«Пост-Америка. Как и почему меняются США. Эволюция идей, истории людей и эскизы будущего», М. Сучков

#PolitRead@AnthroPolit

Сразу нужно сказать, что это отличная работа, обязательная каждому, кто хочет включиться в дискуссии об актуальном состоянии и перспективах развития Штатов. Автор с многолетним опытом, один из главных в стране специалистов по американской политике. При этом талантливый публицист, умеющий интересно, живо и без потери содержания подавать сложные темы.

Книга действительно получилась об Америке как историческом, политическом, социальном, экономическом, даже культурном феномене. Читать ее стоит не только из-за содержания, но и как образец хороших текстов, сочетающих политическую экспертизу и авторскую стилистику. В тексте автор касается того, что американцы думает и говорят о своем прошлом, настоящем, как мечтают (или не мечтают) о будущем, какие возможности для самореализации есть у граждан, мигрантов, партнеров и противников США. К каждой из позиций представлен комплекс разных точек зрения. В этом смысле задача автора — не убедить в исключительности собственной позиции, а показать, чем обусловлены разные взгляды на одни и те же вещи.

А еще очень важно, что в «Пост-Америке» нет характерного для многих текстов о США фатализма двух крайностей: или якобы Америка вот-вот распадется, или якобы Америка будет вечным градом на холме. Эти позиции, к слову, тоже получают свою долю рассмотрения. У книги получился еще и очень достойный список литературы и примечаний. Автор приводит социологические данные, исторические труды, аналитические материалы, современные научные работы — как отечественные, так и зарубежные. В этом смысле текст очень понятно отвечает на вопрос о том, куда стоит дольше углубляться.

В общем, работу действительно можно назвать одной из самых важных политических книг 2026 года в России. Такие издания ценны как точки входа в американистику и путеводитель по политическому и социальному ландшафту страны для широкой аудитории. Однозначно рекомендуется к прочтению.

Политический антрополог | @AnthroPolit

В продолжение сегодняшней американской тематики. Сегодня (технически уже вчера) в Театре на Таганке премьера «Вестсайдской истории». Мюзикл классический и знаковый. Впервые поставлен в 1957 году. Пока американское государство начинает строить общество потребления, а главным «картиночным» образом становятся семьи американской мечты, живущие в частных пригородных домах, мюзикл показывает конфликты в рабочем классе крупных городов. Новые волны мигрантов, кризис идентичности и у приезжих, и у местных, отчуждение большой части людей от новой экономической жизни.

В лице инспектора Крапке государство получает роль садовника — ему все равно, что думают люди и где причины проблемы, важно, чтобы не было видимых столкновений и лишнего шума. При этом в критические моменты государство предпочитает отдалиться, как бы закрывая все эти противоречия в параллельной реальности. Симптоматично, что у него единственного из главных персонажей нет ни одного песенного номера. В мюзикле это важный авторский акцент.

Как известно, американцы вообще все превращают в музыкальные спектакли.
Это уже часть национального культурного феномена. К слову, впервые в СССР его поставили еще в 1960х. Он в общем даже очень неплохо вписывается в создаваемый в то время образ врага — реальная Америка, в которой уличное насилие заменяет социальную иерархию. Эти контекстуальные моменты важно помнить при просмотре. Иначе есть риск проинтерпретировать это просто как заигрывание с «Ромео и Джульетой». Хотя и не без этого.

P.S. Супруга просила передать, что ей понравилось :)

Политический антрополог | @AnthroPolit

Когда-нибудь, прочесывая свое исследовательское поле, ты наткнешься на текст о том, что «Лего-фильм» 2014 года — это главный радикальный антикапиталистический кинотекст. Автор убедительно приведет параллели с «Птицами» Аристофана, показывая, как фильм дает руководство по субверсивному подрыву институционализированных систем. И все это в контексте критики поп-культуры как клетки для политического воображения, исключающей альтернативные образы мироустройства или обесценивающей их.

А вы говорите, наука — это скучно…

Политический антрополог | @AnthroPolit

#КолобокГейт — уже да или еще нет? От бабушки ушел, от дедушки ушел, а от отмены?

А если быть совсем серьезным, то с «Колобком» происходит очень показательная ситуация. Российский кинопрокат находится далеко не в лучшем положении. Формально есть практически бесконкурентная среда – западные мейждоры свои релизы не возят. Но есть параллельный импорт кино, который просто увел все данные по посещаемости и сборам зарубежных фильмов в серую зону. То есть она просто не учитывается регулятором. Вот и получается, что по официальным данным (которые и сами кинотеатры публикуют) в топе всегда российские ленты. Да и формально зарубежное санкционное кино никто не показывает – оно идет бонусом за предсеансное обслуживание. То есть его сборы – 0 у.е. Две параллельные реальности. Буквально ситуация: «Мы делаем вид, что смотрим российское кино, а вы делаете вид, что оно с каждым годом все лучше». И вот что важно – в нашем кинопроизводстве много хороших и интересных проектов, особенно на стримингах. А вот большой экран находится в состоянии логичной стагнации – сказки, ремейки, ремейки сказок, сказочные ремейки... Когда можно делать однообразный контент, играя на ностальгии и попадая в правила игры сверху, коммерческая логика делает свое дело.

И вот с «Колобком» случилось очередное нарушение хрупкой неформальной конвенции. Зрителю теперь нужно не просто сделать вид, что он идет на отечественный релиз (как от него часто требовалось), а по факту предсеансно обслужиться санкционочной. Теперь ему просто некуда идти. И это вызывает понятную психологическую реакцию. На «Колобка» начинают не идти в знак протеста. Даже те, кто в иной ситуации скорее всего сходил бы на него по собственному желанию. Причем виноват не сам фильм, а окружающий его контекст. Да еще и все стали вспоминать, что в 2000-е «Ночной дозор» конкурировал с тем же «Человеком-Пауком 2», обойдя по кассовым сборам почти вдвое (446 против 253 миллионов рублей в пользу «Дозора»).

Дадут ли все эти решения основания для формальной отчетности о победе российского кино над предсеансным обслуживанием? Возможно. Укрепит ли это скепсис к системе кинобизнеса и предвзятое отношение к нашему кино? Однозначно. О чем будут помнить зритель и участники рынка в долгосрочной перспективе как прецеденте? Пытаясь зайти на поле вненаходимого досуга (сам факт поиска которого – важный социокультурный и политический маркер), регулятор только политизирует вопрос. А где политизация – там тревожность. Чем больше сужается пространство без тревожности (а оно, как мы видим, объективно и субъективно находится в этой стадии), тем более непредсказуемы реакции. Понятно, что не в одном «Колобке» дело. Но «Колобок» – как будто несерьезная по сравнению со всем остальным, но именно оттого по чувствительности очень важная часть общей картины. Мудрецы, как известно, щупают слона по частям. Пока не поздно.

А про один очень достойный и здорово работающий с литературным и кинематографическим наследием сериал напишу на днях. Чтобы был хоть немного позитивный контраст :)

Политический антрополог | @AnthroPolit

«How Popular Culture Destroys Our Political Imagination. Capitalism and Its Alternatives in Film and Television», E. Nulman / «Как популярная культура уничтожает наше политическое воображение. Капитализм и его альтернативы в кино и на телевидении», Ю. Нулман

#PolitRead@AnthroPolit

Та самая книга, в которой автор возлагает на «Лего-фильм» практически мессианскую роль. В общем это очень яркое полемическое издание, в котором Нулман задается вопросом: как нам вообразить альтернативный политический порядок, если образы, которые мы усваиваем через поп-культуру сплошь созданы капиталистическим Голливудом, который «с большей вероятностью нарисует нам конец света, чем конец капитализма». Анализируя более 400 фильмов-текстов (не без вопросов к интерпретациям), автор утверждает, что альтернативный порядок возможно вообразить, но кинопроизводство часто не пользуется своими возможностями.

Тут сразу стоит сказать, что Нулман попадает в ловушку, которую сам же и обличает. Как говорится, главное в ходе расследования не выйти на самого себя. Будучи левым активистом, он представляет коммунизм и его вариации единственной альтернативой капитализму. И вот получается, что в его прочтении любой фильм или сериал без заряженного левого месседжа уже прокапиталистический. Ну и про репрезентацию иных альтернатив он тоже не говорит ничего. То есть сам автор тоже не мыслит альтернативы за пределами собственного идеологического поля. Что тоже показательно. Можно поругать автора за то, что его вывод на основе анализа кинотекстов несколько выходит за пределы предмета. Например, в видеоиграх, особенно с элементом социального взаимодействия, возможности к активации политического воображения будут более разнообразными, хоть и тоже ограничеными заложенными разработчикам правилами. Тем не менее, это стоящий для интересующихся областью политического воображения текст, в котором довольно элегантно сочетаются активистская и исследовательская часть. К слову, во введении (написана книга в 2023) Нулман отмечает, что одна из причин экзальтированной реакции Запада на эскалацию боевых действий на украинском театре — следствие атрофии политического воображения, которое было неспособно представить «несистемный» сценарий. О как.

В итоге Нулман считает, что для ревитализации политического воображения нам нужно перейти к сотворчеству в области экранной культуры. То есть не смотреть блокбастеры мейджоров, а создавать собственные локальные кинотексты, способные к радикальным манифестам. Вот тут автор не докручивает, кажется, что прямо просится к рассмотрению феномен визуальной коммуникации в соцсетях — отдельные короткие видео, скетчи, целые сериалы (даже про бананы и клубники). В общем, хорошая сторона работы — много интересных зачинов, но не все из них получают свою раскрутку. Можно сказать даже, что автор побуждает читателя самостоятельно домышлять через активацию собственного политического воображения. Интересно, но нишево. Прямо как сам феномен политического воображения в актуальном научном поле.

Политический антрополог | @AnthroPolit

Кстати, вот писал недавно про чудеса регулятора и кинобизнес. Как оказалось, с некоторым резонансом. А еще в середине недели для «Актуальных комментариев» порассуждал о новой возможной (и вероятной) волне мер контроля за индустрией видеоигр и игроками. Выводы, на самом деле, аналогичные. Просто со своей спецификой и еще более специфичными практиками обхода ограничений. Так сказать, что продолжить и закрыть главную тему недели на канале.

https://actualcomment.ru/gosuslugi-v-igrakh-zashchita-polzovateley-ili-novyy-barer-2608061003.html

Политический антрополог | @AnthroPolit

Сны при 39,5 или статья в The Economist? Тут главное не перепутать.

На первый взгляд они могут показаться всего лишь стайкой умилительных антропоморфных щенков. «Нам любое дело по плечу, и ни один щенок не бывает слишком мал!» — гласит их трогательный девиз. Но не спешите умиляться: по мнению некоторых критиков, мультяшные герои «Щенячьего патруля» — не что иное, как скрытые проводники авторитарного капитализма.

Да, культурные дебаты вокруг «Щенячьего патруля». Нет, я не буду смотреть его, чтобы погрузиться в контекст. Других новостей этим утром у меня для вас нет.

Политический антрополог | @AnthroPolit

Судя по количеству реакций, придется все-таки смотреть?

Вернемся к более субстантивным вещам. Исследовать – здорово. Но еще здоровее – когда исследуют тебя. Вот и «Полилог» в очередной раз изучил экспертное телеграм-поле. И «Политический антрополог» в этом поле тоже был найден.

Есть три части исследования. В первой части – количественный анализ публикаций, во второй – общая тематическая карту экспертного сообщества и оценка тональности публикаций. В третьей части отдельно проанализировали тематическую структуру каждого канала.

Что получается? Дрейфуем в сторону культуры, но по старой памяти много постов по теме исторического сознания и исторической политики. Тональность сдержанная, где-то у золотой середины. К слову, если будете искать канал, то вышли посты буквально за пару дней до обновления аватарки канала, так что там еще старая цветовая гамма. Вот и проверка на преданных читателей. Даже какая-то небольшая загадка.

Ну и в завершение сделали красивый график, в котором в динамике показаны посты, их динамика и объем. В общем, моя первичная специализация на исторической памяти дает о себе знать до сих пор. Что в общем неплохо. Но будем постепенно заполнять пространство политическим воображением и культурными исследованиями. Ну и островок американской экспертизы тоже будем расширять. Как-то так. Спасибо коллегам за такой почти парадный портрет :)

Политический антрополог | @AnthroPolit

Коллеги пригласили поучаствовать в папке каналов о коммуникациях и информационной работе. Мы тут в основном исследуем, но и общаемся тоже, пожалуй, неплохо. Так что можно считать профильной темой.

В общем, приглашаю ознакомиться. Много знакомых лиц, есть и интересные открытия. Так что смотрите, читайте, погружайтесь.

Обещают вот что:
🔹 Анализ современных трендов в области PR и политической коммуникации.
🔹 Кейс-стадии успешных кампаний, которые изменили общественное мнение.
🔹 Инструменты и стратегии, которые помогут вам наладить эффективное взаимодействие с аудиторией.
🔹 Советы экспертов по кризисному управлению и репутационному менеджменту.

Проверяйте ;)

https://t.iss.one/addlist/cywY6QSPTLowZGVi

Политический антрополог | @AnthroPolit

«Архитекторы террора. Паранойя, теории заговора и антисемитизм во франкистской Испании», П. Престон

#PolitRead@AnthroPolit X Совет молодых политологов РАПН X Альпина нон-фикшн

Продолжаем погружаться в современные исследования Гражданской войны в Испании за авторством Пола Престона. Если в «Испании в огне» автор представляет общую картину событий, оо в «Архитекторах» основное внимание уделено уже производству и реализации картины мира франкистов. В этом тексте автор ставит задачу показать, как и кто конкретно идеологически обосновывал политический и военный курс сторонников военного переворота как во время самой войны, так и в будущие годы существования режима Франко.

Центральная конструкция книги довольно проста и от этого особенно неприятна: в Испании, где евреев и масонов было крайне мало, а коммунистическое движение оставалось сравнительно небольшим, значительная часть правого политического лагеря постепенно начинает объяснять происходящее через миф о «иудео-масонско-большевистском заговоре». Престон показывает, как эта конструкция из набора маргинальных представлений превращается во вполне работающий политический язык. Враг при этом частью универсального заговора, который якобы угрожает стране, религии, традиционному обществу и самой цивилизации. И вот от этого всеприсутствующего «врага», для которого Испания — это только первый пункт в плане уничтожения всей христианской общности, франкисты и «спасают» страну.

Очень удачна выбрана автором композиция книги. Первая и финальная главы посвящены более теоретическим и абстрактным вещам — тому, какие конкретно конструкции о заговоре и его исполнителях конструировались в стане мятежников, какую роль они играли в легитимирующих действиях. Основное же содержание сосредоточено на историях людей, игравших ведущие роли в продвижении этих конструкций. Шесть персоналий включают людей из армии, полиции, церкви, творческой интеллигенции. Биографии причем не только политические, Престон показывает, какими вообще людьми были эти действующие лица и что ими двигало. Будь то вера, стремление к самореализации, психическая нестабильность. Интересно, что большинство из описанных «рупоров» (за исключением погибшего до конца войны генерала Молы и психически неадекватного Кепо де Льяны) после войны и особенно к концу диктатуры Франко стали занимать гораздо более мягкие позиции. Практически в каждом мы увидим сочетание веры в этот нарратив и одновременно цинизм, позволяющий в удобные моменты говорить и делать больше или меньше.

Престона можно покритиковать только за то, что в работе решительно не хватает пусть и небольшого сравнения с нарративами республиканцев. Иногда может сложиться ощущение, что в интерпретации Престона по другую сторону баррикад были исключительно невинные и доблестные люди, хотя в нарративах Республики было довольно много и своих противоречий. С другой стороны, заявленное автором внимание именно к мятежникам выдержано, что тоже важно при изложении содержания столь насыщенного и сложного периода. Поднять бровь заставляет лишь финальный пассаж, в котором Престон практически ставит знак равно между антимигрантскими группами в современной Испании и фашистами-франкистами. Дискуссии на эту тему, по правде говоря, обычно к таким крайностям и приводят.

В общем работа будет интересна политологам даже больше «Испании в огне». Во-первых, она на очень богатом эмпирическом материале показывает траектории идеологов в период военно-политического противостояния. Во-вторых, снимает часто присутствующую вокруг режима Франко вуаль (им самим во многом и созданную после войны) об Испании как «наиболее человечном» государстве из всей Оси. В-третьих, предлагает хороший материал для размышления о природе политической веры: где находится граница между инструментальным использованием конспирологий и укорененной верой в воображаемые угрозы.

Политический антрополог | @AnthroPolit

«На маленьком космическом кораблике плоту»

#PolitWatch@AnthroPolit

Обещал, что расскажу об одном интересном российском сериале. Этим летом на стриминге вышел проект «Радар». С самого начала у меня возникли определенные подозрения. Ну вот посмотрите. 1980-е. Советская глубинка (вроде как конкретная география не уточняется, но может я пропустил). Группа детей среднешкольного возраста, увлекающихся научной фантастикой. Ничего не напоминает, особенно фанатам западной сериальной индустрии? Вот и я в первой серии подумал, что нам будут показывать русифицированную версию «Очень странных дел». Но мои подозрения оказались отчасти преждевременными. Дело в том, что сериал – это экранизация романов Александра Мирера «Главный полдень» и «Дом скитальцев», дилогии, написанной в 1969 и 1976 соответственно.

Оригинальные романы рассказывают о вторжении инопланетян, захватывающих сознание людей при помощи жучков-посредников. Сериал в общем сохраняет ту же канву. Но хронологически переносит действие из предполагаемых в романах 60-х в Перестройку. Что в общем тоже можно назвать скрытой политической метафорой о «подсадных казачках». Среди персонажей есть и ветеран советской операции в Афганистане, который выступает фигурой наставника для героев. Есть старший брат одного из мальчишек, желающий красивой жизни как у западных музыкантов. Так что авторское видение портрета позднего СССР, политически депрессивного, уязвимого, в сериале тоже присутствует. Причем портрет этот получился не злобный или язвительный, а скорее печальный и даже где-то вызывающий сочувствие. То есть система работающая, но уже вставшая. Сытый Застой заканчивается, а молодежь не очень понимает, зачем и для кого (если вообще не забыли об этом) строить «коммунистическое будущее». Однако эта потерянность именно что детская, приводящая скорее к эскапизму, чем к протесту. И вот за этим интересно наблюдать. Этому способствует и тягучий тон сериала, в большинстве эпизодов медлительный, лишь иногда предлагающий динамичные сцены. Ну а «излечение» Юрием Лозой и его маленьким плотом (учитывая космологические воззрения певца) – верх контекстуальной иронии. Детям надо будет проводить лекцию в будущем, чтобы объяснить смысл шутки...

Кстати, это не первая экранизация Мирера. Еще в 1990 был снят телефильм «Посредник». Так что можно плоско пошутить про засилье ремейков и тут. «Радар» – не идеальный сериал. В некоторые моменты все еще видно, что он очень хочет понравиться молодому зрителю, знающему только «Очень странные дела». Но эти недостатки все еще остаются частными вопросами на фоне довольно крепного и последовательного повествования на фоне авторской интерпретации метафор Перестройки и их общественного восприятия. История с подсаженными пришельцами, меняющими мышление советских граждан за считанные минуты, может получить очень разные интерпретации в зависимости от политической позиции смотрящего. Ну а подзаголовок «Урок по спасению человечества» за пределами только сюжета добавляет в эту неоднозначость еще больше пикантности. И это говорит как минимум об интересном потенциале. Судя по концовке, нас может ожидать и продолжение (покрывающее как раз второй роман). Не пять сезонов конечно, но и здесь нас может ждать интересная и в меру самобытная фантастическая история на базе отечественного наследия.

Политический антрополог | @AnthroPolit

American Intellectual History: A Very Short Introduction, J. Ratner-Rosenhagen / «Американская интеллектуальная история: очень краткое введение», Дж. Ратнер-Розенхаген

#PolitRead@AnthroPolit

Решил добавить себе в библиотеку небольшую шпаргалку по истории идей, важных для США, их прошлого, настоящего и будущего. Комментировать 130 страниц по большей мере справочного текста будет странно, поэтому просто отмечу, на что тут важно обратить внимание и с какими ожиданиями подходить.

Во-первых, это ни в коем случае не «краткий курс истории американской мысли». Автор очень верно отмечает смысл истории идей — показать контекст их появления, причины, интерпретации, попытки реализации, наследие. Учитывая объем материала, библиография здесь даже важнее, поскольку книга представляет фактически короткий комментарий к этой библиографии. Во-вторых, важным преимуществом книги является обращение не только к традиционным «философам», но и к деятелям культуры, общественникам, политикам. Так что получается в нужной мере объемное представление о том, в каких средах формировались американские идеи. В-третьих, стилистически книгу можно разделить на две части — до XX века и XX век. В первой части основное внимание уделяется людям — от отцов-основателей до основоположников литературы. В XX же веке авторский фокус находится скорее на движениях, школах, подходах, а авторы и их тексты существуют в формате перечисления. Учитывая разную насыщенность материала в эти периоды, такой подход в целом оправдан.

Большой глубины именно в самом тексте ожидать не стоит, но не в этом и суть. К этой книжке можно обращаться либо на первых этапах погружения в историко-интеллектуальный контекст США, либо действительно как к шпаргалке там, где начинаешь путаться в теории. Как минимум в качестве точки опоры для собственных поисков. Такая инструментальная литература тоже нужна своей аудитории.

Политический антрополог | @AnthroPolit