Даже самым оптимистам-лоялистам стало тяжело не замечать слона в комнате — вторую волну бензинового кризиса. В ряде регионов, включая Московский, кризис стал уже острее, чем в первую волну. То, что украинские удары это отнюдь не «обидный дым», а дефицит топлива вызван не «паникёрами с канистрами», было понятно и так, но нынешние проблемы могут указывать на то, что масштаб проблемы гораздо серьёзнее, чем всем казалось.

О дефиците пишут даже провластные «Известия», ссылаясь на сервис «ГдеБЕНЗ»: на 16 августа топливо было лишь на 28% заправок, тогда как неделей ранее на 41%. На следующий день корреспонденты сами проверили 21 АЗС в Москве и области, из них 92-й бензин был на семи заправках, 95-й на шести, а некоторые стояли полностью пустыми даже без дизеля.

И на самом деле пока является загадкой, куда пропал бензин. В июле было улучшение доступности топлива, что в основном связывали с двумя главными факторами: меры, предпринятые правительством, дали свои результаты, а интенсивность ударов ВСУ немного снизилась, некоторые заводы удалось запустить. В августе украинские удары интенсифицировались и дефицит вернулся. Однако самое простое и логичное объяснение не объясняет масштаб проблемы и отсутствие топлива в Москве.

Мы не знаем точных объёмов переработки, есть лишь различные оценки.
▪️Kpler оценивал объём переработки в июле на уровне 4,2 миллионов баррелей в сутки;
▪️Bloomberg сообщал, что в июле переработка составила 3,6 миллионов баррелей в сутки;
▪️IEA посчитали переработка в июле была на уровне 3,9 миллионов баррелей.

Мы видим достаточно большой разброс, от 3,6 до 4,2 миллионов баррелей по разным оценкам, а в недавней статье Коммерсанта был озвучен критический уровень в 3,3-3,5 миллионов баррелей. По мнению эксперта, ниже этого уровня обеспечить Россию топливом будет очень сложно, поэтому разница между 3,6 и 4,2 — это примерно разница между «полная жопа» и «пока терпимо».

И здесь кроется первая проблема, ведь получается, что нынешний уровень, если он около 4 миллионов баррелей в сутки, должен более-менее обеспечивать страну бензином. Предположу, что где-то на уровне второй половины июля, когда очереди по 30 минут и ограничения по 40 литров найти можно, однако в целом серьёзных проблем, как сейчас, быть не должно, а они — есть.

Самое простое объяснение, которое можно дать: удары ВСУ, нанесённые за первые 1,5 недели августа, сразу же обрушили уровень переработки ниже критического уровня. Только это не объясняет, почему бензин пропал в Москве, которая снабжалась в приоритетном порядке. Ситуацию с Москвой можно объяснить тем, что штаб, который пытается управлять дефицитом в ручном режиме, не справился с работой, но у меня есть другое объяснение.

Что если уровень переработки в июле был гораздо ближе к 3,6 миллионам баррелей, а не 4 и более миллионов, как было в более оптимистичных оценках? То есть он уже находился на близком к критическому уровню, а повышение доступности топлива, которое наблюдалось во второй половине июля, было связано не с ремонтами НПЗ и снижением интенсивности ударов, а с тем, что на рынок просто выбросили резервы, придали ему «бензиновый импульс», который сейчас закончился.

В пользу этого говорит то, что Путин в самом конце июня сообщил, что Россия начала использовать стратегические запасы нефти, которые тогда составляли 1,7 миллионов тонн. Летнее потребление в сутки — чуть более 100 тысяч тонн, то есть все запасы покрывают лишь около двух недель потребления страны. Не все НПЗ остановились, но и государство точно не выбрасывало на рынок все свои запасы. Возможно, в течение июля из резервов забрали какую-то часть, например, по 15-20 тысяч тонн в день, рассчитывая выиграть время в надежде на ремонты, набор МОГов, экспорт и другие методы долговременной стабилизации. Однако выигрыш времени не помог, стало понятно, что выброс запасов ничего не решает и краник закрыли. Такой сценарий, на мой взгляд, объясняет, почему бензин пропал именно в Москве: она приоритетно снабжалась бензином из стратегических запасов, и как только эти поставки прекратились, столицу резко накрыл дефицит.

Если гипотеза верна, это означает, что дефицит бензина в России гораздо более серьёзный, чем оценивали все крупные аналитики. Напомню, что прогнозы конца июля вообще были очень оптимистичные, я разбирал аналитику от Kpler, в которой они посчитали, что в августе-сентябре переработка даже вырастет, хотя причин такого оптимизма я совершенно не понял. А к моменту выхода статьи в Коммерсанте, где они ссылались на эту аналитику, было понятно, что она совершенно мимо кассы, в августе не стоит ждать роста переработки.

Вторая загадка, ответа на которую пока нет: куда делся миллион баррелей нефти из экспорта? Вчера во втором канале я пересказывал еженедельную аналитику от Bloomberg, в которой они фиксируют падение морского экспорта нефти пятую неделю подряд, а падение за прошлую неделю было рекордным с начала войны. Всего же за месяц с лишним экспорт упал почти на миллион, примерно с 4,5 до 3,5 миллионов баррелей в день.

Предшествующий рост экспорта до рекордных значений был обеспечен ударами по НПЗ: та нефть, которую негде было перерабатывать из-за «внеплановых ремонтов», продавалась в сыром виде. Логично предположить и обратный процесс, что теперь нефть пошла обратно на НПЗ, например, такую версию в свежем подкасте выдвинул Вакуленко, но мне кажется, что здесь он дал в штангу. Потому что если эта нефть пошла на НПЗ, то где бензин? Пять недель подряд переработка должна расти, раз экспорт падает, но кризис лишь обострился, а значит, переработка не растёт, точно не на миллион баррелей в день.

Да и непонятно, с чего бы ей расти, ещё и сразу на миллион, если Украина за первую треть августа и самый конец июля очень активно атаковала НПЗ, тот же Орский, по словам губернатора, остановился минимум на полгода. А экспорт, вероятно, упал из-за объективных причин, то есть полной блокады Азовского моря и частичной Чёрного, хотя непонятно, возобновится ли полноценный экспорт из Новороссийска вообще, может быть и нет. То есть этот миллион баррелей сырой нефти не пошёл на НПЗ, его или просто больше нет, проще говоря, стала заметно снижаться добыча, или он пока идёт в хранилища, например, ожидая танкеров для вывоза его через Усть-Лугу, но это в любом случае не переработка.

Понять реальную ситуацию мы сможем вскоре после выборов, до них Кремль будет максимально пытаться скрывать масштаб кризиса и, на мой взгляд, им это уже удалось сделать, если крупные западные аналитические агентства типа Kpler поверили. Ближе к выборам можно даже ожидать выброс новой партии бензина из стратегических резервов, чтобы на даты голосования ещё раз создать «иллюзию нормальности», часть населения пока на это ведётся, некоторые провластные москвичи до последних дней отрицали существования какого-либо дефицита бензина в принципе, считая, что во всём виноваты «паникующие обезьяны с канистрами» и транслируя мнение, что «будет как с гречкой». Но это всё конечные ресурсы, стратегические запасы не рассчитаны на поддержку обычного уровня потребления в принципе, а оснований думать, что производство бензина вырастет, нет вообще, зато много поводов считать, что оно упадёт, даже сегодня опять горел НПЗ в Уфе.

Я предполагаю, что и масштаб дефицита больше, чем нам говорили, и сохранится он до конца войны, то есть будет системным, именно на это указывает и сам факт второй волны, и то, как она выглядит. Сейчас действия властей чем-то похожи на действия руководства WB: вместо того, чтобы признать проблему и то, что у неё нет никакого быстрого решения, в Кремле строят потёмкинские АЗС, что на короткий срок маскирует дефицит, но только увеличивает итоговые последствия. Впрочем, их мотивы объяснимы, у них на носу самые тяжёлые в истории режима выборы, а признание системного бензинового кризиса легко может стать последним гвоздём для Путина. Однако реальность нельзя обмануть, до выборов как-то дотянут, а после, я думаю, Кремлю придётся признать хотя бы своими действиями, что топливо будет в дефиците «до победы».