«How Popular Culture Destroys Our Political Imagination. Capitalism and Its Alternatives in Film and Television», E. Nulman / «Как популярная культура уничтожает наше политическое воображение. Капитализм и его альтернативы в кино и на телевидении», Ю. Нулман

#PolitRead@AnthroPolit

Та самая книга, в которой автор возлагает на «Лего-фильм» практически мессианскую роль. В общем это очень яркое полемическое издание, в котором Нулман задается вопросом: как нам вообразить альтернативный политический порядок, если образы, которые мы усваиваем через поп-культуру сплошь созданы капиталистическим Голливудом, который «с большей вероятностью нарисует нам конец света, чем конец капитализма». Анализируя более 400 фильмов-текстов (не без вопросов к интерпретациям), автор утверждает, что альтернативный порядок возможно вообразить, но кинопроизводство часто не пользуется своими возможностями.

Тут сразу стоит сказать, что Нулман попадает в ловушку, которую сам же и обличает. Как говорится, главное в ходе расследования не выйти на самого себя. Будучи левым активистом, он представляет коммунизм и его вариации единственной альтернативой капитализму. И вот получается, что в его прочтении любой фильм или сериал без заряженного левого месседжа уже прокапиталистический. Ну и про репрезентацию иных альтернатив он тоже не говорит ничего. То есть сам автор тоже не мыслит альтернативы за пределами собственного идеологического поля. Что тоже показательно. Можно поругать автора за то, что его вывод на основе анализа кинотекстов несколько выходит за пределы предмета. Например, в видеоиграх, особенно с элементом социального взаимодействия, возможности к активации политического воображения будут более разнообразными, хоть и тоже ограничеными заложенными разработчикам правилами. Тем не менее, это стоящий для интересующихся областью политического воображения текст, в котором довольно элегантно сочетаются активистская и исследовательская часть. К слову, во введении (написана книга в 2023) Нулман отмечает, что одна из причин экзальтированной реакции Запада на эскалацию боевых действий на украинском театре — следствие атрофии политического воображения, которое было неспособно представить «несистемный» сценарий. О как.

В итоге Нулман считает, что для ревитализации политического воображения нам нужно перейти к сотворчеству в области экранной культуры. То есть не смотреть блокбастеры мейджоров, а создавать собственные локальные кинотексты, способные к радикальным манифестам. Вот тут автор не докручивает, кажется, что прямо просится к рассмотрению феномен визуальной коммуникации в соцсетях — отдельные короткие видео, скетчи, целые сериалы (даже про бананы и клубники). В общем, хорошая сторона работы — много интересных зачинов, но не все из них получают свою раскрутку. Можно сказать даже, что автор побуждает читателя самостоятельно домышлять через активацию собственного политического воображения. Интересно, но нишево. Прямо как сам феномен политического воображения в актуальном научном поле.

Политический антрополог | @AnthroPolit

Кстати, вот писал недавно про чудеса регулятора и кинобизнес. Как оказалось, с некоторым резонансом. А еще в середине недели для «Актуальных комментариев» порассуждал о новой возможной (и вероятной) волне мер контроля за индустрией видеоигр и игроками. Выводы, на самом деле, аналогичные. Просто со своей спецификой и еще более специфичными практиками обхода ограничений. Так сказать, что продолжить и закрыть главную тему недели на канале.

https://actualcomment.ru/gosuslugi-v-igrakh-zashchita-polzovateley-ili-novyy-barer-2608061003.html

Политический антрополог | @AnthroPolit

Сны при 39,5 или статья в The Economist? Тут главное не перепутать.

На первый взгляд они могут показаться всего лишь стайкой умилительных антропоморфных щенков. «Нам любое дело по плечу, и ни один щенок не бывает слишком мал!» — гласит их трогательный девиз. Но не спешите умиляться: по мнению некоторых критиков, мультяшные герои «Щенячьего патруля» — не что иное, как скрытые проводники авторитарного капитализма.

Да, культурные дебаты вокруг «Щенячьего патруля». Нет, я не буду смотреть его, чтобы погрузиться в контекст. Других новостей этим утром у меня для вас нет.

Политический антрополог | @AnthroPolit

Судя по количеству реакций, придется все-таки смотреть?

Вернемся к более субстантивным вещам. Исследовать – здорово. Но еще здоровее – когда исследуют тебя. Вот и «Полилог» в очередной раз изучил экспертное телеграм-поле. И «Политический антрополог» в этом поле тоже был найден.

Есть три части исследования. В первой части – количественный анализ публикаций, во второй – общая тематическая карту экспертного сообщества и оценка тональности публикаций. В третьей части отдельно проанализировали тематическую структуру каждого канала.

Что получается? Дрейфуем в сторону культуры, но по старой памяти много постов по теме исторического сознания и исторической политики. Тональность сдержанная, где-то у золотой середины. К слову, если будете искать канал, то вышли посты буквально за пару дней до обновления аватарки канала, так что там еще старая цветовая гамма. Вот и проверка на преданных читателей. Даже какая-то небольшая загадка.

Ну и в завершение сделали красивый график, в котором в динамике показаны посты, их динамика и объем. В общем, моя первичная специализация на исторической памяти дает о себе знать до сих пор. Что в общем неплохо. Но будем постепенно заполнять пространство политическим воображением и культурными исследованиями. Ну и островок американской экспертизы тоже будем расширять. Как-то так. Спасибо коллегам за такой почти парадный портрет :)

Политический антрополог | @AnthroPolit

Коллеги пригласили поучаствовать в папке каналов о коммуникациях и информационной работе. Мы тут в основном исследуем, но и общаемся тоже, пожалуй, неплохо. Так что можно считать профильной темой.

В общем, приглашаю ознакомиться. Много знакомых лиц, есть и интересные открытия. Так что смотрите, читайте, погружайтесь.

Обещают вот что:
🔹 Анализ современных трендов в области PR и политической коммуникации.
🔹 Кейс-стадии успешных кампаний, которые изменили общественное мнение.
🔹 Инструменты и стратегии, которые помогут вам наладить эффективное взаимодействие с аудиторией.
🔹 Советы экспертов по кризисному управлению и репутационному менеджменту.

Проверяйте ;)

https://t.iss.one/addlist/cywY6QSPTLowZGVi

Политический антрополог | @AnthroPolit

«Архитекторы террора. Паранойя, теории заговора и антисемитизм во франкистской Испании», П. Престон

#PolitRead@AnthroPolit X Совет молодых политологов РАПН X Альпина нон-фикшн

Продолжаем погружаться в современные исследования Гражданской войны в Испании за авторством Пола Престона. Если в «Испании в огне» автор представляет общую картину событий, оо в «Архитекторах» основное внимание уделено уже производству и реализации картины мира франкистов. В этом тексте автор ставит задачу показать, как и кто конкретно идеологически обосновывал политический и военный курс сторонников военного переворота как во время самой войны, так и в будущие годы существования режима Франко.

Центральная конструкция книги довольно проста и от этого особенно неприятна: в Испании, где евреев и масонов было крайне мало, а коммунистическое движение оставалось сравнительно небольшим, значительная часть правого политического лагеря постепенно начинает объяснять происходящее через миф о «иудео-масонско-большевистском заговоре». Престон показывает, как эта конструкция из набора маргинальных представлений превращается во вполне работающий политический язык. Враг при этом частью универсального заговора, который якобы угрожает стране, религии, традиционному обществу и самой цивилизации. И вот от этого всеприсутствующего «врага», для которого Испания — это только первый пункт в плане уничтожения всей христианской общности, франкисты и «спасают» страну.

Очень удачна выбрана автором композиция книги. Первая и финальная главы посвящены более теоретическим и абстрактным вещам — тому, какие конкретно конструкции о заговоре и его исполнителях конструировались в стане мятежников, какую роль они играли в легитимирующих действиях. Основное же содержание сосредоточено на историях людей, игравших ведущие роли в продвижении этих конструкций. Шесть персоналий включают людей из армии, полиции, церкви, творческой интеллигенции. Биографии причем не только политические, Престон показывает, какими вообще людьми были эти действующие лица и что ими двигало. Будь то вера, стремление к самореализации, психическая нестабильность. Интересно, что большинство из описанных «рупоров» (за исключением погибшего до конца войны генерала Молы и психически неадекватного Кепо де Льяны) после войны и особенно к концу диктатуры Франко стали занимать гораздо более мягкие позиции. Практически в каждом мы увидим сочетание веры в этот нарратив и одновременно цинизм, позволяющий в удобные моменты говорить и делать больше или меньше.

Престона можно покритиковать только за то, что в работе решительно не хватает пусть и небольшого сравнения с нарративами республиканцев. Иногда может сложиться ощущение, что в интерпретации Престона по другую сторону баррикад были исключительно невинные и доблестные люди, хотя в нарративах Республики было довольно много и своих противоречий. С другой стороны, заявленное автором внимание именно к мятежникам выдержано, что тоже важно при изложении содержания столь насыщенного и сложного периода. Поднять бровь заставляет лишь финальный пассаж, в котором Престон практически ставит знак равно между антимигрантскими группами в современной Испании и фашистами-франкистами. Дискуссии на эту тему, по правде говоря, обычно к таким крайностям и приводят.

В общем работа будет интересна политологам даже больше «Испании в огне». Во-первых, она на очень богатом эмпирическом материале показывает траектории идеологов в период военно-политического противостояния. Во-вторых, снимает часто присутствующую вокруг режима Франко вуаль (им самим во многом и созданную после войны) об Испании как «наиболее человечном» государстве из всей Оси. В-третьих, предлагает хороший материал для размышления о природе политической веры: где находится граница между инструментальным использованием конспирологий и укорененной верой в воображаемые угрозы.

Политический антрополог | @AnthroPolit

«На маленьком космическом кораблике плоту»

#PolitWatch@AnthroPolit

Обещал, что расскажу об одном интересном российском сериале. Этим летом на стриминге вышел проект «Радар». С самого начала у меня возникли определенные подозрения. Ну вот посмотрите. 1980-е. Советская глубинка (вроде как конкретная география не уточняется, но может я пропустил). Группа детей среднешкольного возраста, увлекающихся научной фантастикой. Ничего не напоминает, особенно фанатам западной сериальной индустрии? Вот и я в первой серии подумал, что нам будут показывать русифицированную версию «Очень странных дел». Но мои подозрения оказались отчасти преждевременными. Дело в том, что сериал – это экранизация романов Александра Мирера «Главный полдень» и «Дом скитальцев», дилогии, написанной в 1969 и 1976 соответственно.

Оригинальные романы рассказывают о вторжении инопланетян, захватывающих сознание людей при помощи жучков-посредников. Сериал в общем сохраняет ту же канву. Но хронологически переносит действие из предполагаемых в романах 60-х в Перестройку. Что в общем тоже можно назвать скрытой политической метафорой о «подсадных казачках». Среди персонажей есть и ветеран советской операции в Афганистане, который выступает фигурой наставника для героев. Есть старший брат одного из мальчишек, желающий красивой жизни как у западных музыкантов. Так что авторское видение портрета позднего СССР, политически депрессивного, уязвимого, в сериале тоже присутствует. Причем портрет этот получился не злобный или язвительный, а скорее печальный и даже где-то вызывающий сочувствие. То есть система работающая, но уже вставшая. Сытый Застой заканчивается, а молодежь не очень понимает, зачем и для кого (если вообще не забыли об этом) строить «коммунистическое будущее». Однако эта потерянность именно что детская, приводящая скорее к эскапизму, чем к протесту. И вот за этим интересно наблюдать. Этому способствует и тягучий тон сериала, в большинстве эпизодов медлительный, лишь иногда предлагающий динамичные сцены. Ну а «излечение» Юрием Лозой и его маленьким плотом (учитывая космологические воззрения певца) – верх контекстуальной иронии. Детям надо будет проводить лекцию в будущем, чтобы объяснить смысл шутки...

Кстати, это не первая экранизация Мирера. Еще в 1990 был снят телефильм «Посредник». Так что можно плоско пошутить про засилье ремейков и тут. «Радар» – не идеальный сериал. В некоторые моменты все еще видно, что он очень хочет понравиться молодому зрителю, знающему только «Очень странные дела». Но эти недостатки все еще остаются частными вопросами на фоне довольно крепного и последовательного повествования на фоне авторской интерпретации метафор Перестройки и их общественного восприятия. История с подсаженными пришельцами, меняющими мышление советских граждан за считанные минуты, может получить очень разные интерпретации в зависимости от политической позиции смотрящего. Ну а подзаголовок «Урок по спасению человечества» за пределами только сюжета добавляет в эту неоднозначость еще больше пикантности. И это говорит как минимум об интересном потенциале. Судя по концовке, нас может ожидать и продолжение (покрывающее как раз второй роман). Не пять сезонов конечно, но и здесь нас может ждать интересная и в меру самобытная фантастическая история на базе отечественного наследия.

Политический антрополог | @AnthroPolit

American Intellectual History: A Very Short Introduction, J. Ratner-Rosenhagen / «Американская интеллектуальная история: очень краткое введение», Дж. Ратнер-Розенхаген

#PolitRead@AnthroPolit

Решил добавить себе в библиотеку небольшую шпаргалку по истории идей, важных для США, их прошлого, настоящего и будущего. Комментировать 130 страниц по большей мере справочного текста будет странно, поэтому просто отмечу, на что тут важно обратить внимание и с какими ожиданиями подходить.

Во-первых, это ни в коем случае не «краткий курс истории американской мысли». Автор очень верно отмечает смысл истории идей — показать контекст их появления, причины, интерпретации, попытки реализации, наследие. Учитывая объем материала, библиография здесь даже важнее, поскольку книга представляет фактически короткий комментарий к этой библиографии. Во-вторых, важным преимуществом книги является обращение не только к традиционным «философам», но и к деятелям культуры, общественникам, политикам. Так что получается в нужной мере объемное представление о том, в каких средах формировались американские идеи. В-третьих, стилистически книгу можно разделить на две части — до XX века и XX век. В первой части основное внимание уделяется людям — от отцов-основателей до основоположников литературы. В XX же веке авторский фокус находится скорее на движениях, школах, подходах, а авторы и их тексты существуют в формате перечисления. Учитывая разную насыщенность материала в эти периоды, такой подход в целом оправдан.

Большой глубины именно в самом тексте ожидать не стоит, но не в этом и суть. К этой книжке можно обращаться либо на первых этапах погружения в историко-интеллектуальный контекст США, либо действительно как к шпаргалке там, где начинаешь путаться в теории. Как минимум в качестве точки опоры для собственных поисков. Такая инструментальная литература тоже нужна своей аудитории.

Политический антрополог | @AnthroPolit

«Я всегда видел себя своего рода учителем»

#PolitWatch@AnthroPolit

Второй сезон «Крестоносца» в плаще продолжает адаптацию мифологии Бэтмена к образу межвоенных США XX века. Об этом в общем можно почитать в тексте о первом сезоне. Однако теперь есть одно важное изменение. Если ранее нарративный фокус был скорее на мире вокруг, к которому Бэтмен адаптировался, то в этой сюжетной арке самому крылатому линчевателю уделено больше времени.

Появление Джокера как главного злодея не было секретом после финальной сцены последнего эпизода первого сезона. Во многом из-за этого эпизоды вплоть до развязки из последних трех серий смотрятся филлерно, в них самое интересное – это подводки к будущей большой развязки. Какую же интерпретацию клоуна мы получили в этот раз? Не хочется говорить банальностями, но в этот раз перед нами Джокер-Гитлер. Немецкий акцент, социопатия и глубокая вера в собственные убеждения, основанные на квазиницшеанских сюжетов. Джокер ненавидит Бэтмена в первую очередь оттого, что тот не пользуется своими возможностями для реализации «великой миссии господства». И вроде бы это можно было посчитать интересной версией, но тот же месседж гораздо лучше и убедительнее в свое время создавал нолановский «Темный рыцарь». Но у Джокера из «Крестоносца» есть интересный подтекст – он по сути олицетворяет дух той самой межвоенной эпохи, конкретно ту его часть, которая замешивалась из реваншизма и отчуждения проигравших в Первой Мировой, превратившись в различные вариации идеологии фашизма.

Как пишет Марк ди Паоло, персонаж супергероики персонализирует коллективное политическое тело с его идеологическими и социально-психологическими характеристиками. И вот эту задачу персонализации такой Джокер решает вполне себе ярко. Нельзя назвать это сильно оригинальным концептом, но внутри своей ситуации он работает. А с учетом кризиса современной сценаристики это уже крупное достижение. Получилась еще интересная история Загадочника как дорвавшегося до власти подчиненного после ухода фигуры начальника. И выясняется, что быть руководителем сложнее, чем хотеть быть руководителем. Тоже не самая оригинальная мысль, но поданная в должной мере забавно.

В целом приятно видеть последовательное развитие представленных идей, хоть и эффект новизны здесь гораздо меньше, чем в первом сезоне. Понятен и задел на будущие сюжеты. Авторы перешли от более смелых экспериментов к развитию тех правил, которые установили в первой итерации.

Политический антрополог | @AnthroPolit