Сегодняшний день в лаборатории «Действующие лица» был посвящён письму о природе. У нас было задание - погулять по окрестностям и «принести» с прогулки впечатления. Я дошла до первой сосны, и моих впечатлений хватило на эту записку (никакой редактуры, как вы понимаете):
Ps: если вы хотите читать отзывы, новые будут со следующей недели, а пока посмотрите, всё ли вы прочли по тегу #читаеткуплевацкая
Должна ли я себя винить за то, что не хочу гулять, чтобы замечать природу?
Зимой в лесу много движения, чтобы его заметить, нужно замереть. Я выбираю замереть прямо здесь, на тропинке между столом и кроватью, между буфетом и гостиницей.
У этого леса прямо сейчас почти нет запаха, снег герметично упаковал ароматные летучие молекулы.
Я думаю о том, что снег даёт много пользы дереву: под его подушкой корням тепло зимой, а весной, обращаясь водой, он даёт корням питьё и питание. Но снег может вредить ветвям, когда долго давит на них. Я думаю, могу ли я прямо сейчас навредить дереву? Мне нужен запах, я сковыриваю кусочек коры и вдыхаю знакомое хвойное. И замечаю звук: ветер слегка раскачивает сосны, они скрипят, как корабельные мачты. Корабельные мачты из сосен. Сосна путешествует. Меняет лес на море. Корабль тонет, сосна лежит на дне веками, чернеет, её поднимает течение, прибивает к берегу. Чёрное дерево ценится, в католических странах из такого иногда вырезают фигурки Девы Марии. Я думаю, есть ли где-то в горной, например, Каталонии Maria Negra, которая родилась в месте, где я сейчас стою? Есть ли в небольшом католическом храме почерневшая сосна, которой молится набожный испанец, просит её заступничества, прикладывается губами? Я думаю, что я могу поцеловать Марию, пока она ещё здесь, заключена в живой сосне.
Ps: если вы хотите читать отзывы, новые будут со следующей недели, а пока посмотрите, всё ли вы прочли по тегу #читаеткуплевацкая
❤62❤🔥15👍6
Угостить хорошим инсулином 💫
Спасибо за внимание и заботу 🙏
Спасибо за внимание и заботу 🙏
❤17
Книжная среда Куплевацкой pinned «Угостить хорошим инсулином 💫 Спасибо за внимание и заботу 🙏»
Прошу пардон, просто сменился донат-бот, поэтому появилась эта напоминалка ❤️
👍5🥰4💊3🔥1
Заканчиваем лабораторию «Действующие лица» в Переделкине презентацией нового романа Дарьи Благовой «Течения»
Даша тоже участвовала в лаборатории, было бы, конечно, очень круто попасть с ней в один сборник, но побыть с ней неделю в одном культурном пространстве ещё круче.
«Южный ветер» мне понравился, почти уверена, что и «Течения» не разочаруют.
#вокругкниг
Даша тоже участвовала в лаборатории, было бы, конечно, очень круто попасть с ней в один сборник, но побыть с ней неделю в одном культурном пространстве ещё круче.
«Южный ветер» мне понравился, почти уверена, что и «Течения» не разочаруют.
#вокругкниг
❤49
В такси до аэропорта девушка из радио мурлыкала песню, в которой было такое:
Так много вопросов, так мало ответов...
#некнижное
«для тебя станцую реконкисту с саблями...»
Так много вопросов, так мало ответов...
#некнижное
🤣44❤🔥6😁5👍2❤1💊1
Хороший понедельник
Вчера, после ночного перелёта, не было сил что-то писать сюда, а сегодня хочу поблагодарить за прошедшую неделю:
Школу литературных практик за вагон полезной информации и практических навыков, которые точно много раз мне пригодятся
Всех участниц лаборатории «Действующие лица» за бережное общение и поддержку
Тех, кто делал нашу жизнь в Переделкине комфортной. Очень рекомендую следить за анонсам в канале Переделкинский пенал в Доме творчества постоянно происходит что-то интересное, можно организовать себе культурный уикенд (в гостинице, кстати, тепло, тихо, удобно). Обратите внимание на Книжный клуб и встречи с авторами. А ещё - на территории открылся книжный магазин (фото оттуда), о котором пока мало кто знает, есть возможность побродить по крутому пространству без толкотни.
Агентство социальной информации и Благотворительный Фонд Владимира Потанина за то, что всё это стало возможным.
Спасибо! Надеюсь на новые встречи
И отдельно благодарю читательниц и читателей этого канала за интерес, внимание и поддержку!
Вчера, после ночного перелёта, не было сил что-то писать сюда, а сегодня хочу поблагодарить за прошедшую неделю:
Школу литературных практик за вагон полезной информации и практических навыков, которые точно много раз мне пригодятся
Всех участниц лаборатории «Действующие лица» за бережное общение и поддержку
Тех, кто делал нашу жизнь в Переделкине комфортной. Очень рекомендую следить за анонсам в канале Переделкинский пенал в Доме творчества постоянно происходит что-то интересное, можно организовать себе культурный уикенд (в гостинице, кстати, тепло, тихо, удобно). Обратите внимание на Книжный клуб и встречи с авторами. А ещё - на территории открылся книжный магазин (фото оттуда), о котором пока мало кто знает, есть возможность побродить по крутому пространству без толкотни.
Агентство социальной информации и Благотворительный Фонд Владимира Потанина за то, что всё это стало возможным.
Спасибо! Надеюсь на новые встречи
И отдельно благодарю читательниц и читателей этого канала за интерес, внимание и поддержку!
❤59😍14🔥6🦄1
Саманта Швеблин
«Птицы во рту»
Рассказ аргентинской писательницы в переводе Ольги Кулагиной опубликован в номере «Иностранной литературы», посвящённом латиноамериканскому триллеру. Но он не столько пугает, сколько делает читателю неуютно. Как першение в горле - возникает независимо от твоего участия, но какого-то действия от тебя требует, если уж оно возникло, не замечать невозможно. Так и рассказы Швеблин - прочтёшь и крутишь потом в голове этот колючий шарик, пока не отполируешь до зеркальной гладкости. Я говорю «рассказы», потому что «Птицы во рту» входит в сборник, объединённый общей темой принятия новой реальности (сборник - «pájaros en la boca y otros cuentos» - «Птицы во рту и другие рассказы» на русский полностью не переводился). Рассказ отлично читается и отдельно, но, когда знаешь и видишь в нём типичный для Швеблин приём, как-то оъёмней текст воспринимаешь.
Итак, что делает Швеблин? Добавляет в привычную жизнь деталь, из-за которой герой не может жить, как прежде. В «Птицах во рту» главному герою звонит бывшая жена и говорит, что у их дочери Сары проблема, он срочно должен приехать. Мужчина едет и находит свою дочь довольной и румяной и необычно нежной к отцу. Кажется, с девочкой всё хорошо, но у читателя больше информации. У нас есть название рассказа (да, очень важно назвать текст правильно), поэтому мы обращаем внимание и на пустую птичью клетку, и на обувные коробки под столом, и на то, что мать Сары говорит мужу: «я её специально не кормила, чтобы ты всё увидел своими глазами». Мы, в общем, уже готовы к тому, что произойдёт, понимаем, что за проблема у Сары, нас уже подташнивает. А герой-то не знает, как называется рассказ, в котором он живёт, поэтому его изменившаяся реальность накроет внезапно.
Да, Швеблин меняет небольшую деталь. Девочка выглядит здоровой, она спокойна и доброжелательна к родителям, но она ест птиц. Герой внезапно сталкивается с инаковостью своего ребёнка, инаковостью такого рода, с которой не получится жить, как раньше. При этом по факту писательница не переворачивает мир с ног на голову. В одном из диалогов, когда отец предъявляет Саре, что та ест птиц, девочка отвечает: «да, и вы тоже». В этом месте читатель думает «и я тоже, но… ». И вдруг то, что казалось аморальным, становится просто физически не комфортным. Швеблин как бы показывает тебе (мне), что нормы не меняют животной сути, они просто делают животное более воспитанным, приучают к комфорту. И из-под первой реакции - «буэ, как можно есть птиц!!!», выглядывает окультуренное «сначала надо, чтоб кто-то убил, ощипал, разделал, приготовил».
Но это уже о знакомстве читателя с собой, а Швеблин на первый план выводит отношения отца с дочкой. С дочкой, которая живёт - в одной-единственной детали - не так, как все, не так, как привык отец, не так, как отец ожидал. Но он всё же любит Сару, поэтому оставляет её у себя и пытается принять её особенность. Проходит все стадии от полного отрицания (отселяет на второй этаж, упорно готовит обычную еду, а ответственной за поставку птиц назначает бывшую жену) до попыток всё изменить («Я вспомнил о тех случаях, когда медики рекомендуют пациенту изоляцию от внешнего мира и на несколько месяцев разлучают его с родными. Возможно, это было бы наилучшим выходом для нас всех…»), от отвращения к смирению, от непонимания к участию (пусть и при том же непонимании).
А ещё Швеблин оставляет зазор для читательской интерпретации, когда метафору можно развернуть под другим углом, и это будет совсем другая история.
#читаеткуплевацкая
«Птицы во рту»
Рассказ аргентинской писательницы в переводе Ольги Кулагиной опубликован в номере «Иностранной литературы», посвящённом латиноамериканскому триллеру. Но он не столько пугает, сколько делает читателю неуютно. Как першение в горле - возникает независимо от твоего участия, но какого-то действия от тебя требует, если уж оно возникло, не замечать невозможно. Так и рассказы Швеблин - прочтёшь и крутишь потом в голове этот колючий шарик, пока не отполируешь до зеркальной гладкости. Я говорю «рассказы», потому что «Птицы во рту» входит в сборник, объединённый общей темой принятия новой реальности (сборник - «pájaros en la boca y otros cuentos» - «Птицы во рту и другие рассказы» на русский полностью не переводился). Рассказ отлично читается и отдельно, но, когда знаешь и видишь в нём типичный для Швеблин приём, как-то оъёмней текст воспринимаешь.
Итак, что делает Швеблин? Добавляет в привычную жизнь деталь, из-за которой герой не может жить, как прежде. В «Птицах во рту» главному герою звонит бывшая жена и говорит, что у их дочери Сары проблема, он срочно должен приехать. Мужчина едет и находит свою дочь довольной и румяной и необычно нежной к отцу. Кажется, с девочкой всё хорошо, но у читателя больше информации. У нас есть название рассказа (да, очень важно назвать текст правильно), поэтому мы обращаем внимание и на пустую птичью клетку, и на обувные коробки под столом, и на то, что мать Сары говорит мужу: «я её специально не кормила, чтобы ты всё увидел своими глазами». Мы, в общем, уже готовы к тому, что произойдёт, понимаем, что за проблема у Сары, нас уже подташнивает. А герой-то не знает, как называется рассказ, в котором он живёт, поэтому его изменившаяся реальность накроет внезапно.
Да, Швеблин меняет небольшую деталь. Девочка выглядит здоровой, она спокойна и доброжелательна к родителям, но она ест птиц. Герой внезапно сталкивается с инаковостью своего ребёнка, инаковостью такого рода, с которой не получится жить, как раньше. При этом по факту писательница не переворачивает мир с ног на голову. В одном из диалогов, когда отец предъявляет Саре, что та ест птиц, девочка отвечает: «да, и вы тоже». В этом месте читатель думает «и я тоже, но… ». И вдруг то, что казалось аморальным, становится просто физически не комфортным. Швеблин как бы показывает тебе (мне), что нормы не меняют животной сути, они просто делают животное более воспитанным, приучают к комфорту. И из-под первой реакции - «буэ, как можно есть птиц!!!», выглядывает окультуренное «сначала надо, чтоб кто-то убил, ощипал, разделал, приготовил».
Но это уже о знакомстве читателя с собой, а Швеблин на первый план выводит отношения отца с дочкой. С дочкой, которая живёт - в одной-единственной детали - не так, как все, не так, как привык отец, не так, как отец ожидал. Но он всё же любит Сару, поэтому оставляет её у себя и пытается принять её особенность. Проходит все стадии от полного отрицания (отселяет на второй этаж, упорно готовит обычную еду, а ответственной за поставку птиц назначает бывшую жену) до попыток всё изменить («Я вспомнил о тех случаях, когда медики рекомендуют пациенту изоляцию от внешнего мира и на несколько месяцев разлучают его с родными. Возможно, это было бы наилучшим выходом для нас всех…»), от отвращения к смирению, от непонимания к участию (пусть и при том же непонимании).
А ещё Швеблин оставляет зазор для читательской интерпретации, когда метафору можно развернуть под другим углом, и это будет совсем другая история.
Да благословит Минерва всех, кто читает короткие рассказы и длинные посты.
Картинка: Nidum (Гнездо) Juan Smith #читаеткуплевацкая
❤52👍11🔥3🤯1
Что я могу? Ничего надеяться дожить до рассвета и стараться не умножать зло.
Если вам сегодня больно и страшно, помните, вы не одиноки.
Если вам сегодня весело и горделиво, я не знаю, что вы здесь делаете.
Если вам сегодня больно и страшно, помните, вы не одиноки.
Если вам сегодня весело и горделиво, я не знаю, что вы здесь делаете.
💔193❤46😢31🤣3❤🔥2💊2
Новость, которую вы не хотели знать, но придётся (о книгах - с понедельника).
Сегодня - день рождения губернатора ЯНАО. Весь Ямальский сегмент соцсетей с раннего утра завален цветастыми многословными признаниями в любви к «лучшему губернатору», восхищениями его мудростью и патриотизмом.
Сегодня - день рождения губернатора ЯНАО. Весь Ямальский сегмент соцсетей с раннего утра завален цветастыми многословными признаниями в любви к «лучшему губернатору», восхищениями его мудростью и патриотизмом.
🤬77😢11🤔9💊5💔4🤣2❤1
Сегодня я видела живого человека, который уверен, что в Европе россизм!
«- расизм.
- почему? Они россиян не любят же. Россизм!»
#лингвистическое
«- расизм.
- почему? Они россиян не любят же. Россизм!»
#лингвистическое
🤯44🤔11🤣10💊9❤6😱4👍3
Фелиция Берлинер
«Шмуц»
Могла ли я пройти мимо романа о порнозависимой хасидке, эпиграфами к которому стоят цитаты из Вавилонского Талмуда и «Аргонавтов» Мэгги Нельсон? ни о чём не жалею.
Рейзл - ортодоксальная еврейка из хасидской общины Бруклина. Её жизнь строго регламентирована. Она играла «мицва-куклами, закрывающими лицо руками за произнесением вечерней молитвы», пользовалась только кошерным телефоном без выхода в интернет и с заклееной камерой, победила в школьном конкурсе на запоминание молитв-благословений еды, никогда не нарушила ни одного правила, кем-то когда-то установленного для хасидских женщин. Рейзл восемнадцать и она должна идти замуж, но девушка категорически отказывается от свиданий. Мать переживает, что у «комитета целомудрия» (да, такой существует, это не элемент антиутопии) возникнут вопросики к семье, и решает отправить дочь к психотерапевту (конечно, это большой секрет, иначе Рейзл никто и не будет звать на свидания).
На сеансах выясняется (читатель уже это знает, не спойлер), что Рейзл каждую ночь смотрит порно. И виновато в этом, конечно, западное образование. Девушка получила грант на обучение бухгалтерскому делу в колледже, по гранту ей также выдали ноутбук. А там, как это, наверное, у всех бывало, одно неверное слово в поисковом запросе - и ты в увлекательном мире нефритовых стержней и пещер божественного лотоса. Рейзл, в общем, засосало. Отказаться от компульсивного просмотра порно она не может, а на свидания ходить не хочет, потому что боится, что её тайна станет явной и в жёны её никто не возьмёт.
Почему девочка из строгой религиозной семьи подсела на иглу шмуца? Кажется, именно по причине строгой религиозности. Правила с 12 лет запрещают Рейзл прикасаться к мужчине, даже к брату. Мужчин она видит только одетыми в три слоя шерстяных вещей. С женщинами такая же история. Что-либо узнать о собственном теле нельзя и негде, о сексе девушкам говорят непосредственно перед свадьбой, да и то в духе «ты - священный сосуд, остальное сделает жених, будет больно, потом хорошо». Рейзл не знает ничего о своём теле, его возможностях и желаниях (хотя о желаниях всё-таки немного знает), поэтому так легко из одной жёсткой патриархальной системы переходит в другую. Ясно, что порно не может быть этичным, но Рейзл прям копает дно, где женщина - кусок мяса, функция. И как минимум четверть романа - это описание того, что видит девушка на экране. Берлинер придумала интересный ход, она оставляет спасительную дистанцию для читателя, используя при описании порно идиш. Приём, над которым интересно поразмышлять.
Параллельно с ночной жизнью Рейзл, в которой она раз за разом видит женщину-функцию, проходит привычная для девушки хасидская дневная жизнь, в которой женщина тоже функция. Мать, например, горюет, что смогла родить только пять детей, старший брат требует у Рейзл деньги для племянника, а отец упрекает девушку в том, что она учится вместо того, чтобы работать полный день и оплачивать учёбу братьев. Вообще никого и нигде не интересует Рейзл как человек. Единственный опыт самостоятельного выбора оказывается для неё оглушительным, банальное, казалось бы, для студенческих лет купание топлес становится откровением: «Рейзл впервые чувствует, каково это - быть просто человеком (не еврейкой, хасидкой, мейделе), а чем-то простым, голым, более существенным….Её тело - просто тело. Без одежды оно более свободное, но менее важное, чем когда-либо раньше».
Есть ощущение, что Берлинер не до конца определилась с позицией (что ж, так можно). Хотела сказать о чрезмерных требованиях к женщине в любой патриархальной системе, но побоялась сильно упрекать ортодоксов (писательница сама училась в еврейской школе). Возможно, отсюда и излишний матримониальный пафос в финале: «завёрнутая в белое платье, как в белый платок, она вот-вот окажется под пяткой мужества и традиции, она желает этого сама: пусть его вес её раздавит».
#читаеткуплевацкая
@inspiria_books
«Шмуц»
Могла ли я пройти мимо романа о порнозависимой хасидке, эпиграфами к которому стоят цитаты из Вавилонского Талмуда и «Аргонавтов» Мэгги Нельсон? ни о чём не жалею.
Рейзл - ортодоксальная еврейка из хасидской общины Бруклина. Её жизнь строго регламентирована. Она играла «мицва-куклами, закрывающими лицо руками за произнесением вечерней молитвы», пользовалась только кошерным телефоном без выхода в интернет и с заклееной камерой, победила в школьном конкурсе на запоминание молитв-благословений еды, никогда не нарушила ни одного правила, кем-то когда-то установленного для хасидских женщин. Рейзл восемнадцать и она должна идти замуж, но девушка категорически отказывается от свиданий. Мать переживает, что у «комитета целомудрия» (да, такой существует, это не элемент антиутопии) возникнут вопросики к семье, и решает отправить дочь к психотерапевту (конечно, это большой секрет, иначе Рейзл никто и не будет звать на свидания).
На сеансах выясняется (читатель уже это знает, не спойлер), что Рейзл каждую ночь смотрит порно. И виновато в этом, конечно, западное образование. Девушка получила грант на обучение бухгалтерскому делу в колледже, по гранту ей также выдали ноутбук. А там, как это, наверное, у всех бывало, одно неверное слово в поисковом запросе - и ты в увлекательном мире нефритовых стержней и пещер божественного лотоса. Рейзл, в общем, засосало. Отказаться от компульсивного просмотра порно она не может, а на свидания ходить не хочет, потому что боится, что её тайна станет явной и в жёны её никто не возьмёт.
Почему девочка из строгой религиозной семьи подсела на иглу шмуца? Кажется, именно по причине строгой религиозности. Правила с 12 лет запрещают Рейзл прикасаться к мужчине, даже к брату. Мужчин она видит только одетыми в три слоя шерстяных вещей. С женщинами такая же история. Что-либо узнать о собственном теле нельзя и негде, о сексе девушкам говорят непосредственно перед свадьбой, да и то в духе «ты - священный сосуд, остальное сделает жених, будет больно, потом хорошо». Рейзл не знает ничего о своём теле, его возможностях и желаниях (хотя о желаниях всё-таки немного знает), поэтому так легко из одной жёсткой патриархальной системы переходит в другую. Ясно, что порно не может быть этичным, но Рейзл прям копает дно, где женщина - кусок мяса, функция. И как минимум четверть романа - это описание того, что видит девушка на экране. Берлинер придумала интересный ход, она оставляет спасительную дистанцию для читателя, используя при описании порно идиш. Приём, над которым интересно поразмышлять.
Параллельно с ночной жизнью Рейзл, в которой она раз за разом видит женщину-функцию, проходит привычная для девушки хасидская дневная жизнь, в которой женщина тоже функция. Мать, например, горюет, что смогла родить только пять детей, старший брат требует у Рейзл деньги для племянника, а отец упрекает девушку в том, что она учится вместо того, чтобы работать полный день и оплачивать учёбу братьев. Вообще никого и нигде не интересует Рейзл как человек. Единственный опыт самостоятельного выбора оказывается для неё оглушительным, банальное, казалось бы, для студенческих лет купание топлес становится откровением: «Рейзл впервые чувствует, каково это - быть просто человеком (не еврейкой, хасидкой, мейделе), а чем-то простым, голым, более существенным….Её тело - просто тело. Без одежды оно более свободное, но менее важное, чем когда-либо раньше».
Есть ощущение, что Берлинер не до конца определилась с позицией (что ж, так можно). Хотела сказать о чрезмерных требованиях к женщине в любой патриархальной системе, но побоялась сильно упрекать ортодоксов (писательница сама училась в еврейской школе). Возможно, отсюда и излишний матримониальный пафос в финале: «завёрнутая в белое платье, как в белый платок, она вот-вот окажется под пяткой мужества и традиции, она желает этого сама: пусть его вес её раздавит».
#читаеткуплевацкая
@inspiria_books
❤🔥42👍18🤔6❤5💊3👏1
Слушайте, тут вот все бросились сообщать, что финальная часть трилогии Бакмана о Бьорнстаде уже доступна по предзаказу в РФ. Издательство «Синдбад» как будто обо всём договорилось, всё уладило.
А сам Бакман от этой новости, мягко говоря, офигел.
Что думаете?
#вокругкниг
А сам Бакман от этой новости, мягко говоря, офигел.
Что думаете?
#вокругкниг
🤯57😢14🤔11💊3😁2❤1
Читала по работе очередной скандинавский детектив, всё в рамках жанра и вдруг…
Немного вводных: речь идёт о шефе полиции Анкориджа на Аляске. Место холодное суровое, как говорится, не для слабых духом. Тут приходится не только преступников ловить, но и от медведей время от времени отстреливаться.
И вот в такой условно маскулинной среде главный коп мало того, что оказывается уязвимым (приступ мигрени, рвота), так ещё и привычно облегчает приступ с помощью ректального суппозитория.
Порадовалась за скандинавских мужчин: в массовой литературе их стран шеф полиции может позволить себе быть человеком.
Можно ли представить в российском детективе о поимке маньяка упоминание измученного мигренью руководителя следственной группы, который пользуется свечкой? Можно, но скорее всего, эта сцена (а это была бы именно сцена!) стала бы поводом для бесконечных подколок, унижения, разрушения авторитета руководителя и т.д.
Вывода у меня для вас нет, вы и сами умные. Будьте здоровы!
#заметкивкниге
«Марка Смита мучила настолько жуткая мигрень, что его вырвало в туалете. Потом он провозился, пытаясь вставить себе свечку, и когда вышел, чуть не падал от изнеможения»
Немного вводных: речь идёт о шефе полиции Анкориджа на Аляске. Место холодное суровое, как говорится, не для слабых духом. Тут приходится не только преступников ловить, но и от медведей время от времени отстреливаться.
И вот в такой условно маскулинной среде главный коп мало того, что оказывается уязвимым (приступ мигрени, рвота), так ещё и привычно облегчает приступ с помощью ректального суппозитория.
Порадовалась за скандинавских мужчин: в массовой литературе их стран шеф полиции может позволить себе быть человеком.
Можно ли представить в российском детективе о поимке маньяка упоминание измученного мигренью руководителя следственной группы, который пользуется свечкой? Можно, но скорее всего, эта сцена (а это была бы именно сцена!) стала бы поводом для бесконечных подколок, унижения, разрушения авторитета руководителя и т.д.
Вывода у меня для вас нет, вы и сами умные. Будьте здоровы!
#заметкивкниге
❤77👍19💊5🤯4😁2❤🔥1
Скоро будут тюльпаны, а пока можно загадать, чтобы весной хотя бы что-то изменилось к лучшему.
Книжная Маша на своём канале о литературе, фильмах и бесконтрольном франкофильстве предложила рассказать о книгах с пробуждающим эффектом.
Я с этой целью рекомендую «Течения» Даши Благовой (я сейчас их вообще рекомендую каждый раз, как меня о чём-то спрашивают), посмотрите, что советуют другие женщины-блогеры.
Книжная Маша на своём канале о литературе, фильмах и бесконтрольном франкофильстве предложила рассказать о книгах с пробуждающим эффектом.
Я с этой целью рекомендую «Течения» Даши Благовой (я сейчас их вообще рекомендую каждый раз, как меня о чём-то спрашивают), посмотрите, что советуют другие женщины-блогеры.
❤18🏆12❤🔥2
Forwarded from Книжная Маша (Marie B)
Пробуждение весны
Речь не о скандальной постановке Мейерхольда прошлого века, опрокинувшей общественность, а о реальном пробуждении весны. С ее приходом важно воскреснуть самому, выйти из холодного сна. Какие книжки помогут в этом? Моя рекомендация - бразильская страсть от Жоржи Амаду (Дона Флор и два ее мужа), а вот советы еще нескольких блогеров.
Будущая писательница и автор канала о текстах, Телеграме и литературе Юля Штейман. Многогранный копирайтер
«Хронология воды» Лидии Юкнавич - автофикшн о возрождении жизни после смерти ребёнка. Горе выворачивает героиню наизнанку и она рефлексирует о детстве в деструктивной семье с матерью-алкоголичкой и садистом-отцом, о крышесносном настоящем. Дичайшая смесь из БерроузаБуковскиЛимонова. Оцените книгу, если в молодые годы любили оранжевую серию альтернативной литературы.
Кристина Куплевацкая - книжный обозреватель и блогер. Книжная среда
«Течения» Даши Благовой не назовёшь весенней книгой, но “пробуждение” в ней точно есть. Роман о сложном периоде начала взрослой жизни, поиске собственных смыслов и опор, буквально выживание девочки в дремучем лесу, хоть роль леса здесь и играет многолюдная столица.
Журналист и автор психоактивной прозы Катя Янсон. Акула с пером
«Уродины» - исследование слагаемых успешности человека в эпоху соцсетей: красоты, ума, юмора, худобы и даже пола. Достаточно ли притвориться успешным, чтобы завоевать общественное мнение? Не предам ли я при этом себя? Этот роман-психологический стендап будет полезен тем, кто боится противостоять давлению окружающих и хочет прийти к истинному себе. Скоро в продаже.
Культурно-литературный обозреватель из Петербурга Светлана Рыбакова. Своя комната.
«Кареатиды» Алисы Ханцис. Ветер. Мрамор. Мечты. Приключения матери и дочери, которые пытаются убежать от себя, но внутренние веревочки задают свое направление и все выходит наилучшим образом. Под обложкой живут чувственные слова, наполненные музыкой и ветром, жаждой свободы и любви. Истории о том, как находить новые смыслы в каждом дне, чтобы дожить до весны.
Речь не о скандальной постановке Мейерхольда прошлого века, опрокинувшей общественность, а о реальном пробуждении весны. С ее приходом важно воскреснуть самому, выйти из холодного сна. Какие книжки помогут в этом? Моя рекомендация - бразильская страсть от Жоржи Амаду (Дона Флор и два ее мужа), а вот советы еще нескольких блогеров.
Будущая писательница и автор канала о текстах, Телеграме и литературе Юля Штейман. Многогранный копирайтер
«Хронология воды» Лидии Юкнавич - автофикшн о возрождении жизни после смерти ребёнка. Горе выворачивает героиню наизнанку и она рефлексирует о детстве в деструктивной семье с матерью-алкоголичкой и садистом-отцом, о крышесносном настоящем. Дичайшая смесь из БерроузаБуковскиЛимонова. Оцените книгу, если в молодые годы любили оранжевую серию альтернативной литературы.
Кристина Куплевацкая - книжный обозреватель и блогер. Книжная среда
«Течения» Даши Благовой не назовёшь весенней книгой, но “пробуждение” в ней точно есть. Роман о сложном периоде начала взрослой жизни, поиске собственных смыслов и опор, буквально выживание девочки в дремучем лесу, хоть роль леса здесь и играет многолюдная столица.
Журналист и автор психоактивной прозы Катя Янсон. Акула с пером
«Уродины» - исследование слагаемых успешности человека в эпоху соцсетей: красоты, ума, юмора, худобы и даже пола. Достаточно ли притвориться успешным, чтобы завоевать общественное мнение? Не предам ли я при этом себя? Этот роман-психологический стендап будет полезен тем, кто боится противостоять давлению окружающих и хочет прийти к истинному себе. Скоро в продаже.
Культурно-литературный обозреватель из Петербурга Светлана Рыбакова. Своя комната.
«Кареатиды» Алисы Ханцис. Ветер. Мрамор. Мечты. Приключения матери и дочери, которые пытаются убежать от себя, но внутренние веревочки задают свое направление и все выходит наилучшим образом. Под обложкой живут чувственные слова, наполненные музыкой и ветром, жаждой свободы и любви. Истории о том, как находить новые смыслы в каждом дне, чтобы дожить до весны.
❤31👍9