1. Пол +
2. Цвет волос и причёска +
3. Цвет кожи +
4. Одежда (можно назвать историческую эпоху) +
5. Телосложение +
6. Аксессуары +
7. Дополнительные детали 1 +
8. Дополнительные детали 2 +

Тысяча неудачных попыток, море сожжённых чертежей — всё ради того, чтобы создать то, что высшие ангелы называли «невозможным».

Однажды он порезался. Кровь густая, как смола, капнула на обломок нимба, лежавший перед ним. И тогда произошло нечто. Обломок  зашипел, словно раскалённый, впитал каплю, а затем… засветился кровавым отблеском. Юджин замер, ощущая, как по его жилам пробегает ток — не страх, не боль, а предвкушение. Он понял. Демон провёл пальцами по холодному обломку и  прижал его к наковальне.

Работа шла всю ночь. Он выковал кольцо — простое, без украшений, лишь шероховатый ободок, будто собранный из обгоревших осколков. Когда оно остыло, он надел его на палец. Из ладони вырвались чёрно-красные прожилки, сплетаясь в причудливую форму. Клинок. Длинный, извивающийся, будто живой. Он дышал, пульсировал в такт сердцебиению демона.

— Получилось…? — прошептал он

Демоническое оружие — это особый вид оружия, способный пронзить защиту Высших Ангелов. Основой для его создания служат элементы, полученные из ангельских нимбов в сочетании с чистой кровью демона.

Когда кровь попадает на подготовленный артефакт, происходит химико-магическая реакция.
Форма демонического оружия варьируется, от одноручного до стрелкового. Оружие чаще витьеватое и острое, в кроваво-чёрных оттенках. Артефакт для появления оружия также может быть любой формы: кольцо, ожерелье, браслет

Сегодня он снова забыл, куда положил ложку для размешивания адского пунша. Пальцы с когтями нервно перебирали полки, цепляясь за бутылки с мутными жидкостями, но ответа не было. Голова гудела, а в висках пульсировала странная пустота — ещё один кусочек памяти испарился, оставив после себя лишь ощущение песка между пальцами.
Безумие подкрадывалось, как туман. Оно стирало дни, поступки, причины. Но лица... Лица оставались. Их имена звенели в голове, как колокольчики.

Каждый новый день приносил новые мучения. Разговоры становились бессмысленными, общение — трудным. Лисин боялся признаться своим клиентам, друзьям и коллегам, что теряет рассудок. Страх перед неизвестностью заставлял его держаться подальше от всего привычного.

— Лисин? — Юджин  нахмурился.
— Ты в порядке?
— Да — пробормотал он и начал наливать ингредиенты наугад.
Руки двигались автоматически, но в голове была пустота.
Безумие было коварным. Оно не стирало его полностью — оно пожирало выборочно.
— Может, тебе стоит отдохнуть?
— Я.. Я не могу, если я остановлюсь, то забуду и то, что еще помню
— Тц.. Тогда научись жить с этим - Онни раздражённо фыркнул

Лисин посмотрел на свои руки. Дрожащие, но все еще ловкие.

Вечер следующего дня.
— Мне как обычно — Юджин положил ладони на мраморный стол
Лисин улыбнулся.
— "Пламя забвения" с каплей лунного света. ~
Он не помнил, как его готовить. Но он помнил Юджина. И этого было достаточно.
Демон наливал ингредиенты, слушая внутренний голос, который шептал: "Доверься рукам".
Коктейль оказался идеальным

Над раскалённой лавой висел мерцающий воздух, словно алая дымка, искажающая очертания древних скал, протянувшихся вдоль горизонта. Адская пустынь была царством вечного огня и нескончаемого жара, её бескрайняя поверхность покрывалась трещинками, пускающие клубы едкого дыма. Волны горячего ветра гуляли среди красных дюн, оставляя за собой искрящиеся следы песка, похожего на осколки обсидиана.

Крылья Розалинды, широкие и тёмные, как тень от угасшей звезды, плавно рассекали тяжёлый воздух Адской пустыни. Она парила высоко над потрескавшейся землёй, где каждая трещина напоминала шрам на иссохшей коже. В воздухе витал запах серы и тления, смешанный с чем-то горьким, почти лекарственным. Он был настолько густым, что казалось, можно резать его ножом.
Она заметила высохшее русло реки, где когда-то текла лава — теперь лишь сколотая корка чёрного камня. Девушка снизила высоту, и её тень скользнула по мёртвой земле, словно призрак, ищущий свою могилу.
Вдалеке мелькнуло движение — тени скользили между буранами, но, увидев крылатую фигуру, тут же растворялись в дыму

Сияющие ангельские крылья олицетворяют  чистоту души и свободу полёта над мирскими заботами. Но в одну ночь произошло нечто странное: небесные стражи начали терять способность летать. Сначала исчезали отдельные перышки, потом целые части крыла. Ангелы пытались спасти положение, прикладывая к ранам эфирные мази и используя амулеты, однако ничего не помогало вернуть утраченную силу.

Этот случай привёл двух потерявших ангелов в город мастеров-кузнецов. Люди здесь знали толк в создании металлических изделий, ведь их искусство передавалось из поколения в поколение. Кузнецы слушали рассказы несчастных гостей внимательно.

— Что если мы создадим вам искусственное крыло? — предложил старый мастер.
— Оно будет сделано из особого металла, способного отражать божественный свет ваших душ. Это будут крылья-протезы, крепкие и надежные, словно настоящие.

Металл, используемый для изготовления крыльев, назывался «луминарий». Этот редкий сплав состоял из золота, серебра и титана, смешанных особым образом. Его уникальность заключалась в способности накапливать энергию священного света и излучать её обратно, создавая мягкое свечение вокруг себя. Внешне луминарий выглядел хрупким, но на самом деле обладал невероятной прочностью и легкостью.

Первые испытания новых крыльев оказались успешными. Механическое устройство идеально повторяло контуры настоящих крыльев и двигалось синхронно с движениями тела ангела. Луминарий блестел в лучах солнца, притягивая взгляды окружающих своей красотой и загадочностью.

Серафим сидел в своей маленькой мастерской, склонившись над чертежами. Свет лампы отбрасывал мягкие тени на стены, заполненные инструментами и деталями механизмов. Рядом с ним витали пепельные  духи, хлопочущие над созданием миниатюрных шестерёнок и пружин.
Лавка Серафима находилась на одной из боковых улочек, неподалеку от рынка. Здесь он занимался изготовлением механических устройств различного назначения: от простых часов до сложных приспособлений для облегчения труда.

Но несколько лет назад всё было иначе. После производственной травмы его белые крылья превратились в пепел. Вместо перьев у него теперь были механические крылья — хрупкие на вид, но прочные внутри. У Серафима остались лишь духи, чёрные, как смоль, тени, что когда-то служили Демону. Он научил их слушаться, дал имена.

Сегодня Серафим гордился своей работой. Несмотря на отсутствие естественных крыльев, он нашёл способ приносить пользу.
Каждый вечер, сидя в мастерской, он размышлял о своем пути, благодарный судьбе за встречу с теми, кого считал врагами, но кто стал настоящими товарищами. Сердечно попрощавшись с клиентами, он выключал лампу и уходил домой, уверенный, что завтра принесёт новые достижения.

Жнецы или Тенгу — древние хранители границ между жизнью и смертью, беспощадные судьи, решающие судьбу каждой покинувшей тело души. Демоны-ангелы с чёрными пернатыми крыльями. Они потомки нынешнего владыки Ада - Люцифера.

Жнецы различаются на две категории: одни определяют судьбу умершего через изучение бумажных записей, а другие обладают способностью заглянуть прямо в сердце человека одним лишь прикосновением руки.

Стражи Архивов:
Эти жнецы внимательно изучают жизненный путь человека, перелистывая записи судьбы, словно страницы старинной книги. Каждый лист бумаги отражает поступки, мысли и чувства живого существа. Они подробно исследуют прошлое покойника, взвешивая хорошие дела против плохих поступков. Если добро перевешивает зло, душа направляется к лестнице Рая. Но если баланс склоняется в сторону зла, её ждёт дорога в Ад.

Стражи касания:
Эти Жнецы отличаются тем, что способны проникнуть в сознание умирающего простым касанием руки. Это позволяет им видеть всё: каждое событие жизни, каждую эмоцию и чувство. Страж способен ощутить даже мельчайшие подробности человеческих переживаний, оценить их искренность и глубину.

Проведение душ к "Лестницам Смерти":
Завершив оценку жизни умершего, тенгу направляют души к одному из двух путей: лестнице Рая или лестницы Ада. Перед каждой ступенью стоят проводники, готовые сопровождать новую душу туда, куда ей предназначено судьбой. Жнец не имеет полномочий спускаться или подниматься по Лестницам Смерти

Дэмиан провёл пальцами по шрамам на предплечье — старым и новым, будто карта его страданий. Татуировки, вплетённые в кожу словно узоры паутины, мерцали тусклым розовым  светом.

— Опять здесь копошишься, крыса? — голос сорвался с лестницы, ведущей в главный зал. В свете люстр стоял "коллега" жнец с издевательской ухмылкой.
Дэмиан не ответил. Он знал правила — любое слово даст им повод усилить боль. Вместо этого он потянулся к полке, где лежали свитки с именами мёртвых. Его работа. Его наказание.
— Скучно тебе, архивариус? —  демон щёлкнул пальцами. Линии на спине Дэмиана вспыхнули, выжигая новый узор. Он упал на колени, сжав зубы, чтобы не закричать. Кровь сочилась из-под ногтей, впившихся в полку

Тома вокруг будто шептали — здесь, среди мёртвых букв, он был не жнецом, а всего лишь тенью.
Когда демон ушёл, оставив после себя запах озона и смеха, Дэмиан поднялся. На полке остался след от его пальцев — пять алых полос на вековом пергаменте. Он медленно провёл рукой по обожжённой коже, чувствуя, как татуировки гаснут, возвращаясь в состояние чернильных шрамов.
Завтра всё повторится.
Но сегодня он снова будет переписывать имена, зная, что однажды среди них появится и его собственное.