Особенности национального соцгума

Опять размышления над численными показателями в области развития социальных и гуманитарных наук в разных странах. Узнал тут в фб Григория Голосова, что на сайте Research.com кроме обычного рейтинга университетов есть ещё рейтинги учёных по дисциплинам, в основе которых пресловутый Хирш. В разных категориях россияне представлены неравномерно, где-то десятки, где-то единицы, но в Social science and humanities россиян нет, вообще. Понятно, что при советской власти соцгум был идеологизирован, и чаще всего говорил с заграницей на разных научных языках. Понятно, что именно в этих областях в большей степени сохраняется доминирование глобально Запада, который заказывает методологическую и тематическую музыку. Понятно, что можно долго перечислять все ограничения Хирша и говорить, что "темы которые интересуют их, не интересуют нас". НО! СССР нет 35 лет, а в Китае всё ещё коммунизм, но КНР по количеству лучших социальных учёных и гуманитариев входит в десятку с 32 представителями. Бразилия — 11, Тайвань — 10, Республика Корея — 8, хотя бы один топ-исследователь есть в Гане, микроскопической Исландии, Исламской республике Иран, даже в Палестинской автономии, а в России нет.

Выглядит как катастрофа, и крякает как катастрофа, но не будем забегать вперёд, скорее хочется подумать о причинах, почему именно в этой области наблюдается перекос. Социо-гуманитаристика — не Political Science, где можно списать "ноль" на разные политические системы, и где, всё-таки, один представитель РФ есть; это же в значительной степени нейтральное изучение общества, культуры, практик, а значит, именно тут кроется проблема сбоев коммуникации сложных смыслов России и мира. Нет общего языка, а механизмы, которые позволяют его находить таким незападным обществам как Китай, Япония, Тайвань, Бразилия, Корея, Иран — в России явно с каждым годом работают всё хуже. Отбор, очевидно, идёт в другую сторону, и абстрагируясь от оценки последствий подобной автаркии, поистине удивительно, как не самая отдалённая от Европы страна, и географически, и культурно, превосходит в социогуманитарной изоляции казалось бы образцовые кейсы "других" обществ.

Раз уж сегодня день наукометрии, продолжим с хорошими новостями, по данным SCImago Россия уже на третьем месте по количеству антропологических статей в базе Scopus. А вот по количеству цитирований на одну статью, увы, пока на двести третьем. Но тут никакой иронии, я настроен оптимистически, расширение аудитории российских журналов — вещь правильная, пусть пока их будут читать только русскоязычные и очень мотивированные иноязычные, но настаёт эпоха автоперевода, пребывание в Scopus в любом случае оздоравливающе влияет на редакционную политику журналов, а там глядишь и войдём хотя бы в первую сотню, что будет реально большим достижением. Так держать!

Вышла интересная книга Стефана Ридлисбахера "Границы в красном. Управление разнообразием в раннем СССР". Узнал я об этом, потому что книга получила премию журнала Ab Imperio, отличный выбор!

Стефан подробно рассматривает процессы, в результате которых сложилось национально-административное деление СССР, отталкиваясь от вброшенного президентом РФ мема про "бомбу, заложенную Лениным под Советский Союз". Там есть глава и про самого Ленина, и про роль Госплана, и про отдельные кейсы границ УССР-РСФСР, Армении и Азейрбайджана, республик Центральной Азии, и в качестве фансервиса — глава о том, как интерпретировать "подарок" Крыма Хрущевым.

Сейчас на Google.Books можно увидеть некоторые страницы и введение целиком.

Кажется, всё это очень интересно!

Конференция Кавказ в исследовательском поле: от истоков к перспективам кавказоведения состоится 4-5 июня 2026 года
в ИЭА РАН (Москва).

Для обсуждения предложены следующие темы:

Народы Кавказа в первой трети XXI в.: историческое наследие и культурная динамика;

меньшинства на Кавказе, языковая ревитализация и этнический активизм;

религиозный ландшафт Кавказа: традиции, трансформации и современные вызовы;

история кавказоведения: идеи, концепции, лица;

Кавказ вне Кавказа: история и социокультурные процессы в кавказских диаспорах;

семья, воспитание, социализация на Кавказе.

Заявки принимаются до 20 апреля!

Уважаемые ценители мордовских языков!

От всей души поздравляем вас с Всероссийским днем мордовских языков – праздником, который объединяет всех, кому дорого наше общее культурное наследие, наша история и самобытность. Мокшень кяль и эрзянь кель – это не просто средства общения, а живые нити, связывающие поколения, хранящие мудрость предков, их песни, сказания и обычаи.

Пусть родное слово всегда звучит в семьях, на улицах и в сердцах людей. Желаем вам бережно хранить это бесценное богатство, передавать его детям и внукам, гордиться своей уникальной культурой. Пусть мордовские языки живут, развиваются и радуют всех своей красотой и мелодичностью!

С праздником! Эрзянь келень чинть марто! Мокшень кялень шить мархта!

Оказалось, что зря я так долго не читал Эру Меркурия. Евреи в современном мире Юрия Слезкина. Пару раз скачивал, в виде аудиокниги и электронки, но откладывал, потому что казалось что «книга про евреев» вроде бы не очень близко к текущим интересам. Но тут взялся наконец, и оказалось, это книга про модерность и век национализма:

Основной религией современного мира является национализм: вера, которая отождествляет новое общество со старой общиной и позволяет недавно урбанизированными князьям и крестьянам чувствовать себя на чужбине как дома. Каждое государство должно быть племенем, каждое племя — государством. Каждая земля обетованна,
каждый язык — адамов, каждая столица — Иерусалим, и каждый народ избран (и древен). Век национализма — это когда каждая нация становится еврейской.

От первой главы про "меркурианские группы" в истории я пока в восторге, хотя иногда кажется, что обобщения слишком поверхностные. Тем не менее, это очень крутое дополнение к литературе о национализме в части "исключений", нетипичных случаев, не укладывающихся в классические схемы.

#книги@AnthropoLOGs

PS. Занятно, что в английском оригинале книга называлась The Jewish Century, но в России этот этноним вызывает слишком эмоциональные реакции, даже Солженицын не решился, назвал свою книгу про евреев не помещая их имя в название

Электронка "Эры Меркурия" в первом комменте

Реальность национальностей — как она воспроизводится?

Национальности — это такой навязчивый фантом различия людей между собой. То есть, люди конечно различаются (строго говоря — каждый от каждого), но на одних различиях мы заостряем внимание, другими — пренебрегаем. И в этот момент "на теоретическую арену" выходит уже когнитивная социология со своим фокусом на спонтанных категоризациях, "естественной" (а вернее — воспринимаемой таковой) реальности и теоретических интерфейсах "когнитивные схемы - социальные институты и обратно". Проще говоря, то, что следует считать различиями, нам в значительной степени сообщается обществом, но не только — и есть еще и пласт спонтанного восприятия различий, вещей, на которые нам проще обращать внимание для того, чтобы различать. Спонтанное, впрочем, это совсем не обязательно природное и врожденное.

Почему мы со студентами так много ездили в Дагестан — потому что именно конструируемых различий там гораздо больше, чем тех, которые бы заметил внешний наблюдатель. При этом идея, что "в Дагестане живет [все время разные цифры — от 8 до 50] народов" — это широко распространенный способ "самоописания" в республике. Как, однако, это представление сначала вмонтируется в людей, а затем и поддерживается? Мы решили "распаковать" этот вопрос до элементарных актов коммуникации и восприятия, через которые информация о различиях сообщалась дагестанцам на разных этапах их жизни. Всего таких "перцептивно-коммуникативных фактов" мы дистиллировали 1104 из 100 интервью по всей республике. В результате получилось наиболее подробное в литературе по этничности когнитивно-социологическое (или микросоциологическое) описание поддержания конструкции этничности на некоторой территории. Enjoy!


https://jfs.today/index.php/jfs/article/view/685/529

В некоторой особой прослойке телеги сейчас сильная тряска, что в одной российской школе дети примерили народные таджикские костюмы. А я сразу вспомнил, как я и партнёрша в советском детском саду танцевали в грузинских народных костюмах что-то универсально-кавказское, вроде лезгинки. Было весело, и Ильич одобрительно смотрел с портрета на стене.

Эх, хорошо было в свободном либеральном СССР 😄

Вспомнил вчера про портрет Владимира Ленина в детском саду, а сегодня и ДР его подоспело. По сему поводу решил утвердиться в тезисе, что Ленин — первый "модернист", т.е. первый, кто сформулировал представление о нациях как о порождениях модерна и капитализма. Вот, собственно, отличная ёмкая цитата на эту тему нашлась в его статье «Право наций на самоопределение»:

Во всём мире эпоха окончательной победы капитализма над феодализмом была связана с национальными движениями. Экономическая основа этих движений состоит в том, что для полной победы товарного производства необходимо завоевание внутреннего рынка буржуазией, необходимо государственное сплочение территорий с населением, говорящим на одном языке, при устранении всяких препятствий развитию этого языка и закреплению его в литературе. Язык есть важнейшее средство человеческого общения; единство языка и беспрепятственное развитие есть одно из важнейших условий действительно свободного и широкого, соответствующего современному капитализму, торгового оборота, свободной и широкой группировки населения по всём отдельным классам, наконец — условие тесной связи рынка со всяким и каждым хозяином или хозяйчиком, продавцом и покупателем.

Почему именно Ленину удалось преодолеть морок национал-романтизма, и без пиетета посмотреть на национальные мифы европейских государств, ищущих свои корни в глубинах истории? Думаю, дело тут в запредельном консерватизме и реакционизме царского режима, который апроприировал национальную идеологию так безоговорочно и всецело, что у русских марксистов не осталось никаких романтических иллюзий в этом отношении, в отличие от германских и австро-венгерских товарищей по борьбе. Так что спасибо тиранам, радикализировавшим русскую марксистскую (и анархистскую) мысль, и заставившим мыслить на переднем крае, не цепляясь за прошлое.

Картинка по теме, мне кажется, ии превзошёл сам себя)

Гильермо Бонфиль Баталья в Глубинной Мексике пишет про мексиканскую топонимию, вроде бы другой конец мира, а как всё свежо для постсоветского пространства:

Здесь вся география имеет имя. Топонимы на индейских языках были официально приняты в значительной мере, несмотря на настойчивые усилия испанской короны и республиканской Мексики ввести новые названия, призванные увековечить символы времени: святых, заморские метрополии, деятелей различного толка. ... Оригинальным названиям множества населенных пунктов в ходе евангелизации присвоили имена святых. Республиканская Мексика, более радикально, хотя и менее масштабно в своих попытках преобразовать систему названий, полностью заменила некоторые из них, ведь все герои, в отличие от святых, имеют собственные фамилии. ...
В основе этого вопроса лежит факт: назвать значит познать, значит создать. То, что имеет имя, имеет и значение. Или, если угодно, что-то значимое непременно имеет имя. В случае топонимов их богатство демонстрирует знание географии: многие имена точно описывают место, которое они обозначают, другие же ссылаются на изобилие природных ресурсов, характерных для этой местности. Но наша география это еще и история, и топонимы ее отражают. Они могут указывать на то, что происходит в этом месте или что здесь произошло с точки зрения человеческой деятельности. Часто даже участки земли, фруктовые сады и пашни имеют собственные названия, иногда обозначающие особенность местности, а иногда ее назначение или принадлежность.

Бонфиль Баталья чётко очерчивает сюжеты, связанные с директивным замещением местных топонимов: это, прежде всего, про символическое подчинение территории, её освоение. Но если местная топонимия обычно говорит нам что-то про место, про особенности, связанные с ним события, то директивная — наоборот, пытается сказать что-то этому месту и его жителям, про их новых хозяев, богов или героев, но о месте они молчат, потому что мало что о нём знают.

Для меня это очень важный инсайт, спасибо Гильермо 👌

Юрий Слёзкин очень литературно описывает российскую имперскую политику "управления" разнообразием, буквально в двух словах, а как ёмко:

Официальная политика была в основном такой же, как и по отношению к другим «инородцам», то есть колебалась между правовой сегрегацией и различными формами «слияния». Наиболее радикальные средства достижения этих целей карательные экспедиции и депортации (как в Туркестане и на Кавказе) или насильственное обращение в православие и языковая русификация (как в случае алеутов и поляков) к евреям не применялись. В остальном же административный репертуар был знакомым: от отделения посредством территориальной сегрегации, экономической специализации, религиозной и судебной автономии, административного самоуправления и процентных норм до инкорпорации посредством воинского призыва, обращения в православие, казенного образования, сельскохозяйственной колонизации и усвоения «европейской одежды и обычаев». Как и в случае большинства российских кочевников, к которым применялись примерно те же меры, воинский призыв был наименее популярной имперской повинностью.

Эра Меркурия

Впрочем, не знаю, почему Юрий Львович ограничивает эти меры "кочевниками", ведь почти всё перечисленное можно обнаружить и в отношении русских (и не только) крестьян.

Иллюстрация: серия лубков "Запасной уезжающий на войну" и "Молодая вдова", Вильна, 1905-1906 гг.

Тоже интересная мысль Юрия Слёзкина, что в национализирующейся монархии Романовых русские имели по сути лишь "негативную" политическую субъектность:

Как и повсюду в Европе, евреи торжествующие меркурианцы без официального патента на опасные ремесла были чрезвычайно уязвимы. В России, более, чем где бы то ни было, лишенные крова аполлонийцы [русские низших сословий] не имели риторической и правовой защиты со стороны либерального национализма, то есть не слышали уверений в том, что чуждое новое государство на самом деле принадлежит им по праву, что модернизация и бездомность их приобретение, а не потеря, и что универсальное меркурианство не что иное, как возрожденный аполлонизм. Защита в виде антиеврейских ограничений, которую получали перебиравшиеся на новые места крестьяне, обычно приводила к результатам, обратным желаемым.

Эра Меркурия

То есть, русские не только не имели каких-то позитивных политических прав, так же как и остальные подданные монархии, но всё, что они имели, в отличие от других — негативные права, получать "защиту" от инородцев, то есть делать хуже другим, не имея при этом возможности делать лучше себе. По-моему, эта традиция жива до сих пор, и хотя царей давно нет, основная политическая программа некоторых групп националистического толка
по-прежнему негативная — "пусть бы помер сосед Колька", чтобы не представляемой ими группе было лучше, а чтобы хуже было кому-то другому.

Фото: готовые на всё, растерянные модерные апполонийцы (крестьяне-отходники)