоном Саймондс была директором пиар-службы Консервативной партии и плотно следит за политическими событиями. По слухам, ей давно не нравится конфронтационный, «мачистский» стиль команды Каммингса. Так или иначе, в среду вечером после разговора с Джонсоном Кейн заявил, что уходит из офиса премьера в конце года. А в четверг вечером о том же объявил и Каммингс. Теперь Джонсону придется искать новую команду и новый стиль управления, более мягкий и объединяющий.

Александр Ивахник

В Армении не утихают политические страсти. Но мало того, что 17 партий и объединений проводят массовые протестные акции с требованиями отставки правительства Никола Пашиняна за предательство национальных интересов. Служба национальной безопасности выступила с заявлением о подготовке покушения на жизнь премьер-министра. Согласно этой информации Артур Ванецян, лидер оппозиционной партии «Родина», а также член совета Республиканской партии (правящей в период президентства Сержа Саргсяна) Ваграм Багдасарян и командир добровольческого отряда «Сисакан» Ашот Минасян планировали захват власти в стране. По этому делу Ванецян был задержан 14 ноября, но на следующий день суд освободил его прямо в зале заседаний, признав неправомерным задержание.  

Все три фигуры, упомянутые в информационном сообщении СНБ, довольно разноплановые. Тот же Ванецян, которого власти пытаются сегодня представить едва ли не главным вдохновителем заговора, после «бархатной революции» более года был главой армянской Службы национальной безопасности. И хотя он выдвигался на эту позицию по представлению Никола Пашиняна с премьером тогдашний шеф СНБ не сработался, отправился в отставку, а затем перешел в оппозицию. Однако такая разноплановость оппонентов главы кабмина не есть что-то новое в армянской политике, где и ранее подчас формировались странные конфигурации. Вопрос о покушении спорный, как минимум, требуется действительно объективное расследование, что в нынешних условиях крайне проблематично. Однако стоит заметить, что после того, как 10 ноября премьер подписал совместное заявление о прекращении военных действий в Карабахе, многие деятели, которых ранее было трудно представить себе вместе, объединились на основе неприятия «предательства». Критики армянской власти говорят, что отставка Пашиняна должна стать лишь началом процесса, после чего нужна денонсация подписанного им соглашения.

При этом позицию премьера стали если не защищать, но объяснять также те, кого трудно считать его сторонником. Так экс-министр обороны Армении, а до того непризнанной НКР генерал Сейран Оганян заявил, что ноябрьское соглашение по Карабаху было вынужденным, исходящим из военной ситуации. В то же самое время документ назван «плохим». Думается никто бы не решился назвать такое травматическое решение хорошим. Но политика- искусство возможного. И те, кто сегодня призывает к уходу Пашиняна, не исключено, завтра, войдя во власть, примутся за реализацию «плохого документа», ибо реальных рычагов и ресурсов для выхода за его рамки нет.  

Внутреннюю ситуацию в Армении еще предстоит оценить на «холодную голову». Но очевидно, что привычный нам ранее карабахский консенсус в его прежнем виде не существует. Политики в республике обсуждают цену отступления, его издержки и пределы компромиссов, табу на эту тему снято. 

Сергей Маркедонов

Выборы в Молдове, на которых победила проевропейский политик Майя Санду, подтвердили, что все большую роль в электоральной политике играют поколения, выросшие после распада СССР. Для них независимость их стран является обстоятельством, привычным с детства. Напрашивается много раз употреблявшаяся аналогия с Моисеем, водившим свой народ по пустыне сорок лет, пока не ушло поколение, помнившее трудную, но сытную жизнь в Египте. Сейчас в странах, ранее входивших в состав СССР, все больше избирателей, которые равнодушно воспринимают анекдоты про Василия Ивановича и Петьку, никогда не смотрели «Семнадцать мгновений весны» и не смеются над коронными фразами из комедий Рязанова и Гайдая. Зато многие неоднократно бывали в Европе, а в России видели лишь вещевой рынок, привокзальную площадь и дешевый хостел.

У этих поколений есть еще одна особенность – они не меняли круто свою жизнь, как их предшественники в начале 90-х. Кому-то тогда повезло, многим – не очень. Но люди должны были адаптироваться к новым условиям в стрессовой ситуации, когда рушился привычный для них мир, в котором они были нацелены на совсем другую жизнь. Часто менять профессию, отказываться от своей мечты. Возникал синдром недоигранной игры – даже если уволенный из армии офицер или инженер-ракетчик, которому по прежнему месту работы полгода не платили зарплату, добивались успехов в бизнесе или на госслужбе, они нередко испытывали моральный дискомфорт, несмотря на материальное благополучие. Что уж говорить о тех, кто таких успехов не добился. У новых поколений жизнь складывается по-разному, но этого дискомфорта у них нет – они изначально нацелены на работу в условиях не просто рыночной, но сервисной экономики. Это тоже влияет на электоральное поведение.

Алексей Макаркин

Особенности административной реформы Михаила Мишустина

1. Все делается быстро. Принято решение начать реформу 1 января и уложиться в три месяца. Ликвидируются возможности для того, чтобы замотать предложенные премьером мероприятия. Это управленческий стиль Мишустина – когда решение принято, его надо быстро и четко выполнять. Это видно по реализации проекта строительства скоростной автодороги Москва-Казань после нескольких лет споров и согласований. В июле Мишустин дал проекту официальный старт, в сентябре определены исполнители работ, в октябре премьер утвердил схему прохождения дороги, само строительство начнется в следующем году. Сроки административной реформы неоднократно переносились – теперь этого больше не будет.

2. Сокращение штатов – вопрос, который обычно весьма популярен – должно пройти рационально, без того, чтобы «резать по живому». Штаты будут уменьшаться преимущественно за счет вакансий, которые начальники «придерживают» в том числе для таких случаев. Но главная цель – не механическое уменьшение количества чиновников, а рационализация и унификация управленческих структур. Теперь число как руководителей, так и их помощников и советников, будет зависеть от количества подчиненных. Таким образом будет создан институциональный ограничитель для нового разрастания штатов, которое нередко случается после сокращений и способно дискредитировать любую реформу. А также для нового «придерживания» вакантных мест на всякий случай.

3. Внедряется сервисная модель государственного аппарата. Мишустин поручил наладить в ходе административной реформы эффективный механизм обратной связи между людьми и государством. Для этого расширяются возможности Единого портала государственных и муниципальных услуг, причем этот процесс начинается с самых востребованных для граждан ведомств – Минздрава, Минпроса, Фонда обязательного медицинского страхования, органов госвласти регионов, местного самоуправления. Каждый гражданин из своего личного кабинета на портале сможет направить обращение в эти структуры и получить ответ. Тем самым люди не только получат возможность более удобного общения с ведомствами, но и смогут сами оценить качество проводимой реформы. Дистанция между человеком и государством существенно уменьшается.

4. Таким образом вырисовываются контуры госслужбы после проведения реформы – более компактная, рационально устроенная и сервисно ориентированная. Реформа без революций, способных подорвать стабильность работы госаппарата, но и без промедления, проводимая в короткие и разумные сроки.

Алексей Макаркин

Победа Майи Санду над президентом Игорем Додоном во втором туре выборов в Молдове более чем убедительна – 57,75% против 42,25% при достаточно высокой явке в 53%. Считалось, что проевропейский кандидат Санду имеет высокие шансы победить благодаря голосованию зарубежной диаспоры. Действительно, за рубежом наблюдалась невиданная активность молдавских граждан: там проголосовало 263 тыс. человек, и более 90% – за Санду. Однако она победила и внутри Молдовы.

Много зависело от того, кому достанутся 17% голосов, которые получил в первом туре лидер «Нашей партии» и мэр города Бельцы Ренато Усатый. Перед вторым туром Усатый призвал своих сторонников голосовать против Додона как «главного лжеца и коррупционера страны». Судя по результатам выборов в Бельцах, чуть больше половины электората Усатого все-таки ушла к Додону, что в общем не удивительно, поскольку избиратели Усатого – люди с патерналистской и левой ориентацией. Тем не менее, немалая доля голосов Усатого, плюс все голоса кандидатов первого тура от правых партий, плюс дополнительно подтянувшиеся 10% избирателей обеспечили Санду значительный перевес.

Додона подвела и смена акцентов в его кампании перед вторым туром. Вместо акцента на стабильность и профессионализм Додон и его российская команда политтехнологов сделали ставку на геополитические противостояния и на запугивание русскоязычных избирателей перспективой прихода к власти проевропейской Санду. В его агитационных материалах соперница подавалась как представитель «русофобской политики», ведущей к подрыву дружественных отношений с Россией, к ущемлению русского языка в молдавских школах и обществе, как проводник румынизации вплоть до вхождения Молдовы в состав Румынии и сторонник легализации однополых браков. В пятницу на митинге Додон и вовсе назвал лагерь своей соперницы «бандой».

Но драматизация выбора между Россией и Западом принесла скорее обратный эффект. Жесткость российской внешней политики, ее антизападничество со скатыванием к изоляционизму не привлекательны для новых поколений молдаван, даже русскоязычных. Тем более, что Санду подчеркивала свое стремление к соблюдению прав русскоязычного населения и к поддержанию стабильных взаимовыгодных отношений с Россией, что не исключает приоритетного внимания развитию европейской интеграции. При этом главной темой Санду оставалась необходимость перемен внутри страны, в первую очередь, борьба с коррупцией, глубокая реформа судебной системы.

Другой вопрос: насколько президент Санду окажется в состоянии осуществить перемены. Полномочия президента в Молдове невелики. В парламенте Додон через свою соцпартию пока сохраняет контроль над большинством. Соответственно и правительство, видимо, останется прежним. Ясно, что Санду и тот же Усатый будут добиваться проведения досрочных парламентских выборов. И лишь если это произойдет, в Молдове можно ожидать глубокого изменения всего политического расклада.

Александр Ивахник

15 ноября в Молдавии прошел второй тур президентских выборов. Как и четыре года назад двумя финалистами избирательной гонки стали Майя Санду и Игорь Додон. Однако на этот раз успех сопутствовал главе партии «Действие и солидарность» и бывшему премьер-министру. Президент Игорь Додон добавит к своей должность теперь приставку экс. У Санду 56, 28% голосов, тогда как Додон довольствовался 43, 72%. 

Выборы в постсоветских государствах традиционно рассматривают, как арену противостояния России и Запада. Спору нет, этот фактор присутствует в политической жизни этих образований. Но сводить все к нему не представляется возможным. В особенности ходульным выглядит тезис об «уходе Молдовы» от России после поражения Игоря Додона. В этой стране пост президента не является ключевым в процессе принятия решений, особенно в сфере внешней политики. Значительный объем полномочий сосредоточен в правительстве и в парламенте, а также Конституционном суде. Игорь Додон был 4 года у власти, но в это время появлялись совместные молдавско-украинские пропускные пункты (что рассматривается, как потенциальная угроза Приднестровью). Звучали слова о выводе российской группы из Тирасполя. И потому, что единой позиции у официального Кишинева не было.

И уход Додона, как и приход Санду вряд ли существенно изменит эту ситуацию. Молдавская политика, внутренняя и внешняя полиархична. Она определяется множественностью договоренностей, формальных и чаще неформальных. Скорее всего, мы увидим в обозримой перспективе новое правительство. И не факт, что оно будет составлено из единомышленников нового президента. Санду заинтересована в обновлении парламента. Но никто не даст гарантий, что он будет составлен исключельно из тех, кто симпатизирует ей. В Молдавии менялись левые и правые, пророссийские и проевропейские политики. Но оставалось неизменным всевластие олигархов, оппортунизм правительственных чиновников и депутатов. И бэкграунд нового лидера государства (диплом Гарварда и работа во Всемирном банке) сам по себе мало что гарантирует. Слишком многое необходимо изменить. 

Сергей Маркедонов

Комиссия Совета Федерации по защите суверенитета России от внешнего вмешательства предложила очередное ужесточение. А именно - принять законопроект, который позволит увольнять педагогов, если те будут использовать работу в сфере образования и просвещения для разжигания социальной, расовой или религиозной розни или для побуждения к действиям, противоречащим Конституции.

Особенности российских законов против экстремистов и иностранных агентов – в том, что они выглядят убедительно для массовой аудитории. Действительно, любому родителю страшновато, если его ребенка будет учить религиозный фанатик или поклонник гитлеровской расовой теории. И такому родителю совершенно справедливо хочется, чтобы государство оградило ребенка от такого педагога.

Но проблема заключается в формулировках и практике – а здесь возникает много вопросов. Мой любимый пример – если профессор излагает учение Локка о праве на восстание против тирании, должен ли он особо оговорить, что данное учение абсолютно неприменимо к современным российским условиям. Даже в советское время таких оговорок никто не делал, а сейчас, при желании, рассказ о Локке может быть интерпретирован как косвенное подстрекательство к несанкционированным акциям. Или же преподаватель говорит о распределении экономических ресурсов между основными игроками в современной России – сеет ли он при этом социальную рознь? Или же неосуждающе выскажется о европейской практике однополых браков – не посягнет ли при этом на конституционную поправку о браке? Не говоря уже об острых проблемах истории Второй мировой войны, по поводу которых ожидается принятие отдельного нового закона тоже в развитии конституционных поправок.

В общем, законопроект может привести не только к политизированным увольнениям, но и к росту самоцензуры в педагогической среде. А молодежь от радикализма такие законы никак не уберегут. Исторический опыт показывает, что будущим народовольцам преподавали абсолютно благонадежные педагоги, учившие их в духе официальной уваровской триады - православия, самодержавия и народности. И интернета тогда еще не было – а «охранительная» политика в педагогической сфере все равно оказалась неэффективной.

Алексей Макаркин

Резко обострился застарелый конфликт между Евросоюзом и правящими национал-консерваторами Венгрии и Польши относительно соблюдения демократических стандартов, зафиксированных в документах ЕС. В последние годы Брюссель выставлял претензии Будапешту и Варшаве по таким вопросам, как нарушение независимости судебной системы, СМИ и НКО. На этот раз конфликт грозит блокировкой бюджетного процесса ЕС.

В июле в результате рекордного 4-дневного саммита лидеры ЕС договорились о принятии долгосрочного бюджета ЕС на 2021-27 годы в объеме более €1 трлн и о плане создания фонда восстановления экономики после коронавирусной рецессии путем выпуска облигаций на сумму €750 млрд. Но прошло четыре месяца, а эти договоренности пока далеки от практического воплощения. Главным камнем преткновения стала увязка будущего выделения средств ЕС странам-членам с соблюдением ими принципов верховенства права. На июльском саммите эта увязка была сформулирована крайне расплывчато. Затем Германия, председательствующая в ЕС в этом полугодии, и Европарламент согласовали план, по которому решение о приостановке выделения средств из-за нарушения страной принципов верховенства права должно приниматься квалифицированным большинством членов союза.

16 ноября на заседании послов в ЕС всех стран-членов сначала было принято решение об этой увязке – оно не требовало единогласия. А вот для одобрения проекта бюджета на 2021-27 годы и создания фонда экономической помощи был необходим консенсус. И тут Польша с Венгрией наложили вето и в том, и в другом вопросе. Обе страны заранее проинформировали о своем намерении. Крайне правый министр юстиции Польши Збигнев Зебро заявил, что вопрос о верховенстве права – «это только предлог, он реально означает политическое порабощение, радикальное ограничение суверенитета».

Блокировка долгосрочного бюджета и фонда восстановления экономики погружает ЕС в серьезный институциональный кризис. В отсутствие нового бюджета с 2021 года выделение средств на различные проекты будет осуществляться по параметрам бюджета текущего года, причем помесячно. А перспектива формирования фонда поддержки экономики вообще подвисает, и это в условиях, когда вторая волна пандемии вновь нанесла бизнесу сильнейший удар.

Казалось бы, Польша и Венгрия являются крупными нетто-получателями средств из казны ЕС. По проектировкам бюджета на 2021-27 годы и будущего восстановительного фонда Польше выделялось €133 млрд, а Венгрии – €41 млрд. Но правящие национал-популисты явно хотят получать эти средства без политических условий, и потому готовы идти на открытый шантаж всего союза в критический момент. Они это и не скрывают. Во вторник замглавы МИД Польши заявил: «Успокойтесь, это лишь уровень послов, главные дискуссии впереди». Но добиться полной отмены увязки выделения средств с принципами верховенства права им не удастся: против этого решительно выступают ряд стран ЕС и Европарламент. Где может проходить взаимоприемлемый компромисс – пока не ясно.

Александр Ивахник

«Нужны соответствующие конституции отставка или прекращение полномочий премьер-министра и внеочередные парламентские выборы». В сегодняшней Армении многие политики и обычные рядовые граждане готовы подписаться под фрагментом, процитированным выше. Ряд высокопоставленных чиновников покидают свои посты. В отставку ушел глава МИД Зограб Мнацаканян. Нарушено единство в проправительственной фракции «Мой шаг», ряд депутатов вышли из ее состава. 17 партий и общественных объединений требуют отставки Никола Пашиняна, а власти говорят о подготовке покушения на главу кабмина.

Но одно дело отставки и требования оппозиционеров, и совсем другое появление во властной системе внутренних оппонентов. Цитата, открывающая этот комментарий, принадлежит президенту Армении Армену Саркисяну. По его словам, большинство участников встреч, которые он провел, ратуют за уход Пашиняна с политического Олимпа. Такой поворот свидетельствует о качественных изменениях в армянской внутренней политике. 

Два года назад в Армении случилась «бархатная революция». Она затмила собой те институциональные изменения, которые случились в республике незадолго о перед ней. Речь, конечно же, о конституционных трансформациях, в результате которых пост президента перестал быть ключевым в армянской системе власти. И первым президентом парламентской республики стал именно Армен Саркисян. Впервые в истории постсоветской Армении он был избран не всенародно, а голосами депутатов парламента. После этого Саркисян как будто бы отошел в тень. Хотя сам транзит власти от Сержа Саргсяна к Николу Пашиняну был во многом обеспечен стараниями нового главы государства, в прошлом опытным дипломатом. За два года он больше занимался вопросами внешней политики, чем внутренней. Офис главы государства фактически стал дополнительным органом, помогающим продвигать национальные интересы страны на международной арене. 

Но наступил карабахский кризис и «спящий институт», проснулся. Ведь во многом президентство в новой парламентской модели и замышлялось, как некий страховочный механизм. Похоже, Армен Саркисян решил вступить в игру и сыграть роль консолидирующего начала. Получится у него этого или нет, равно говорить. Но определенная заявка на это сделана. Для предотвращения любых обвальных падений или внутренних столкновений такая позиция может оказаться полезной. Впрочем, события в Армении развиваются стремительно, трудно угнаться за их ходом. 

Сергей Маркедонов

Серия законов, направленных против оппозиционной активности, готовилась давно. Например, судебные решения о штрафах за участие в серии одиночных пикетов, «объединенных одним замыслом и общей организацией», принимались на основе постановления Верховного суда, принятого еще в 2018 году. Тогда причиной его появления могли стать пикеты в Москве в поддержку Олега Сенцова (с тех пор Сенцов уже обменян, но решение, разумеется, никуда не исчезло). Его активное применение относится уже к началу нынешнего года, когда стали штрафовать за участие в пикетах в поддержку Ивана Сафронова, давая понять, что прецедент с другим Иваном – Голуновым – в этом случае работать не будет. Так как речь идет не о разборках разных групп силовиков, а о государственной безопасности.

Кстати, распространение новой нормы о физлицах – иностранных агентах – на профессиональных и самодеятельных военных аналитиков также является прямым последствием «дела Сафронова». О самом введении термина «физлица – иностранные агенты» тоже говорят довольно давно. Триггером для ряда ужесточений законодательства о митингах (кроме пикетов) стали прошлогодние массовые акции в Москве, после которых была реаниминирована «дадинская» статья УК (по ней осудили Константина Котова).

Но комплексный характер законодательных новелл – когда, кажется, все «ужесточительные» предложения были включены и одновременно внесены – может быть связан с двумя обстоятельствами последних месяцев. Первое – неожиданно массовые и длительные протесты в спокойной доселе Беларуси. Второе – результаты президентских выборов в США (Трамп был полностью равнодушен к идее продвижения демократии и к российской оппозиции, администрация Байдена, видимо, будет менее индифферентна). Плюс выборы в Госдуму в следующем году. Одновременное внесение законопроектов создает кумулятивный психологический эффект, призванный продемонстрировать серьезность намерений власти.

Алексей Макаркин

Чем либерал отличается от консерватора? Один пример.

Есть два храма – православный и католический. Один в Челябинске, другой в Кирове. Оба построены в начале ХХ века. Есть закон о реституции, который относится к религиозным объектам всех конфессий, находившимся на территории Российской империи – они подлежат возвращению. У обоих храмов одна проблема – в них в позднесоветское время разместили органные залы. При этом орган используется на католических богослужениях, но несовместим с православными. Католики поэтому согласны, чтобы орган оставался в храме и во внебогослужебное время в нем проходили концерты (такая практика есть, например, в Москве) – правда, при этом могут возникнуть споры о времени проведения мероприятий, но они вполне решаемы с учетом краткости современных католических служб. Православные настаивают, чтобы орган из храма удалили.

Какую позицию в данном случае займут либерал и консерватор? С точки зрения первого, католикам храм можно вернуть – так как технически это сделать легко, и верующие довольны, и меломаны не пострадают, и тратиться на сложный и небезопасный процесс перемещения органа не надо. И храмовое здание в городе у них одно. С православными же надо еще раз обсудить ситуацию – может быть удастся найти компромисс и сохранить органный зал. С учетом того, что православных храмов немало — и новые строятся на средства благотворителей.

Позиция консерватора. Православным храм вернуть обязательно – церковь является хранительницей традиций и опорой государства. Каждый храм сакрален и поэтому важен для церкви – так что нельзя здесь делать исключения. А с католиками законодатель поспешил – они для России чужие, православно-католические отношения исторически были непростыми. Да и государственной безопасностью не стоит пренебрегать, так как Римско-католическая церковь имеет духовно-административный центр за пределами России, в Ватикане.

Современная Россия – страна консервативная. Поэтому храм в Челябинске еще несколько лет назад передан православной церкви – орган оттуда, конечно же, вынесли. Общая стоимость работ по перемещению органа и реконструкции кинотеатра «Родина» под новый органный зал составила 680 млн. руб. Средства были выделены из областного бюджета.

А только что суд второй инстанции отказал кировским католикам в возвращении их храма, так как он уже «не является зданием религиозного назначения» в связи с тем, что произведенный в 1991-1992 годах ремонт и реконструкция перевели его в разряд строений, приспособленных для нужд филармонии (хотя внешний облик храма сохранился). О законе о реституции имущества конфессий суд даже не упомянул.

Алексей Макаркин

В Британии сейчас активно обсуждают представленный Борисом Джонсоном план «зеленой промышленной революции» из 10 пунктов, нацеленный на достижение нулевых чистых выбросов углерода к 2050 году. Но больше всего говорят об одном пункте этого плана, прямо касающемся большинства жителей страны. Пункт предусматривает, что с 2030 года, т.е. всего через 10 лет, должны быть запрещены продажи новых легковых автомобилей и фургонов с бензиновыми и дизельными двигателями. Продажи гибридных автомобилей должны прекратиться к 2035 году.

Перевод всего легкового автопарка на электромобили в кратчайший исторический срок – это сверхамбициозная задача. В 2019 году в Великобритании было зарегистрировано 2,3 млн новых автомобилей, из них менее 40 тыс. (1,6%) – электрические. В 2020 году продажи электромобилей значительно увеличились, тем не менее они составили лишь 5,5% общих продаж. Главными препятствиями для резкого расширения доли электромобилей являются их более высокая стоимость, малая величина пробега без дозарядки батареи (200-300 км) и ограниченное число пунктов зарядки.

В правительственном плане предусмотрено выделение £1,3 млрд госинвестиций на развитие зарядочной инфраструктуры, £582 млн в виде грантов покупателям электромобилей и £500 млн на стимулирование разработки и производства электробатарей. Представители отрасли встретили план Джонсона с осторожной сдержанностью. Глава Общества автопроизводителей и торговцев Майк Хоуз назвал эту цель «огромным вызовом». Он заявил, что предложенные правительством стимулы можно приветствовать, но «это только начальная точка того, что потребуется, если мы хотим остаться конкурентоспособными – как отрасль и как рынок». Автопроизводители, в частности, обращают внимание на то, что государству необходимо стимулировать резкий рост зарядной инфраструктуры. Сейчас в стране около 20 тыс. пунктов зарядки электромобилей, а может потребоваться в 15-20 раз больше.

Что касается реакции общества, то она разноречива. Экологисты, конечно, приветствуют приближение срока запрета на продажи автомобилей с ДВС. Либеральные СМИ на инициативу Джонсона в кои-то веки также отреагировали позитивно, впрочем, отмечая недостаток деталей. А вот консервативные таблоиды, ориентированные на широкие массы сторонников тори, встретили правительственный план уничтожающей критикой. Они назвали его авторитарным, элитистским, анти-водительским и даже «сталинистским», поскольку на место естественных рыночных сил он ставит произвольные запреты и бьет по интересам небогатых слоев.

Впрочем, если отвлечься от идеологических пристрастий, то, конечно, главный вопрос – насколько этот план реалистичен? По расчетам экспертов, для выполнения поставленной цели продажи электромобилей уже в 2024 году должны превысить продажи авто с ДВС. Но по текущей траектории продаж это случится только в 2029 году. Борис Джонсон любит громкие заявления, но пока никто не знает, как пойдут дела в стране после брексита и выхода из пандемии.

Александр Ивахник

Симпатии россиян к Дональду Трампу связаны с процессами, начавшимися еще в 1990-е годы. Это интересное явление, выходящее за временные рамки трампизма.

Перед американскими выборами Фонд «Общественное мнение» провел опрос россиян, показавший, что Трампа позитивно воспринимает 29% респондентов (Джо Байдена – всего 4%). И это при том, что лишь каждый десятый участник опроса считал, что победа Трампа была бы выгодна России (о Байдене такое суждение высказывал всего 1% - в пределах статпогрешности). Эйфорической надежды на то, что Трамп задружится с Москвой, уже давно нет, настроения конца 2016 года ушли в историю, за время трамповского президентства в отношении России были введены новые санкции, Украина получила летальное оружия, под давлением США заморожен «Северный поток-2». И, несмотря на это, больше четверти россиян симпатизируют Трампу – причем это никак не либеральная часть общества.

В связи с этим примечательна идеологическая эволюция немалой части россиян. Крах СССР и КПСС привел к идеологическому вакууму, который быстро стал заполнять набор представлений, связанных с двумя факторами. Первый – «двойное дно» советского времени, когда за официальным интернационализмом скрывалась бытовая ксенофобия, а за столь же официальным атеизмом – различные религиозные или квази-религиозные представления. Второй – заимствование после падения «железного занавеса» многих аргументов западных крайне правых, совместимых с этим «двойным дном».

Россия стала одним из центров распространения американской конспирологии -  от Ральфа Эпперсона до Энтони Саттона. Сами авторы-конспирологи удивлялись высоким тиражам своих книг в России. Недавние коммунисты учились видеть мировое зло в Бильдербергском клубе и Трехсторонней комиссии. А аргументы американских конспирологов, критикующих ФРС, стали основной для инвектив в отношении ЦБ РФ. Креационизм и антиабортное движение в России основаны на аргументации консервативных религиозных организаций из тех же США.

Таким образом российское антизападничество идейно тесно связано с западными критиками мейнстрима. И Трамп ментально воспринимается как «свой» - даже если на рациональном уровне сформировалось представление о том, что его президентство не принесло России никаких конкретных выгод. Просто он хотел бы помириться, но местная элита и бюрократия ему мешала - между прочим, это недалеко от истины. Да и российские электронные СМИ лично Трампа не атаковали, хотя и не прославляли – что также способствовало сохранению к нему общественных симпатий.

Алексей Макаркин

Даже на фоне того, что в последнее время саммиты ЕС не добивались больших успехов в деле сплочения союза, прошедшая в четверг в видеоформате встреча европейских лидеров отличалась редкой бесплодностью и мрачным настроением.

Во-первых, не удалось ни на йоту продвинуться к выходу из тупика, который создало вето Польши и Венгрии на принятие долгосрочного бюджета ЕС на 2021-27 годы в объеме более €1 трлн и на создание фонда восстановления экономики после коронавирусной рецессии на сумму €750 млрд. Главы национал-консервативных правительств двух стран Матеуш Моравецкий и Виктор Орбан подтвердили, что для них неприемлема увязка выделения средств из фондов ЕС с соблюдением странами-членами принципов верховенства права, поскольку это нарушает их суверенитет и создает инструмент давления на их политические решения. Из источников в ЕС известно, что Эммануэль Макрон и голландский премьер Марк Рютте упомянули о возможности формирования межправительственного фонда восстановления экономики без участия Польши и Венгрии, но пока такой вариант считается преждевременным.

Ангела Меркель как лидер страны–председателя ЕС в этом полугодии заявила журналистам, что она продолжит переговоры с Польшей и Венгрией и будет рассматривать все доступные варианты, но проблема «очень серьезна» и ее решение не близко. Вместе с тем, Меркель отметила, что нынешнее предложение о механизме соблюдения верховенства права является «хорошим и сбалансированным компромиссом». Поскольку лидеры Венгрии и Польши это категорически отрицают, пути разрешения конфликта пока не просматриваются.

Во-вторых, предполагалось, что на видеосаммите будет рассмотрен финальный проект торгового-экономического соглашения между ЕС и Великобританией, которое определит их отношения после брексита. Однако этот проект до сих пор не готов. Более того, поскольку у одного из старших переговорщиков от ЕС обнаружен коронавирус, переговоры временно прерваны. Между тем, 31 декабря заканчивается переходный период, и даже если в последний момент какое-то соглашение все же будет заключено, почти не остается времени для его ратификации. В этой связи Макрон, Рютте и ряд других лидеров призвали Еврокомиссию ускорить работу над чрезвычайными мерами на случай разрыва прежних экономических связей с Британией без сделки.

Наконец, в-третьих, лидеры на саммите констатировали наличие серьезных различий между странами-членами даже в подходах к координации действий по борьбе с пандемией коронавируса. Это касается и проблем с взаимным признанием тестов на антитела, которое облегчало бы перемещение между странами, и нежелания большинства стран использовать общую платформу приложения для отслеживания заражений. Все сошлись лишь на том, что, с учетом летнего опыта, отменять новые карантинные меры надо медленно и постепенно, иначе можно спровоцировать третью волну эпидемии.

Александр Ивахник

Сообщение об оптимизации институтов развития если и удивило, то только тем, сколько пришлось ждать этого шага. Институты развития – по сути, создаваемые и управляемые государством «машины прогресса» – в российских условиях абсолютно необходимы. Страна находится на стадии перехода от индустриальной экономики к инновационной – только такая и может обеспечить реальную конкурентоспособность нации в XXI веке. А для этого необходима концентрация ресурсов – финансовых, интеллектуальных, технологических, защищенность от рыночных рисков, стратегическое видение. Всего этого без государственного патронажа не обеспечить.

Вот и создавались такие институты – для решения конкретных задач, и к сегодняшнему дню их около 40. Но уже несколько лет эксперты говорят, что эффективность у таких институтов весьма различается, какие-то действительно дают толчок развитию, какие-то – буксуют. К этому добавляются и естественные для государственных компаний проблемы – недостаточная прозрачность, трудности оценки эффективности и инерционность – запоздалая реакция на меняющуюся экономическую среду.

Императив времени – повышение эффективности всей государственной машины, максимально рациональное использование всех ресурсов и структур. На это направлена начавшаяся административная реформа. Для этого цифровизация проникает во все новые сферы взаимодействия государства с бизнесом и гражданами. На эти же цели направлены практически все национальные проекты. Оптимизация институтов развития – шаг в этом же направлении.

Главное, чтобы с водой не выплеснуть ребенка. Поэтому слово «ликвидация» применительно к принятому решению не должно восприниматься буквально. ВЭБ, под контроль которого попадают такие – заметим, не самые большие – институты – имеет, пожалуй, лучший в стране опыт разработки и оценки инновационных программ. Напомним, его возглавляет И. Шувалов – долгое время отвечавший именно за экономическое развитие в ранге вице-премьера. Специалисты этого банка наиболее квалифицированно проведут «аудит» имеющегося «хозяйства», смогут настроить его на решение задач сегодняшнего дня. Для этого предстоит оптимизация структуры, создание единых механизмов управления, устранение дублирующих с другими институтами функций. Переход от экстенсивного развития к интенсивному, стимулирование инноваций – вот секрет успешного развития экономики. Для этого и нужны институты развития.

Борис Макаренко

Победительница недавних президентских выборов в Молдавии Майя Санду заявила о необходимости вывода российских военных из Приднестровья, а также идентифицировала Крым, как территорию Украины. Даже один из двух этих тезисов, взятый по отдельности, вызвал бы эмоциональную реакцию многих наблюдателей в Москве. 

Но в данном контексте остроты добавило еще несколько моментов. Во-первых, репутация Майи Санду, как последовательно прозападного политика, заинтересованного в продвижении своей страны к членству в ЕС. Во-вторых, издание, в котором обе идеи прозвучали. Это украинская «Европейская правда». В-третьих, именно Санду обыграла во втором туре президента Игоря Додона, которого многие в Москве рассматривали, как сторонника сближения с Россией и вхождения Молдавии в евразийские интеграционные проекты. 

Однако, если посмотреть на эту ситуацию, что называется «на холодную голову» и без эмоций, то оценка будет не столько однозначно алармистской. Прежде всего, стоит иметь в виду, что у президента в парламентской республике немного полномочий. В 2016-2020 гг. главой молдавского государства был Додон. Но это не мешало в мае 2017 года Конституционному суду республики квалифицировать военное присутствия ОГРВ (Оперативной группы российских войск) в Приднестровье, как незаконное, хотя из состава группы формируется российский миротворческий батальон. В апреле 2020 года тот же КС приостановил решение парламента о ратификации соглашения по предоставлению российского кредита Кишиневу. При Додоне правительственные чиновники, не подконтрольные напрямую президенту не раз озвучивали те идеи, которые недавно озвучила Майя Санду. Стоит напомнить, что и сам экс-президент констатировал (притом на пресс-конференции по итогам встречи с Владимиром Путиным), что в Кишиневе никто не пойдет на риск официального признания Крыма. В июне 2020 года, когда Додон оказался на параде Победы в Москве рядом с лидерами Абхазии и Южной Осетии, он специально оговорился, что об их признании не может идти речи. Политика, как известно, искусство возможного. 

Проблема не в том, что Санду изобретает что-то новое. До нее схожие требования звучали из уст высших должностных лиц Молдавии. И, скорее всего, будут еще звучать. Но риторический вопрос, стоило ли именно эти сюжеты, имеющие столь болезненное воздействие на Москву, выдвигать сегодня на первый план. И приведут ли в дальнейшем шаги по усилению давления на российских военных и миротворцев к установлению «прагматичных и предсказуемых отношений с Россией»?  Между тем, сама же Санду не так давно говорила именно об этом! 

Сергей Маркедонов

Настойчивое стремление Дональда Трампа помирить арабские монархии и Израиль, в частности, для сколачивания широкой антииранской коалиции, порой приводит к нестандартным, таинственным историям. Речь о кратковременном визите израильского премьера Биньямина Нетаньяху в Саудовскую Аравию, который то ли был, то ли не был.

В понедельник в израильских СМИ появились сообщения, что накануне Нетаньяху вместе с главой службы внешней разведки "Моссад" Йоси Коэном посетил с секретным визитом саудовский город Неом на Красном море, где встретился с наследным принцем Мухаммедом бен Сальманом, а также с госсекретарем США Майком Помпео. Позже эту новость подтвердил министр просвещения Израиля Йоав Галант. В интервью армейскому радио Галант назвал этот визит Нетаньяху "грандиозным достижением". Эта новость стала громкой сенсацией. Ведь речь идет о первой встрече лидеров ключевых государств Ближнего Востока, которые давно и жестко враждовали. Ранее, как известно, Трамп добился от ОАЭ и Бахрейна установления дипломатических отношений с Израилем. Однако ясно, что нормализация отношений с Саудовской Аравией как самой богатой и влиятельной страной Персидского залива имеет для Израиля особое значение.

Эр-Рияд осторожно приветствовал решения своих арабских соседей, но сам не торопился последовать их примеру, хотя Трамп публично говорил о такой возможности. Саудовцы заявляют, что готовы к нормализации отношений с еврейским государством, но сначала должно быть достигнуто соглашение о прочном мире между Израилем и палестинцами и создано полноценное Палестинское государство. Кстати, палестинцы расценили действия ОАЭ и Бахрейна как предательство. Понятно поэтому, что прямые контакты с Израилем на высоком уровне являются для Саудовского королевства крайне чувствительной темой. Любопытно, что новость о визите Нетаньяху в Неом никак не прокомментировали ни офис израильского премьера, ни посольство США в Израиле. Госсекретарь Помпео сообщил в твиттере, что у него состоялись конструктивные переговоры в Неоме с принцем бен Сальманом и поместил фото, на котором они запечатлены вдвоем. А в понедельник вечером министр иностранных дел Саудовской Аравии принц Фейсал написал в твиттере, что встречи наследного принца с Нетаньяху не было, присутствовали только американские и саудовские официальные лица. Правда, тогда не понятно, зачем частный бизнес-джет, которым ранее пользовался Нетаньяху в зарубежных поездка, летал из Тель-Авива в Неом как раз в те часы, когда там находился Помпео.

Как бы то ни было, ясно, что уходящая администрация Трампа будет прикладывать энергичные усилия, чтобы ввести отношения между Израилем и Саудовской Аравией в официальное русло. Обе страны являются ярыми противниками Тегерана, и формирование партнерства между ними должно максимально затруднить Джо Байдену пересмотр антииранской линии Вашингтона.

Александр Ивахник

Ношение масок в общественных местах поддержали 89% опрошенных ВЦИОМ россиян. Против этих средств защиты высказался лишь каждый десятый респондент. Также в случае ухудшения ситуации с распространением коронавируса 87% жителей страны поддержали требование соблюдать социальную дистанцию в 1,5-2 метра в местах большого скопления народа. Только 12% участников опроса выступили против этой меры.

Этот опрос интересен двумя обстоятельствами. Во-первых, убежденные ковидо-диссиденты (они же «антимасочники»), чрезвычайно активные в социальных сетях, составляют явное меньшинство населения России. Большинство, по крайней мере, декларирует необходимость защитных мер, которые в настоящее время одобряют специалисты. Весной они говорили другое – что является одним из излюбленных аргументов «антимасочников» - но опыт Кореи и Тайваня показал, что маски важны для борьбы с пандемией. К тому же и весеннего дефицита масок давно уже нет.

Во-вторых, элементарные эмпирические наблюдения показывают разрыв между «нормативными» ответами в ходе социологических исследований и реальным поведением людей. Они готовы поддерживать «правильные» действия, о которых говорят по телевидению, но в собственной жизни поступают так далеко не всегда. Поэтому сторонник ношения маски может носить ее на подбородке или в кармане (чтобы надеть при входе в магазин), а может и не носить вообще. Стремление к «нормативности», кстати, характерно для конформистского респондента и при ответах на другие вопросы, в том числе и политические, что создает проблемы при интерпретации их результатов. Люди выглядят куда более лояльными и «правильными» (причем правильность по-прежнему определяется в значительной степени телевидением, несмотря на рост недоверия к нему), чем они есть на самом деле.

Алексей Макаркин

Официально парламентские выборы в Грузии завершены. 21 ноября состоялся второй тур голосования в одномандатных округах. По нынешней системе выборов 120 мандатов определяются по пропорциональной системе, а 30 мест получают одномандатники. Для определения всех депутатов по мажоритарной системе потребовался второй тур, так как 31 октября с первой попытки были выявлены только 13 победителей (те, кто получил более 50% голосов). В итоге в 17 оставшихся округах первенствовали представители правящей партии «Грузинская мечта». 

Им было это тем легче сделать, так как оппозиционные партии сняли своих кандидатов с финальной стадии избирательной гонки. В списках они остались и даже получили свои небольшие проценты. Но повлиять на общий итог уже не смогли. Уже после первого тура все оппозиционные партии, прошедшие в парламент, заявили о бойкоте нового состава высшего представительного органа власти и начали массовые акции протеста. Они, впрочем, не были слишком эффективны. Ни внутри страны, ни на международной арене. На приехавшего в Тбилиси Майка Помпео они не произвели значительного впечатления. 

Казалось бы, правящая партия может праздновать победу. Она получила 90 из 150 мандатов, тогда как остальные 60 распределились между восемью оппозиционными партиями. С соответсвующими возможностями для влияния и противодействия инициативам «Грузинской мечты», которая по-прежнему контролирует правительство и президентский институт. Отсюда и тот радикализм, который оппоненты «мечтателей» демонстрируют сегодня.  Они требуют повторных выборов. Но Конституция Грузии предполагает, что парламент может собраться при кворуме в 76 мест. Но у правящей партии их 90. 

Но дело ведь не только в юридической казуистике. Складывается ситуация, когда все ключевые полномочия сосредотачиваются в руках одной политической силы. Оппозиция все равно будет продолжать «раскачивать лодку», даже если шансов на конечный успех будет немного. Не стоит сбрасывать со счетов и внешний фактор. Не зря посольство США и представительство ЕС в Тбилиси активно продвигают идею переговоров властей и оппозиции. В итоге, думается, в рядах оппонентов власти появятся свои непримиримые и прагматики. И с последними, не исключено, правящая партия найдет общий язык, интегрировав их в руководство парламента и в структуры исполнительной власти. 

Сергей Маркедонов