Всё началось с того, что Энжин ввалился в лабораторию без стука. Дверь отъехала в сторону с шипением, и он появился на пороге, запыхавшийся, и под мышкой у него болтался тощий, злой на весь мир пацан лет пятнадцати.

- Занка, - сказал Энжин тоном, который не терпел возражений. - Это Рудо. Посидит у тебя пару часов. У меня дел по горло, а я если отвернусь, он слиняет в первое же мгновение.

Занка поднял голову от микроскопа. Свет лампы ударил в глаза, и он зажмурился, привыкая к резкой смене фокуса. Перед ним стоял подросток - худой, с торчащими в разные стороны волосами, в рваной куртке, с руками, глубоко засунутыми в карманы. Он смотрел исподлобья, с таким выражением, будто весь мир был лично ему должен, а сейчас явился взыскивать долги.

- Энжин, - сказал Занка устало, чувствуя, как где-то в глубине души зарождается знакомая головная боль, - у меня работа. Я не нянька.

- Нянька ему и не нужна, - отмахнулся Энжин, уже пятясь к выходу, но продолжая говорить так, будто от этого зависела его жизнь. - Просто чтобы не сбежал. Посидит в углу, не помешает. Он тихий. Правда, Рудо?!

Рудо фыркнул, но ничего не сказал. Только сжал челюсти так, что желваки заходили под кожей.

- Ладно, - сдался Занка, потому что спорить с Энжином, когда он в таком настроении, было бесполезно. - Но если он разобьёт что-нибудь или...

- Не разобьёт, - заверил Энжин, уже переступив порог. - Рудо, ты понял? Не мешай Занке. Я тя умоляю!

- Ага, - буркнул Рудо, не глядя на него.

Энжин исчез за дверью. Она закрылась с тихим, окончательным щелчком. Занка и Рудо остались вдвоём.

Тишина была тягучей, как смола. Занка вздохнул, указал на стул в углу - старый, с облезлой обивкой, который он сам использовал, когда падал от усталости.

- Садись там. Не трогай приборы. Не подходи к аквариуму. Не...

- Сам знаю, - бросил Рудо и плюхнулся на стул, демонстративно вытянув ноги, скрестив руки на груди и всем своим видом показывая, что он здесь не по своей воле, что ему всё это не нужно и что вообще это всё - полная ерунда.

Занка вернулся к своим пробиркам. В лаборатории было тихо. Только гудели фильтры в аквариуме да редкие капли падали с края платформы в воду.

Минут десять это продолжалось.

Потом Рудо начал вертеть головой. Сначала лениво, потом с нарастающим интересом. Взгляд его скользнул по столам, заставленным приборами, по стеллажам с банками, где в формалине плавали какие-то странные существа, и наконец упёрся в огромный аквариум. Вода в нём была мутноватой, зеленоватой, и в глубине, за искусственными рифами, угадывалось движение.

- А это что? - спросил Рудо, кивая на аквариум. Голос его звучал равнодушно, но взгляд уже прикипел к стеклу.

- Объект исследований, - не оборачиваясь, ответил Занка.

- Типа рыба?

- Типа.

- А чего там плещется? Она там одна?

Занка не мог пропустить это мимо ушей.

- Не она. Он. И да, один.

Рудо замолчал, но глаза его не отрывались от стекла.

Джаббер почувствовал чужого сразу.

Он дремал на дне, в расщелине между искусственными скалами, где вода была особенно прохладной, а течение - едва заметным. Сытный завтрак из скумбрии и двух мелких окуней приятно тяжелел в желудке, и Джаббер почти спал, когда до него донёсся незнакомый запах.

Он не сразу понял, что это. Сначала просто волна - что-то чужое, не Занка, не тот запах, к которому он привык за месяц. Джаббер открыл глаза. Его зрачки сузились, потом расширились, привыкая к полумраку. Он медленно поднялся со дна, чувствуя, как песок оседает с чешуи, и поплыл к поверхности, к свету.

Он увидел Занку - знакомый силуэт, который теперь был почти родным. И рядом с ним - другого.

Маленького. Тщедушного. С лицом, которое было таким нахмуренным, таким недовольным, что становилось смешно.

Джаббер замер в воде, осмысливая. Человек большой - это Занка. Человек маленький - это… детёныш? Точно. Детёныш. Человеческий детёныш. Маленький, тощий, с такой недовольной мордой, что хотелось подплыть ближе и рассмотреть получше.

И тут Джаббера осенило.