Рога и нимб...будто природа сама поставила на нём эксперимент и забросила. «Не такой», — шептались в коридорах. «Странный», — вздыхали наставники.

Он входил в зал так, будто уже устал от всех, кто осмелился здесь собраться.

Голова чуть наклонена, взгляд из-под опущенных век — холодный, оценивающий. Рога, длинные и заметные, отбрасывали резкие тени. Крылья темные и плотно прижаты к спине, но не из стыда — просто чтобы не задевать дверные косяки.

— Ну что, святые отцы? — голос низкий, с ленивой усмешкой. — Опять собрались решать, куда меня пристроить? В певчие? В псаломщики? А может, просто приковать к алтарю, как диковинку?

Тишина. Кто-то кашлянул.

Он не ждал ответа. Прошёл мимо, нарочито медленно, давая им время рассмотреть: потертый ремень с пряжкой , сапоги со сбитыми каблуками (ходил по крышам), и — взгляд. Не вызов, не ярость. Скука.