Один хороший приятель огорошил комплиментом: ты, говорит, колдун и нехристь, ничего в тебе человеческого нет, кроме тщеславия, тебе, говорит, даже деньги безразличны.
Я этому удивился, и возразил, что деньги мне очень даже симпатичны, и идею мне оные платить я категорически приветствую.
Нет, – сказал мой приятель – это не то. Есть люди, которые любят деньги искренне и беззаветно, а для тебя это всего лишь средство.
В общем не знаю, радоваться мне такой оценке, нет ли. Но добыча денег для работы лаборатории от этого менее актуальной не становится. Хотя, конечно, в науке деньги категорически должны быть не целью, а средством.

Безусловно, кошка является домашним животным. Но не сразу. За 20 секунд до одомашнивания. С новосельем, кошка Ф.!

На канале RR случилась дискуссия по вечному вопросу о смысле и назначении протокольных речей ректоров, пресс-служб и прочих университетских (и не только) официальных лиц.
Автор канала высказал мысль, что эти речи предназначены вовсе не широкой аудитории, а другим участникам административной лесенки и являют собой сигнал опознавания свой—чужой. Полагаю, что это верно, но не до конца. Мы имеем дело с довольно сложной системой коммуникации, передающей образы. Чем-то это похоже на анализ спектров отражения, например, каких-нибудь почв. На первый взгляд такие спектры скучны и бессодержательны — монотонная кривая, без выраженных пиков и резких впадин. Но из них можно вытащить много осмысленной и четкой информации, даже увидеть цвет и предположить блеск. Также и эти попевочки ценны не смыслом сказанных слов, а скорее соотношением акцентов, зависящим от контекста происходящего.
Мысль продолжу далее, а пока пора вылезать из поезда.

Автомобиль Ока - продукция двойного назначения.

Вы заметили, сэры, какие стоят погоды? Отнюдь не предсказанные, но весьма праздничные!
А все потому, что сегодня вдвойне праздник — день артиллерии и день преподавателя ВУЗов. Хочешь чарку наливай, хочешь пушку заряжай (а лучше, как поется в известной песенке, и то, и другое!)
Поздравляю всех причастных и с той, и с этой стороны, а в особенности тех, кто с обеих.

Кстати, ещё и день рождения Ломоносова. А брат его покровителя был генералом-фельдцейхмейстером. Так что все правильно!

Тайна 33 павильона.
В 1885 г. под Петербургом был создан Императорский клинический институт (ну, на самом деле Императорским он стал чуть позже), бывший по сути институтом усовершенствования врачей. Потом он превратился во 2-й Ленинградский медицинский институт (ЛМИ) и далее через некоторые промежуточные этапы в СЗГМУ им. И.И. Мечникова. Вы можете без подготовки быстро произнести СЗГМУ? Не можете? Тото же! А корпуса на его кампусе до сих пор называются павильнонами.
Так вот, Императорском институте была создана кафедра микробиологии, а во времена 2-го ЛМИ на ней завелся некий проф. Моисей Наумович Фишер, который с 1942 по 1960 кафедрой руководил, и, говорят, очень успешно.
Но имя его мне попадалось в нашей историко-фагической литературе, поскольку в 1930-е – 1940-е, он был одним из корифеев советских фаговых дел. Но, как бы ни был замечателен жизненный путь М.Н. Фишера, забыт он оказался настолько, что я долго не мог найти ни года рождения (года смерти и сейчас не знаю), ни фотографии, ни какой бы то ни было другой информации о нем, что обидно. И вот, случайно увидел на сайте СЗГМУ статью о 135-летии кафедры а в ней пару абзацев Фишеру посвящены. Раз есть статья, значит должен быть автор, и скорее всего он тоже кафедральный. Но СЗГМУ так и остался бы ЛМИ, если бы телефон кафедры был бы на сайте или его можно было узнать в справочной. То есть, узнать, конечно можно. Но все 5 (пять, Карл!) телефонных номеров, которые мне удалось добыть, молчали как рыба об лед или вели не туда. В итоге, будучи по личному делу в столице Империи, потратил два часа, чтобы под мудрым руководством и в сопровождении моей старинной приятельницы Лены Боярской добраться до отдаленного студгородка 19 века на Пескаревке. Лена также выяснила, что кафедра находится в 33 павильноне (благо номера на них написаны, что редкость для зданий Петербурга).
В общем, кафедра была просто взята штурмом, удивленные коллеги нашли автора (вероятно это он) статьи. И я получил действующий контакт (почту) кафедры, с которой мне сегодня утром прислали портрет М.Н. Фишера и примерные годы жизни (1894 – не ранее 1962).
Так что под занавес дня ВУЗовского преподавателя (а также артиллериста и ломоносоведа) с удовольствием представляю подписчикам сего замечательного персонажа нашей научно-образовательной истории.
И огромное спасибо Игорю Андреевичу Рябинину, который поделился материалом.

М.Н. Фишер. Фото из фотоархива каф. микробиологии СЗГМУ, любезно предоставлено И.А. Рябининым.

Знаете, что я вам скажу, дорогие коллеги и подобные им? Если вы задумываетесь о приличном посмертии, что бы это ни значило, не ограничивайтесь приличным проживанием жизни, даже если в это входит создание серьезных научных работ. Но, во-первых, пишите книги, а, во-вторых, напишите хотя бы коротенькие мемуары.
Мои усилия вытащить из вод Леты нескольких очень и очень уважаемых в свое время ученых привели меня именно к такому выводу. Конечно, сейчас мало кто ведет дневники, а блоги пишутся сразу на публику. Поэтому мемуары будут довольно условно соотноситься с реальностью, но любопытствующему исследователю в грядущем будет интересна не точность вашей биографии, но некоторый контакт с вашей личностью.
Первое место в моем рейтинге вирусологов-мемуаристов занимает, конечно, д'Эрель. Пока его авантюрно-приключенческий научпоп под заголовком "Странствия одного бактериолога" доступен лишь счастливым обладателям умения читать по-французски, но мы работаем над этой проблемой.

Но даже если ваша жизнь более богата на события внутренние, чем внешние (что типично для ученого наших дней), не поленитесь оставить якорь. Не обязательно даже в виде мемуаров, можно их смешать с вашей жизненной философией.
Вот академик Атабеков, человек, безусловно, очень уважаемый, довольно ироничный и, конечно, как многие достигшие высот, оцениваемый современниками неоднозначно, написал эту небольшую книжку, которую я в свое время выпросил у него (хотел купиь, но он отдал даром) в количестве примерно 15 экземпляров, и подарил многим занакомым.
Случайная цитата: "Под сойферизмом подразумевается очень многое, но прежде всего – околпачивание окружающих путем намеренного преувеличения своих научных заслуг [...] При всем при том сойфериста также легко отличить от обычного ученого как выпускницу ПТУ от воспитанницы пансиона для благородных девиц"
История умалчивает, насколько близко был знаком Иосиф Григорьевич со студентками ПТУ или благородными девицами, однако свой сакрастический прищур он до потомков явно донес. А вот проф. М.Н. Фишер или доктор М.И. Лурье – нет. Лурье, кстати, вытащит классная монография, которая почти оказалась потеряна, Ермольеву во многом спас Вениамин Каверин с его Татьяной Власенковой. И этот эпизод с производством фагов под бомбежками в пригороде Сталинграда.

Часто приходится говорить студентам, что прелесть биологии бактериофагов как области для работы состоит в том, что практически все имеет к ним отношение и сочетать эту сферу научных интересов можно практически с чем угодно, от посещения дальних стран (лично д'Эрель продемонстрировал, как элегантно исследования фагов могут оправдать посещение весьма экзотических локаций) до какой-нибудь теоретической физики или практической космонавтики.
Ironically, занимаясь подбором литературы для некого сугубо профессионального текста, увидел в выдаче PubMed-а вот такой обзор. Никакого отношения к делу он не имеет, но шалость дорогого мироздания detected,

Во имя науки, именем ее!

Столько раз уже говорено на разных площадках, что научный метод, при всех его неоспоримых преимуществах для построения модели мироздания, имеет свои недостатки и ограничения:
- он крайне тяжеловесен
- он отсекает невоспроизводимое
- он диктует особые отношения с истиной и ее поиском (абсолютная истина непостижима, но ее научное приближение в каждый момент - это то, что следует из надлежащим образом полученных фактов). Немного похоже на судебную систему, где доказательства могут оказаться недопустимыми, поскольку получены с нарушением правил.

Но помимо сферической науки в вакууме есть "её" голос в виде экспертных мнений. Для самого эксперта его собственное мнение имеет разную силу основательности, например:

- я знаю точный ответ на ваш вопрос
- точно не знаю, но из совокупности представлений с высокой вероятностью следует вот это.
- ответ мне не известен, однако я знаю некоторое количество относящихся к делу фактов или теорий. Из них напрямую ничего конкретного не следует, но не абсурдно предположить, например, вот такое.

Однако для слушателя или, не к ночи будь помянут, журналиста, экспертное мнение есть экспертное мнение, как бы ни был эксперт осторожен в своих оговорках (если он вообще имеет шанс их сделать).

.... почему вдруг решил об этом написать? Очередной сексуальный инфоповод неожиданно отвернул уголок реальности, показав ее изнанку. Один из хороших околонаучных каналов тиснул линк на новость об австралийской учительнице, которую пытались обвинить в том, что 50 лет тому назад, когда ей было лет 25, она соблазнила каких-то учеников. Судья, слава богу, решил, что "50 лет назад мир был иным".
Но дискуссия разгорелась нешуточная. И я (каюсь!) не удержался, и написал, что действительно не стоит судить о прошедших эпохах с позиций правил и этики наших дней. На что получил удивительный ответ, что можно судить с позиций современных данных нейропсихологии. Не просто психологии, Карл, а НЕЙРО!
И вот эта самая наука, в которой я, признаю сразу, мало чего понимаю, породила знание, которое доказывает, что для юноши 13-15 лет секс со взрослой теткой чреват долговременными психотравмами.
Следим за руками: с позиций УК РФ и даже УК Австралии сегодня - это преступление (у нас, если до 14 лет - тяжкое). Более того, такие действия очень резко осуждаются общественной моралью и на воле, и за решеткой. Так чего же боле? (с) Пушкин. Но зачем-то нужно привлечь сюда еще и нейросайенс. Не психологии, я прям по-взрослому, приборные и биохимические данные, с контролями и стат-обработкой.
Ок, давайте представим себе такое исследование. Мы должны в этой ситуации (1) создать выборку пациентов, имевших такой опыт в юности. (2) убедиться, что выборка не перекошена, и что мы не набрали тех, кто чувствует себя по жизни хреново, винит в этом учительницу - педофилку, что подвигло его принять участие в нашем исследовании, равно как и исключить тех, у кого такого опыта не было, а пришел он просто по приколу, (3) провести с этой группой тщательно контролируемые измерения типа ПЭТ-томографии или хотя бы энцефелографии, какие-то биохимические исследования, ну и когнитивные и прочие тесты. (4) сделать все то же самое с контрольной группой (5) найти между ними различия (6) убедиться в статистической достоверности оных, (7) как-то удостовериться, что мы имеем дело со следствием, а не причиной, например, не с тем, что носители определенного измеримого фенотипа имеют больше шансов попасть в исследуемую ситуацию. И, наконец, если нам все это удалось, (8) сопоставить все это с какими-то формализуемыми показателями психического и/или физического здоровья (9) поставить дополнительные контроли, чтобы убедиться, что эффект не опосредован оценкой ситуации со стороны социума и, (10) в случае, если паче чаяния, мы вдруг обнаружим положительный эффект, успеть добежать до Канадской границы, пока нас не догнали возмущенные сторонники нейро-нравственности.
Все выше сказанное ни в малейшей степени не говорит, как правильно и нисколечко не оправдывает несдержанную на одно место училку! Просто некоторые проблемы, увы и ах, не стоит решать методами экспериментального естествознания.

Но ведь очень хочется, и оппоненты решительно предъявляют в докозательство злоденяний кусок научно-популярной статьи о физиологических процессах в пубертатный период, обуславливающих сенситивный характер оного. И здесь с наукой все в порядке. Но вот вывод о том, что секс с партнершей, которая старше подростка более, чем на 2 года, вреден для здоровья (психического или физического) отсюда напрямую не следует. И если уж приспичило это изучать научно, да еще и обязательно приборными и лабораторными методами, так милости просим в клуб любителей дорогостоящих research-проектов длинною в жизнь.

В фильмах о войне, вышедших в 1990-е – 2000-е годы неизменно присутствовал элемент «кровавой гэбни» (тм), что, видимо, отражает не столько исторические реалии, сколько ощущение от социального эффекта, когда на волне больших событий, связанных с огромным выплеском нравственной и эмоциональной энергии и напряжением сил народа (или его значительной части) всегда возникают любители «энергетического серфинга», которые обетя небольшую, а иногда и существенную власть, хотят бежать впереди паровоза современности, чтобы стоять на месте, но всегда справа от английской королевы (упокой, г-ди, ее душу).
И вот, дошли до меня слухи, заслуживающие доверия, что некий г-н Смирнов, начальник управления в московском Депобре, стал вызывать к себе руководство не самых первых в рейтинге (туда ему лезть опасно), но весьма продвинутых школ и требовать от них усиления политической работы. В том числе, например, отказа от преподавания «лишних» языков недружественных стран и сокращения часов нелишних, но все равно недружественных (английского, например), требовать ввести дополнительные предметы, родственные былым политинформациям или предсавить на экспертизу программы кружков по гуманитарным направлениям (будучи учителем биологии, мог бы и естественные науки проверить на политическую выверенность).

Разумеется, историческая память заставляет интеллигентов и примкнувших к ним интеллектуалов в таких случаях вибрировать. Поэтому ваш покорный слуга проконсультировался со специалистами (из опытных образованцев, а не юристов), которые сказали следующее. Может быть, кому-то из подписчиков актуально:

1) За последние 4 года в риторике Депобра на совещаниях и пр. отсутствует какой-либо навязчивый тренд на борьбу с экспансией НАТО в школы. Так что все эти художества суть не отражение политики ведомства, а личная позиция г-на Смирнова.
2) По своей должности Смирнов не имеет полномочий чего-то требовать от школ. Но трепать нервы может, поэтому его частные инициативы можно отражать, но это требует волевого поведения администрации школы, что тяжело, но работает.
3) В соответствии с 273-ФЗ содержание образования определяется образовательными учреждениями, а не отделом Смирнова. В соответствии со стандартами и с учетом запросов учащихся и родителей. Поэтому: есть запрос на изучение, допустим, Португальского языка – создали кружок (вот решение управсовета).
4) На требования уместно попросить показать распорядительный документ. А их издавать могут только министр и его замы, а не начальники управлений. Документы рекомендательного характера можно принять к сведению и ничего г-ну Смирнову на их основании не отправлять.
5) Если все-таки появляется годный распорядительный документ, т.е. приказ Депобра за подписью имеющих полномочия лиц, содержащей предписание, а не рекомендации, то тут лучше взять под козырек, ибо прямое невыполнение чревато.