📱 С бурным ростом популярности маркетплейсов и их, откровенно скажем, привлекательной для конечных потребителей ценовой политикой традиционная оффлайн-торговля стала заявлять об оттоке клиентов.

🗓 Несмотря на принятие в июле 2025 закона, которым будет базово регулироваться деятельность цифровых платформ и который эксперты называют выверенным компромиссным вариантом, неразрешенным остается ряд острых вопросов.

🏙 И если раньше с межрыночной конкуренций сталкивался только традиционный ритейл, то теперь маркетплейсы начали активно расширять свое присутствие и в других сферах: продажа авто и недвижимости.

📎 Одновременно с этим в рамках проекта Национального плана развития конкуренции в РФ на 2026–2030 год ФАС России вышла с новаторской инициативой: нормативно определить минимальную долю он-лайн продаж автомобилей на уровне 5%.

🐦‍🔥 В целом, это новый для российских потребителей формат, который, безусловно, удобен с точки зрения оперативности и возможности выбора, но, при этом, лишает покупателя такого привычного атрибута выбора автомобиля как «тест-драйв».

🏗 При этом, нельзя исключить, что стоимость автомобилей на маркетплейсах будет ниже, чем в дилерских центрах, которые будут фактически устранены из цепочки продаж в таких случаях (вместе с затратами на их содержание и собственной маржой).

✔️ Но не будем забывать, что не все измеряется деньгами. И иногда мы готовы переплачивать за сервис и отдельные дополнительные «приятности» при покупке авто.

💼 Представляется, что к внедрению такого механизма следует подходить с осторожностью, чтобы не допустить принципиальной утраты доступа потребителей к дополнительным услугам дилеров.

💬 В этой ситуации инициатива ФАС России именно в части нормативного закрепления доли он-лайн продаж выглядит несколько преждевременной.

⚡️ В случае, если российские потребители «распробуют на вкус» такой способ покупки автомобилей и оценят его преимущества (как это ранее произошло с сегментом классического ритейла), рынок и так получит импульс к развитию безотносительно фиксации целевых параметров на уровне нормативного акта.

💵 В конечном счете, в этой ситуации потребитель – царь и бог, как для маркетплейса, так и для дилерского центра. Поэтому между ними и развернется межрыночная конкуренция за сердце и кошелек автовладельца с применением ценовых и неценовых механизмов.

💡 И мы все станем свидетелями работы «невидимой руки рынка» в действии.

❓ Настолько ли ей нужны «костыли» в виде мер государственного регулирования или потребитель способен сделать осознанный выбор на основе своих личных предпочтений?

🔎 Увидим!

💼 Мы все безусловно любим и активно пользуемся благами цивилизации: от современных гаджетов с огромным функционалом, инновационных лекарственных препаратов, одежды и обуви из новых материалов до уже банальных освещения, отопления и газификации. И, будем честны, мы уже не мыслим себя без этого и не готовы отказываться от ставшего привычным уровня комфорта.

💡 Но в основе практически всего, что мы используем каждый день, лежит интеллектуальных труд и технологические решения отдельных авторов, коллективов и глобальных корпораций.

🔎 И, конечно, их права на результаты интеллектуальной деятельности (РИД) нуждаются в соответствующей правовой охране, поскольку в противном случае у изобретателей в принципе пропадет стимул к инвестированию и внедрению новинок – ведь завтра каждый сможет их повторить, обесценив труд автора.

📎 На обывательском уровне мы взаимодействуем уже непосредственно с материальными носителями этих РИД – товарами, введенными в оборот.

🔥 В настоящее время антимонопольное законодательство содержит так называемые «иммунитеты», т.е. изъятие из сферы применения Закона о защите конкуренции случаев, когда речь идет об осуществлении прав на РИД и средства индивидуализации.

❓ Но что происходит, когда автор, права которого на РИД защищены законом, начинает определять условия обращения таких товаров: завышать их стоимость, принимать решения об отказе в поставке или предусматривать условия об эксклюзивности для недопущения размытия своего товарного знака?

‼️ Так, например, суды поддержали решение ФАС России, которым фармацевтическая компания была признана злоупотребившей доминирующим положением в связи с необоснованным отказом в заключении договора поставки лекарственного препарата, защищенного патентом. Суды согласились с тем, что в данном случае речь идет не о распоряжении правом на РИД, а фактически влиянием на рынок обращения товаров.

↩️ Аналогичный подход, кстати, нашел свое отражение и в недавнем постановлении КС РФ, которое мы комментировали для Право.ру.

💬 Однако нередки случаи, когда ФАС России фактически лишена возможности применить меры антимонопольного реагирования в таких пограничных ситуациях, когда «симбиоз» товара и РИД слишком крепок (например, когда речь идет о программном обеспечении).

🔔 С учетом этого, для исключения таких спорных ситуаций ФАС России на протяжении уже многих лет борется за отмену указанных «антимонопольных иммунитетов», как механизма защиты для не всегда добросовестных правообладателей.

🆕 В настоящее время антимонопольным органом предложен компромиссный и достаточно элегантный ход: зафиксировать на уровне Закона о защите конкуренции, что соответствующие иммунитеты не применимы к случаям, если осуществление прав на РИД при введении товаров в оборот носят антиконкурентный характер и не могут быть признаны допустимыми по иным основаниям. При этом, предлагается также наделить Правительство РФ правом определить случаи допустимости соглашений, связанных с использованием РИД.

🔝 Представляется, что это оптимальное решение для изрядно затянувшейся проблемы, которое позволит повысить эффективность антимонопольного контроля и пресекать недобросовестные практики.

💳 Применительно ко многим товарам при сопоставимом уровне качества / доступности для потребителя при выборе контрагента на первый план выходит цена. Особенно, если конкретный продавец предлагает ну очень привлекательный дисконт. А дальше искра – буря – безумие и вещь уже в кармане.

💼 В рамках рубрики #монопольнаясреда давайте разберемся: действительно ли такой механизм «играет на руку» и продавцам, и клиентам?

➡️ Представим ситуацию, в которой крупная компания на определенный период времени намеренно опускает цену ниже себестоимости или ниже уровня, который обычен для конкурентного рынка. Целью таких действий может являться вытеснение с рынка конкурентов: компания на некоторое время «уходит в минус», а затем, после прекращения деятельности со стороны иных продавцов – компенсирует потери с новыми силами и новыми ценами (конечно, уже не такими привлекательными).

⚡️ Опасность состоит в том, что последствия такого хищнического ценообразования могут быть губительны для рынка. Монопольно низкая цена приводит к тому, что внедрение инноваций на рынке замедляется или вовсе прекращается, малый бизнес разоряется даже при наличии эффективного производства, а покупатель в конечном итоге лишается выбора. При этом в плюсе только сам «агрессор», который в итоге обязательно заберет свое.

💡 При этом, необходимо разделять нарушение в виде установления монопольно низкой цены (которое, несмотря на устрашающее начало этого поста, в практике встречается достаточно редко) и экономически обоснованные скидки при реализации товаров.

‼️ ВС РФ указал, что суд при оценке поведения субъекта вправе принять во внимание существование иного законного экономического интереса во временном снижении цены, чем устранение с товарного рынка конкурентов-продавцов. Так, судом может быть учтен сезонный характер, применение аналогичного метода иными участниками рынка или зависимость снижения цены от появления нового конкурента.

➡️ Это означает, что в случае, если у организации есть разумное и документально обоснованное подтверждение целесообразности снижения цены реализации, такое поведение должно признаваться обоснованным.

💬 При этом, регулятор оценивает также влияние соответствующих практик на функционирование рынка в целом.

🎯 Так, суды согласились с позицией антимонопольного органа и пришли к выводу о законности решения ФАС России об отказе в возбуждении дела, поскольку из представленных документов не следует, что в результате предоставления скидок уменьшилось количество участников рынка и это, в свою очередь, повлекло ограничение конкуренции.

🔔 Вместе с тем, не будем забывать, что не только сам факт, но и величина скидок нуждается в экономическом / технологическом обосновании, поскольку в противном случае лицо рискует быть обвиненным в необоснованной дифференциации цен.

🔥 Как подтвердить допустимость скидок обсудим в следующих постах. Оставайтесь с нами!

💡 Помните известное выражение экономиста Кейнса «спрос рождает предложение», отражающее суть современной экономической теории? Но почему же тогда иногда спрос остается на прежнем уровне, а предложение снижается…

⚡️ Дело в том, что иногда случайности не случайны и это может быть частью продуманной рыночной стратегии продавца. Сегодня в рамках рубрики #монопольнаясреда обсудим, почему намеренное изъятие товара или его части из обращения приводит к тому, что мы платим за него больше.

🪿 На практике могут встречаться ситуации, при которых отдельные участники рынка применяют следующий «маневр» – вольно или невольно создают искусственный дефицит, в т.ч. перераспределяя товар между разными товарными рынками (регионами продаж).

💳 Такая схема работы безусловно имеет экономический смысл для продавца – при изъятии части товара из оборота сокращается объем предложения на соответствующем рынке. В таком случае срабатывает базовый закон рынка: если спрос остается прежним, а предложение падает – цена на такой товар растет.

➡️ Если компания, при этом, делает ставку на поставку продукции на более высокомаржинальные рынки, то она в плюсе по всем направлениям: и реализовала больший объем продукции по более высокой цене, и там, где цена объективно была меньше, сформировала предпосылки для ее роста.

✔️ Реализация такой стратегии, при наличии (возможности возникновения) негативных последствий для состояния конкуренции на соответствующем рынке или на смежных рынках, может стать объектом пристального внимания со стороны антимонопольных органов.

‼️ Особую бдительность в этой связи следует проявлять экспортоорирентированным компаниям, которые должны ставить удовлетворение потребностей на внутреннем рынке в абсолютный приоритет.

📎 Так, Президиум ВАС РФ подтвердил законность решения ФАС России, которым нефтяная компания была признана нарушившей в т.ч. п.2 ч.1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, что выразилось в изъятии товара из обращения, результатом которого явилось повышение оптовых цен на автомобильные бензины и дизельное топливо.

📌 Регулятором в рамках рассмотрения дела было установлено, что существенное повышение оптовых цен на реализуемую обществом продукцию обусловлено одновременным увеличением количества поставок на экспорт за счет сокращения предложений по его продаже на внутреннем рынке.

💳 Оптовая реализация автомобильного бензина и дизельного топлива на экспорт являлась для компании более рентабельной по сравнению с продажами на внутреннем рынке, поэтому антимонопольный орган счел, что именно неправомерное изъятие обществом товара из обращения на внутреннем рынке привело к необоснованному повышению цен.

🎯 Несмотря на то, что такой состав нарушения не так часто встречается «в природе», но с учетом степени его влияния на товарные рынки, долгосрочные последствия такого поведения могут долгое время ощущать на себе все потребители. Это и обуславливает подход регулятора к выбору санкции за такое нарушение («оборотный штраф» или предписание о перечислении в бюджет незаконно полученного дохода).

✔️ На прошлой неделе мы обсуждали вопросы, связанные со злоупотреблением доминирующим положением в форме изъятии товара из обращения, следствием чего является рост цен на соответствующую продукцию. И действительно, это достаточно редкий состав нарушения, потому что от регулятора требуется доказать, что доминантой совершены активные действия, направленные на снижение объема предложения на рынке при, как минимум, неизменности спроса.

⚡️ Гораздо чаще на практике возникают ситуации, когда предложение на рынке остается на прежнем уровне, а спрос в силу внешних и возможно форс-мажорных факторов резко возрастает.

💳 И вот тогда наступает время настоящей борьбы потребителей за ограниченный ресурс, а для продавцов возникает огромный соблазн облечь такую борьбу в форму аукциона – фактически ценового соревнования между потребителями, целью которого является получение продавцом сверхдохода в моменте.

❓ Так что делать, когда в условиях внезапно возникших факторов предложение объективно не успевает за спросом и, в связи с этим, цена на товар кратно растет?

📎 Сейчас антимонопольные органы могут проанализировать такие действия, например, на предмет наличия признаков злоупотребления доминирующим положением или недобросовестной конкуренции. Но, как мы знаем, для применения этих составов нарушений есть масса условий и ограничений, которые не всегда позволяют реагировать даже на достаточно вопиющие факты.

⚡️ Пока ГосДума находится на заслуженных каникулах, группой депутатов был внесен законопроект, который, как анонсируется, направлен на решение указанной проблемы и наделение регулятора дополнительными полномочиями.

📌 Если кратко, то предлагается квалифицировать в качестве нарушения Закона о защите конкуренции необоснованное повышение цен на товары в условиях критических ситуаций, при которых существенно возрастает спрос потребителей на соответствующий товар.

➡️ В качестве примеров в пояснительной записке указывается на рост стоимости услуг такси после теракта в «Крокус Сити Холл» в марте 2024г. и пресловутая стоимость воды во время задержек рейсов в аэропортах.

🌟 Безусловно, инициатива исключительно благая и направлена на защиту прав и законных интересов потребителей, которые в таких ситуациях крайне уязвимы. И действительно инструментарий антимонопольных органов в настоящее время не позволяет применять меры реагирования к недобросовестным продавцам в полной мере.

💼 Вместе с тем, представляется, что на практике это вызовет значительные сложности в правоприменении в части, например, оценки наличия оснований для роста цены товара, установления «существенности» роста спроса потребителей на такой товар, доказывания наличия «критической ситуации» и т.д.

↩️ Кроме того, законопроект не содержит норм об ответственности лица за подобные действия, а, как известно, если за нарушение требования не предусмотрена ответственность, оно далеко не всегда воспринимается как действительно обязательное к исполнению.

📱 В общем, следим за развитием событий.

🗓 Сегодня #монопольнаясреда и мы обсуждаем вопросы, связанные с навязыванием невыгодных или не относящихся к предмету договора условий: что это такое и с чем его едят?

🔎 Действительно, законодательство не раскрывает понятия «навязывания», «невыгодных» и «не относящихся к предмету договора» условий. При этом, вопрос продолжает оставаться достаточно субъективным и требует от участников процесса проведения экономического анализа и доказывания обоснованности своих позиций.

⚡️ С учетом этого ответы на эти вопросы пришлось формировать антимонопольному органу и судам. Так, ВС РФ конкретизировал, что навязанными невыгодными условиями могут быть признаны условия, которые иной участник рынка не принял бы, исходя из своих разумно понимаемых экономических (коммерческих) интересов, и которые позволяют доминирующему на рынке субъекту извлекать выгоду посредством ограничения свободы ведения экономической деятельности его контрагентов.

‼️ Соответственно, навязывание возможно тогда, когда одна из сторон договора обладает такой степенью рыночной власти, которая позволяет ей диктовать условия, а вторая – вынуждена или согласиться, или остаться ни с чем.

🔥 «Эталонное» навязывание с точки зрения доказывания нарушения имеет место тогда, когда контрагент (экономически слабая сторона) сразу на этапе заключения договора представил свои мотивированные возражения или протокол разногласий и активно возражал против избыточных требований доминанты.

💳 Но так бывает отнюдь не всегда. Обычно компании готовы в моменте, ради доступа к приобретению товара, пойти на уступки, зажмуриться и подписать такой договор.

➡️ А дальше возникает проблема: как с эти жить дальше.

1️⃣ ВС РФ разъясняет, что пресечение антимонопольного нарушения в форме навязывания невыгодных и не относящихся к предмету договора условий допускается как до, так и после заключения договора, в который включается подобное условие.

💡 Этот вопрос был рассмотрен в деле о признании ничтожным договора поставки апатитового концентрата. Ответчик заявлял, что истцом не доказано, что оспариваемый договор заключен им не в своем экономическом интересе, а навязан ответчиком. Однако суд отметил: истец был вынужден подписать договор с ответчиком на установленных им условиях, так как был поставлен в ситуацию, при которой урегулирование разногласий в условиях ограниченного времени привело бы к остановке производственной деятельности.

2️⃣ Кроме того, возможны ситуации, когда то самое «навязывание» возникает уже в процессе исполнения договора в связи с изменением условий его исполнения.

💡 Так, установленное ФАС России нарушение заключалось в изменении лицом правил шаблонизации сообщений, связанных с запретом использования латинских символов, что приводило к фактическому росту стоимости за единицу направляемого смс-сообщения.

☀️ Помните: для потребителя защищать свои права никогда не поздно! Главное, сформировать надлежащую доказательственную базу и подтвердить чрезмерность условий. А доминанте следует быть осторожной при формировании условий договора с учетом необходимости в дальнейшем подтвердить и документально обосновать разумность своих экономических интересов, защищаемых такими условиями.

🔎 Исходя из буквального толкования положений Закона о защите конкуренции право на ознакомление с материалами дела о нарушении антимонопольного законодательства возникает у лица, собственно, только после возбуждения такого дела при условии его привлечения к участию.

💡 Но что если регулятором было отказано в возбуждении дела, а через некоторое время возникли аналогичные претензии? В такой ситуации лицу, в отношении действий (бездействия) которого проводилась проверка, антимонопольный орган формально даже не обязан сообщать мотивы отказа в возбуждении дела и направлять копию соответствующего письма.

⚡️ Или, например, регулятором было принято решение в отношении иного лица, но оно содержало выводы, очевидно влияющие на вашу компанию? Это особенно актуально для тарифных вопросов, когда антимонопольные органы проводят проверочные мероприятия в отношении региональных тарифных органов, в т.ч. выдавая по итогам предписания о необходимости исключения отдельных видов расходов из необходимой валовой выручки регулируемой организации или дополнительной проверки их экономической обоснованности.

📍 Странно было бы предполагать, что рано или поздно вопрос доступа к таким материалам не будет поставлен участниками рынка перед регулятором и судами.

🎯 Первой ласточкой в череде споров стал производитель напольных покрытий, настойчиво обращавшийся в ФАС России с запросами об ознакомлении с материалами «отказных» проверок в отношении него. Это было важно для понимания причин изменения подхода регулятора: ведь через некоторое время дело в отношении него все-таки было возбуждено и нарушение установлено.

🔝 Фактически судами был создан прецедент: признано право лица на ознакомление с материалами заявления о наличии признаков нарушения, иными материалами проверки (за исключением относящихся к коммерческой тайне) и даже внутренними документами ФАС России (докладные записки, служебные записки Правового управления по результатам внутриведомственной правовой экспертизы).

🪿 Примечательно, что суды напрямую применили нормы Конституции о праве лица на доступ к информации, указав на отсутствие необходимости в дополнительной нормативной регламентации этой процедуры.

↩️ В настоящий момент дело находится на рассмотрении Верховного Суда, который должен поставить точку в этом споре.

☀️ Но в данном случае благой пример оказался заразителен: 26.08.2025 решением Арбитражного суда г. Москвы были удовлетворены требования энергетической компании к ФАС России, также связанные с предоставлением доступа к материалам наблюдения за соблюдением региональным тарифным органом обязательных требований и составленного ФАС России по его результатам отчета.

💼 Судом было указано, что поскольку материалы контрольного мероприятия непосредственно затрагивают производственные, экономические и финансовые интересы заявителя и напрямую влияют на его права и обязанности, доступ к соответствующей информации лицу должен быть обеспечен.

🔔 Вывод в некоторой степени банален (что, впрочем, не умаляет его важности): не надо бояться защищать свои процессуальные права всеми возможными способами.

🗓 Мы пережили 1 сентября и неожиданно подкралась #монопольная среда: празднично рассмотрим нарушения, связанные с необоснованным сокращением / прекращением производства товара.

💼 Действительно, суть предпринимательской деятельности заключается в том, что компании принимают бизнес-решения на свой страх и риск в целях максимизации прибыли. Но, как известно, свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого. Поэтому антимонопольные органы активно участвуют в рассмотрении подобных кейсов, строго говоря, находящихся на стыке гражданско-правовых и антимонопольных правоотношений.

⚡️ Примечательно, что значительный массив решений регулятора по данной квалификации связан с выявленными нарушениями в сферах ресурсоснабжения и ЖКХ. Представляется, что это связано с наличием у продавцов на таких рынках доминирующего положения по умолчанию, которое доказывается достаточно линейно, а значит они а-приори «всем должны как земля колхозу».

📍 И в таких спорах ключевым становится выяснение вопроса, были ли совершены рассматриваемые действия в допустимых пределах осуществления гражданских прав или же имеет место нарушение антимонопольного законодательства. Ранее мы уже обращали внимание на эту проблему.

📌 Так, антимонопольный орган усмотрел нарушение в действиях общества по необоснованному прекращению производства и поставки тепловой энергии и горячей воды потребителям: субъектом была прекращена эксплуатация энергетического комплекса, переданного по договору аренды муниципального имущества.

💬 Суды заключили, что в рассматриваемом случае договор аренды недвижимого имущества был расторгнут по соглашению сторон, в результате чего у общества отсутствовали законные основания для продолжения эксплуатации котельных. При этом действия юридических лиц совершены в соответствии с условиями заключенного договора аренды и действующего гражданского законодательства и не могут быть квалифицированы как нарушающие антимонопольное законодательство, поскольку носят гражданско-правовой характер. В результате решение антимонопольного органа было признано недействительным.

📎 В другом деле общество было признано нарушившим антимонопольное законодательство в связи с тем, что незаконно прекратило подачу электроэнергии на объекты СНТ.

🔎 Суды, в том числе ВС РФ, в рассматриваемом случае вывод антимонопольного органа поддержали, так как действия общества, являющегося исполнителем коммунальных услуг, затронули интересы неопределенного круга физических лиц – добросовестных членов СНТ: они являлись непосредственными потребителями электроэнергии и не имели задолженности по ее оплате.

💡 Таким образом, при оценке рисков, связанных с принятием решения о сокращении / прекращении производства товара, мы рекомендуем учитывать требования отраслевого законодательства и заранее (как мы любим) формировать документальное подтверждение обоснованности своих действий.

🎯 И, конечно, по уже доброй традиции: не стоит опасаться защищать свои права и законные интересы в судебном порядке, поскольку суды обычно более «открыты» для учета аргументов доминант о гражданско-правовом характере спора, в т.ч. с учетом позиции Верховного Суда РФ.

⚡️ Действительно ли долгосрочное сотрудничество — гарантия стабильности? В мире антимонопольного регулирования встречаются примеры, которые наглядно демонстрируют: даже многолетние партнерские отношения иногда разрываются в одночасье — без ясных объяснений и объективных причин.

🗓 Сегодня время рубрики #монопольнаясреда, где мы разберем тот самый баланс между правом компании выбирать контрагентов и злоупотреблением рыночной властью. Обсудим, в каких ситуациях отказ или уклонение от заключения договора могут являться экономически или технологически необоснованными.

⏰ Следует помнить, что законодательство прямо запрещает такие действия, если за ними не стоит реальных экономических или технологических причин. Нежелание работать с конкретным заказчиком — недостаточный аргумент для компании, занимающей доминирующее положение. Она обязана представлять объективное обоснование при отказе — независимо от того, новый это клиент или уже годами «проверенный» партнер.

🐦‍🔥 Так, Девятый арбитражный апелляционный суд подтвердил законность решения ФАС России, которым производитель был признан нарушившим п.5 ч.1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, поскольку допустил экономически и технологически необоснованный отказ в заключении договора на поставку фармацевтического препарата.

📌 Примечательно, что в рассматриваемом случае до выявления службой факта необоснованного отказа стороны более двух лет выполняли условия рамочного соглашения: ранее пострадавшая сторона добросовестно исполняла свои обязательства и вправе была рассчитывать на встречное добросовестное исполнение контрагентом своих обязательств. Однако несмотря на успешное сотрудничество и неоднократные заявки и обращения истца ответчик, занимающий доминирующее положение на рассматриваемом рынке, отказался поставлять фармацевтический продукт, не представив экономических или технологических обоснований причин отказа.

💼 Причина поведения производителя была проста: компания заключила договор поставки фармацевтического продукта с учрежденной ею дочерней компанией, которая, как единственный участник, по умолчанию стала победителем аукциона на право заключения государственного контракта на поставку медицинским учреждениям указанного продукта, а добросовестная сторона в связи с отказом поставить ей данный продукт даже не смогла принять участие в аукционе.

💳 Но на этом история не заканчивается: «пострадавшим» также были заявлены требования о взыскании с ответчика убытков в виде упущенной выгоды. Интересно, что в самом рамочном соглашении предусматривалось, что в случае нарушения ответчиком условий данного соглашения истец имеет право «на любую компенсацию или возмещение ущерба».

🔥 Истец же проявил смекалку и заявил, что если бы его право не было нарушено, то он в соответствии с ранее заключенными бонусными соглашениями мог бы получить прибыль в размере не менее 16,5% от суммы заключенного контракта, то есть 408 375 000 рублей, а Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ, приняв
во внимание установленное ФАС России нарушение требований антимонопольного законодательства, подтвердила обоснованность требований истца.

‼️ Из рассмотренной ситуации можно сделать определенный вывод: даже многолетнее партнерство не защищает от недобросовестных действий, а ваша бдительность — главный инструмент защиты в отношениях с «рыночными гигантами». Доминантам, в свою очередь, следует учитывать и сопутствующие риски при принятии управленческих решений.

Где узнать об актуальных проблемах антимонопольного законодательства

⚡️ Антимонопольная практика BGP Litigation примет участие в VIII региональной научно-практической конференции «Актуальные проблемы применения антимонопольного законодательства: взгляд регулятора, бизнеса и экспертов».

Мероприятие состоится 25 сентября в Челябинске. Организаторы — Ассоциация антимонопольных экспертов, Челябинское УФАС России и ФАС России.

🚩 В рамках программы конференции юристы антимонопольной практики BGP Litigation:

— партнер, член Генерального совета Ассоциации антимонопольных экспертов Ирина Акимова выступит модератором сессии «Актуальные вопросы правоприменения антимонопольного законодательства»;

— старший юрист Дарья Огневская выступит спикером в сессии «Актуальная практика расследования и рассмотрения картельных дел».

🔥 К мероприятию присоединятся руководители и представители ФАС России, Арбитражного суда Челябинской области и Ассоциации антимонопольных экспертов.

Темы обсуждений включают расследование картельных дел, ценовые вопросы, разграничение правового регулирования и актуальную правоприменительную практику.

Подробнее о мероприятии можно узнать по ссылке.

💡 Специфика нормативного регулирования в сфере иностранных инвестиций обусловлена особой значимостью «подконтрольных лиц», т.е. организаций, чье функционирование непосредственно влияет на вопросы обороны страны и безопасности государства.

⚡️ При этом, сложившаяся правоприменительная и судебная практика исходит из возможности расширительного толкования нормативных требований с учетом «духа закона» - его реальной цели и замысла законодателя, направленного на недопущение «бесконтрольного контроля» со стороны иностранных инвесторов в отношении таких ключевых активов. Это данность и риск, который нужно учитывать компаниям и их бенефициарам при осуществлении деятельности.

🔎 Аналогичным образом работают и ограничительные меры, введенные в 2022г. на основании специальных указов Президента РФ, связанных с особым порядком исполнения сделок с иностранными лицами, связанными с недружественными государствами, которые требуют получения специального разрешения Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций.

🎯 Сегодня мы хотели рассказать о споре, в рамках которого судами было подтверждено, что положения таких указов носят специальный характер по отношению к требованиям законодательства о банкротстве.

💳 Так, в рамках банкротного дела конкурсным управляющим организации были инициированы торги по продаже принадлежащего компании-банкроту имущества, в т.ч. акций дочерних обществ. Победителем торгов стало физическое лицо, договор купли-продажи акций был заключен в феврале 2024г.

↩️ При этом Общество, осуществляющее ведение и хранение реестра владельцев именных ценных бумаг указанных дочерних обществ отказало в исполнении переоформлении акций на покупателя со ссылкой на то, что мажоритарным участником банкрота, продавшего на торгах спорные активы, является компания, зарегистрированная по законодательству Республики Кипр (которая относится к недружественным государствам), в связи с чем такие сделки требовали получения предварительного разрешения Правкома, которое отсутствовало.

💼 Суды первой и кассационной инстанций поддержали позицию регистратора, отметив, что в данном случае речь идет о распоряжении лицом, находящимся по смыслу законодательства об иностранных инвестициях под контролем компании, зарегистрированной в недружественном государстве, а сделка касается именно перехода прав на акции в уставном капитале дочерних обществ (если бы речь шла о продаже на торгах недвижимого имущества компании-банкрота, ограничения не применялись бы), в связи с чем соответствующее разрешение подлежало получению.

‼️ Отдельно судами было отмечено, что закон о банкротстве не освобождает и не исключает применение к отношениям сторон в деле о банкротстве положений законодательства, регулирующих применения специальных экономических мер при совершении сделок с ценными бумагами. Кроме того, совершение сделки между конкурсным управляющим и физическим лицом не изменяет правовой природы сделки, в рамках которой фактически передаются опосредованно контролируемые недружественным иностранным инвестором активы.

🔔 Этот небольшой пример – лишний повод обратить внимание на вопросы проверки необходимости получения согласий / специальных разрешений при совершении вашей компанией даже достаточно безобидных и, казалось бы, очевидно «необремененных» ограничениями сделок.

❓ Бывало у вас так: один и тот же продукт продается по разным ценам — и объяснить это никакой логистикой, сервисом или бонусами не получается? В обычной жизни мы привыкли к «разбросу цен» — в конце концов, билет в театр на первый ряд стоит дороже, чем на галерку.

📎 Но когда компания занимает доминирующее положение на рынке, ситуация совсем иная. И предъявляемые к ней требования, соответственно, гораздо выше.

🔎 Кроме того, обычно подобные нарушения обладают высокой латентностью: если цены (тарифы) не подлежат опубликованию, маловероятно, что компания сможет узнать, по какой цене у того же продавца приобретает товар ее прямой конкурент.

➡️ При этом, Закон о защите конкуренции не предписывает всем и всегда устанавливать единые цены (не госплан же в конце концов), запрещена именно необоснованная дифференциация цен. Иными словами, если два покупателя приобретают схожие товары или услуги на одинаковых условиях, то и цена должна быть одинаковой. Разница допустима только при наличии объективных факторов: например, объемов поставки, условий оплаты, особенностей транспортировки или затрат производство товара.

💼 Карачаево-Черкесское УФАС России посчитало, что доминирующий субъект при заключении договоров по приему платежей и ведению учета потребителей необоснованно установил различные цены одной и той же услуги для разных хозяйствующих субъектов.

↩️ Суды отметили, что административный орган не представил доказательств того, что объем выполненных услуг по всем договорам одинаков, а установленная различная стоимость размера вознаграждения в отношениях с ресурсоснабжающими организациями не является экономически обоснованной. Кроме того, не были установлены какие-либо конкретные действия общества, вследствие которых были созданы неравные условия для исполнителей услуг ЖКХ. По итогу суды пришли к выводу о признании недействительными решения и принятого на его основе предписания антимонопольного органа.

💡 Для компаний, занимающих доминирующее положение, любое ценовое различие должно быть кристально прозрачным и подтвержденным документально. Здесь нет пространства для интуиции или «бизнес-решений на глазок» — регулятор исходит из презумпции: если вы доминант, значит, обязаны действовать максимально обоснованно.

⚡️ Что делать бизнесу:

1️⃣ Фиксируйте основания установления различных цен. Разные тарифы или скидки допустимы только при наличии четких и, главное, объясняемых критериев (объем, сроки, транспортировка и т.п.), и лучше заранее зафиксированных в договоре или коммерческой политике.

2️⃣ Документируйте. Экономические расчеты, технологические особенности, подтверждения затрат — все это должно быть готово «с порога».

3️⃣ Не надейтесь на «авось». Даже если кажется, что «все так делают», именно ваша компания может оказаться в фокусе внимания регулятора.

Тренды антимонопольного регулирования

Штрафы, перечисление в бюджет незаконно полученного дохода, взыскание убытков, репутационные потери — такие последствия могут ожидать компанию, если ее действия будут квалифицированы как недобросовестная конкуренция.

При этом бизнес нередко даже не предполагает, что совершает нарушение.

⚡️ 2 октября 2025 г. юристы антимонопольной практики BGP Litigation, партнер Ирина Акимова и старший юрист Дарья Огневская, расскажут:

— как ФАС квалифицирует акты недобросовестной конкуренции;
— на какие признаки обращает внимание антимонопольный орган;
— об особенностях доказывания таких нарушений;
— о походах регулятора к применению мер ответственности за такие нарушения

🔝 Эксперты разберут актуальные позиции ФАС и судебной практики, а также поделятся анализом новых кейсов («Балтийская жемчужина», ООО «ПолиИмпорт» и кейсов из фармацевтической сферы).

Когда: 2 октября 2025 г.
Время: 11:00 (мск), продолжительность 2 часа
Формат: онлайн
Как попасть: зарегистрироваться на сайте

📌 Регистрируйтесь, чтобы узнать, как обезопасить бизнес от рисков

Как меняются правила игры на фармрынке

Фармацевтический бизнес все чаще оказывается в фокусе внимания антимонопольного регулятора.

На фоне изменений грань между допустимыми действиями и нарушениями становится все тоньше. Ошибка в оценке рисков может стоить компаниям дорого.

Как действовать в новых условиях — обсудим 29 октября на бизнес-завтраке BGP Litigation.

⚡️ На вопросы участников ответит команда антимонопольной практики BGP Litigation:

— партнер Ирина Акимова;
— старший юрист Дарья Огневская.

🚩 Эксперты расскажут:

— о новых подходах ФАС России к определению доминирующего положения и установлению актов недобросовестной конкуренции;
— о практике выдачи предупреждений фармацевтическим компаниям с требованием изменить коммерческие политики;
— о применении законодательства при повышении цен на лекарства.

Команда BGP Litigation уже проанализировала практикообразующие решения судов и позиции ФАС России, чтобы участники за пару часов получили самое важное.

Когда: 29 октября 2025 г.
Время: 10:00 (мск), продолжительность 3 часа
Формат: офлайн, офис BGP Litigation
Как попасть: зарегистрироваться на сайте

📌 Рекомендуем зарегистрироваться заранее и забронировать время в календаре.

🔝 Антимонопольный дайджест за октябрь

Команда антимопонольной практики BGP Litigation, партнер Ирина Акимова и старший юрист Дарья Огневская, проанализировали актуальную судебную практику и новые тенденции в антимонопольной сфере.

Делимся с вами интересными выводами!

⚡️ Новый подход в определении границ рынка лекарственных препаратов

С 2011 г. (дело № А40-148953/2010) для определения продуктовых границ суды и регулятор исходили из необходимости учитывать «уровни» рынка:

— оптовая реализация, где потребительские предпочтения не принципиальны;
— розничная продажа, где важны назначения лечащего врача и индивидуальные потребности пациента.

Для оптового рынка (т.е. от производителя – дистрибьюторам) продуктовые границы определялись международным непатентованным наименованием соответствующего препарата (МНН), то есть активной фармацевтической субстанцией (основой препарата).

✔️ Если с одним МНН зарегистрированы препараты разных производителей, такие компании признавались конкурентами.

✔️ Анализ взаимозаменяемости не требовался: возможность замены препарата определяется на уровне его фактического применения врачом, а не в цепочке оптовых поставок.

В рамках недавнего дела суды фактически «скрестили» оптовую и розничные продажи:

— базово границы рынка определяются исходя из МНН;
— далее они сужаются до МНН лекарственного препарата в конкретной дозировке (учитывая, что пациентам лечащий врач назначает препараты исходя из их индивидуальных показаний).

➡️ Это влечет сужение границ товарного рынка и позволяет квалифицировать положение производителя как доминирующее.

Для участников рынка это означает необходимость переоценки рисков и корректировки коммерческих стратегий с учетом нового подхода регулятора.

⚡️ Банки поддержали инициативу Совфеда о запрете маркетплейсам делать скидки при оплате собственными картами и кошельками

Предлагается установить единые правила: цена товара не должна зависеть от способа оплаты.

Это логично, учитывая, что у многих маркетплейсов есть собственные банки, и они фактически зарабатывают или минимизируют издержки на всех этапах продажи.

💡 Банки при этом используют похожие механизмы — кешбэк и бонусы за покупки. Разница лишь в форме: маркетплейсы дают скидку сразу, банки возвращают часть денег позже.

➡️ Теперь антимонопольному органу предстоит определить возможность возникновения и допустимость такой «межвидовой» конкуренции.

📌 Подробнее ознакомиться с дайджестом можно в материале Право.ру.

#BGPanalytics

✔️ Ранее ФАС России и ее территориальные органы неоднократно признавали СРО нарушившими
ч. 5 ст. 11 Закона о защите конкуренции в случаях, когда речь шла о привлечении к ответственности арбитражных управляющих в связи с выбором ими неаккредитованной соответствующей СРО организации или специалистов для участия в процедурах банкротства, что было предусмотрено локальными актами СРО. По результатам таких дел также выдавались предписания о внесении изменений и исключении из локальных актов СРО спорных положений.

📎 В рамках рассматриваемого дела суды трех инстанций поддержали позицию регулятора, отметив, что антимонопольный органом доказано осуществление СРО комплекса мероприятий по согласованию поведения арбитражных управляющих на товарном рынке, направленного на отказ от заключения договоров с организаторами торгов и операторами электронных торговых площадок, не аккредитованных в СРО, последствием которого явился фактический отказ арбитражных управляющих от заключения договоров с такими лицами.

🔔 Примечательно, что кассационная жалоба СРО была передана на рассмотрение Верховного Суда РФ на основании определения заместителя Председателя ВС РФ после жалобы СРО на определение судьи Верховного Суда РФ на отказ в ее рассмотрении.

⚡️ 29.10.2025 по результатам рассмотрения дела Верховным Судом РФ были отменены принятые по делу судебные акты, требования СРО удовлетворены в полном объеме.

💼 При этом, ВС РФ было обращено внимание на смысл и изначальное назначение института аккредитации в рамках законодательства о банкротстве, который был предусмотрен с целью усиления контроля за арбитражными управляющими для предотвращения злоупотреблений с их стороны, а также о содержании проводимой СРО аккредитации (проверки третьих лиц на предмет их компетентности, профессионализма, оценки рисков и т.д.). Соответственно, указанная контрольная процедура направлена на защиты интересов кредиторов, должников и иных заинтересованных лиц. В свою очередь, в случае, если действия члена СРО (арбитражного управляющего) приведут к возникновению убытков, ответственность будет возложена на СРО за счет средств компенсационного фонда.

🔝 Особого внимания заслуживает подход Верховного Суда к РФ к доказыванию подобных нарушений в целом: согласование действий хозяйствующих субъектов третьим лицом может быть признано нарушением части 5 статьи 11 Закона о защите конкуренции при условии, что недопущение (устранение, ограничение) соперничества хозяйствующих субъектов на товарных рынках являлось целью и (или) результатом поведения данного лица, то есть в его действиях имелась именно антиконкурентная направленность.

‼️ С учетом публичного характера антимонопольных запретов и презумпции добросовестности участников гражданского оборота обязанность доказать антиконкурентную направленность действий лица возлагается на антимонопольный орган.

🎯 Приведенная позиция крайне важна для оценки законности решений антимонопольного органа в целом, поскольку ВС РФ в очередной раз акцентирует внимание нижестоящих судов на необходимости оценки доказанности именно антиконкурентного характера действий участников рынка, а не просто установления возможного нарушения с их стороны иных нормативных требований.

✔️ Итак, на прошлой неделе мы анонсировали пост с разбором правовой позиции Суда по интеллектуальным правам по следам фармацевтического кейса.

🔎 Обсудим, на что обратил внимание суд кассационной инстанции и что осталось за скобками, создавая поле для дальнейшего развития дискуссий.

1️⃣ О полномочиях антимонопольного органа в части установления факта незаконного использования спорного изобретения по патенту: они есть.

💼 Этот подход не является новым и ранее уже поддерживался судами при рассмотрении аналогичных дел, подтверждая наличие у участников рынка в таком случае дополнительного помимо судебного механизма защиты нарушенного права.

2️⃣ О нормах права, подлежащих применению при рассмотрении антимонопольным органом подобных споров: применению подлежат нормы евразийского патентного законодательства.

⚡️ Вопрос заключался даже не в формальном отсутствии ссылок в решении ФАС России на соответствующие нормативные акты, а в фактическом неприменении регулятором процедур и оснований установления факта использования спорного изобретения в спорном лекарственном препарате.

3️⃣ О способе установления нарушения патентных прав: требуется детальное сопоставление признаков изобретения по спорному патенту и спорного лекарственного препарата.

🎯 Указанное означает, что регулятору надлежало либо назначить в рамках дела патентно-техническую экспертизу, либо самостоятельно провести анализ независимых пунктов формулы, выделить их признаки и провести сопоставление с признаками спорного лекарственного препарата.

4️⃣ О законности предписания о перечислении в бюджет незаконно полученного дохода: аргументы ФАС России и подателей кассационных жалоб (заявителей в антимонопольном деле) не основаны на положениях действующего законодательства.

🌟 Безотносительно судьбы оспариваемого решения правовые основания для выдачи такого предписания отсутствовали.

🔔 Т.е. следует исходить из подхода нижестоящих судов, которые, признавая недействительным такое предписание регулятора указали, что в случаях, когда размер оборотного штрафа подлежит исчислению, предписание о перечислении в бюджет дохода не выдается, и лицо подлежит привлечению к административной ответственности.

☀️ Соответственно, помимо «особого цинизма» допущенного нарушения, исходя из позиции СИП, регулятору следует доказать невозможность исчисления административного штрафа согласно нормам КоАП РФ. Еще раз: не нецелесообразность или несоразмерность (как в рассматриваемом случае), а объективную невозможность.

❓ При этом, вопрос о необходимости установления конкурентных отношений между организацией-«нарушителем» и патентообладателем фактически не был освещен в данном постановлении: суд лишь отметил, что такая позиция нижестоящих судов не свидетельствует о незаконности судебных актов.

🥂 Вот, собственно, и все…. Улыбаемся и машем ждем позицию ВС РФ.