Джаббер чуть наклонил голову. Между бровей у него залегла тонкая складка - та самая, которая появлялась всегда, когда он сталкивался с чем-то непонятным. Занка уже научился её читать.

- Ты какое конкретно слово не понял? - спросил он. - Сюжет?

Джаббер отрицательно тряхнул головой. Капли воды с дредов разлетелись в стороны.

- Не вписывается?

Снова нет.

- Э-э-э... - Занка задумался. - Поцелуи?

И тут Джаббер утвердительно качнул головой.

У Занки в голове мелькнул вопрос - откуда этот русал вообще знает остальные слова? Как он выучил «сюжет» и «не вписывается»? Но этот вопрос он решил отложить на потом. Сейчас перед ним стояла более конкретная задача.

- Так, - сказал он, потирая переносицу. - Поцелуй. Ну, это... - Он осёкся. Потому что первое, что пришло в голову, было какое-то сухое научное определение про контакт слизистых оболочек и обмен феромонами. Он представил, как будет объяснять это русалу, и мысленно застонал. - Ладно, давай по-простому.

Он повернулся к Джабберу, сел поудобнее и начал объяснять. Словами. Жестами. Он показывал на своих губах, прижимал пальцы к стеклу, пытался описать ощущение - тепло, мягкость, влажность. Джаббер слушал. Смотрел на его губы, на его пальцы, на то, как он морщится, пытаясь подобрать слова. Его зрачки то сужались, то расширялись, и жабры пульсировали чаще обычного. Он впитывал информацию, как губка.

- ...и это бывает не только в фильмах, - закончил Занка, слегка запыхавшись. - Люди целуются в реальной жизни. Когда испытывают друг к другу что-то... ну, сильное. Страсть. Или нежность. Или всё сразу.

Джаббер смотрел на него. Долго. Очень долго. А потом на поясе Занки запищал пейджер.

- Чёрт, - Занка глянул на экран. - Вызывают. Надо идти.

Он поднялся, отряхнул штаны и направился к пульту, чтобы спустить платформу. Уже уходя, обернулся. Джаббер всё ещё висел у поверхности, глядя ему вслед и выражение лица его было крайне задумчивым, от мыслительного процесса чуть ли глаза в разные стороны не расходились.

Джаббер крутил эту информацию все те дни, когда они не говорили. Он лежал на дне, зарывшись хвостом в песок, и представлял. Сначала в его голове возникали странные, разрозненные картинки - две человеческие фигуры, которые приближались друг к другу и соприкасались лицами. Он не мог найти в этом логики. Зачем людям тереться ртами? Какой в этом смысл? Но потом картинки начали складываться, как чешуйки на его хвосте - одна к другой, одна к другой. Он вспоминал, как Занка показывал на своих губах. Как он говорил про тепло. Про нежность. И постепенно, день за днём, Джаббер понял. А когда понял - представил Занку и себя. Вместе. Так, как описывал учёный.

Во время следующей такой встречи всё пошло не так. Или так - это с какой стороны посмотреть. Занка снова сидел на бортике, свесив ноги, и что-то рассказывал - про новую книгу, кажется, или про статью, которую прочитал. Джаббер слушал. Но в этот раз он слушал иначе. Его взгляд был слишком активным, слишком пристальным - он не просто слушал, он изучал. Его зрачки скользили по лицу Занки, по его губам, по шее, и Занка чувствовал этот взгляд кожей.

- Ты... че так пялишься? - он осёкся на полуслове и поёжился. - Даже мне не по себе!

Вместо ответа он упёрся руками в бортик и начал выбираться из воды. Медленно, плавно, мышцы на его плечах перекатывались под смуглой кожей. Вода стекала с него ручьями, заливая платформу, и Занка опешил. Он не отодвинулся - просто смотрел, замерев, как русал кое-как умещается на узком краю рядом с ним. Хвост Джаббера свешивался в аквариум и тяжело бил по воде, поднимая брызги.

А потом его рука потянулась к лицу Занки. Пальцы - длинные, с перепонками и острыми когтями - коснулись щеки. Занка замер. Он чувствовал, как холодные когти скользят по коже, как русал заправляет прядь волос за ухо. Пальцы задержались там, на тонкой коже за ухом, чуть поглаживая. Джаббер смотрел на него - молча, сосредоточенно, - и Занка вдруг понял, что сейчас произойдёт. Он попытался чуть отодвинуться, но было поздно.

Джаббер накрыл его губы своими.

Это трудно было назвать поцелуем - в человеческом смысле. Джаббер не двигал губами, не чмокал, не знал, что с ними делать. Он просто прижался - плотно, тепло, - и замер. Занка чувствовал вкус соли на его губах. Его сердце колотилось где-то в горле, и он удивлённо выдохнул прямо в этот поцелуй.

Ошибка.

Язык Джаббера скользнул в его рот. Длинный, гибкий, он сначала просто касался - кончика языка Занки, его нёба, его зубов, - будто пробовал на вкус, изучал. Занка чувствовал, как этот чужой, нечеловеческий язык обводит каждый миллиметр его рта, как он скользит по дёснам, по внутренней стороне щёк, как задерживается у нёба, будто запоминая текстуру. Дыхание его сбилось. Он хотел что-то сказать, но с открытым ртом это было невозможно.

А потом язык начал проникать глубже. Медленно, неумолимо, он продвигался всё дальше - к горлу. Занка замычал, вцепившись в руку Джаббера, которая держала его за затылок. Ощущение было ошеломляющим - его никогда не касались так изнутри, так глубоко, и тело не знало, как на это реагировать. Глаза заслезились, ресницы слиплись от влаги, и он зажмурился. Где-то на границе сознания мелькнула мысль - это неправильно, это анатомически невозможно, это... Но додумать он не успел. Язык Джаббера скользнул ещё глубже, и на шее Занки, прямо под кадыком, проступил едва заметный контур - тонкий, дрожащий силуэт, исчезающий почти мгновенно, но оставляющий после себя горячую пульсацию.

Занка не мог понять, нравится ему или нет. Всё происходящее было слишком странным, слишком нечеловеческим, слишком... но лицо его предательски покрывалось румянцем. Он чувствовал, как горят щёки, как кровь приливает к ушам, к шее, к груди. Глаза сами закрылись, и он, сам того не замечая, открыл рот чуть шире. Джаббер, почувствовав эту уступку, этот безмолвный ответ, заурчал низко, гортанно. Вибрация прошла по языку прямо в горло Занки, и тот застонал - сдавленно, жалко, - вцепляясь пальцами в запястье русала. Где-то в глубине этого стыда и растерянности, под слоями научного скепсиса и многолетней привычки всё контролировать, Занка признал: ему нравится. Очень. До дрожи в коленях. До пульсации в низу живота.

Учёный не заметил, что Джаббер увлёкся. Подался вперёд, утягивая Занку за собой. Вода сомкнулась над ними - тёплая, солоноватая, и Занка моментально разорвал поцелуй. Вынырнул, хватая ртом воздух, и вцепился в край аквариума. Рубашка прилипла к телу, волосы облепили лицо, и с них текла вода - на плечи, на спину, обратно в аквариум.

- Чёрт! Джаббер, ну зачем! Аргх...

Занка злился. Но на самом деле - на то, что у него не было сменной одежды.