✔️ 1 сентября – не только начало учебного года, когда группки нарядных учеников с букетами бегут в сторону школ в надежде на лучшее. Еще 1 сентября вступают в силу разработанные ФАС России изменения в Закон о торговле, направленные на защиту прав поставщиков продовольственных товаров от возможных злоупотреблений торговых сетей (тоже, своего рода, надежда на лучшее).

✔️ Так, устанавливается запрет на включение в договор поставки продовольственных товаров условий об ответственности (или фактическое применение мер ответственности) в отношении поставщика за полное или частичное неосуществление поставок в количестве, превышающем количество, согласованное сторонами такого договора.

👨‍💼 Казалось бы, все понятно, стороны «ударили по рукам» и приступили к поставке согласованной номенклатуры продовольственных товаров в согласованном же объеме.

📌 Но на практике бывает и иначе: для ускорения процессов и в отдельных случаях договоры поставки предусматривается условие о безусловном согласовании поставщиком указанного торговой сетью в конкретном заказе количества продовольственных товаров («обязательный заказ») или о согласовании количества таких товаров путем молчания (бездействия) поставщика.

🚩 Такие формулировки, с одной стороны, действительно серьезно упрощают работу сторон договора, исключая «бумажную волокиту», но с другой – могут стать почвой для необоснованного применения к поставщикам санкций за неисполнение обязательств по поставке таких подтвержденных по умолчанию объемов продукции.

🔥 Но юристы любят не только парики (как в фильме «Дневник Бриджит Джонс»), но и документы, в которых четко выражена воля сторон и определены условия сотрудничества. Поэтому ФАС России не разделила оптимизма торговых сетей относительно применения такого механизма согласования объемов поставляемой продукции.

📋 В разъяснениях, посвященных еще не вступившей в силу норме Закона о торговле (да, регулятор очень грамотно работает на перспективу в этой ситуации), отмечено, что исходя из положений ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли сторон сделки. И поскольку рассматриваемая норма Закона о торговле оперирует понятием «количество, согласованное сторонами такого договора» речь в данном случае должна идти именно о прямом волеизъявлении сторон, т.е. об активных действиях по согласованию условий поставки, а не о молчаливой «стадии принятия» со стороны поставщика.

Поговорим о дальнейших действиях. Что это означает для участников правоотношений?

1. В новые договоры поставки, заключаемые после 01.09.2025, не должны включаться условия об «обязательном заказе» или о молчаливом согласии поставщика на поставку запрашиваемого торговой сетью объема продовольственных товаров;

2. Условия договоров, заключенных до указанной даты, должны быть приведены соответствие с требованиями законодательства до 01.03.2026. Далее такие условия будут признаваться недействительными.

‼️ Но спешим предостеречь от активизации договорной компании на «старых условиях»: зная подход регулятора к оценке добросовестности действий участников рынка, даже фактическое применение мер ответственности за непоставку продукции в объеме, определенном в порядке «обязательного заказа» или молчаливого согласия, по договорам, в которых соответствующее условие может «легально существовать» до 01.03.2026, будет квалифицироваться как нарушение Закона о торговле.

🕔 В период с 2022г. объем закупок товаров, работ и услуг в рамках государственного оборонного заказа вырос в разы, по некоторым позициям -в десятки раз. Соответственно, кратно увеличились и объемы бюджетного финансирования этой сферы.

✔️ Но давно пора привыкнуть: государство никогда и никому не отдает деньги просто так, без надлежащего контроля. И контроль этот заключается теперь не только в проверке целевого характера расходования полученных средств и документальной подтвержденности соответствующих затрат (это само собой разумеется), но и в оценке проявления участниками цепочки кооперации должной степени осмотрительности и «экономности» в закупке материалов и комплектующих.

‼️ Так, еще в 2023г. судами была подтверждена законность решения Ростовского УФАС России, которым ООО «ПромСервис» было признано нарушившим положения Закона о гособоронзаказе. Будучи одним из участников кооперации по ГОЗ, Общество осуществило закупку комплектующих у посредника, который, в свою очередь, приобрел их у третьего лица. Возникновение «лишнего» звена в цепочке закупок, по мнению регулятора, привело к переплате за указанные комплектующие на сумму около
5 млн.руб. С учетом этого антимонопольный орган одновременно с решением выдал предписание о перечислении указанной суммы в бюджет, законность которого также была подтверждена судами.

➡️ С учетом неисполнения указанного предписания регулятор обратился в суд с требованием о понуждении Общества к исполнению предписания и о взыскании в бюджет этой «переплаты».

📌 Суды трех инстанций отказали в удовлетворении заявления антимонопольного органа, квалифицировав такое требование как взыскание убытков, размер которых фактически не был доказан Управлением с учетом того, что закупочная цена комплектующих находилась в пределах согласованной с заказчиком сметной стоимости, а соответствующий результат был принят заказчиком без замечаний. Кроме того, судами было отмечено, что контракт находился на этапе исполнения, поэтому заявление соответствующих требований преждевременно.

💳 Верховный Суд Российской Федерации, отменяя акты нижестоящих судов, удовлетворил требования Ростовского УФАС России, обратив внимание на публично-правовую природу такого требования и отсутствие оснований для их «переквалификации в убытки». При этом отмечено, что статус контракта не имеет правового значения, поскольку факт нарушения уже был установлен.

📎 Указанное в совокупности означает, что исполнитель ГОЗ может понести реальные финансовые потери в случае недостаточно качественной коммерческой работы и оценки возможности приобретения необходимых материалов и комплектующих по наиболее низкой цене.

🔔 Для подтверждения допустимости своих действий участникам ГОЗ в такой ситуации рекомендуется минимизировать случаи прямых закупок продукции (за исключением закупок непосредственно у производителей) и отдать приоритет тендерам, как способу заключения договоров. В отсутствии времени для проведения полноценного тендера – инициировать сбор нескольких коммерческих предложений от участников рынка.

‼️Представляется, что документальное подтверждение указанных действий позволит подтвердить, что исполнитель ГОЗ действовал добросовестно и проявил должную степень «экономности» при исполнении условий контракта.

🥇 Доминирующее положение представляет собой такую степень рыночной власти лица / группы лиц / нескольких лиц, которая позволяет оказывать влияние на функционирование рынка: уровень цен, доступность товаров, условиях их приобретения и т.д. Обсудим, в каких случаях можно говорить о наличии у лица доминирующего положения и что требуется для его установления:

➡️ «классический случай»: по общему правилу, достаточно факта наличия у лица доли в размере более 50% (в отдельных случаях, например, для закрытых и «малоподвижных» рынков может быть установлено доминирующее положение и при меньшей доле);

➡️ коллективное доминирующее положение: к слову, это одна из самых сложных конструкций в антимонопольном регулировании, которая применима только к очень ограниченному перечню товарных рынков, для которых характерно наличие нескольких крупных игроков, прочно занявших свое место на рынке, а доступ на него ограничен в силу высоких барьеров (самый распространенный пример – рынок реализации нефтепродуктов);

➡️ естественно-монопольные рынки: несмотря на то, что Закон о защите конкуренции содержит прямую норму о безусловном доминировании субъекта естественной монополии на соответствующем товарном рынке, как мы обсуждали неделей ранее, ВС РФ уточнил этот подход и исключил возможность «доминирования по умолчанию», обязав антимонопольный орган проводить анализ и оценку состояния конкуренции, прежде всего, определяя географические границы рынка;

➡️ в рамках гособоронзаказа: здесь применим особый подход – лицо должно быть включено в реестр единственных поставщиков либо использование производимой только им продукции должно быть предусмотрено конструкторской или иной документацией, требованиями госзаказчика.

‼️ Кроме того, для ряда видов деятельности нормативно предусмотрены особенности установления доминирующего положения (рынок финансовых услуг и оптовый рынок электрической энергии (мощности)). Помимо этого, для целей применения законодательства об иностранных инвестициях для рынка услуг связи и услуг в морских и речных портах установлены особые количественные пороги доминирования.

📎 При этом, привычной картиной мира является доминирующее положение продавца, но жизнь гораздо богаче и постоянно дарит нам новые открытия.

💼 Например, в 2017г. ФАС России, рассматривая ситуацию, связанную с недостижением соглашения о поставках каменноугольного пека между его основным потребителем и производителем, пришло к выводу об уникальной ситуации, сложившейся на рынке: двусторонней монополии, когда в силу особенностей производственного цикла и специфики технологических процессов, «заточенных» под конкретное сырье, на одном товарном рынке доминирующее положение занимает как продавец, так и покупатель.

⚡️ С учетом этого обоим сторонам разбирательства антимонопольным органом были выданы предупреждения, направленные на стимулирование сторон к достижению соглашения по условиям поставки сырья, критически необходимого для производственных процессов потребителя, которые были исполнены участниками рынка.

🔥 И в заключение, самое главное: доминирующее положение само по себе не является нарушением, просто пределы усмотрения при ведении предпринимательской деятельности для такого лица ограничены требованиями экономической / технологической обоснованности, о которых мы поговорим подробнее в следующих постах в рамках рубрики #монопольнаясреда.

Может ли электросетевая организация отказать в заключении договора недобросовестному заявителю?

🚩 Старший юрист антимонопольной практики BGP Litigation Дарья Огневская для журнала «‎Энергетика и промышленность России» проанализировала проблему недобросовестного поведения заявителей при технологическом присоединении к электросетям.

📌 Правоприменительная и судебная практика рассматривает нарушения правил недискриминационного доступа как формальные — оценивается лишь соблюдение субъектом естественных монополий нормативных требований к срокам, процедуре, составу необходимых документов и т.д.

Это приводит к презумпции вины обязанного субъекта и безоговорочной защите «экономически более слабой стороны».

📎 Однако поведение заявителей не всегда является добросовестным.

На примере дела АО «НТЭК» Дарья показала, как заявители злоупотребляют «льготным режимом» подключения путем искусственного дробления одного объекта на множество формально отдельных участков.

🔥 О том, как это работает и зачем заявители это делают — в полной версии статьи.

Партнер BGP Litigation Ирина Акимова о споре застройщика с ФАС по делу о недобросовестной конкуренции

Как пишет Право.ру, Верховный суд отменил решения трех инстанций по делу «Балтийской жемчужины», оштрафованной ФАС на 52,2 млн рублей.

🚩 Суть дела

ФАС оштрафовала застройщика «Балтийская жемчужина» за недостоверные сведения о площади квартир в договорах. ФАС расценила это как попытку получить преимущество на рынке. Суды поддержали ведомство.

Однако Верховный суд отменил их решения: по мнению экономколлегии, ФАС не проанализировала рынок и не доказала наличие конкурентных преимуществ. Также не было установлено, что отклонения в площади квартир могли повлиять на борьбу застройщика с конкурентами.

📎 Ключевой вопрос в таких делах — как поведение компании влияет на конкуренцию. Своим мнением по этому поводу поделилась партнер антимонопольной практики Ирина Акимова:

✔️ В любых подобных спорах антимонопольный орган обязан доказать, что действия нарушителя совершены для получения неконкурентного преимущества и причинения вреда хозяйствующим субъектам-конкурентам.

Именно этот аспект — влияние поведения участников рынка на состояние конкуренции — и позволяет отграничить нарушения антимонопольного законодательства от гражданско-правовых споров и прочих отраслевых нарушений. Это можно выяснить только после тщательного анализа рынка.
— говорит Ирина Акимова.

✔️ Для рассматриваемых составов анализ проводится в усеченном объеме. Как отмечает Ирина Акимова, с ФАС все же не снимается обязанность определить продуктовые и географические границы рынка и состав его участников.

Кроме того, Верховный суд обратил внимание, что регулятор должен обосновать механизм влияния поведения застройщика на состояние конкуренции, то есть как это могло повлиять на борьбу заявителя с конкурентами.

— продолжает Ирина Акимова.

По мнению Ирины Акимовой, позиция ВС должна привлечь внимание судов к вопросу о доказанности в таких делах причинно-следственной связи между вменяемой ответчику моделью поведения и негативными последствиями, включая возможные.

Старший юрист BGP Litigation Дарья Огневская о правилах возврата иностранных компаний

Госдума исключила из находившегося на рассмотрении законопроекта дискуссионные положения об условиях и порядке возврата иностранных инвесторов на российский рынок, которые позволяли бы российским компаниям отказывать иностранным инвесторам в обратном выкупе активов по опциону.

🚩 О том, примут ли эти поправки в будущем, поделилась своим мнением старший юрист антимонопольной практики BGP Litigation Дарья Огневская для Право.ру.

Дарья Огневская отметила, что сейчас основная сложность для законодателя — это найти баланс между восстановлением инвестиционной привлекательности экономики и поддержкой российского бизнеса.

Российский бизнес в 2022 году получил активный импульс к реальному импортозамещению, инвестированию и развитию ранее занятых сегментов рынка.

— комментирует Дарья Огневская.

Дарья отмечает, что не все зарубежные компании покидали российский рынок без проблем и руководствуясь только экономическими соображениями.

Согласно исследованию Центра стратегических разработок, каждый четвертый бизнес совершал какие-то недружественные действия и уходил «безответственно».

На этом фоне, как рассказывает Дарья:

✔️ Формируется общественный запрос на справедливость, то есть применение ограничений в отношении таких компаний.
✔️ Эти обстоятельства должны быть учтены и вылиться в разумный набор критериев, при которых есть основания для отказа в реализации опциона.

💼 В деятельности любой компании наступает момент, когда менеджмент встает перед дилеммой: пора ли уже увеличивать стоимость реализуемых товаров, работ и услуг или еще по? И обусловлено это может быть совершенно различными факторами от объективного роста затрат компании до изменения рыночной конъюнктуры и увеличения спроса со стороны потребителей.

⚡️ В рамках рубрики #монопольнаясреда сегодня обсудим, как определить грань между обоснованным подходом к ценообразованию и нарушением закона?

🔥 Один из самых «грозных» составов нарушения антимонопольного законодательства – установление и поддержание (т.е. неснижение при наличии объективных рыночных предпосылок) монопольно высокой цены.

‼️Отметим, что монопольно высокая цена - это не просто «караул, как дорого». Ее доказывание осуществляется антимонопольным органом с применением:

1️⃣ Метода сопоставимых рынков (оценка уровня цен на рынках со схожими параметрами, но находящихся в состоянии конкуренции) – впрочем, на практике этот метод практически не применяется, потому что установление сопоставимости либо невозможно в принципе (например, в случае федеральных рынков), либо существенно осложнено региональными особенностями;

2️⃣ Затратного метода (оценка экономически обоснованных, относимых и документально подтвержденных затрат лица и «разумной прибыли»).

❓ Вы справедливо зададите вопрос: а какая прибыль считается разумной в такой ситуации? Несмотря на то, что законодательство не содержит требований в указанной части, в практике антимонопольных органов и судов был воспринят подход о необходимости ориентироваться на среднеотраслевые показатели рентабельности по данным органа государственной статистики.

↩️ Кроме того, о наличии монопольно высокой цены может свидетельствовать наличие диспропорции в росте затрат организации и отпускной цены, соответственно, т.е. темп роста цены превышает темп роста связанных с производством / реализацией товара затрат.

🔎 Так, например, ВС РФ поддержал позицию ФАС России о наличии в действиях компании злоупотребления доминирующим положением в форме установления монопольно высокой цены товара, отметив, что изменение цены на продукцию не соответствовало изменению расходов, необходимых для производства и реализации продукции. При этом, антимонопольным органом было указано, что рынок был статичен, существенных изменений в составе его участников или уровне спроса не произошло.

🔎 Суды также согласились с позицией регулятора о наличии аналогичного нарушения в действиях компании, которая после отмены тарифного регулирования «на радостях» увеличила стоимость своих услуг непропорционально росту затрат. Примечательно, что в этом случае вопрос о среднеотраслевых показателях рентабельности даже не поднимался.

🥂 В заключение: глобально, повышение цен на товар – это всегда риск, а, как известно, кто не рискует, тот не пьет шампанское (с)

💡 Так вот, чтобы потом не схлопотать «антимонопольное похмелье» мы рекомендуем формировать экономическое обоснование роста цен уже на этапе обсуждения и принятия такого управленческого решения, а связанные с этим документы хранить как зеницу ока на случай возможных вопросов со стороны регулятора.

Новости антимонопольной отрасли

Команда антимонопольной практики BGP Litigation приняла участие в подготовке июльского антимонопольного дайджеста для Право.ру. Партнер Ирина Акимова и старший юрист Дарья Огневская прокомментировали новые позиции судов и ФАС.

📋 Полномочия ФАС на признание договорных положений противоречащими антимонопольному законодательству

Компания-производитель линолеумов включала в договоры коммерческой концессии с дистрибьюторами условие о запрете на продажу продукции других производителей. ФАС признала компанию злоупотребившей доминирующим положением.

КС РФ подтвердил, что ФАС вправе в административном порядке признавать отдельные условия договоров противоречащими антимонопольному законодательству.

При этом суд подчеркнул:
✔️ такое признание не влечет автоматической недействительности условий в гражданско-правовом смысле;
✔️ если сторона хочет признать условие недействительным, нужно обращаться в суд.

В связи с этим использование конструкции коммерческой концессии как договора, имеющего смешанную правовую природу в части распоряжения как результатами интеллектуальной деятельности, так и их материальными носителями, уже нельзя рассматривать как безусловную защиту от претензий регулятора.

📋 Новая практика ФАС по установлению антиконкурентных соглашений на торгах

Управления ФАС вынесли первые решения, в которых антиконкурентное соглашение усматривается в действиях компаний из одной группы лиц, согласованно не участвующих в торгах, в которых участвует другая связанная компания. 

📌 Ключевой вопрос в таких делах — установить причинно-следственную связь между действиями компаний и негативными последствиями для конкуренции.

То, что одна компания не участвует в закупке, где заявилась другая, еще не означает, что:
✔️ не будет других претендентов;
✔️ участие в торгах ограничено только этими двумя компаниями.

В большинстве процедур участвуют и другие игроки рынка, на которых повлиять невозможно.

Рассмотрение таких дел требует от ФАС нового подхода к стандартам доказывания, включая:

✔️ представление дополнительных доказательств сговора (переписка, протоколы встреч);
✔️ оценку экономической обоснованности неучастия в торгах;
✔️ подтверждение «неконкурентного уровня цен» через сравнение с аналогичными закупками.

В противном случае участие в торгах превращается в безусловную обязанность любого участника рынка, а это противоречит принципам свободы предпринимательской деятельности.

С иными новостями можно ознакомиться в материале Право.ру.

#BGPanalytics

📱 С бурным ростом популярности маркетплейсов и их, откровенно скажем, привлекательной для конечных потребителей ценовой политикой традиционная оффлайн-торговля стала заявлять об оттоке клиентов.

🗓 Несмотря на принятие в июле 2025 закона, которым будет базово регулироваться деятельность цифровых платформ и который эксперты называют выверенным компромиссным вариантом, неразрешенным остается ряд острых вопросов.

🏙 И если раньше с межрыночной конкуренций сталкивался только традиционный ритейл, то теперь маркетплейсы начали активно расширять свое присутствие и в других сферах: продажа авто и недвижимости.

📎 Одновременно с этим в рамках проекта Национального плана развития конкуренции в РФ на 2026–2030 год ФАС России вышла с новаторской инициативой: нормативно определить минимальную долю он-лайн продаж автомобилей на уровне 5%.

🐦‍🔥 В целом, это новый для российских потребителей формат, который, безусловно, удобен с точки зрения оперативности и возможности выбора, но, при этом, лишает покупателя такого привычного атрибута выбора автомобиля как «тест-драйв».

🏗 При этом, нельзя исключить, что стоимость автомобилей на маркетплейсах будет ниже, чем в дилерских центрах, которые будут фактически устранены из цепочки продаж в таких случаях (вместе с затратами на их содержание и собственной маржой).

✔️ Но не будем забывать, что не все измеряется деньгами. И иногда мы готовы переплачивать за сервис и отдельные дополнительные «приятности» при покупке авто.

💼 Представляется, что к внедрению такого механизма следует подходить с осторожностью, чтобы не допустить принципиальной утраты доступа потребителей к дополнительным услугам дилеров.

💬 В этой ситуации инициатива ФАС России именно в части нормативного закрепления доли он-лайн продаж выглядит несколько преждевременной.

⚡️ В случае, если российские потребители «распробуют на вкус» такой способ покупки автомобилей и оценят его преимущества (как это ранее произошло с сегментом классического ритейла), рынок и так получит импульс к развитию безотносительно фиксации целевых параметров на уровне нормативного акта.

💵 В конечном счете, в этой ситуации потребитель – царь и бог, как для маркетплейса, так и для дилерского центра. Поэтому между ними и развернется межрыночная конкуренция за сердце и кошелек автовладельца с применением ценовых и неценовых механизмов.

💡 И мы все станем свидетелями работы «невидимой руки рынка» в действии.

❓ Настолько ли ей нужны «костыли» в виде мер государственного регулирования или потребитель способен сделать осознанный выбор на основе своих личных предпочтений?

🔎 Увидим!

💼 Мы все безусловно любим и активно пользуемся благами цивилизации: от современных гаджетов с огромным функционалом, инновационных лекарственных препаратов, одежды и обуви из новых материалов до уже банальных освещения, отопления и газификации. И, будем честны, мы уже не мыслим себя без этого и не готовы отказываться от ставшего привычным уровня комфорта.

💡 Но в основе практически всего, что мы используем каждый день, лежит интеллектуальных труд и технологические решения отдельных авторов, коллективов и глобальных корпораций.

🔎 И, конечно, их права на результаты интеллектуальной деятельности (РИД) нуждаются в соответствующей правовой охране, поскольку в противном случае у изобретателей в принципе пропадет стимул к инвестированию и внедрению новинок – ведь завтра каждый сможет их повторить, обесценив труд автора.

📎 На обывательском уровне мы взаимодействуем уже непосредственно с материальными носителями этих РИД – товарами, введенными в оборот.

🔥 В настоящее время антимонопольное законодательство содержит так называемые «иммунитеты», т.е. изъятие из сферы применения Закона о защите конкуренции случаев, когда речь идет об осуществлении прав на РИД и средства индивидуализации.

❓ Но что происходит, когда автор, права которого на РИД защищены законом, начинает определять условия обращения таких товаров: завышать их стоимость, принимать решения об отказе в поставке или предусматривать условия об эксклюзивности для недопущения размытия своего товарного знака?

‼️ Так, например, суды поддержали решение ФАС России, которым фармацевтическая компания была признана злоупотребившей доминирующим положением в связи с необоснованным отказом в заключении договора поставки лекарственного препарата, защищенного патентом. Суды согласились с тем, что в данном случае речь идет не о распоряжении правом на РИД, а фактически влиянием на рынок обращения товаров.

↩️ Аналогичный подход, кстати, нашел свое отражение и в недавнем постановлении КС РФ, которое мы комментировали для Право.ру.

💬 Однако нередки случаи, когда ФАС России фактически лишена возможности применить меры антимонопольного реагирования в таких пограничных ситуациях, когда «симбиоз» товара и РИД слишком крепок (например, когда речь идет о программном обеспечении).

🔔 С учетом этого, для исключения таких спорных ситуаций ФАС России на протяжении уже многих лет борется за отмену указанных «антимонопольных иммунитетов», как механизма защиты для не всегда добросовестных правообладателей.

🆕 В настоящее время антимонопольным органом предложен компромиссный и достаточно элегантный ход: зафиксировать на уровне Закона о защите конкуренции, что соответствующие иммунитеты не применимы к случаям, если осуществление прав на РИД при введении товаров в оборот носят антиконкурентный характер и не могут быть признаны допустимыми по иным основаниям. При этом, предлагается также наделить Правительство РФ правом определить случаи допустимости соглашений, связанных с использованием РИД.

🔝 Представляется, что это оптимальное решение для изрядно затянувшейся проблемы, которое позволит повысить эффективность антимонопольного контроля и пресекать недобросовестные практики.

💳 Применительно ко многим товарам при сопоставимом уровне качества / доступности для потребителя при выборе контрагента на первый план выходит цена. Особенно, если конкретный продавец предлагает ну очень привлекательный дисконт. А дальше искра – буря – безумие и вещь уже в кармане.

💼 В рамках рубрики #монопольнаясреда давайте разберемся: действительно ли такой механизм «играет на руку» и продавцам, и клиентам?

➡️ Представим ситуацию, в которой крупная компания на определенный период времени намеренно опускает цену ниже себестоимости или ниже уровня, который обычен для конкурентного рынка. Целью таких действий может являться вытеснение с рынка конкурентов: компания на некоторое время «уходит в минус», а затем, после прекращения деятельности со стороны иных продавцов – компенсирует потери с новыми силами и новыми ценами (конечно, уже не такими привлекательными).

⚡️ Опасность состоит в том, что последствия такого хищнического ценообразования могут быть губительны для рынка. Монопольно низкая цена приводит к тому, что внедрение инноваций на рынке замедляется или вовсе прекращается, малый бизнес разоряется даже при наличии эффективного производства, а покупатель в конечном итоге лишается выбора. При этом в плюсе только сам «агрессор», который в итоге обязательно заберет свое.

💡 При этом, необходимо разделять нарушение в виде установления монопольно низкой цены (которое, несмотря на устрашающее начало этого поста, в практике встречается достаточно редко) и экономически обоснованные скидки при реализации товаров.

‼️ ВС РФ указал, что суд при оценке поведения субъекта вправе принять во внимание существование иного законного экономического интереса во временном снижении цены, чем устранение с товарного рынка конкурентов-продавцов. Так, судом может быть учтен сезонный характер, применение аналогичного метода иными участниками рынка или зависимость снижения цены от появления нового конкурента.

➡️ Это означает, что в случае, если у организации есть разумное и документально обоснованное подтверждение целесообразности снижения цены реализации, такое поведение должно признаваться обоснованным.

💬 При этом, регулятор оценивает также влияние соответствующих практик на функционирование рынка в целом.

🎯 Так, суды согласились с позицией антимонопольного органа и пришли к выводу о законности решения ФАС России об отказе в возбуждении дела, поскольку из представленных документов не следует, что в результате предоставления скидок уменьшилось количество участников рынка и это, в свою очередь, повлекло ограничение конкуренции.

🔔 Вместе с тем, не будем забывать, что не только сам факт, но и величина скидок нуждается в экономическом / технологическом обосновании, поскольку в противном случае лицо рискует быть обвиненным в необоснованной дифференциации цен.

🔥 Как подтвердить допустимость скидок обсудим в следующих постах. Оставайтесь с нами!

💡 Помните известное выражение экономиста Кейнса «спрос рождает предложение», отражающее суть современной экономической теории? Но почему же тогда иногда спрос остается на прежнем уровне, а предложение снижается…

⚡️ Дело в том, что иногда случайности не случайны и это может быть частью продуманной рыночной стратегии продавца. Сегодня в рамках рубрики #монопольнаясреда обсудим, почему намеренное изъятие товара или его части из обращения приводит к тому, что мы платим за него больше.

🪿 На практике могут встречаться ситуации, при которых отдельные участники рынка применяют следующий «маневр» – вольно или невольно создают искусственный дефицит, в т.ч. перераспределяя товар между разными товарными рынками (регионами продаж).

💳 Такая схема работы безусловно имеет экономический смысл для продавца – при изъятии части товара из оборота сокращается объем предложения на соответствующем рынке. В таком случае срабатывает базовый закон рынка: если спрос остается прежним, а предложение падает – цена на такой товар растет.

➡️ Если компания, при этом, делает ставку на поставку продукции на более высокомаржинальные рынки, то она в плюсе по всем направлениям: и реализовала больший объем продукции по более высокой цене, и там, где цена объективно была меньше, сформировала предпосылки для ее роста.

✔️ Реализация такой стратегии, при наличии (возможности возникновения) негативных последствий для состояния конкуренции на соответствующем рынке или на смежных рынках, может стать объектом пристального внимания со стороны антимонопольных органов.

‼️ Особую бдительность в этой связи следует проявлять экспортоорирентированным компаниям, которые должны ставить удовлетворение потребностей на внутреннем рынке в абсолютный приоритет.

📎 Так, Президиум ВАС РФ подтвердил законность решения ФАС России, которым нефтяная компания была признана нарушившей в т.ч. п.2 ч.1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, что выразилось в изъятии товара из обращения, результатом которого явилось повышение оптовых цен на автомобильные бензины и дизельное топливо.

📌 Регулятором в рамках рассмотрения дела было установлено, что существенное повышение оптовых цен на реализуемую обществом продукцию обусловлено одновременным увеличением количества поставок на экспорт за счет сокращения предложений по его продаже на внутреннем рынке.

💳 Оптовая реализация автомобильного бензина и дизельного топлива на экспорт являлась для компании более рентабельной по сравнению с продажами на внутреннем рынке, поэтому антимонопольный орган счел, что именно неправомерное изъятие обществом товара из обращения на внутреннем рынке привело к необоснованному повышению цен.

🎯 Несмотря на то, что такой состав нарушения не так часто встречается «в природе», но с учетом степени его влияния на товарные рынки, долгосрочные последствия такого поведения могут долгое время ощущать на себе все потребители. Это и обуславливает подход регулятора к выбору санкции за такое нарушение («оборотный штраф» или предписание о перечислении в бюджет незаконно полученного дохода).

✔️ На прошлой неделе мы обсуждали вопросы, связанные со злоупотреблением доминирующим положением в форме изъятии товара из обращения, следствием чего является рост цен на соответствующую продукцию. И действительно, это достаточно редкий состав нарушения, потому что от регулятора требуется доказать, что доминантой совершены активные действия, направленные на снижение объема предложения на рынке при, как минимум, неизменности спроса.

⚡️ Гораздо чаще на практике возникают ситуации, когда предложение на рынке остается на прежнем уровне, а спрос в силу внешних и возможно форс-мажорных факторов резко возрастает.

💳 И вот тогда наступает время настоящей борьбы потребителей за ограниченный ресурс, а для продавцов возникает огромный соблазн облечь такую борьбу в форму аукциона – фактически ценового соревнования между потребителями, целью которого является получение продавцом сверхдохода в моменте.

❓ Так что делать, когда в условиях внезапно возникших факторов предложение объективно не успевает за спросом и, в связи с этим, цена на товар кратно растет?

📎 Сейчас антимонопольные органы могут проанализировать такие действия, например, на предмет наличия признаков злоупотребления доминирующим положением или недобросовестной конкуренции. Но, как мы знаем, для применения этих составов нарушений есть масса условий и ограничений, которые не всегда позволяют реагировать даже на достаточно вопиющие факты.

⚡️ Пока ГосДума находится на заслуженных каникулах, группой депутатов был внесен законопроект, который, как анонсируется, направлен на решение указанной проблемы и наделение регулятора дополнительными полномочиями.

📌 Если кратко, то предлагается квалифицировать в качестве нарушения Закона о защите конкуренции необоснованное повышение цен на товары в условиях критических ситуаций, при которых существенно возрастает спрос потребителей на соответствующий товар.

➡️ В качестве примеров в пояснительной записке указывается на рост стоимости услуг такси после теракта в «Крокус Сити Холл» в марте 2024г. и пресловутая стоимость воды во время задержек рейсов в аэропортах.

🌟 Безусловно, инициатива исключительно благая и направлена на защиту прав и законных интересов потребителей, которые в таких ситуациях крайне уязвимы. И действительно инструментарий антимонопольных органов в настоящее время не позволяет применять меры реагирования к недобросовестным продавцам в полной мере.

💼 Вместе с тем, представляется, что на практике это вызовет значительные сложности в правоприменении в части, например, оценки наличия оснований для роста цены товара, установления «существенности» роста спроса потребителей на такой товар, доказывания наличия «критической ситуации» и т.д.

↩️ Кроме того, законопроект не содержит норм об ответственности лица за подобные действия, а, как известно, если за нарушение требования не предусмотрена ответственность, оно далеко не всегда воспринимается как действительно обязательное к исполнению.

📱 В общем, следим за развитием событий.

🗓 Сегодня #монопольнаясреда и мы обсуждаем вопросы, связанные с навязыванием невыгодных или не относящихся к предмету договора условий: что это такое и с чем его едят?

🔎 Действительно, законодательство не раскрывает понятия «навязывания», «невыгодных» и «не относящихся к предмету договора» условий. При этом, вопрос продолжает оставаться достаточно субъективным и требует от участников процесса проведения экономического анализа и доказывания обоснованности своих позиций.

⚡️ С учетом этого ответы на эти вопросы пришлось формировать антимонопольному органу и судам. Так, ВС РФ конкретизировал, что навязанными невыгодными условиями могут быть признаны условия, которые иной участник рынка не принял бы, исходя из своих разумно понимаемых экономических (коммерческих) интересов, и которые позволяют доминирующему на рынке субъекту извлекать выгоду посредством ограничения свободы ведения экономической деятельности его контрагентов.

‼️ Соответственно, навязывание возможно тогда, когда одна из сторон договора обладает такой степенью рыночной власти, которая позволяет ей диктовать условия, а вторая – вынуждена или согласиться, или остаться ни с чем.

🔥 «Эталонное» навязывание с точки зрения доказывания нарушения имеет место тогда, когда контрагент (экономически слабая сторона) сразу на этапе заключения договора представил свои мотивированные возражения или протокол разногласий и активно возражал против избыточных требований доминанты.

💳 Но так бывает отнюдь не всегда. Обычно компании готовы в моменте, ради доступа к приобретению товара, пойти на уступки, зажмуриться и подписать такой договор.

➡️ А дальше возникает проблема: как с эти жить дальше.

1️⃣ ВС РФ разъясняет, что пресечение антимонопольного нарушения в форме навязывания невыгодных и не относящихся к предмету договора условий допускается как до, так и после заключения договора, в который включается подобное условие.

💡 Этот вопрос был рассмотрен в деле о признании ничтожным договора поставки апатитового концентрата. Ответчик заявлял, что истцом не доказано, что оспариваемый договор заключен им не в своем экономическом интересе, а навязан ответчиком. Однако суд отметил: истец был вынужден подписать договор с ответчиком на установленных им условиях, так как был поставлен в ситуацию, при которой урегулирование разногласий в условиях ограниченного времени привело бы к остановке производственной деятельности.

2️⃣ Кроме того, возможны ситуации, когда то самое «навязывание» возникает уже в процессе исполнения договора в связи с изменением условий его исполнения.

💡 Так, установленное ФАС России нарушение заключалось в изменении лицом правил шаблонизации сообщений, связанных с запретом использования латинских символов, что приводило к фактическому росту стоимости за единицу направляемого смс-сообщения.

☀️ Помните: для потребителя защищать свои права никогда не поздно! Главное, сформировать надлежащую доказательственную базу и подтвердить чрезмерность условий. А доминанте следует быть осторожной при формировании условий договора с учетом необходимости в дальнейшем подтвердить и документально обосновать разумность своих экономических интересов, защищаемых такими условиями.

🔎 Исходя из буквального толкования положений Закона о защите конкуренции право на ознакомление с материалами дела о нарушении антимонопольного законодательства возникает у лица, собственно, только после возбуждения такого дела при условии его привлечения к участию.

💡 Но что если регулятором было отказано в возбуждении дела, а через некоторое время возникли аналогичные претензии? В такой ситуации лицу, в отношении действий (бездействия) которого проводилась проверка, антимонопольный орган формально даже не обязан сообщать мотивы отказа в возбуждении дела и направлять копию соответствующего письма.

⚡️ Или, например, регулятором было принято решение в отношении иного лица, но оно содержало выводы, очевидно влияющие на вашу компанию? Это особенно актуально для тарифных вопросов, когда антимонопольные органы проводят проверочные мероприятия в отношении региональных тарифных органов, в т.ч. выдавая по итогам предписания о необходимости исключения отдельных видов расходов из необходимой валовой выручки регулируемой организации или дополнительной проверки их экономической обоснованности.

📍 Странно было бы предполагать, что рано или поздно вопрос доступа к таким материалам не будет поставлен участниками рынка перед регулятором и судами.

🎯 Первой ласточкой в череде споров стал производитель напольных покрытий, настойчиво обращавшийся в ФАС России с запросами об ознакомлении с материалами «отказных» проверок в отношении него. Это было важно для понимания причин изменения подхода регулятора: ведь через некоторое время дело в отношении него все-таки было возбуждено и нарушение установлено.

🔝 Фактически судами был создан прецедент: признано право лица на ознакомление с материалами заявления о наличии признаков нарушения, иными материалами проверки (за исключением относящихся к коммерческой тайне) и даже внутренними документами ФАС России (докладные записки, служебные записки Правового управления по результатам внутриведомственной правовой экспертизы).

🪿 Примечательно, что суды напрямую применили нормы Конституции о праве лица на доступ к информации, указав на отсутствие необходимости в дополнительной нормативной регламентации этой процедуры.

↩️ В настоящий момент дело находится на рассмотрении Верховного Суда, который должен поставить точку в этом споре.

☀️ Но в данном случае благой пример оказался заразителен: 26.08.2025 решением Арбитражного суда г. Москвы были удовлетворены требования энергетической компании к ФАС России, также связанные с предоставлением доступа к материалам наблюдения за соблюдением региональным тарифным органом обязательных требований и составленного ФАС России по его результатам отчета.

💼 Судом было указано, что поскольку материалы контрольного мероприятия непосредственно затрагивают производственные, экономические и финансовые интересы заявителя и напрямую влияют на его права и обязанности, доступ к соответствующей информации лицу должен быть обеспечен.

🔔 Вывод в некоторой степени банален (что, впрочем, не умаляет его важности): не надо бояться защищать свои процессуальные права всеми возможными способами.

🗓 Мы пережили 1 сентября и неожиданно подкралась #монопольная среда: празднично рассмотрим нарушения, связанные с необоснованным сокращением / прекращением производства товара.

💼 Действительно, суть предпринимательской деятельности заключается в том, что компании принимают бизнес-решения на свой страх и риск в целях максимизации прибыли. Но, как известно, свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого. Поэтому антимонопольные органы активно участвуют в рассмотрении подобных кейсов, строго говоря, находящихся на стыке гражданско-правовых и антимонопольных правоотношений.

⚡️ Примечательно, что значительный массив решений регулятора по данной квалификации связан с выявленными нарушениями в сферах ресурсоснабжения и ЖКХ. Представляется, что это связано с наличием у продавцов на таких рынках доминирующего положения по умолчанию, которое доказывается достаточно линейно, а значит они а-приори «всем должны как земля колхозу».

📍 И в таких спорах ключевым становится выяснение вопроса, были ли совершены рассматриваемые действия в допустимых пределах осуществления гражданских прав или же имеет место нарушение антимонопольного законодательства. Ранее мы уже обращали внимание на эту проблему.

📌 Так, антимонопольный орган усмотрел нарушение в действиях общества по необоснованному прекращению производства и поставки тепловой энергии и горячей воды потребителям: субъектом была прекращена эксплуатация энергетического комплекса, переданного по договору аренды муниципального имущества.

💬 Суды заключили, что в рассматриваемом случае договор аренды недвижимого имущества был расторгнут по соглашению сторон, в результате чего у общества отсутствовали законные основания для продолжения эксплуатации котельных. При этом действия юридических лиц совершены в соответствии с условиями заключенного договора аренды и действующего гражданского законодательства и не могут быть квалифицированы как нарушающие антимонопольное законодательство, поскольку носят гражданско-правовой характер. В результате решение антимонопольного органа было признано недействительным.

📎 В другом деле общество было признано нарушившим антимонопольное законодательство в связи с тем, что незаконно прекратило подачу электроэнергии на объекты СНТ.

🔎 Суды, в том числе ВС РФ, в рассматриваемом случае вывод антимонопольного органа поддержали, так как действия общества, являющегося исполнителем коммунальных услуг, затронули интересы неопределенного круга физических лиц – добросовестных членов СНТ: они являлись непосредственными потребителями электроэнергии и не имели задолженности по ее оплате.

💡 Таким образом, при оценке рисков, связанных с принятием решения о сокращении / прекращении производства товара, мы рекомендуем учитывать требования отраслевого законодательства и заранее (как мы любим) формировать документальное подтверждение обоснованности своих действий.

🎯 И, конечно, по уже доброй традиции: не стоит опасаться защищать свои права и законные интересы в судебном порядке, поскольку суды обычно более «открыты» для учета аргументов доминант о гражданско-правовом характере спора, в т.ч. с учетом позиции Верховного Суда РФ.

⚡️ Действительно ли долгосрочное сотрудничество — гарантия стабильности? В мире антимонопольного регулирования встречаются примеры, которые наглядно демонстрируют: даже многолетние партнерские отношения иногда разрываются в одночасье — без ясных объяснений и объективных причин.

🗓 Сегодня время рубрики #монопольнаясреда, где мы разберем тот самый баланс между правом компании выбирать контрагентов и злоупотреблением рыночной властью. Обсудим, в каких ситуациях отказ или уклонение от заключения договора могут являться экономически или технологически необоснованными.

⏰ Следует помнить, что законодательство прямо запрещает такие действия, если за ними не стоит реальных экономических или технологических причин. Нежелание работать с конкретным заказчиком — недостаточный аргумент для компании, занимающей доминирующее положение. Она обязана представлять объективное обоснование при отказе — независимо от того, новый это клиент или уже годами «проверенный» партнер.

🐦‍🔥 Так, Девятый арбитражный апелляционный суд подтвердил законность решения ФАС России, которым производитель был признан нарушившим п.5 ч.1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, поскольку допустил экономически и технологически необоснованный отказ в заключении договора на поставку фармацевтического препарата.

📌 Примечательно, что в рассматриваемом случае до выявления службой факта необоснованного отказа стороны более двух лет выполняли условия рамочного соглашения: ранее пострадавшая сторона добросовестно исполняла свои обязательства и вправе была рассчитывать на встречное добросовестное исполнение контрагентом своих обязательств. Однако несмотря на успешное сотрудничество и неоднократные заявки и обращения истца ответчик, занимающий доминирующее положение на рассматриваемом рынке, отказался поставлять фармацевтический продукт, не представив экономических или технологических обоснований причин отказа.

💼 Причина поведения производителя была проста: компания заключила договор поставки фармацевтического продукта с учрежденной ею дочерней компанией, которая, как единственный участник, по умолчанию стала победителем аукциона на право заключения государственного контракта на поставку медицинским учреждениям указанного продукта, а добросовестная сторона в связи с отказом поставить ей данный продукт даже не смогла принять участие в аукционе.

💳 Но на этом история не заканчивается: «пострадавшим» также были заявлены требования о взыскании с ответчика убытков в виде упущенной выгоды. Интересно, что в самом рамочном соглашении предусматривалось, что в случае нарушения ответчиком условий данного соглашения истец имеет право «на любую компенсацию или возмещение ущерба».

🔥 Истец же проявил смекалку и заявил, что если бы его право не было нарушено, то он в соответствии с ранее заключенными бонусными соглашениями мог бы получить прибыль в размере не менее 16,5% от суммы заключенного контракта, то есть 408 375 000 рублей, а Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ, приняв
во внимание установленное ФАС России нарушение требований антимонопольного законодательства, подтвердила обоснованность требований истца.

‼️ Из рассмотренной ситуации можно сделать определенный вывод: даже многолетнее партнерство не защищает от недобросовестных действий, а ваша бдительность — главный инструмент защиты в отношениях с «рыночными гигантами». Доминантам, в свою очередь, следует учитывать и сопутствующие риски при принятии управленческих решений.

Где узнать об актуальных проблемах антимонопольного законодательства

⚡️ Антимонопольная практика BGP Litigation примет участие в VIII региональной научно-практической конференции «Актуальные проблемы применения антимонопольного законодательства: взгляд регулятора, бизнеса и экспертов».

Мероприятие состоится 25 сентября в Челябинске. Организаторы — Ассоциация антимонопольных экспертов, Челябинское УФАС России и ФАС России.

🚩 В рамках программы конференции юристы антимонопольной практики BGP Litigation:

— партнер, член Генерального совета Ассоциации антимонопольных экспертов Ирина Акимова выступит модератором сессии «Актуальные вопросы правоприменения антимонопольного законодательства»;

— старший юрист Дарья Огневская выступит спикером в сессии «Актуальная практика расследования и рассмотрения картельных дел».

🔥 К мероприятию присоединятся руководители и представители ФАС России, Арбитражного суда Челябинской области и Ассоциации антимонопольных экспертов.

Темы обсуждений включают расследование картельных дел, ценовые вопросы, разграничение правового регулирования и актуальную правоприменительную практику.

Подробнее о мероприятии можно узнать по ссылке.

💡 Специфика нормативного регулирования в сфере иностранных инвестиций обусловлена особой значимостью «подконтрольных лиц», т.е. организаций, чье функционирование непосредственно влияет на вопросы обороны страны и безопасности государства.

⚡️ При этом, сложившаяся правоприменительная и судебная практика исходит из возможности расширительного толкования нормативных требований с учетом «духа закона» - его реальной цели и замысла законодателя, направленного на недопущение «бесконтрольного контроля» со стороны иностранных инвесторов в отношении таких ключевых активов. Это данность и риск, который нужно учитывать компаниям и их бенефициарам при осуществлении деятельности.

🔎 Аналогичным образом работают и ограничительные меры, введенные в 2022г. на основании специальных указов Президента РФ, связанных с особым порядком исполнения сделок с иностранными лицами, связанными с недружественными государствами, которые требуют получения специального разрешения Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций.

🎯 Сегодня мы хотели рассказать о споре, в рамках которого судами было подтверждено, что положения таких указов носят специальный характер по отношению к требованиям законодательства о банкротстве.

💳 Так, в рамках банкротного дела конкурсным управляющим организации были инициированы торги по продаже принадлежащего компании-банкроту имущества, в т.ч. акций дочерних обществ. Победителем торгов стало физическое лицо, договор купли-продажи акций был заключен в феврале 2024г.

↩️ При этом Общество, осуществляющее ведение и хранение реестра владельцев именных ценных бумаг указанных дочерних обществ отказало в исполнении переоформлении акций на покупателя со ссылкой на то, что мажоритарным участником банкрота, продавшего на торгах спорные активы, является компания, зарегистрированная по законодательству Республики Кипр (которая относится к недружественным государствам), в связи с чем такие сделки требовали получения предварительного разрешения Правкома, которое отсутствовало.

💼 Суды первой и кассационной инстанций поддержали позицию регистратора, отметив, что в данном случае речь идет о распоряжении лицом, находящимся по смыслу законодательства об иностранных инвестициях под контролем компании, зарегистрированной в недружественном государстве, а сделка касается именно перехода прав на акции в уставном капитале дочерних обществ (если бы речь шла о продаже на торгах недвижимого имущества компании-банкрота, ограничения не применялись бы), в связи с чем соответствующее разрешение подлежало получению.

‼️ Отдельно судами было отмечено, что закон о банкротстве не освобождает и не исключает применение к отношениям сторон в деле о банкротстве положений законодательства, регулирующих применения специальных экономических мер при совершении сделок с ценными бумагами. Кроме того, совершение сделки между конкурсным управляющим и физическим лицом не изменяет правовой природы сделки, в рамках которой фактически передаются опосредованно контролируемые недружественным иностранным инвестором активы.

🔔 Этот небольшой пример – лишний повод обратить внимание на вопросы проверки необходимости получения согласий / специальных разрешений при совершении вашей компанией даже достаточно безобидных и, казалось бы, очевидно «необремененных» ограничениями сделок.

❓ Бывало у вас так: один и тот же продукт продается по разным ценам — и объяснить это никакой логистикой, сервисом или бонусами не получается? В обычной жизни мы привыкли к «разбросу цен» — в конце концов, билет в театр на первый ряд стоит дороже, чем на галерку.

📎 Но когда компания занимает доминирующее положение на рынке, ситуация совсем иная. И предъявляемые к ней требования, соответственно, гораздо выше.

🔎 Кроме того, обычно подобные нарушения обладают высокой латентностью: если цены (тарифы) не подлежат опубликованию, маловероятно, что компания сможет узнать, по какой цене у того же продавца приобретает товар ее прямой конкурент.

➡️ При этом, Закон о защите конкуренции не предписывает всем и всегда устанавливать единые цены (не госплан же в конце концов), запрещена именно необоснованная дифференциация цен. Иными словами, если два покупателя приобретают схожие товары или услуги на одинаковых условиях, то и цена должна быть одинаковой. Разница допустима только при наличии объективных факторов: например, объемов поставки, условий оплаты, особенностей транспортировки или затрат производство товара.

💼 Карачаево-Черкесское УФАС России посчитало, что доминирующий субъект при заключении договоров по приему платежей и ведению учета потребителей необоснованно установил различные цены одной и той же услуги для разных хозяйствующих субъектов.

↩️ Суды отметили, что административный орган не представил доказательств того, что объем выполненных услуг по всем договорам одинаков, а установленная различная стоимость размера вознаграждения в отношениях с ресурсоснабжающими организациями не является экономически обоснованной. Кроме того, не были установлены какие-либо конкретные действия общества, вследствие которых были созданы неравные условия для исполнителей услуг ЖКХ. По итогу суды пришли к выводу о признании недействительными решения и принятого на его основе предписания антимонопольного органа.

💡 Для компаний, занимающих доминирующее положение, любое ценовое различие должно быть кристально прозрачным и подтвержденным документально. Здесь нет пространства для интуиции или «бизнес-решений на глазок» — регулятор исходит из презумпции: если вы доминант, значит, обязаны действовать максимально обоснованно.

⚡️ Что делать бизнесу:

1️⃣ Фиксируйте основания установления различных цен. Разные тарифы или скидки допустимы только при наличии четких и, главное, объясняемых критериев (объем, сроки, транспортировка и т.п.), и лучше заранее зафиксированных в договоре или коммерческой политике.

2️⃣ Документируйте. Экономические расчеты, технологические особенности, подтверждения затрат — все это должно быть готово «с порога».

3️⃣ Не надейтесь на «авось». Даже если кажется, что «все так делают», именно ваша компания может оказаться в фокусе внимания регулятора.