❗️Комиссия МАК завершила расследование авиакатастрофы SSJ в "Шереметьево", которая произошла в мае 2019-го.

По итогам расследования МАК рекомендовал разработчику самолета рассмотреть целесообразность внесения изменений в конструкцию и летную документацию судна.

Также рекомендовано дополнить законодательство для контроля рисков в части подготовки пилотов и психологического обеспечения деятельности авиаперсонала.

Опубликован итоговый отчет по катастрофе «Суперджета» в Шереметьево 5 мая 2019 года

Обратите внимание на выделенный абзац и поменьше реагируйте на журналистский хайп.

28 марта 2025 Комиссия Межгосударственного авиационного комитета завершила расследование авиационного происшествия с самолетом RRJ-95B RA-89098 ПАО «Аэрофлот», произошедшего 5 мая 2019 года в аэропорту Шереметьево.

Комиссия проводила расследование авиационного происшествия на основании Приложения 13 «Расследование авиационных происшествий и инцидентов» к Конвенции о международной гражданской авиации и российского воздушного законодательства.

В ходе расследования Комиссией изучены все известные обстоятельства авиационного происшествия, совместно с государствами, принимавшими участие в расследовании (Германия, США, Франция), проведен и проанализирован большой объем дополнительных исследований. В целях оперативного принятия корректирующих мероприятий по повышению безопасности полетов, все выявляемые в ходе расследования факторы опасности оперативно доводились Комиссией до заинтересованных организаций, в том числе Росавиации, разработчиков, изготовителей и эксплуатантов воздушных судов.

МАК напоминает, что единственной целью расследования авиационного происшествия является предотвращение авиационных происшествий в будущем. Установление доли чьей-либо вины или ответственности не относится компетенции Комиссии и не является целью расследования. Согласно Приложению 13, определение причин и способствующих факторов авиационного происшествия «не предполагает возложения вины или установления административной, гражданской или уголовной ответственности».

По результатам работы Комиссией определены причины и способствующие факторы авиационного происшествия, разработаны рекомендации по безопасности полетов.

Авиационным властям рекомендовано внести изменения и дополнения в воздушное законодательство, направленные на контроль рисков в области подготовки пилотов, в том числе в особых случаях полета, и психологического обеспечения деятельности авиационного персонала.

Также предложено рассмотреть целесообразность внесения изменений и дополнений в положения норм летной годности и в методы оценки соответствия этим нормам.

Эксплуатантам адресованы рекомендации, направленные на совершенствование функционирования систем управления безопасностью полетов, подготовки летных и кабинных экипажей к выполнению стандартных и особых процедур, а также порядка проведения и документирования периодической подготовки летных экипажей.

Разработчику самолета RRJ-95 совместно с сертифицирующими организациями рекомендовано рассмотреть целесообразность внесения ряда изменений в конструкцию и летную документацию воздушного судна.

Провайдеру аэронавигационных услуг – ФГУП «Госкорпорации по ОрВД» рекомендовано провести дополнительные мероприятия с диспетчерским составом по их действиям в случае возникновения нештатных ситуаций.

Окончательный отчет по результатам расследования авиационного происшествия с самолетом RRJ-95B RA-89098 ПАО «Аэрофлот», произошедшего 5 мая 2019 года в аэропорту Шереметьево, опубликован на официальном сайте МАК.

#ПрессРелиз

Подписаться на @AviaComments

Пора ли переосмыслить роль лётчиков в современной авиации?

Опубликовано окончательное расследование катастрофы "Суперджета" в Шереметьево. Как и предполагали специалисты, дело было не в самолёте. Причины - в человеческом факторе. От экипажа требовалось соблюдение основных процедур и хладнокровие - качества, на которых десятилетиями строилась вся авиационная школа. Но всё пошло иначе.

В парадоксальной спирали развития транспортных систем пилот, который традиционно считался последним и самым надёжным барьером на пути к катастрофе, всё чаще становится слабым звеном. Мы подошли к черте, когда не техника подводит человека, а часто человек - систему. Особенно когда система построена так, чтобы выдержать отказы, но не просчёт в принятии решений.

Согласно международным нормам ИКАО и национальным требованиям Росавиации, пилот - центральное звено в архитектуре безопасности. Он остаётся высшей инстанцией, на которую замыкаются все системы, независимо от уровня автоматизации. Даже самые "умные" воздушные суда - от A350 до МС-21 - проектируются с приоритетом ручного управления: в критический момент именно человек должен спасти ситуацию. И этот принцип десятилетиями себя оправдывал, да и в целом остаётся актуальным и сейчас.

Но параллельно в другой области - в космонавтике - складывался противоположный подход. С конца 1960-х космические аппараты проектируются с заложенной автономностью: человек может быть в системе, но не является критически важным элементом управления. Аппарат должен справиться сам, даже в условиях полной потери связи. Интересный пример - авиационно-космический самолёт "Буран", где лучшие лётчики-испытатели того времени учили бортовые системы летать и совершать бездвигательную посадку в автомате. В 1988 году этот орбитальный корабль без экипажа самостоятельно взлетел, вышел на орбиту, выполнил программу полёта и сел на аэродром с точностью до нескольких метров - и всё в автоматическом режиме.

Сегодня этот подход постепенно проникает и в авиацию, в первую очередь - через беспилотные системы. В них, как правило, есть пилот (хоть и "внешний"), но изначально закладываются алгоритмы автономного реагирования, в том числе на потерю связи с пилотом. Постепенно накапливается практический опыт выхода из нештатных ситуаций без участия человека. И этот опыт всё активнее используется в гражданской сфере. На повестке дня - нормативные изменения: автоматический уход на второй круг, адаптивное управление, расширенные режимы автопилота. Ведётся проработка сценариев, при которых самолёт может совершить безопасную посадку без участия экипажа.

Противники резонно вспоминают пример Boeing 737 MAX, где чрезмерная автоматизация и непрозрачность логики системы стали причиной катастроф. Правы и те, кто твердит о необходимости повышения уровня образования и качества подготовки авиационных специалистов. Но это не отменяет главного: переход от специалиста высшей квалификации (которых всегда дефицит) к подготовленному оператору, а затем к человеку-наблюдателю - уже не теория, а реальность. Возникает новый принцип: не человек контролирует машину, а человек становится частью киберфизической системы. Экипаж - больше не последний рубеж, а компонент в архитектуре, где автономные системы берут на себя всё больше функций.

Конечно, надо думать об образовании и подготовке кадров. Но в вопросах безопасности ставка исключительно на человека больше не работает.

Согласны?

@rogozin_alexey