Мы всё говорим о продвижении правых популистов в Европе. Но гораздо больше впечатляет успех национал-популиста Нарендры Моди в крупнейшей демократии мира – Индии. В четверг там подведены итоги парламентских выборов, в которых приняло участие более 600 млн человек.
Партия премьер-министра Моди «Бхаратия джаната парти» (БДП) получит 300 мест из 543 в нижней палате парламента. Таким образом, был превзойден сенсационный успех 2014 года. Основной соперник БДП – «Индийский национальный конгресс» во главе с внуком Индиры Ганди Рахулом Ганди – второй раз подряд потерпел провал.
Выборы позиционировались правящим лагерем и широко воспринимались населением как референдум о доверии лидерству Нарендры Моди. Внушительная победа Моди была достигнута вопреки тому, что экономические итоги деятельности его первого правительства неоднозначны. Он сумел привлечь большие внешние инвестиции, улучшил условия для занятий бизнесом. ВВП рос высокими темпами в 6-7% в год. Однако безработица в начале этого года достигла рекордного уровня в 7,2%. Снижались доходы и росли долги работников в сельском хозяйстве, а ведь более 60% индийцев живет в деревнях.
Большое недовольство вызвала неудачная реформа по изъятию из оборота крупных банкнот. Зато Моди снискал симпатии эффектными программами госпомощи бедным слоям населения. Впервые проводилось масштабное строительство общественных туалетов, субсидировалось строительство жилищ и цены на газовые баллоны для приготовления пищи. В ходе избирательной кампании премьер-министр подавал себя как защитника бедных и борца с привилегиями и коррупцией.
Выходец из малообеспеченных слоев, Моди во время многочисленных публичных выступлений говорил языком простых людей и противопоставлял себя и свою партию старой политической элите, которая ассоциируется с Индийским национальным конгрессом, олицетворяемым семьей Ганди.
К этому следует добавить присущую Нарендре Моди националистическую риторику, активное использование индуистских символов и твердость, проявленную в конфликте с Пакистаном в феврале-марте по поводу действий исламских террористов в Кашмире. Моди, называющий себя «стражем Индии», постоянно акцентирует темы национальной безопасности и национальной гордости. Он культивирует образ сильного человека, и большинству индийцев этот образ нравится.
По существу, на политической сцене Индии у Моди не осталось серьезных соперников, а внутри своей партии и в правительстве он выстроил режим личной власти. Тем не менее остается вопрос, насколько эффективным в долгосрочном плане окажется этот курс в столь сложной и разнообразной в культурно-конфессиональном отношении стране, как Индия.
Александр Ивахник
Партия премьер-министра Моди «Бхаратия джаната парти» (БДП) получит 300 мест из 543 в нижней палате парламента. Таким образом, был превзойден сенсационный успех 2014 года. Основной соперник БДП – «Индийский национальный конгресс» во главе с внуком Индиры Ганди Рахулом Ганди – второй раз подряд потерпел провал.
Выборы позиционировались правящим лагерем и широко воспринимались населением как референдум о доверии лидерству Нарендры Моди. Внушительная победа Моди была достигнута вопреки тому, что экономические итоги деятельности его первого правительства неоднозначны. Он сумел привлечь большие внешние инвестиции, улучшил условия для занятий бизнесом. ВВП рос высокими темпами в 6-7% в год. Однако безработица в начале этого года достигла рекордного уровня в 7,2%. Снижались доходы и росли долги работников в сельском хозяйстве, а ведь более 60% индийцев живет в деревнях.
Большое недовольство вызвала неудачная реформа по изъятию из оборота крупных банкнот. Зато Моди снискал симпатии эффектными программами госпомощи бедным слоям населения. Впервые проводилось масштабное строительство общественных туалетов, субсидировалось строительство жилищ и цены на газовые баллоны для приготовления пищи. В ходе избирательной кампании премьер-министр подавал себя как защитника бедных и борца с привилегиями и коррупцией.
Выходец из малообеспеченных слоев, Моди во время многочисленных публичных выступлений говорил языком простых людей и противопоставлял себя и свою партию старой политической элите, которая ассоциируется с Индийским национальным конгрессом, олицетворяемым семьей Ганди.
К этому следует добавить присущую Нарендре Моди националистическую риторику, активное использование индуистских символов и твердость, проявленную в конфликте с Пакистаном в феврале-марте по поводу действий исламских террористов в Кашмире. Моди, называющий себя «стражем Индии», постоянно акцентирует темы национальной безопасности и национальной гордости. Он культивирует образ сильного человека, и большинству индийцев этот образ нравится.
По существу, на политической сцене Индии у Моди не осталось серьезных соперников, а внутри своей партии и в правительстве он выстроил режим личной власти. Тем не менее остается вопрос, насколько эффективным в долгосрочном плане окажется этот курс в столь сложной и разнообразной в культурно-конфессиональном отношении стране, как Индия.
Александр Ивахник
Владимир Путин пожелал патриарху Кириллу «график свой корректировать в сторону разгрузки». В советско-российской традиции такой совет может быть предвестником «ухода на заслуженный отдых по состоянию здоровья». Однако ситуация выглядит более сложной. В последний раз патриарха в России увольняли в XVII веке (неудачная попытка обновленцев сместить патриарха Тихона в 1923 году не в счет). Уход патриарха – пусть и формально добровольный – это слишком большое потрясение для такого традиционного института как церковь.
Можно предположить, что речь идет о другом. В последнее время отношения РПЦ и государства стали не столь идиллическими как ранее. Церковь настаивает на возвращении ей утраченных после революции храмов и других сооружений даже в тех случаях, когда сталкивается с общественным неприятием. Пример – Исаакиевский собор в Петербурге. Кроме того, массовое строительство новых храмов в ряде случаев также приводит к конфликтам (Екатеринбург – только самый громкий пример). Причем недовольными могут оказаться и протестующие общественники, и сторонники церкви (в том случае, если государство идет навстречу общественникам).
Все эти истории – следствие ставки на богатую, сильную, аппаратно влиятельную церковь, которая не должна «подстраиваться» под общество. Это принципиальная ставка патриарха Кирилла. В то же время государство заинтересовано в общественном спокойствии - и в связи с этим в снижении амбиций церкви, в отказе от стремления столь активно «продавливать» свои интересы.
Алексей Макаркин
Можно предположить, что речь идет о другом. В последнее время отношения РПЦ и государства стали не столь идиллическими как ранее. Церковь настаивает на возвращении ей утраченных после революции храмов и других сооружений даже в тех случаях, когда сталкивается с общественным неприятием. Пример – Исаакиевский собор в Петербурге. Кроме того, массовое строительство новых храмов в ряде случаев также приводит к конфликтам (Екатеринбург – только самый громкий пример). Причем недовольными могут оказаться и протестующие общественники, и сторонники церкви (в том случае, если государство идет навстречу общественникам).
Все эти истории – следствие ставки на богатую, сильную, аппаратно влиятельную церковь, которая не должна «подстраиваться» под общество. Это принципиальная ставка патриарха Кирилла. В то же время государство заинтересовано в общественном спокойствии - и в связи с этим в снижении амбиций церкви, в отказе от стремления столь активно «продавливать» свои интересы.
Алексей Макаркин
Вот и случилось то, чего все ждали. Тереза Мэй заявила о том, что 7 июня покинет пост лидера Консервативной партии (оставаясь премьер-министром до избрания нового лидера). Судя по ее слезам в конце заявления, решение далось ей нелегко. Но – дожали.
Нельзя возлагать на Мэй всю вину за тупиковую ситуацию с выходом Великобритании из ЕС, которая отодвинула на задний план другие актуальные проблемы страны и дезорганизовала ее политическую систему. Не Мэй заварила кашу с брекситом. Она-то как раз голосовала на референдуме в июне 2016 года за сохранение членства в ЕС – при всем ее критическом отношении к реалиям союза.
Вместе с тем, став лидером правящей партии и главой правительства, Мэй наделала немало ошибок. Она поставила на ключевые внешнеполитические посты жестких брекситеров, опрометчиво пошла в июне 2017 года на досрочные всеобщие выборы, долго тянула с началом переговоров с Брюсселем и с оглашением своей линии, избегала диалога с оппозицией. Только в июле прошлого года, уступив давлению бизнеса и европеистов в своем кабинете, Мэй высказалась в пользу компромисса с Брюсселем, который материализовался в подписанном в ноябре соглашении о выходе из ЕС.
Однако премьер-министр не имела широкой и устойчивой базы поддержки внутри собственной партии, а достигнутый ею компромисс почти никого не устроил, приведя сначала к отставкам внутри кабинета, а затем к унизительным поражениям в парламенте. Суть проблемы в том, что страна по вопросу о членстве в ЕС по-прежнему расколота надвое, а внутри правящей партии есть и сторонники сохранения членства в союзе (их не много), и сторонники упорядоченного выхода (они поддерживали линию Мэй), и сторонники решительного выхода без сделки, причем в низах партии преобладает последняя позиция.
В такой ситуации новому лидеру правящей партии, кто бы им ни стал, не позавидуешь. Новый лидер и премьер-министр, скорее всего, появится не раньше середины лета, а 31 октября – крайняя дата выхода Британии из Евросоюза. На изменение условий брексита в сторону уступок Британии ЕС не пойдет, продлевать отсрочку выхода смысла нет. Тем более, что новый лидер с огромной вероятностью будет настроен более жестко к Брюсселю.
Всё это означает, что через пять месяцев Великобритания будет выходить из ЕС без сделки, неупорядоченно, с мало предсказуемыми, но определенно тяжелыми социально-экономическими последствиями. Разрушение существовавших многие десятилетия каналов экономического взаимодействия с неизбежностью негативно скажется на жизни большинства британцев, а соответственно и на популярности правительства тори. Всё более зримой становится перспектива внеочередных всеобщих выборов.
Александр Ивахник
Нельзя возлагать на Мэй всю вину за тупиковую ситуацию с выходом Великобритании из ЕС, которая отодвинула на задний план другие актуальные проблемы страны и дезорганизовала ее политическую систему. Не Мэй заварила кашу с брекситом. Она-то как раз голосовала на референдуме в июне 2016 года за сохранение членства в ЕС – при всем ее критическом отношении к реалиям союза.
Вместе с тем, став лидером правящей партии и главой правительства, Мэй наделала немало ошибок. Она поставила на ключевые внешнеполитические посты жестких брекситеров, опрометчиво пошла в июне 2017 года на досрочные всеобщие выборы, долго тянула с началом переговоров с Брюсселем и с оглашением своей линии, избегала диалога с оппозицией. Только в июле прошлого года, уступив давлению бизнеса и европеистов в своем кабинете, Мэй высказалась в пользу компромисса с Брюсселем, который материализовался в подписанном в ноябре соглашении о выходе из ЕС.
Однако премьер-министр не имела широкой и устойчивой базы поддержки внутри собственной партии, а достигнутый ею компромисс почти никого не устроил, приведя сначала к отставкам внутри кабинета, а затем к унизительным поражениям в парламенте. Суть проблемы в том, что страна по вопросу о членстве в ЕС по-прежнему расколота надвое, а внутри правящей партии есть и сторонники сохранения членства в союзе (их не много), и сторонники упорядоченного выхода (они поддерживали линию Мэй), и сторонники решительного выхода без сделки, причем в низах партии преобладает последняя позиция.
В такой ситуации новому лидеру правящей партии, кто бы им ни стал, не позавидуешь. Новый лидер и премьер-министр, скорее всего, появится не раньше середины лета, а 31 октября – крайняя дата выхода Британии из Евросоюза. На изменение условий брексита в сторону уступок Британии ЕС не пойдет, продлевать отсрочку выхода смысла нет. Тем более, что новый лидер с огромной вероятностью будет настроен более жестко к Брюсселю.
Всё это означает, что через пять месяцев Великобритания будет выходить из ЕС без сделки, неупорядоченно, с мало предсказуемыми, но определенно тяжелыми социально-экономическими последствиями. Разрушение существовавших многие десятилетия каналов экономического взаимодействия с неизбежностью негативно скажется на жизни большинства британцев, а соответственно и на популярности правительства тори. Всё более зримой становится перспектива внеочередных всеобщих выборов.
Александр Ивахник
Власти и оппозиция в Абхазии на прошлой неделе смогли прийти к компромиссу. После того, как депутаты национального парламента отказались поддержать идею переноса выборов на сентябрь (за это решение проголосовало всего 14 человек при необходимом кворуме в 24 голоса), начались массовые акции протеста.
По первой реакции абхазского президента Рауля Хаджимбы складывалось впечатление, что он не готов к уступкам. В своем обращении 21 мая он констатировал: «Факты, наблюдаемые нами в последние дни, свидетельствуют о попытках захвата власти, несмотря на то, что лидеры оппозиции пытаются объяснить их благими демократическими устремлениями». Однако уже в ночь на 22 мая Хаджимба лично принял участие в переговорах с организаторами протестных акций в Сухуми.
В итоге стороны пришли к компромиссному решению. Оппозиция отказалась от своего требования провести выборы в сентябре, в то время, как команда действующего президента согласилась перенести первоначально определенную дату на более поздний срок. Выборы главы республики, напомню, были назначены на 21 июля. По итогам переговоров властей и оппозиции решено провести голосование 25 августа. По словам Хаджимбы, это - максимум того, на что он готов пойти.
Какие уроки можно извлечь из этой истории? Снова абхазские политики показали высокий уровень адаптивности и обучаемости. Не раз в, казалось бы, ситуациях открытого клинча они демонстрируют готовность к уступкам. Политика - искусство возможного. Это в Абхазии прекрасно понимают. И внутригражданское противостояние видится и сторонникам президента, и его оппонентам, как неприемлемая цена вопроса для победы. Однако проблема в том, что и те, и другие, не предлагают серьезной стратегии развития республики. Они слишком заняты тем, чтобы занять выгодные позиции в высоких кабинетах. Ни те, ни другие, так и не вышли за рамки первичной повестки дня, которая определяла жизнь Абхазии в период до частичного признания независимости и постоянной угрозы со стороны Грузии.
Но теперь такая угроза снята. Показательно, что тема «руки Тбилиси» не является основной в спорах о причинах отравления кандидата Бжания. В республики тему «соседа» считают завершенной. Однако новую тему так и не могут внятно представить. По-прежнему сохраняется дефицит новых политиков, а две команды, чье соперничество уходит еще во времена споров Владислава Ардзинбы и Александра Анкваба в начале 1990-х годов, лишь сменяют друг друга. Но не предлагают нового качества управления.
Сергей Маркедонов
По первой реакции абхазского президента Рауля Хаджимбы складывалось впечатление, что он не готов к уступкам. В своем обращении 21 мая он констатировал: «Факты, наблюдаемые нами в последние дни, свидетельствуют о попытках захвата власти, несмотря на то, что лидеры оппозиции пытаются объяснить их благими демократическими устремлениями». Однако уже в ночь на 22 мая Хаджимба лично принял участие в переговорах с организаторами протестных акций в Сухуми.
В итоге стороны пришли к компромиссному решению. Оппозиция отказалась от своего требования провести выборы в сентябре, в то время, как команда действующего президента согласилась перенести первоначально определенную дату на более поздний срок. Выборы главы республики, напомню, были назначены на 21 июля. По итогам переговоров властей и оппозиции решено провести голосование 25 августа. По словам Хаджимбы, это - максимум того, на что он готов пойти.
Какие уроки можно извлечь из этой истории? Снова абхазские политики показали высокий уровень адаптивности и обучаемости. Не раз в, казалось бы, ситуациях открытого клинча они демонстрируют готовность к уступкам. Политика - искусство возможного. Это в Абхазии прекрасно понимают. И внутригражданское противостояние видится и сторонникам президента, и его оппонентам, как неприемлемая цена вопроса для победы. Однако проблема в том, что и те, и другие, не предлагают серьезной стратегии развития республики. Они слишком заняты тем, чтобы занять выгодные позиции в высоких кабинетах. Ни те, ни другие, так и не вышли за рамки первичной повестки дня, которая определяла жизнь Абхазии в период до частичного признания независимости и постоянной угрозы со стороны Грузии.
Но теперь такая угроза снята. Показательно, что тема «руки Тбилиси» не является основной в спорах о причинах отравления кандидата Бжания. В республики тему «соседа» считают завершенной. Однако новую тему так и не могут внятно представить. По-прежнему сохраняется дефицит новых политиков, а две команды, чье соперничество уходит еще во времена споров Владислава Ардзинбы и Александра Анкваба в начале 1990-х годов, лишь сменяют друг друга. Но не предлагают нового качества управления.
Сергей Маркедонов
Основные итоги выборов в Европарламент
Явка на выборах превысила 50% – самый высокий показатель за последние 25 лет. Предшествовавшие выборам оживленные политические дискуссии относительно роли и перспектив Евросоюза побудили европейцев отнестись к выборам в Европарламент более серьезно, чем раньше.
Основная тенденция динамики электоральных предпочтений, которая проявлялась на национальном уровне, нашла свое отражение и на уровне европейском. Долго доминировавшие на политической арене мейнстримные правоцентристские и левоцентристские партии – партии статус-кво – теряют популярность.
«Европейская народная партия», объединяющая христианско-демократические и умеренно-консервативные партии, получит в новом Европарламенте 182 места из 751 (менее 25% голосов). Она останется крупнейшей фракцией ЕП, но потеряет 34 места. «Партия европейских социалистов» традиционно пришла второй (около 20% голосов), но также сильно теряет – 147 мест вместо 187.
Таким образом, впервые две крупнейшие общеевропейские партии получат меньше половины мест в ЕП и уже не смогут контролировать его работу.
Однако эти потери главных партий не привели к ошеломляющему успеху евроскептиков и национал-популистов. Они существенно продвинулись и получат не менее 174 мест – около четверти всего состава парламента, но это далеко от результата, на который они рассчитывали.
В этом пестром лагере особенно укрепился созданный вице-премьером Италии Маттео Сальвини «Европейский альянс для людей и наций», который завоевал 71 место. Этот альянс, крупнейшими членами которого являются партия Сальвини «Лига», партия Марин Ле Пен «Национальное объединение» и «Альтернатива для Германии», станет четвертой по размеру фракцией ЕП. А третьей фракцией окажутся либералы, которые, благодаря союзничеству с партией Макрона «Вперед, Республика!» и энергичной избирательной кампании, увеличат свое представительство с 69 до 110 мест.
Кроме того, мощный рывок сделали «Зеленые», которые на волне растущей озабоченности в Европе изменениями климата получили дополнительно 15 мест и станут пятой фракцией с 67 местами.
И в заключение несколько слов о том, как прошли евровыборы в Великобритании, застрявшей в процессе развода с ЕС. Явка, естественно, была низкой – 37%. Среди тех, кто проголосовал, предпочтением пользовались партии, имеющие четкую позицию по вопросу отношений с ЕС. Победителем с 31,7% голосов стала новая «Партия брексита» Найджела Фараджа. Но хорошие результаты показали и партии, выступающие за сохранение членства в ЕС: Партия либеральных демократов (18,6%) и «Зеленые» (11%). За Лейбористскую партию, имеющую невнятную позицию по брекситу, проголосовали лишь 14%. А правящие Консерваторы, заведшие ситуацию с брекситом в тупик, подверглись унизительному разгрому, получив жалкие 8,7%.
Александр Ивахник
Явка на выборах превысила 50% – самый высокий показатель за последние 25 лет. Предшествовавшие выборам оживленные политические дискуссии относительно роли и перспектив Евросоюза побудили европейцев отнестись к выборам в Европарламент более серьезно, чем раньше.
Основная тенденция динамики электоральных предпочтений, которая проявлялась на национальном уровне, нашла свое отражение и на уровне европейском. Долго доминировавшие на политической арене мейнстримные правоцентристские и левоцентристские партии – партии статус-кво – теряют популярность.
«Европейская народная партия», объединяющая христианско-демократические и умеренно-консервативные партии, получит в новом Европарламенте 182 места из 751 (менее 25% голосов). Она останется крупнейшей фракцией ЕП, но потеряет 34 места. «Партия европейских социалистов» традиционно пришла второй (около 20% голосов), но также сильно теряет – 147 мест вместо 187.
Таким образом, впервые две крупнейшие общеевропейские партии получат меньше половины мест в ЕП и уже не смогут контролировать его работу.
Однако эти потери главных партий не привели к ошеломляющему успеху евроскептиков и национал-популистов. Они существенно продвинулись и получат не менее 174 мест – около четверти всего состава парламента, но это далеко от результата, на который они рассчитывали.
В этом пестром лагере особенно укрепился созданный вице-премьером Италии Маттео Сальвини «Европейский альянс для людей и наций», который завоевал 71 место. Этот альянс, крупнейшими членами которого являются партия Сальвини «Лига», партия Марин Ле Пен «Национальное объединение» и «Альтернатива для Германии», станет четвертой по размеру фракцией ЕП. А третьей фракцией окажутся либералы, которые, благодаря союзничеству с партией Макрона «Вперед, Республика!» и энергичной избирательной кампании, увеличат свое представительство с 69 до 110 мест.
Кроме того, мощный рывок сделали «Зеленые», которые на волне растущей озабоченности в Европе изменениями климата получили дополнительно 15 мест и станут пятой фракцией с 67 местами.
И в заключение несколько слов о том, как прошли евровыборы в Великобритании, застрявшей в процессе развода с ЕС. Явка, естественно, была низкой – 37%. Среди тех, кто проголосовал, предпочтением пользовались партии, имеющие четкую позицию по вопросу отношений с ЕС. Победителем с 31,7% голосов стала новая «Партия брексита» Найджела Фараджа. Но хорошие результаты показали и партии, выступающие за сохранение членства в ЕС: Партия либеральных демократов (18,6%) и «Зеленые» (11%). За Лейбористскую партию, имеющую невнятную позицию по брекситу, проголосовали лишь 14%. А правящие Консерваторы, заведшие ситуацию с брекситом в тупик, подверглись унизительному разгрому, получив жалкие 8,7%.
Александр Ивахник
Борис Макаренко об итогах выборов в Европарламент https://telegra.ph/Test-dlya-populistov-i-ih-protivnikov-05-27
Telegraph
Тест для популистов и их противников
Правильно говорят, что хотя выборы в Европарламент – общеевропейские, но баталии разворачивались на национальном уровне. Тем не менее, у них есть измерение не просто международное, а почти глобальное: происходит ли радикальное переопределение института политической…
Идея о применении залога в качестве меры пресечения для предпринимателей, которую бизнес-омбудсмен Борис Титов предложил на встрече с Владимиром Путиным, является вполне рациональной. Такова практика во многих странах с комфортными условиями ведения бизнеса. Другое дело, что силовики вряд ли откажутся от возможности посадить бизнесмена в следственный изолятор для того, чтобы он был посговорчивее. Поэтому даже если будет принят соответствующий закон или тем более последует разъяснение Верховного суда, в них могут быть лазейки, позволяющие посадить предпринимателя за решетку до судебного решения.
Тем более, что обычный для западных стран аргумент – социальный статус обвиняемого, минимизирующий возможность побега – трактуется в России прямо противоположно. Если у человека есть деньги, связи и загранпаспорт, то, по мнению силовиков, его тем более надо сажать за решетку, потому что он может сбежать (даже если загранпаспорт официально сдан, так что пересечь границу по нему невозможно).
И еще один момент. Несмотря на то, что в России уже больше четверти века существует рыночная экономика, такой механизм, как залог, очень неохотно внедряется в судебной сфере и совсем отсутствует в политической (электоральной). Так, кандидаты в депутаты должны для выдвижения собирать подписи, которые можно легко оспорить по формальным основаниям, тогда как залог для кандидатов не предусмотрен. Хотя залог в этом случае может уменьшить число злоупотреблений, связанных с недопуском кандидатов к выборам. Но это сокращает пространство для административного усмотрения, что и делает его введение в политике непроходным.
В общем, залог в разных сферах повышает независимость политиков и бизнеса от госструктур – но именно поэтому он для многих и неудобен.
Алексей Макаркин
Тем более, что обычный для западных стран аргумент – социальный статус обвиняемого, минимизирующий возможность побега – трактуется в России прямо противоположно. Если у человека есть деньги, связи и загранпаспорт, то, по мнению силовиков, его тем более надо сажать за решетку, потому что он может сбежать (даже если загранпаспорт официально сдан, так что пересечь границу по нему невозможно).
И еще один момент. Несмотря на то, что в России уже больше четверти века существует рыночная экономика, такой механизм, как залог, очень неохотно внедряется в судебной сфере и совсем отсутствует в политической (электоральной). Так, кандидаты в депутаты должны для выдвижения собирать подписи, которые можно легко оспорить по формальным основаниям, тогда как залог для кандидатов не предусмотрен. Хотя залог в этом случае может уменьшить число злоупотреблений, связанных с недопуском кандидатов к выборам. Но это сокращает пространство для административного усмотрения, что и делает его введение в политике непроходным.
В общем, залог в разных сферах повышает независимость политиков и бизнеса от госструктур – но именно поэтому он для многих и неудобен.
Алексей Макаркин
23-26 мая министр иностранных дел и член Госсовета КНР Ван И посетил три страны Закавказья. Его визит в Тбилиси и в Ереване уже назвали «историческим». И действительно, с момента установления дипломатических отношений КНР и Грузии глава китайского МИД впервые посетил эту страну. Означает ли это, что Пекин вслед за активным освоением Центральной Азии начинает проникать в Закавказье?
Армению, Азербайджан и Грузию нельзя отнести к числу приоритетных внешнеполитических направлений Китая. Эти страны не граничат с КНР, их экономические связи нельзя назвать принципиально важными для «Поднебесной», хотя межгосударственная кооперация имеет тенденцию к росту. Тем не менее, Закавказье рассматривается Пекином, как важный участок стратегии «Один пояс, один путь». В 2017 году Китай и Грузия заключили Соглашение о свободной торговле. Но дело не только в экономике. КНР уже не первый год сталкивается в Синьцзян-Уйгурском автономном районе с проблемами радикального джихадизма, и Кавказский регион, как смежный с Ближним Востоком важен в контексте противодействия этой угрозе.
В свою очередь, Грузия, Азербайджан и Армения имеют свой интерес к развитию отношений с Пекином. Для Тбилиси и Баку крайне важно, что Китай последовательно поддерживает принципы территориальной целостности. Даже тогда ближайшие союзники склонны к «ревизионизму». Достаточно сказать, что премьер Госсовета КНР Ли Кэцян 15 марта 2015 года заявил: «Что касается проблемы Крыма, причины ее возникновения сложные. Мы надеемся, что можно найти политическое решение путем диалога». Вот и Ван И в Тбилиси констатировал: «Мы уважаем независимость, суверенитет и территориальную целостность Грузии». Для Армении же КНР важен, как потенциальный инвестор. Ереван также имеет интерес и к расширению международных связей на всех направлениях и недопущении монополизации карабахской темы Азербайджаном.
В Китае все три страны Кавказа, устав от того, чтобы быть территориями конфронтации и конкуренции между Москвой, Вашингтоном и Брюсселем, видят игрока, проводящего срединную линию между Россией и Западом. В этом плане КНР сегодня видится как нечто, что сможет уравновешивать крайности. И показательно, что первой страной, заключившей с Пекином Соглашение о свободной торговле, стала пронатовская Грузия. Прагматизм еще никто не отменял. Таким образом, делать далеко идущие выводы не стоит, но проявлять внимание следует. По словам востоковеда Станислава Тарасова, Китай проводит «дипломатическую разведку в Закавказье».
Сергей Маркедонов
Армению, Азербайджан и Грузию нельзя отнести к числу приоритетных внешнеполитических направлений Китая. Эти страны не граничат с КНР, их экономические связи нельзя назвать принципиально важными для «Поднебесной», хотя межгосударственная кооперация имеет тенденцию к росту. Тем не менее, Закавказье рассматривается Пекином, как важный участок стратегии «Один пояс, один путь». В 2017 году Китай и Грузия заключили Соглашение о свободной торговле. Но дело не только в экономике. КНР уже не первый год сталкивается в Синьцзян-Уйгурском автономном районе с проблемами радикального джихадизма, и Кавказский регион, как смежный с Ближним Востоком важен в контексте противодействия этой угрозе.
В свою очередь, Грузия, Азербайджан и Армения имеют свой интерес к развитию отношений с Пекином. Для Тбилиси и Баку крайне важно, что Китай последовательно поддерживает принципы территориальной целостности. Даже тогда ближайшие союзники склонны к «ревизионизму». Достаточно сказать, что премьер Госсовета КНР Ли Кэцян 15 марта 2015 года заявил: «Что касается проблемы Крыма, причины ее возникновения сложные. Мы надеемся, что можно найти политическое решение путем диалога». Вот и Ван И в Тбилиси констатировал: «Мы уважаем независимость, суверенитет и территориальную целостность Грузии». Для Армении же КНР важен, как потенциальный инвестор. Ереван также имеет интерес и к расширению международных связей на всех направлениях и недопущении монополизации карабахской темы Азербайджаном.
В Китае все три страны Кавказа, устав от того, чтобы быть территориями конфронтации и конкуренции между Москвой, Вашингтоном и Брюсселем, видят игрока, проводящего срединную линию между Россией и Западом. В этом плане КНР сегодня видится как нечто, что сможет уравновешивать крайности. И показательно, что первой страной, заключившей с Пекином Соглашение о свободной торговле, стала пронатовская Грузия. Прагматизм еще никто не отменял. Таким образом, делать далеко идущие выводы не стоит, но проявлять внимание следует. По словам востоковеда Станислава Тарасова, Китай проводит «дипломатическую разведку в Закавказье».
Сергей Маркедонов
Сразу после выборов в Европарламент начался процесс согласования кандидатур на высшие посты и в первую очередь на пост председателя Еврокомиссии. Хотя в результате выборов значительно больше мест, чем прежде, в ЕП займут национал-популисты, тем не менее они не смогут оказать серьезного влияния на решение принципиальных кадровых вопросов. Однако в новом составе ЕП существенно изменится конфигурация проевропейских сил, и это может внести свои коррективы. Правоцентристская «Европейская народная партия» (ЕНП) и левоцентристские социал-демократы потеряли большинство, зато заметно продвинулись выступающие за более радикальные реформы в ЕС либералы (в союзе с партией Макрона) и зеленые, что привело к росту их амбиций.
Традиционно руководителем Еврокомиссии становился кандидат ЕНП как крупнейшей фракции ЕП. На этот раз выдвиженцем ЕНП выступал руководитель фракции ЕНП с 2014 года баварец Манфред Вебер. Его главный актив – поддержка Ангелы Меркель. Но еще до выборов в ЕС раздавалась критика в адрес кандидатуры Вебера как неяркой политической фигуры без опыта руководящей работы в исполнительной власти. После относительной неудачи ЕНП на выборах оппозиция Веберу резко усилилась.
Сам Вебер понимает, что ему необходимо заручиться поддержкой широкой коалиции в ЕП. Он пригласил лидеров фракций социал-демократов, либералов и зеленых собраться в понедельник вечером для обсуждения вопросов согласования кандидатуры на должность главы ЕК с лидерами европейских стран. Однако встреча не состоялась. Более того, представители трех фракций заявили, что их общий вес в 324 места в ЕП (у ЕНП 180 мест) дает им ясный мандат разрушить монополию «народников» на контроль за ключевыми институтами ЕС.
Одновременно активные действия предпринимает президент Франции Макрон, который не скрывал своей оппозиции Веберу. Он встретился с социалистическими премьер-министрами Португалии Антонио Коштой и Испании Педро Санчесом для обсуждения кандидатов. После этого Кошта заявил, что Вебер «ни при каких условиях» не может стать председателем ЕК. Евросовет, состоящий из лидеров всех членов ЕС, не обязан номинировать на пост главы ЕК выдвиженца крупнейшей фракции парламента. Сейчас в Евросовете либералы и социалисты имеют 15 мест из 28. Между тем, свои претензии на получение поста главы Еврокомиссии уже заявили социал-демократ, нынешний первый вице-председатель ЕК, голландец Франц Тиммерманс и либерал, комиссар по вопросам конкуренции, датчанка Маргрет Вестагер. Также не исключено, что Евросовет может решить номинировать на этот пост вообще не выдвиженцев партий. Одним словом, в этот раз процесс поиска кандидата, приемлемого для фрагментирующихся политических сил в ЕС, будет более сложнее, чем в 2014 году.
Александр Ивахник
Традиционно руководителем Еврокомиссии становился кандидат ЕНП как крупнейшей фракции ЕП. На этот раз выдвиженцем ЕНП выступал руководитель фракции ЕНП с 2014 года баварец Манфред Вебер. Его главный актив – поддержка Ангелы Меркель. Но еще до выборов в ЕС раздавалась критика в адрес кандидатуры Вебера как неяркой политической фигуры без опыта руководящей работы в исполнительной власти. После относительной неудачи ЕНП на выборах оппозиция Веберу резко усилилась.
Сам Вебер понимает, что ему необходимо заручиться поддержкой широкой коалиции в ЕП. Он пригласил лидеров фракций социал-демократов, либералов и зеленых собраться в понедельник вечером для обсуждения вопросов согласования кандидатуры на должность главы ЕК с лидерами европейских стран. Однако встреча не состоялась. Более того, представители трех фракций заявили, что их общий вес в 324 места в ЕП (у ЕНП 180 мест) дает им ясный мандат разрушить монополию «народников» на контроль за ключевыми институтами ЕС.
Одновременно активные действия предпринимает президент Франции Макрон, который не скрывал своей оппозиции Веберу. Он встретился с социалистическими премьер-министрами Португалии Антонио Коштой и Испании Педро Санчесом для обсуждения кандидатов. После этого Кошта заявил, что Вебер «ни при каких условиях» не может стать председателем ЕК. Евросовет, состоящий из лидеров всех членов ЕС, не обязан номинировать на пост главы ЕК выдвиженца крупнейшей фракции парламента. Сейчас в Евросовете либералы и социалисты имеют 15 мест из 28. Между тем, свои претензии на получение поста главы Еврокомиссии уже заявили социал-демократ, нынешний первый вице-председатель ЕК, голландец Франц Тиммерманс и либерал, комиссар по вопросам конкуренции, датчанка Маргрет Вестагер. Также не исключено, что Евросовет может решить номинировать на этот пост вообще не выдвиженцев партий. Одним словом, в этот раз процесс поиска кандидата, приемлемого для фрагментирующихся политических сил в ЕС, будет более сложнее, чем в 2014 году.
Александр Ивахник
Владимир Зеленский вернул украинское гражданство бывшему главе Грузии Михаилу Саакашвили. Очевидно, теперь этот политик сфокусируется на украинской повестке дня. Главная грузинская избирательная кампания- парламентская- ожидается в 2020 году. До этого момента Саакашвили ничем не занят. Тем более, что недавние муниципальные выборы его соратники (включая супругу Сандру Рулофс) проиграли.
В решении Зеленского не так сложно увидеть знакомый алгоритм «от противного». Вновь избранный руководитель стремится всячески отмежеваться от предшественника, показав, что не собирается следовать прежним решениям. Саакашвили - «раскрученная» в СМИ персона. Через его реабилитацию легче послать сигнал: как прежде не будет. Однако возвращение украинского гражданства Саакашвили - это не просто демонстративное отрицание наследия Петра Порошенко.
Для Украины (точнее той ее части, что сделала ставку на североатлантическую интеграцию) Грузия всегда была (и будет оставаться) неким маяком и мерилом. В 2014-2015 гг. Саакашвили уже работал на Украине как советник президента и руководитель ряда советов по экономическим реформам, а затем в мае 2015 – ноябре 2016 гг., как глава Одесской облгосадминистрации. Высокопоставленная чиновница из грузинского МВД Екатерина Згуладзе в 2014-2016 гг. занимала пост первого заместителя министра внутренних дел Украины, Хатия Деканоидзе (министр образования у себя на родине была в течение нескольких месяцев) в 2015-2016 гг. была руководителем Национальной полиции. На ниве политического консультирования различных госструктур подвизались и экс-глава правительства Аджарской автономии Леван Варшаломидзе, и бывший министр юстиции Грузии Зураб Адеишвили (входивший в «ближний круг» Саакашвили). Однако после разлада в отношениях по линии Порошенко-Саакашвили «грузинский десант» покинул Украину.
Не исключено, что завтра он снова будет востребован, что отчасти говорит об отсутствии у Зеленского своей команды. Но не только. Образ Грузии как страны, прошедшей по пути эффективных реформ, по-прежнему притягателен для украинских политиков. И то, что у себя на родине Саакашвили – фигурант ряда уголовных дел, его преобразования воспринимаются неоднозначно, а те протестные движения, которые вдруг возглавляют его соратники, тут же выдыхаются, в Киеве, похоже не рассматривают всерьез. Пиар побеждает сущность, издержки грузинских трансформаций критически не изучаются. И политик, проигравший в своей собственной стране, наделяется чертами едва ли не реформаторского гуру.
Сергей Маркедонов
В решении Зеленского не так сложно увидеть знакомый алгоритм «от противного». Вновь избранный руководитель стремится всячески отмежеваться от предшественника, показав, что не собирается следовать прежним решениям. Саакашвили - «раскрученная» в СМИ персона. Через его реабилитацию легче послать сигнал: как прежде не будет. Однако возвращение украинского гражданства Саакашвили - это не просто демонстративное отрицание наследия Петра Порошенко.
Для Украины (точнее той ее части, что сделала ставку на североатлантическую интеграцию) Грузия всегда была (и будет оставаться) неким маяком и мерилом. В 2014-2015 гг. Саакашвили уже работал на Украине как советник президента и руководитель ряда советов по экономическим реформам, а затем в мае 2015 – ноябре 2016 гг., как глава Одесской облгосадминистрации. Высокопоставленная чиновница из грузинского МВД Екатерина Згуладзе в 2014-2016 гг. занимала пост первого заместителя министра внутренних дел Украины, Хатия Деканоидзе (министр образования у себя на родине была в течение нескольких месяцев) в 2015-2016 гг. была руководителем Национальной полиции. На ниве политического консультирования различных госструктур подвизались и экс-глава правительства Аджарской автономии Леван Варшаломидзе, и бывший министр юстиции Грузии Зураб Адеишвили (входивший в «ближний круг» Саакашвили). Однако после разлада в отношениях по линии Порошенко-Саакашвили «грузинский десант» покинул Украину.
Не исключено, что завтра он снова будет востребован, что отчасти говорит об отсутствии у Зеленского своей команды. Но не только. Образ Грузии как страны, прошедшей по пути эффективных реформ, по-прежнему притягателен для украинских политиков. И то, что у себя на родине Саакашвили – фигурант ряда уголовных дел, его преобразования воспринимаются неоднозначно, а те протестные движения, которые вдруг возглавляют его соратники, тут же выдыхаются, в Киеве, похоже не рассматривают всерьез. Пиар побеждает сущность, издержки грузинских трансформаций критически не изучаются. И политик, проигравший в своей собственной стране, наделяется чертами едва ли не реформаторского гуру.
Сергей Маркедонов
В море комментариев по поводу выборов в Европарламент как-то малозаметным у нас осталось настоящее политическое землетрясение, случившееся в Румынии сразу после этих выборов. Самый могущественный человек Румынии, лидер правящей Социал-демократической партии и спикер Палаты депутатов Ливиу Драгня, олицетворяющий для многих погрязшую в коррупции власть, получил сразу три мощных удара.
Во-первых, его СДП потерпела тяжелое поражение на евровыборах, собрав лишь 23,5% голосов (на парламентских выборах в 2016 г. у нее было 46%). Первой на евровыборах была оппозиционная Национал-либеральная партия с 27,7%. Сравнительно новый «Союз за спасение Румынии», имеющий экологическую и антикоррупционную направленность, получил 22,7%.
Во-вторых, параллельно с выборами в ЕП в Румынии проходил референдум по реформе системы правосудия. Он был связан с попытками правительства выхолостить антикоррупционное законодательство, урезав независимость судей и прокуроров и смягчив наказания за должностные преступления. Эти попытки наталкивались на многотысячные демонстрации, протесты со стороны ЕС и вето президента Йоханниса, но Ливиу Драгня снова и снова пытался их продавить. Он имел в этом личный интерес.
В 2016 г. Драгня был осужден на два года условно за электоральное мошенничество (из-за чего не смог стать премьер-министром), а в июне 2018 г. – на три с половиной года реального срока по обвинению в фиктивном найме нескольких работников своей партии на службу в местное ведомство. Драгня обжаловал второй приговор в Верховном суде и продолжал оставаться спикером Палаты депутатов.
На референдуме в воскресенье более 80% проголосовавших согласились с запретом на помилование и амнистию должностных лиц, осужденных за коррупционные деяния, и с запретом на изменение уголовных законов по ускоренной процедуре, в обход парламента. И хотя решения референдума не являются обязательными для властей, политически они сильно урежут правительству свободу рук.
Наконец, в-третьих, 27 июня Верховный суд Румынии отверг апелляцию Драгни на приговор 2018 г., и в тот же день он был помещен в тюрьму на окраине Бухареста. Это событие перевернуло весь политический порядок в стране. Ставленница Драгни на посту премьера Виорика Дэнчилэ отказалась уходить в отставку, но внутри правящей СДП уже наметился переворот. На заседании исполкома партии во вторник ее временным исполнительным президентом (до съезда в июне) был назначен резкий противник Драгни Пауль Станеску, да и премьер стала отмежевываться от инициатив прежнего лидера.
Уже ясно, что Ливиу Драгня, искусный интриган и кукловод, в конечном счете потерпел сокрушительное политическое и личное поражение.
Александр Ивахник
Во-первых, его СДП потерпела тяжелое поражение на евровыборах, собрав лишь 23,5% голосов (на парламентских выборах в 2016 г. у нее было 46%). Первой на евровыборах была оппозиционная Национал-либеральная партия с 27,7%. Сравнительно новый «Союз за спасение Румынии», имеющий экологическую и антикоррупционную направленность, получил 22,7%.
Во-вторых, параллельно с выборами в ЕП в Румынии проходил референдум по реформе системы правосудия. Он был связан с попытками правительства выхолостить антикоррупционное законодательство, урезав независимость судей и прокуроров и смягчив наказания за должностные преступления. Эти попытки наталкивались на многотысячные демонстрации, протесты со стороны ЕС и вето президента Йоханниса, но Ливиу Драгня снова и снова пытался их продавить. Он имел в этом личный интерес.
В 2016 г. Драгня был осужден на два года условно за электоральное мошенничество (из-за чего не смог стать премьер-министром), а в июне 2018 г. – на три с половиной года реального срока по обвинению в фиктивном найме нескольких работников своей партии на службу в местное ведомство. Драгня обжаловал второй приговор в Верховном суде и продолжал оставаться спикером Палаты депутатов.
На референдуме в воскресенье более 80% проголосовавших согласились с запретом на помилование и амнистию должностных лиц, осужденных за коррупционные деяния, и с запретом на изменение уголовных законов по ускоренной процедуре, в обход парламента. И хотя решения референдума не являются обязательными для властей, политически они сильно урежут правительству свободу рук.
Наконец, в-третьих, 27 июня Верховный суд Румынии отверг апелляцию Драгни на приговор 2018 г., и в тот же день он был помещен в тюрьму на окраине Бухареста. Это событие перевернуло весь политический порядок в стране. Ставленница Драгни на посту премьера Виорика Дэнчилэ отказалась уходить в отставку, но внутри правящей СДП уже наметился переворот. На заседании исполкома партии во вторник ее временным исполнительным президентом (до съезда в июне) был назначен резкий противник Драгни Пауль Станеску, да и премьер стала отмежевываться от инициатив прежнего лидера.
Уже ясно, что Ливиу Драгня, искусный интриган и кукловод, в конечном счете потерпел сокрушительное политическое и личное поражение.
Александр Ивахник
Росстат сообщает о том, что в России только 3,2% граждан довольны своим финансовым положением и могут позволить себе купить все, что им хочется, а 48,2% россиян хватает денег только на еду и одежду, тогда как они не могут купить товары длительного пользования. Эти данные можно рассматривать в совокупности с результатами исследования потребительских настроений, опубликованными 22 мая компанией GfK. Согласно ним, 53% россиян полагают, что последствия нынешнего кризиса в стране будут ощущаться еще долго — четыре года и более. В 2015-м и 2017-м граждане были чуть более позитивны: четыре года назад в длительный кризис верили только 29%, два года назад эта цифра была уже на уровне 44%.
Таким образом хроническая проблема низкого уровня жизни сочетается с ростом пессимизма. И есть еще один важный фактор. В условиях глобального мира и общества потребления до бедных доходит разными способами информация о тех благах, которые им недоступны. Такими способами могут быть и телереклама, и появление нового товара на прилавке магазина, и покупка такого товара соседом или коллегой по работе. А в обществе потребления психологически важно «жить не хуже, чем окружающие». Возможностей поддерживать привычный жизненный стандарт становится все меньше – доходы падают, новые кредиты не дают из-за обремененности старыми или плохой кредитной истории.
Поэтому в этой ситуации самая проблемная с точки зрения возможного роста протестных настроений группа – это нижний средний класс, который ведет изматывающую борьбу за свой статус. Бедные уже привыкли к тому, что находятся на грани выживания – у них нет ни времени, ни сил на какую-либо общественную активность, на рекламу они уж давно не обращают внимания. А вот люди, стоящие несколько выше их по социальной лестнице, куда более склонны к проявлениям недовольства. Сдерживающими факторами для них являются уже не ожидания лучшего и не патриотические настроения, а неверие в успех и страх перед наказанием (по старому советскому принципу «не высовывайся»).
Алексей Макаркин
Таким образом хроническая проблема низкого уровня жизни сочетается с ростом пессимизма. И есть еще один важный фактор. В условиях глобального мира и общества потребления до бедных доходит разными способами информация о тех благах, которые им недоступны. Такими способами могут быть и телереклама, и появление нового товара на прилавке магазина, и покупка такого товара соседом или коллегой по работе. А в обществе потребления психологически важно «жить не хуже, чем окружающие». Возможностей поддерживать привычный жизненный стандарт становится все меньше – доходы падают, новые кредиты не дают из-за обремененности старыми или плохой кредитной истории.
Поэтому в этой ситуации самая проблемная с точки зрения возможного роста протестных настроений группа – это нижний средний класс, который ведет изматывающую борьбу за свой статус. Бедные уже привыкли к тому, что находятся на грани выживания – у них нет ни времени, ни сил на какую-либо общественную активность, на рекламу они уж давно не обращают внимания. А вот люди, стоящие несколько выше их по социальной лестнице, куда более склонны к проявлениям недовольства. Сдерживающими факторами для них являются уже не ожидания лучшего и не патриотические настроения, а неверие в успех и страх перед наказанием (по старому советскому принципу «не высовывайся»).
Алексей Макаркин
3-5 июня Дональд Трамп посетит с государственным визитом Великобританию. Такие визиты лидеров ведущих стран мира обычно отличаются помпезностью, пышным церемониалом, но бедны содержанием. Особенно это касается сегодняшней Великобритании, где Тереза Мэй и ее правительство уже, как говорится, не при делах.
Однако неугомонный Трамп, похоже, решил разнообразить греющее его тщеславие, но, по существу, скучное мероприятие. В четверг он сказал репортерам, что, возможно, встретится в ходе визита с лидером «Партии брексита» Найджелом Фараджем и Борисом Джонсоном. Хозяин Белого дома не скупился на комплименты двум весьма специфическим британским политикам, возглавлявшим кампанию за выход страны из ЕС перед референдумом 2016 года и сейчас выступающим за скорейший и жесткий брексит. «Найджел Фарадж – мой друг. Борис – мой друг. Они очень хорошие парни, очень интересные люди. Найджел добился большой победы, он собрал 32% голосов (на выборах в Европарламент), начиная с нуля. И я думаю, что они являются там мощными силами», – сказал Трамп.
Отвечая на вопрос, поддерживает ли он их, Трамп заметил: «Ну, они мои друзья. Они мне нравятся. Но я не думал о том, чтобы поддерживать их».
Несмотря на эту формальную оговорку, комментарии президента США перед началом официального визита в Британию, по сути, носят скандальный характер. Напоминать об электоральном успехе Фараджа в ситуации, когда правящая Консервативная партия подверглись на евровыборах унизительному разгрому, по крайней мере не слишком корректно. Ну да, ладно Фарадж, он – давний поклонник Трампа и даже выступал на его предвыборных митингах в 2016 году, а после его победы был первым европейским политиком, с кем избранный президент встретился в Нью-Йорке. При этом влияние Фараджа на внутриполитическую жизнь Британии вряд ли будет долговременным.
Но Борис Джонсон является одним из участников уже начавшейся борьбы за пост лидера правящей партии, причем среди более десятка соперников он считается фаворитом. Похвалы Трампа в адрес Джонсона, а тем более их возможная встреча не могут восприниматься вне этого контекста. Влиятельная консервативная газета Daily Telegraph в связи с этим констатировала: «Дональд Трамп близко подошел к тому, чтобы назвать своего "друга" Бориса Джонсона своим предпочтительным кандидатом на смену Терезе Мэй в роли премьер-министра. Его комментарии, вероятно, наэлектризуют гонку за лидерство в партии тори».
Впрочем, насколько это поможет Борису Джонсону – это непростой вопрос. Среди депутатов-тори немало людей, весьма скептически относящихся к нынешнему президенту США.
Александр Ивахник
Однако неугомонный Трамп, похоже, решил разнообразить греющее его тщеславие, но, по существу, скучное мероприятие. В четверг он сказал репортерам, что, возможно, встретится в ходе визита с лидером «Партии брексита» Найджелом Фараджем и Борисом Джонсоном. Хозяин Белого дома не скупился на комплименты двум весьма специфическим британским политикам, возглавлявшим кампанию за выход страны из ЕС перед референдумом 2016 года и сейчас выступающим за скорейший и жесткий брексит. «Найджел Фарадж – мой друг. Борис – мой друг. Они очень хорошие парни, очень интересные люди. Найджел добился большой победы, он собрал 32% голосов (на выборах в Европарламент), начиная с нуля. И я думаю, что они являются там мощными силами», – сказал Трамп.
Отвечая на вопрос, поддерживает ли он их, Трамп заметил: «Ну, они мои друзья. Они мне нравятся. Но я не думал о том, чтобы поддерживать их».
Несмотря на эту формальную оговорку, комментарии президента США перед началом официального визита в Британию, по сути, носят скандальный характер. Напоминать об электоральном успехе Фараджа в ситуации, когда правящая Консервативная партия подверглись на евровыборах унизительному разгрому, по крайней мере не слишком корректно. Ну да, ладно Фарадж, он – давний поклонник Трампа и даже выступал на его предвыборных митингах в 2016 году, а после его победы был первым европейским политиком, с кем избранный президент встретился в Нью-Йорке. При этом влияние Фараджа на внутриполитическую жизнь Британии вряд ли будет долговременным.
Но Борис Джонсон является одним из участников уже начавшейся борьбы за пост лидера правящей партии, причем среди более десятка соперников он считается фаворитом. Похвалы Трампа в адрес Джонсона, а тем более их возможная встреча не могут восприниматься вне этого контекста. Влиятельная консервативная газета Daily Telegraph в связи с этим констатировала: «Дональд Трамп близко подошел к тому, чтобы назвать своего "друга" Бориса Джонсона своим предпочтительным кандидатом на смену Терезе Мэй в роли премьер-министра. Его комментарии, вероятно, наэлектризуют гонку за лидерство в партии тори».
Впрочем, насколько это поможет Борису Джонсону – это непростой вопрос. Среди депутатов-тори немало людей, весьма скептически относящихся к нынешнему президенту США.
Александр Ивахник
Новым мэром Риги стал ветеран войны в Афганистане Дайнис Турлайс. Его предшественник, «русский мэр» Нил Ушаков был отстранен от должности 5 апреля распоряжением министра охраны окружающей среды и регионального развития Латвии Юриса Пуце. Ушаков является лидером партии «Согласие», за которую голосует в основном русскоязычное население. Эта партия никогда не входила ни в одну правительственную коалицию, несмотря на наличие значительной фракции в парламенте – «латышские» партии, формирующие правительства страны, ее игнорируют. Решение об отставке произошло после коррупционного скандала в рижском самоуправлении. Лично Ушакову уголовных обвинений предъявлено не было, но в правительстве сочли, что он несет за случившееся политическую ответственность.
Также был уволен его заместитель Андрис Америкс, лидер небольшой «латышской» партии «Честь служить Риге», которая входит в коалицию с «Согласием» на муниципальном уровне. У «Согласия» сейчас нет большинства в рижской Думе, мэр выбирается депутатами и без голосов партии Америкса «русского мэра» избрать было невозможно.
В минувшее воскресенье Ушаков и Америкс были избраны депутатами Европарламента (оба были избраны по списку «Согласия», так как партия Америкса самостоятельно никаких шансов бы не имела). И тут же «Честь служить Риге» заявила, что не поддержит кандидата от «Согласия» в качестве следующего мэра. «Согласие» быстро с этим согласилось, и голосами двух партий мэром был избран представитель партии «Честь служить Риге» Турлайс. Насколько можно судить, в обмен на сохранение представителей «Согласия» на руководящих постах в городе. Срок полномочий Турлайса истекает в 2021 году.
Таким образом «русского мэра» сменил латышский политик с весьма необычной биографией. Кадровый советский офицер, выпускник Академии имени Фрунзе, он был начальником оперативного отдела в штабе 40-й армии в Афганистане. После провозглашения независимости Латвии полковник Турлайс стал первым командующим возрожденной национальной армией. Затем ушел в политику, недолго был министром внутренних дел, участвовал в деятельности самых разных партий и блоков – от «русского» списка «ЗаПЧЕЛ» до нескольких «латышских» партий. Избирался депутатом парламента, последние годы был депутатом рижской думы. На выборах в Европарламент, как и Америкс, баллотировался по списку «Согласия».
Турлайс, как ожидается, вызовет меньше раздражения у правительства, чем Ушаков. А у «Согласия» не было другого выхода, кроме как поддержать Турлайса – на внеочередных выборах в рижскую думу оно, скорее всего, потерпело бы поражение.
Алексей Макаркин
Также был уволен его заместитель Андрис Америкс, лидер небольшой «латышской» партии «Честь служить Риге», которая входит в коалицию с «Согласием» на муниципальном уровне. У «Согласия» сейчас нет большинства в рижской Думе, мэр выбирается депутатами и без голосов партии Америкса «русского мэра» избрать было невозможно.
В минувшее воскресенье Ушаков и Америкс были избраны депутатами Европарламента (оба были избраны по списку «Согласия», так как партия Америкса самостоятельно никаких шансов бы не имела). И тут же «Честь служить Риге» заявила, что не поддержит кандидата от «Согласия» в качестве следующего мэра. «Согласие» быстро с этим согласилось, и голосами двух партий мэром был избран представитель партии «Честь служить Риге» Турлайс. Насколько можно судить, в обмен на сохранение представителей «Согласия» на руководящих постах в городе. Срок полномочий Турлайса истекает в 2021 году.
Таким образом «русского мэра» сменил латышский политик с весьма необычной биографией. Кадровый советский офицер, выпускник Академии имени Фрунзе, он был начальником оперативного отдела в штабе 40-й армии в Афганистане. После провозглашения независимости Латвии полковник Турлайс стал первым командующим возрожденной национальной армией. Затем ушел в политику, недолго был министром внутренних дел, участвовал в деятельности самых разных партий и блоков – от «русского» списка «ЗаПЧЕЛ» до нескольких «латышских» партий. Избирался депутатом парламента, последние годы был депутатом рижской думы. На выборах в Европарламент, как и Америкс, баллотировался по списку «Согласия».
Турлайс, как ожидается, вызовет меньше раздражения у правительства, чем Ушаков. А у «Согласия» не было другого выхода, кроме как поддержать Турлайса – на внеочередных выборах в рижскую думу оно, скорее всего, потерпело бы поражение.
Алексей Макаркин
В воскресенье германская политическая сцена утратила хрупкую стабильность. Лидер социал-демократов Андреа Налес ушла в отставку с постов председателя СДПГ и ее фракции в бундестаге. Отставка лидера стала прямым следствием тяжелейшего поражения СДПГ на прошедших 26 мая выборах в Европарламент: она получила всего 15,8%, с большим отрывом уступив второе место партии «Союз-90/Зеленые». В тот же день на выборах в земельный парламент Бремена СДПГ впервые в послевоенной истории утратила контроль над этой своей цитаделью. Невзгоды СДПГ подтверждают общеевропейский тренд: умеренные партии центра, когда-то казавшиеся столпами национальной политики, теряют свои позиции. Это касается и старших партнеров социал-демократов по «большой коалиции» в ФРГ – христианских демократов, но те, по крайней мере, остаются в стране первыми.
Пока в СДПГ решили возложить временное руководство партией на трех вице-председателей – до созыва внеочередного съезда для избрания нового лидера. Однако отставка Андреа Налес в любом случае является знаковой. Она возглавляла партию чуть более года. Весной 2018 г. Налес вместе с предыдущим недолгим лидером СДПГ Мартином Шульцем настойчивее всех проталкивали решение о возвращении в «большую коалицию» с блоком ХДС/ХСС – после неудачных парламентских выборов 2017 г. (20,5% голосов) и первоначального решения о переходе в оппозицию. Сейчас все больше членов партии считают, что вхождение в правительство было стратегической ошибкой. Они убеждены, что долгое пребывание в тени Ангелы Меркель, проводившей осторожный, умеренный курс, привело к размыванию идентичности СДПГ и потере ее традиционных сторонников. А для преодоления внутрипартийного кризиса и обновления имиджа партии необходим выход из правительства и решительный поворот к новой повестке, которую так удачно продвигают «Зеленые». Подобные настроения начинают проникать и в руководство социал-демократов. Один из вероятных претендентов на пост нового лидера СДПГ, нынешний министр финансов и вице-канцлер Олаф Шольц на днях дал понять, что потенциал «большой коалиции» исчерпал себя.
Вообще-то нынешнее правительство может существовать до очередных выборов в бундестаг в сентябре 2021 г. Но подведение этой осенью промежуточных итогов его работы может подтолкнуть социал-демократов к принятию решения о переходе в оппозицию. Тем более, что осенью предстоят несколько земельных выборов в восточной Германии, и ожидаемые тяжелые потери СДПГ добавят аргументов для выхода из коалиции. А это почти с неизбежностью спровоцирует досрочные парламентские выборы, которые будут означать конец эпохи Ангелы Меркель.
Александр Ивахник
Пока в СДПГ решили возложить временное руководство партией на трех вице-председателей – до созыва внеочередного съезда для избрания нового лидера. Однако отставка Андреа Налес в любом случае является знаковой. Она возглавляла партию чуть более года. Весной 2018 г. Налес вместе с предыдущим недолгим лидером СДПГ Мартином Шульцем настойчивее всех проталкивали решение о возвращении в «большую коалицию» с блоком ХДС/ХСС – после неудачных парламентских выборов 2017 г. (20,5% голосов) и первоначального решения о переходе в оппозицию. Сейчас все больше членов партии считают, что вхождение в правительство было стратегической ошибкой. Они убеждены, что долгое пребывание в тени Ангелы Меркель, проводившей осторожный, умеренный курс, привело к размыванию идентичности СДПГ и потере ее традиционных сторонников. А для преодоления внутрипартийного кризиса и обновления имиджа партии необходим выход из правительства и решительный поворот к новой повестке, которую так удачно продвигают «Зеленые». Подобные настроения начинают проникать и в руководство социал-демократов. Один из вероятных претендентов на пост нового лидера СДПГ, нынешний министр финансов и вице-канцлер Олаф Шольц на днях дал понять, что потенциал «большой коалиции» исчерпал себя.
Вообще-то нынешнее правительство может существовать до очередных выборов в бундестаг в сентябре 2021 г. Но подведение этой осенью промежуточных итогов его работы может подтолкнуть социал-демократов к принятию решения о переходе в оппозицию. Тем более, что осенью предстоят несколько земельных выборов в восточной Германии, и ожидаемые тяжелые потери СДПГ добавят аргументов для выхода из коалиции. А это почти с неизбежностью спровоцирует досрочные парламентские выборы, которые будут означать конец эпохи Ангелы Меркель.
Александр Ивахник
Споры вокруг строительства храма святой Екатерины в Екатеринбурге неизбежно затрагивают и Ельцин-центр. Сторонники строительства подвергают его критике, используя разные аргументы. Одни – уже привычные, идеологические. Что Ельцин-центр – это средоточие либералов, которые подрывают безопасность страны и ее традиционные ценности, в том числе религиозные. Эти аргументы действуют на целевую аудиторию, которая и так убеждена, что Ельцин-центр надо закрыть. А, следовательно, не слишком эффективны.
Но есть и новый аргумент, который прямо связан с конфликтом вокруг храма. Он гласит, что Ельцин-центр был построен на месте старых екатеринбургских купеческих кварталов и прекрасного сада. Старые дома снесли, сад вырубили, но никто тогда не протестовал. Этот аргумент может быть понятен людям, которым не нравится не только «храм в сквере», но и любые другие вырубки деревьев в центре города, где зеленых зон осталось очень немного.
Но проблема в том, что по вине Ельцин-центра ни одно дерево вырублено не было – и ни один исторический дом не был снесен. Изначально это здание строилось еще с 2006 года (то есть при жизни Ельцина) и предназначалось для бизнес-центра. Проект так реализован и не был, стройку не завершили. Ельцин-центр выкупил здание в 2011 году и провел реконструкцию, приспособив его для музея и других культурных учреждений.
Кстати, в числе новых мест, где мог быть размещен храм, есть недостроенная гостиница и заброшенная больница (оба места в центре города) – там строительство может проходить без ущерба для экологии. Другое дело, насколько эти варианты устроят спонсоров, так как проект храма в этих случаях придется в очередной раз переделывать, да и место у театра выглядит более престижным. Но это уже другая история.
Алексей Макаркин
Но есть и новый аргумент, который прямо связан с конфликтом вокруг храма. Он гласит, что Ельцин-центр был построен на месте старых екатеринбургских купеческих кварталов и прекрасного сада. Старые дома снесли, сад вырубили, но никто тогда не протестовал. Этот аргумент может быть понятен людям, которым не нравится не только «храм в сквере», но и любые другие вырубки деревьев в центре города, где зеленых зон осталось очень немного.
Но проблема в том, что по вине Ельцин-центра ни одно дерево вырублено не было – и ни один исторический дом не был снесен. Изначально это здание строилось еще с 2006 года (то есть при жизни Ельцина) и предназначалось для бизнес-центра. Проект так реализован и не был, стройку не завершили. Ельцин-центр выкупил здание в 2011 году и провел реконструкцию, приспособив его для музея и других культурных учреждений.
Кстати, в числе новых мест, где мог быть размещен храм, есть недостроенная гостиница и заброшенная больница (оба места в центре города) – там строительство может проходить без ущерба для экологии. Другое дело, насколько эти варианты устроят спонсоров, так как проект храма в этих случаях придется в очередной раз переделывать, да и место у театра выглядит более престижным. Но это уже другая история.
Алексей Макаркин
Был у меня вчера интересный профессиональный разговор о том, почему у скандинавов получилось добиться успехов в социально-экономической сфере – тогда как в XIX столетии они не были среди лидеров. Ведь страны разные – у Норвегии есть нефть, у других нет. У шведов «социалистическая» модель, у других «социализма» меньше. И так далее.
В результате вышли на три очень простых аргумента. Первый – отказ от державных амбиций. Можно привести в пример Швецию, которая прекратила ностальгировать по утраченной в 1809 году Финляндии и не стала больше никогда воевать из-за нее с Россией. Дания не стала сражаться во время Первой мировой войны за утраченный за полвека до этого Шлезвиг (в результате в ходе послевоенного референдума она вернула только ту часть Шлезвига, где преобладали датчане – и успокоилась). При этом отказ от великодержавия не равен капитулянтству. Вспомним и о советско-финской «незнаменитой» войне, и о сопротивлении, которое нацистам оказали норвежцы, и о спасении евреев датчанами (им оказывать вооруженное сопротивление было сложнее по географическим соображениям).
Второй аргумент – последовательные и значительные инвестиции в человеческий капитал. Образование, здравоохранение, детские сады – все это в совокупности позволяет обеспечивать стабильное развитие. Ставка на человека успешно окупается и стимулирует экономический рост.
И третий аргумент – протестантская деловая этика, которая позволяет доверять партнеру. Человек, грубо нарушивший общепризнанные правила, не наказывается очень сурово, но де-факто исключается из приличного общества. С ним никто не будет иметь дела – и это действеннее, чем суровые законы, которые активно обходят. А попавшихся воспринимают как неудачников, которым просто не повезло.
Алексей Макаркин
В результате вышли на три очень простых аргумента. Первый – отказ от державных амбиций. Можно привести в пример Швецию, которая прекратила ностальгировать по утраченной в 1809 году Финляндии и не стала больше никогда воевать из-за нее с Россией. Дания не стала сражаться во время Первой мировой войны за утраченный за полвека до этого Шлезвиг (в результате в ходе послевоенного референдума она вернула только ту часть Шлезвига, где преобладали датчане – и успокоилась). При этом отказ от великодержавия не равен капитулянтству. Вспомним и о советско-финской «незнаменитой» войне, и о сопротивлении, которое нацистам оказали норвежцы, и о спасении евреев датчанами (им оказывать вооруженное сопротивление было сложнее по географическим соображениям).
Второй аргумент – последовательные и значительные инвестиции в человеческий капитал. Образование, здравоохранение, детские сады – все это в совокупности позволяет обеспечивать стабильное развитие. Ставка на человека успешно окупается и стимулирует экономический рост.
И третий аргумент – протестантская деловая этика, которая позволяет доверять партнеру. Человек, грубо нарушивший общепризнанные правила, не наказывается очень сурово, но де-факто исключается из приличного общества. С ним никто не будет иметь дела – и это действеннее, чем суровые законы, которые активно обходят. А попавшихся воспринимают как неудачников, которым просто не повезло.
Алексей Макаркин
Россия после трехлетнего бойкота возвращается в Парламентскую ассамблею Совета Европы. Ее делегация, скорее всего, в конце июня поедет на сессию ПАСЕ, на которой состоятся выборы генсека СЕ и судей ЕСПЧ. Это стало возможным после шагов навстречу Москве, сделанных структурами Совета Европы. К российской делегации вернется право голоса и другие полномочия, которых она была лишена в качестве санкции за присоединение Крыма и вмешательство в конфликт в Донбассе. Более того, предлагается внести изменения в регламент ПАСЕ, которые бы устранили возможность дискриминации в будущем.
Преодоление кризиса в отношениях с ПАСЕ – событие в практическом смысле не слишком значимое, но определенную символическую нагрузку оно несет, причем для обеих сторон. Европа пошла на восстановление полномочий российской делегации несмотря на резкие возражения и демарши старого руководства МИД Украины и прибалтийских стран. Решающей оказалась позиция Германии и Франции, где всерьез восприняли угрозы России вообще выйти из Совета Европы.
Антироссийские решения ПАСЕ 2014-15 годов принимались на эмоциональном возбуждении в разгар украинского кризиса. Постепенно в Европе пришло осознание, что Россия в обозримой перспективе останется идеологически антилиберальной и политически авторитарной, и ничего с этим не поделаешь. Но выстраивать отношения с крупнейшей европейской страной как-то надо, в т.ч. и в органах Совета Европы.
Потеря России стала бы для СЕ серьезным ударом. И дело не только в весомости финансовых взносов Москвы. Совет Европы занимается в основном вопросами правового и гуманитарного характера, в частности, мониторингом соблюдения прав человека. Даже в случае ухода России там осталось бы, за чем наблюдать (помимо европейских стран в СЕ входят и Турция, и закавказские страны). Но применительно к России – другие масштабы работы.
Для России же уступки со стороны Совета Европы символизируют внешнеполитическую победу, каких сейчас не много. Судя по тому, что Россия вроде бы готова не только возобновить уплату взносов в СЕ, прекращенную в 2017 году, но и выплатить задолженность в размере около 60 млн евро, эта победа воспринимается Москвой как значительная. Кроме того, в Кремле не могут игнорировать тот факт, что Европа – крупнейший внешнеэкономический партнер России.
В условиях, когда отношения России с Евросоюзом сведены к минимуму, Совет Европы остается единственной институциональной площадкой для регулярного взаимодействия со Старым континентом. Ну а для российских граждан новость о том, что Россия не уходит из Совета Европы, означает сохранение возможности жаловаться в ЕСПЧ на притеснения со стороны государства.
Александр Ивахник
Преодоление кризиса в отношениях с ПАСЕ – событие в практическом смысле не слишком значимое, но определенную символическую нагрузку оно несет, причем для обеих сторон. Европа пошла на восстановление полномочий российской делегации несмотря на резкие возражения и демарши старого руководства МИД Украины и прибалтийских стран. Решающей оказалась позиция Германии и Франции, где всерьез восприняли угрозы России вообще выйти из Совета Европы.
Антироссийские решения ПАСЕ 2014-15 годов принимались на эмоциональном возбуждении в разгар украинского кризиса. Постепенно в Европе пришло осознание, что Россия в обозримой перспективе останется идеологически антилиберальной и политически авторитарной, и ничего с этим не поделаешь. Но выстраивать отношения с крупнейшей европейской страной как-то надо, в т.ч. и в органах Совета Европы.
Потеря России стала бы для СЕ серьезным ударом. И дело не только в весомости финансовых взносов Москвы. Совет Европы занимается в основном вопросами правового и гуманитарного характера, в частности, мониторингом соблюдения прав человека. Даже в случае ухода России там осталось бы, за чем наблюдать (помимо европейских стран в СЕ входят и Турция, и закавказские страны). Но применительно к России – другие масштабы работы.
Для России же уступки со стороны Совета Европы символизируют внешнеполитическую победу, каких сейчас не много. Судя по тому, что Россия вроде бы готова не только возобновить уплату взносов в СЕ, прекращенную в 2017 году, но и выплатить задолженность в размере около 60 млн евро, эта победа воспринимается Москвой как значительная. Кроме того, в Кремле не могут игнорировать тот факт, что Европа – крупнейший внешнеэкономический партнер России.
В условиях, когда отношения России с Евросоюзом сведены к минимуму, Совет Европы остается единственной институциональной площадкой для регулярного взаимодействия со Старым континентом. Ну а для российских граждан новость о том, что Россия не уходит из Совета Европы, означает сохранение возможности жаловаться в ЕСПЧ на притеснения со стороны государства.
Александр Ивахник
Идеи премьер-министра Армении Никола Пашиняна о радикальной реформе судебной системы страны получают все большую международную поддержку. О своей готовности оказывать всестороннее содействие изменениям заявили в Совете Европы. Генеральный директор секретариата по правам человека этой структуры Кристос Джакумополис побывал в Ереване и высказался в поддержку инициативы Пашиняна.
Ранее с премьером Армении солидаризировался посол ЕС в Ереване Петр Свитальский. По его словам Брюссель готов помочь «глубокой и всеобъемлющей реформе правосудия посредством технической или консультационной поддержки при широкой финансовой поддержке». Более осторожной представляется реакция посольства США, которое призвало проводить реформы в соответствие с Конституцией страны. Тем не менее, и американские дипломаты подчеркнули, что «народ Армении четко указал, что поддерживает эти изменения». Хотя никаких плебисцитов по этому вопросу не проводилось.
Впрочем, сразу следует оговориться. Реформы судопроизводства - это, по преимуществу внутренняя, а не занесенная извне проблема. Она вызвана стремлением новой власти поскорее разделаться с наследием предшественников. Однако процесс международной легитимации реформы создает немало сложных коллизий. Насколько далеко будут готовы армянские власти в борьбе за гомогенизацию политического пространства к взаимодействию с политическими институтами, НПО из США и стран Европейского союза? Где международное вовлечение сможет не перерасти в навязывание Еревану подходов, выгодных Вашингтону и Брюсселю? И насколько Москва в этой ситуации сможет остаться равнодушной к происходящему?
Российские власти показали готовность к работе с новым правительством, несмотря на его «революционное происхождение». Для Москвы намного важнее сохранение традиционных евразийски ориентированных подходов Еревана и внешнеполитическая преемственность. Но преобразования системы правосудия с активным вовлечением иностранных специалистов чреваты, среди прочего, вмешательством внешних игроков в формирование приоритетов Армении. Думается, это направление в ближайшие месяцы потребует аккуратной и качественной совместной работы российских и армянских представителей во избежание возможных сложностей.
Сергей Маркедонов
Ранее с премьером Армении солидаризировался посол ЕС в Ереване Петр Свитальский. По его словам Брюссель готов помочь «глубокой и всеобъемлющей реформе правосудия посредством технической или консультационной поддержки при широкой финансовой поддержке». Более осторожной представляется реакция посольства США, которое призвало проводить реформы в соответствие с Конституцией страны. Тем не менее, и американские дипломаты подчеркнули, что «народ Армении четко указал, что поддерживает эти изменения». Хотя никаких плебисцитов по этому вопросу не проводилось.
Впрочем, сразу следует оговориться. Реформы судопроизводства - это, по преимуществу внутренняя, а не занесенная извне проблема. Она вызвана стремлением новой власти поскорее разделаться с наследием предшественников. Однако процесс международной легитимации реформы создает немало сложных коллизий. Насколько далеко будут готовы армянские власти в борьбе за гомогенизацию политического пространства к взаимодействию с политическими институтами, НПО из США и стран Европейского союза? Где международное вовлечение сможет не перерасти в навязывание Еревану подходов, выгодных Вашингтону и Брюсселю? И насколько Москва в этой ситуации сможет остаться равнодушной к происходящему?
Российские власти показали готовность к работе с новым правительством, несмотря на его «революционное происхождение». Для Москвы намного важнее сохранение традиционных евразийски ориентированных подходов Еревана и внешнеполитическая преемственность. Но преобразования системы правосудия с активным вовлечением иностранных специалистов чреваты, среди прочего, вмешательством внешних игроков в формирование приоритетов Армении. Думается, это направление в ближайшие месяцы потребует аккуратной и качественной совместной работы российских и армянских представителей во избежание возможных сложностей.
Сергей Маркедонов
Парламентская избирательная кампания в Южной Осетии входит в завершающую фазу. Уже 9 июня пройдет голосование, которое определит состав депутатского корпуса республики на следующую пятилетку.
На первый взгляд, значение выборов в парламент в президентской республике не столь велико, основные властные прерогативы сосредоточены в руках ее главы. Но такое впечатление обманчиво. Стоит иметь в виду, что это будет первая кампания по избранию депутатского корпуса для президента Анатолия Бибилова. Он сможет оценить, насколько его позиции укрепились (или, напротив, ослабли) по сравнению с 2017 годом, когда он, на тот момент спикер парламента, выиграл главные выборы. Естественно, будучи в прошлом руководителем высшего представительного органа власти, Бибилов не может не понимать значение этой площадки для перспектив любого политика. И для себя, в первую очередь!
В ходе нынешней кампании создается интересный прецедент. Свои виды на парламент имеют два экс-президента Южной Осетии. Предшественник Бибилова Леонид Тибилов пробует себя в новом качестве - кандидата в депутаты. Также своеобразный тест! Он даст ответ на вопрос об имеющихся ресурсах поддержки этого политика. Еще один бывший югоосетинский руководитель Эдуард Кокойты, несмотря на то, что с 2011 года проживает за пределами республики, пытается сохранить в ней свое влияние. И в ходе нынешней кампании он стремится заручиться поддержкой ведущих партий. Правда, нельзя сказать, чтобы с особым успехом.
Впервые за 15 лет выборы в югоосетинский парламент пройдут по смешанной системе. Половина всех парламентариев (их 34) будет выбираться по спискам партий, а половина будущего депутатского корпуса будет представлена одномандатниками. Как следствие, попытки партий заполучить известных в Южной Осетии персонажей в свои ряды. Что объединяет всех югоосетинских политиков, так это поддержка стратегического выбора в пользу России. С этой стороны, похоже, сюрпризов ожидать, не приходится.
Сергей Маркедонов
На первый взгляд, значение выборов в парламент в президентской республике не столь велико, основные властные прерогативы сосредоточены в руках ее главы. Но такое впечатление обманчиво. Стоит иметь в виду, что это будет первая кампания по избранию депутатского корпуса для президента Анатолия Бибилова. Он сможет оценить, насколько его позиции укрепились (или, напротив, ослабли) по сравнению с 2017 годом, когда он, на тот момент спикер парламента, выиграл главные выборы. Естественно, будучи в прошлом руководителем высшего представительного органа власти, Бибилов не может не понимать значение этой площадки для перспектив любого политика. И для себя, в первую очередь!
В ходе нынешней кампании создается интересный прецедент. Свои виды на парламент имеют два экс-президента Южной Осетии. Предшественник Бибилова Леонид Тибилов пробует себя в новом качестве - кандидата в депутаты. Также своеобразный тест! Он даст ответ на вопрос об имеющихся ресурсах поддержки этого политика. Еще один бывший югоосетинский руководитель Эдуард Кокойты, несмотря на то, что с 2011 года проживает за пределами республики, пытается сохранить в ней свое влияние. И в ходе нынешней кампании он стремится заручиться поддержкой ведущих партий. Правда, нельзя сказать, чтобы с особым успехом.
Впервые за 15 лет выборы в югоосетинский парламент пройдут по смешанной системе. Половина всех парламентариев (их 34) будет выбираться по спискам партий, а половина будущего депутатского корпуса будет представлена одномандатниками. Как следствие, попытки партий заполучить известных в Южной Осетии персонажей в свои ряды. Что объединяет всех югоосетинских политиков, так это поддержка стратегического выбора в пользу России. С этой стороны, похоже, сюрпризов ожидать, не приходится.
Сергей Маркедонов
В начале недели состоялся визит вице-премьера российского правительства Дмитрия Козака в Молдову. Его повестка была предельно насыщенной. Посещение Кишинева практически совпало по времени с визитами еврокомиссара Йоханнес Хан и директора восточноевропейского отдела Госдепа США Брэдли Фредена. Все три ключевых внешних игрока оказались в одной точке и высказались по вопросам молдавской внутренней политике. Начиная с февраля, в Молдове никак не разрешится кризис, связанный с формированием парламентского большинства и правительства. При таких условиях сугубо внутреннее дело становится внешнеполитическим, ибо партнерам Молдовы, как минимум, проблематично работать по социально-экономическим вопросам и приднестровскому урегулированию при фактическом отсутствии у страны ключевых властных институтов.
Дмитрий Козак корректно и дипломатично сформулировал видение проблемы так, что стало ясно: ключом к выходу из тупика Москва рассматривает новые парламентские выборы. И не исключено, что по новым условиям, которые не позволили бы стать их бенефициаром олигарху Владимиру Плахотнюку. И в этом контексте даже прозвучал тезис об уважении «европейского выбора», но только если это настоящий «выбор народа». По факту проевропейский оппозиционный блок ACUM видится сегодня, как меньшее зло по сравнению с плахотнюковской Демпартией. Но основным партнером по-прежнему остаются социалисты во главе с действующим президентом Игорем Додоном.
Впрочем, значение визита Дмитрия Козака не ограничилось партийно-политическими сюжетами. Он побывал в Тирасполе и встретится с главой непризнанной Приднестровской Молдавской республики Вадимом Красносельским. Российский вице-премьер не был в Приднестровье более 15 лет, хотя в свое время именно он играл ведущую роль в подготовке плана мирного урегулирования конфликта (известного, как «Меморандум Козака»). Как бы то ни было, на обоих берегах Днестра к его слову особое подчеркнутое внимание. По словам Козака, Россия будет активна в процессе мирного урегулирования вплоть до полного разрешения конфликта.
Таким образом, говорить о неких радикальных разворотах на приднестровском направлении, которые время от времени предсказываются, не приходится. В то же время четко видно, что Москва стремится проявлять аккуратность и известную гибкость.
Сергей Маркедонов
Дмитрий Козак корректно и дипломатично сформулировал видение проблемы так, что стало ясно: ключом к выходу из тупика Москва рассматривает новые парламентские выборы. И не исключено, что по новым условиям, которые не позволили бы стать их бенефициаром олигарху Владимиру Плахотнюку. И в этом контексте даже прозвучал тезис об уважении «европейского выбора», но только если это настоящий «выбор народа». По факту проевропейский оппозиционный блок ACUM видится сегодня, как меньшее зло по сравнению с плахотнюковской Демпартией. Но основным партнером по-прежнему остаются социалисты во главе с действующим президентом Игорем Додоном.
Впрочем, значение визита Дмитрия Козака не ограничилось партийно-политическими сюжетами. Он побывал в Тирасполе и встретится с главой непризнанной Приднестровской Молдавской республики Вадимом Красносельским. Российский вице-премьер не был в Приднестровье более 15 лет, хотя в свое время именно он играл ведущую роль в подготовке плана мирного урегулирования конфликта (известного, как «Меморандум Козака»). Как бы то ни было, на обоих берегах Днестра к его слову особое подчеркнутое внимание. По словам Козака, Россия будет активна в процессе мирного урегулирования вплоть до полного разрешения конфликта.
Таким образом, говорить о неких радикальных разворотах на приднестровском направлении, которые время от времени предсказываются, не приходится. В то же время четко видно, что Москва стремится проявлять аккуратность и известную гибкость.
Сергей Маркедонов