Как усилились научные конференции при СВО — часть программы ежегодной конференции Института философии СПбГУ "Теоретическая и прикладная этика". В 2022 организаторы озаглавили её "К столетию философского парохода". Что же, и правда. Другой обширный круглый стол был посвящен "культуре отмены".

Одно можно сказать — на этом круглом столе лишь один выступающий не был сотрудником ВАМТО. От неё зато было аж 12 докладчиков. Из этого мы понимаем, что этической науке ещё есть куда развиваться в России.

Вся программа.

Во МЦИС сегодня обсуждали 'негативные деяния', это когда недеяния считаются за деяния*. Конечный вывод там, что недеяния становятся деяниями, когда они обеспечивают ненаступление каких-то последствий. Одной из мотиваций служит то, что якобы только за деяния может быть ответственность, и мы налагаем ответственность за недеяния, значит их срочно надо понять как деяния.

Тут конечно хорошо видно, насколько практическим философам полезно бы иметь подкованность в праве. Во-первых, наложение ответственности за бездействие это достаточно рядовая вещь, странно полагать, что это не часть наших практик наложения ответственности. Вопрос наложения отвественности зачастую связан просто с наличием обязанности — обязанность может быть и позитивная, сделать что-то, её невыполнение влечет ответственность.

Во-вторых, зачастую ответственность за бездействие зачастую связана именно с наступлением, а ненаступлением последствий. Вы не поставили ручник, и машина скатилась и сбила кого-то. Вполне себе наказуемое отсутствие деяния. Конечно, там возникает много сложностей с тем, как бездействие может быть причиной наступления последствий, и об этом юристы тоже много писали (вот здесь секция III B дает обзор некоторых европейских теорий, особенно интересны немцы начала 20го века, разделявшие 'физическую' причинность и 'социальную').

Учитывая это, так ли много требуется обьяснять, или современные философы исходят из слишком догматично-узкой картины ответственности и бездействия? Думаю тут с пользой можно вспомнить пару классиков, которую редко упоминают вместе. Оба эти автора отмечали, что любые утвердительные определения идут рука об руку с отрицательными, и в каждом факте по сути вшиты и множественные отрицания других фактов. Речь конечно о Гегеле и Витгенштейне, причем первый явным образом применял этот анализ и к действиям, отмечая, что сделать что-либо это всегда отказаться от совершения всех остальных возможных действий.

Что это нам дает? Мы видим, что действие и бездействие это разные, но взаимозависимые моменты одного и того же поведения. Мы можем подчеркивать тот или иной момент в зависимости от их нормативной релевантности, выраженной в обязанностях субъектов делать и воздерживаться от чего-либо. Обязанности воздержаться, типично от причинения вреда, будут влечь ответственность за действие, и наоборот. Когда ваша обязанность — сделать предписанное, то нормативно неактуально, что именно вы делаете вместо исполнения своей обязанности, и мы абстрагируемся от позитивного содержания ваших действий и рассматриваем только негативный, чего НЕ сделано.

Какой из моментов нормативно актуален и ложится в определение обязанностец? Как правило это связано с тем, хотим ли мы достигнуть результатов или избежать их. Вреда мы хотим избежать, и ответственность за действия его причиняющие, но скажем детей мы хотим видеть накормленными, и тут ответственность за негативный момент предприятия родителями деятельности не состоящей в кормлении ребенка. Это немного похоже на ответ данный в книге, но это лишь как правило, по наиболее простой и понятной картине причинности. Иногда мы хотим, чтобы ручники были поставлены, дозиметры включены, а инструменты продезинфицированы ровно потому что мы считаем, что НЕ совершение этого приводит к авариям, облучениям и заражениям. Всех этих последствий мы хотим избежать, но накладываем ответственность за непредпринятие тех шагов, которые бы позволили бы их избежать.

Важно, и что мое не-включение дозиметра вовсе не обеспечивает, что дозиметр не будет включен (его может включить кто-то другой), и что не-включение дозиметра само по себе не имеет нормативной силы, нормативную силу имеет то, что мое не-включение дозиметра повлекло чье-то облучение. Здесь именно происшествие события привлекает внимание к моему бездействию, которое, в свою очередь, является ничем иным как негативным моментом тех действий, что я совершил.

*Я всегда думал, что деяние это act, а action это действие, книга вроде про action, но люди в МГУ умные, важную роль в тексте играют события, а это именно что больше acts. Ох уж эти переводы.

Можно проще конечно: влекущее ответственность бездействие, это именно действие, но оставшееся несовершенным, в силу совершения других действий. Простое отсутствие действия это не бездействие. Автор дает пример достижения того или иного роста – это не действие, но ровно потому это и не бездействие. Также, если вы не по своей вине физически неспособны выполнить действие, то это тоже не влекущее ответственность бездействие, хотя действие и отсутствует. Бездействие это именно ваше определение, точнее негативная часть вашего определения самого себя.

Аудиозапись разговора двух успешных дельцов: Иосифа Пригожина и Фархада Ахмедова — напоминает, что заработок денег состоит не только в заключении выгодных сделок, но и в политической активности по поддержанию правопорядка, позволяющего вам эти сделки заключать и вырученными средствами распоряжаться. Если вам предлагают сфокусироваться на 'своих делах', а в 'политику не лезть', можете быть уверены, что закончится все лишением вас самой способности вести дела. Только обнаружится, что вместе с ней вы лишитесь много чего еще, начиная с возможности детей вырастить в спокойном обществе.

Интересно, конечно, насколько сам успех функционирования правопорядка скрывает необходимость его поддержания от участников правовых отношений. Дескать, вы просто лица, ваше дело сделки заключать, радуйтесь, что условия таковы, и не парьтесь даже о том, откуда они взялись. И вот каждый решает художник он, или там рекламщик, или финансист, и живет довольный пока сама способность быть лицом — каким-либо — не выдергивается у него из-под ног.

Многие мои друзья, еще с университета, считали, что политика просто не их дело. Не то, что им нравится, не то к чему сердце лежит, глупо как-то и результат непонятен. Действительно, работа дело такое, часто неприятное и не то, чем человек стал бы заниматься в удовольствие, надо напрягаться и 'через не хочу'. Можно, конечно, не напрягаться. Пока крыша не течет не очень понятно зачем её чинить, там пыльно к тому же.

Новый вопрос — теперь, когда крышу таки прорвало, и всё залило, и последствия игнорирования структуры обеспечивающей привычное существование стали очевидны — научит ли это быть более радетельными хозяевами?

Антон Кузнецов написал хороший небольшой пост о старой задаче философии — можем ли мы сказать, что мы знаем, что мы сознательны? Отрицательный ответ на этот вопрос для некоторого строгого значения 'знания' давал еще Кант, не ставя под сомнение, что мы сознательны. Этот вопрос и далее много кем обсуждался — интересные обсуждения у Гегеля, Гуссерля и Сартра — но Антон дает его в современной версии Фреда Дрецке.

Все эти обсуждения строятся примерно по одной схеме, наши знания подкрепленные свидетельствами это всегда знания о каких-то объектных фактах — мы что-то наблюдаем, и из этого знаем как обстоят дела: на поле лошадь, в холодильнике пиво, нога чешется, лес шумит. Чего мы никогда не наблюдаем, это собственные сознательные состояния, поэтому утверждения рода 'я переживаю субъективный визуальный опыт восприятия лошади на поле' это всегда принципиально иные утверждения чем 'лошадь на поле'. Положим, я знаю, что лошадь на поле, потому что я её увидел — я не могу сказать, что я знаю, что я увидел, что лошадь на поле, потому что я увидел, что я ее увидел. В эмпирическом опыте мы встречаем только внешние объекты объекты, мы не встречаем никакого я, и если наше познание это центральным образом познание объектов эмпирического опыта, то никакого знания о субъективном у нас нет.

А что есть? Кант здесь выбирается так: он говорит, что себя и свои состояния мы не знаем в строгом смысле, но лишь мыслим как свои — но мыслим с необходимостью. 'Я думаю' сопровождает с необходимостью каждое наше отрефлексированное суждение, 'я вижу' — каждое наше отрефлексированное восприятие. Мне всегда казалось, что это ответ понятный, но не совсем удовлетворительный, и слишком интеллектуализированный. Его интереснее развернули уже пост-кантианцы, особенно упомянутые выше.

Они отмечают, что действительно, в повседневном, обыденном опыте, мы просто живем непосредственно в мире объектов. Но мы способны над этим опытом рефлексировать, когда мы над ним рефлексируем, нам становится, что в опыте есть с необходимостью и объективный и субъективный моменты, которые неразделимы сущностно, но разделимы аналитически.

Когда я вижу лошадь, например, я всегда её вижу с какой-то определенной стороны, под каким-то углом, с какого-то расстояния. Никакой опыт лошади, дающей нам о ней знание, невозможен иначе как с какой-то точки зрения. Но какому объекту опыта присуща такая точка зрения? Никакому, наоборот, это точка из или внутри которой любые такие объекты даны. Я совершаю движение, и опыт изменяется, теперь я вижу ту же лошадь, в том же поле, но под другим углом — тоже знание дано мне по-другому, причем я в какой-то степени контролирую, как оно мне дано. Так я получаю вполне четкие основания сказать, что в опыте есть не только объект, но и субъект, что опыт — мой, а в общем случае всегда чей-то. То, что я вижу, что лошадь в поле, свидетельствует и о лошади, и обо мне, о лошади в части того что я вижу, обо мне в части как я это вижу. Да, это свидетельства принципиально разного рода, но я вполне могу получить доступ к субьективной части опыта как к объекту — пусть и не восприятия, но рефлексии над этим восприятием.

Думаю, что нефилософам это всё, и куда больше, «и так понятно» и может быть неясно зачем слова переводить. Как минимум, приходится чтобы ответить на вызовы тех, кто утверждает, что им-то непонятно ничего и вообще субъективная часть опыта это иллюзия какая-то.

https://youtu.be/g0Y5M08qpCE

Сегодня в капелле Маккабеев женевского собора Святого Петра. Потусторонняя музыка.

Теперь и до Петербурга донесся дальний, слабый, но страшный отзвук войны. Одна тысячная часть того, что составляет ежедневную реальность Николаева, Херсона, Донецка, Харькова, Киева с 24 февраля 2022 года. Одна миллионная часть происходящего в Бахмуте, в Лисичанске, в Авдеевке, в Ясиноватой.

Многие ощутили близко к сердцу, что такое когда взрываются бомбы. Эта жуткая война должна быть прекращена. Чем дольше она идет, тем больше будет смертей. Чем больше будет смертей, тем больше будет взаимного и одновременного озверения и злорадства. Сейчас безопасность простых людей, интересы страны приносятся в жертву трусости политического руководства России, загнавшего себя в безвыходную ситуацию и не готового взять ответственность за её разрешение.

Вторжение это преступление и ошибка. Войска должны быть выведены. Стреляя в украинцев -- попадаешь в русских. Взрывая других, хоронишь себя.

Над убийцами, увы, не будет суда. Взывающие к нему, с обеих сторон, взывают лишь к новым убийствам. Мираж справедливого возмездия подпитывает грохочущий комбайн тотальной несправедливости. Справедливость возможна только внутри права, внутри мирного общения. Это первое, что нужно восстановить, и есть только один реальный способ его восстановить.

Сталин был нетвойняшкой.

Основной вопрос современного положения – это вопрос о войне. Экономическая разруха и продовольственное дело, вопрос о земле и политическая свобода – все это частные вопросы одного общего вопроса о войне.

[...]

Ввиду этого разрешить вопрос о войне – это именно и значит разрешить все и всякие “кризисы”, душащие теперь страну.

Но как это сделать?

Перед Россией лежат два пути.

Либо продолжение войны и дальнейшее “наступление” на фронте, и тогда – неизбежная передача власти в руки контрреволюционной буржуазии для того, чтобы добыть деньги путем внутреннего и внешнего займов.

“Спасти” страну в таком случае значит покрыть расходы войны за счет рабочих и крестьян (косвенные налоги!) в угоду русским и союзным акулам империализма.

Либо переход власти в руки рабочих и крестьян, объявление демократических условий мира и прекращение войны для того, чтобы, двинув дальше революцию, передать землю крестьянам, поставить рабочий контроль в промышленности и привести в порядок разваливающееся народное хозяйство за счет барышей капиталистов и помещиков.

Спасти страну в таком случае значит освободить рабочих и крестьян от финансовых тягот войны в ущерб акулам империализма.

Два пути, 1917.

Не перестаю встречаться с удивлением принципу безнаказанности, царящему для руководителей Российской Федерации, особенно лично приближенных первому лицу. Некоторые удивляющиеся, как правило из рядов, считающих себя "патриотическими", сопровождают возмущение надеждами или призывами к смене такого подхода на что-то сталинское, или хотя бы китайское. Там, по их мнению, людей наказывали за провалы.

Удивление исходит из предрассудка, что безнаказанность это дисфункция, аномалия. Но если что-то происходит раз за разом, и десятилетиями, стоит задуматься, так ли уж верен ваш предрассудок. Почему бы безнаказанности не быть не отклонением от нормы, а конститутирующим принципом всей политической системы?

Безнаказанность — противоестественная в некотором смысле вещь. В обществе людей, особенно людей примерно равных, безнаказанности не может существовать. Поступи достаточно плохо, навреди достаточному количеству других, и твоя жизнь быстро станет невыносимой. В конце концов, когда-нибудь тебе просто прилетит камень в затылок.

Но от последствий своих действий можно себя изолировать. Создать охрану, построить дворцы, разоружить население, криминализовать сами попытки любой организации и координации с целью противодействия твоим вредоносным действиям. Останется проблема, что для обеспечения собственного материального благополучия тебе понадобится взаимодействие людей, готовность их оказывать услуги, взаимодействовать. Но и это можно решить обложив подвластных данью, монополизировав средства платежа, заставить людей взаимодействовать с тобой как условие взаимодействия друг с другом.

Политическая власть, по крайней мере в некоторых своих аспектах, есть ничто иное, как творение безнаказанности. Целая система, выстроенная, чтобы некоторым людям можно было всё, и им за это ничего не было. Именно это становится главным пряником, средством кооптации сторонников в пирамиду власти — не противодействуй, присоединись, и мы тебя возвысим над терпилами, приобщим к частичке безнаказанности. Это средство работающее особенно эффективно ровно тем, что его бенефициары ещё и осознают, что сохранят своё привилегированное положение пока сама система сохраняется, их лояльность становится искренней лояльностью самой системе, вдобавок к инструментальной лояльности тому, от кого прямо сейчас зависит их ранг.

Так что тут нечему удивляться, и тем более не стоит ожидать смены вектора. Эта система не может сменить вектор, иначе как распавшись, переродившись во что-то принципиальное иное. И СВО, как и все остальное, что делает система вот такой политической власти, была ориентирована на творение всё более широкой и глубокой безнаказанности для её бенефициаров. "Война всё спишет", и даст повод оправдать всё более вредоносные действия. Пока система руководима своей внутренней логикой, а не внешней дисциплиной, изменения будут — но не в сторону большей ответственности.

Новости цифровизации и оптимизации процессов: в ГД сообщают, что будет создан Реестр воинского учета, куда занесут всех военнообязанных, и через который будут публиковаться повестки — их также якобы будут продолжать пытаться донести в руки и другими средствами, но каждая повестка будет считаться врученной в любом случае по прошествии 7 дней со внесения в Реестр.

Конечно, создание такой книги смерти было лишь делом времени. И всё же есть вопрос, хочется знать, чисто из любопытства, участвуют ли в разработке и внедрении лучших практик передовые исследовательские центры НИУ ВШЭ, а также эксперты фирмы Яков и партнеры? Найдется ли студия, готовая сделать красивый и функциональный дизайн сайта Реестра? Столько возможностей и задач для талантливого специалиста!

​​Долой военное крепостное право | Заявление Федерального комитета ЛПР

Жизнь. Свобода. Право собственности. Право говорить, думать, творить, верить или не верить, соглашаться или не соглашаться, брать или не брать в руки оружие.

Ни одну из этих ваших неотчуждаемых возможностей не дало вам никакое государство. И ни государство, ни общество не вправе лишать вас всего этого по своей прихоти.

Общества, которые думали и думают иначе, кончают свою историю упадком, крахом и угнетением. Это их неизбежная судьба; кто желает такой судьбы своим согражданам — человеконенавистник, даже если притворяется законником. Нет закона в покушении на чужую свободу. Нет ни у кого права отнять чужое, убить другого, заткнуть чужой рот.

Принятые сегодня Госдумой поправки о повестках военнообязанным (что коснётся как призывников, так и мобилизуемых) произвольно лишают людей права выезда из страны, права заниматься предпринимательством, распоряжаться своим имуществом (недвижимостью или автомобилем), вести кредитные отношения с банками — и всё это на основании бумаги, которая даже не должна быть никем получена и прочитана, чтобы считаться вручённой.

Если это право, то только крепостное. Это беззаконие вызвало бы негодование, каким бы формальным поводом оно ни прикрывалось. Но сейчас оно оправдывается государственной «необходимостью» прогнать как можно больше людей через ненужную мясорубку. Государство боится пропустить, не призвать кого-то, боится, что люди случайно уцелеют и не попадут на фронт.

Мы же напоминаем, что ваша жизнь принадлежит только вам. Мы с вами — не крепостные. Мы граждане, чья свобода и чьё мнение не принадлежит и не будет принадлежать чиновникам. Отрицание этого факта делает отрицателей не патриотами, действующими по закону, а агрессорами, творящими беспредел.

Сейчас в Госдуме парламентские партии единогласно поддержали во втором и третьем чтении хищнические методы призыва на военную службу и попрание прав граждан. Либертарианская партия России осуждает такие методы. Военная служба в нашей стране должна быть добровольной и профессиональной.

Сегодня власть толкает нашу страну на путь поругания человеческой свободы и достоинства, ставит на всех нас капкан ради убийственных авантюр. Наш с вами арсенал в борьбе за свободу невелик — трезвая голова, человеческая солидарность, знание своих прав и сознание собственной правоты. Но помните, в ближайшие дни и месяцы всё это нам очень понадобится. Будет много дурных новостей и мрачных прогнозов, многие из которых сбудутся. Всё это надо пережить.

Не надо паниковать. Надо отстаивать свою жизнь и свободу.

Федеральный комитет
Либертарианской партии России

11 апреля 2023





Сайт ЛПР | Для прессы | Вступить | Наши соцсети | Поддержать партию финансово | Магазин партийного мерча | Связь с редакцией

Пользуясь праздничным поводом, отмечая возвращение света после пыток, смерти и тьмы, проговорю в одном месте то, что важно – и очевидное, и более спорное.

1. Наши люди погибают и убивают на территории Украины ни за что.

2. Военные действия делают невозможным взаимовыгодное сотрудничество со значительной частью развитого мира и отворачивают от России ближайших соседей.

3. Продолжение военных действий – следствие некомпетентности, дезинформированности и трусости руководителей государства.

4. Некомпетентность, дезинформированность и трусость отдельных лиц – проявления системной болезни, структурного синдрома той формы политической власти, что создана Владимиром Путиным за 20 лет.

5. Государство не защищает наших людей, государство ими жертвует. Враги России и политическое руководство РФ живут в симбиозе.

6. Вовлечение России в бессрочную саморазрушительную войну стало завершающим шагом постепенной подмены государственного управления ложью и запугиванием, коррупцией и произволом.

7. У руководства РФ нет плана завершения войны, и он им не нужен. Целью войны для них является не победа, а превращение России в бедную, ощетинившуюся, отвергнутую страну, чье существование находится под всё большей угрозой.

8. Пока мы будем ждать и надеяться, что война закончится – она не закончится.

9. Войну не закончат санкции, её не закончат продвижения на фронте ни в одну, ни в другую сторону, её не закончит ни уменьшение, ни увеличение поддержки, оказываемой Украине.

10. Войну закончит выход людей из оцепенения и взятие на себя ответственности за то, что происходит в их общем доме.

11. Все структуры гражданской деятельности и самоорганизации предусмотрительно разрушены. Их будет трудно создавать заново. Русским людям надо учиться быть народом. Последствия необучаемости будут страшные – нам есть куда падать.

12. Сохранить Россию, восстановить мир и сохранить себя – это одно и то же.

Так русские люди наглядно узнали, что взывая к применению ядерных, да и других боеприпасов, требуется держать в уме, что они незапланированно сойдут совсем не там, где вы могли бы надеяться. Как же хорошо, что в этот раз ничто предназначенное взрываться не взорвалось. Насколько было бы лучше, если бы оно и оставалось на складах.

Когда вы слышите о естественном праве, приходят ли на ум имена русских авторов? А ещё в девятом классе многие должны были бы познакомиться с законом природным:

«Надменности его ответствовал я равнодушием и спокойствием, власти непоколебимостию, доводам доводами и долго говорил хладнокровно. Но наконец содрогшееся сердце разлияло свое избыточество. Чем больше видел я угождения в предстоящих, тем порывистее становился мой язык. Незыблемым гласом и звонким произношением возопил я наконец сице:

— Человек родится в мир равен во всем другому. Все одинаковые имеем члены, все имеем разум и волю. Следственно, человек без отношения к обществу есть существо, ни от кого не зависящее в своих деяниях. Но он кладет оным преграду, согласуется не во всем своей единой повиноваться воле, становится послушен велениям себе подобного, словом, становится гражданином. Какия же ради вины обуздывает он свои хотения? почто поставляет над собою власть? почто, беспределен в исполнении своея воли, послушания чертою оную ограничивает? Для своея пользы, скажет рассудок; для своея пользы, скажет внутреннее чувствование; для своея пользы, скажет мудрое законоположение. Следственно, где нет его пользы быть гражданином, там он и не гражданин. Следственно, тот, кто восхощет его лишить пользы гражданского звания, есть его враг. Против врага своего он защиты и мщения ищет в законе. Если закон или не в силах его заступить, или того не хочет, или власть его не может мгновенное в предстоящей беде дать вспомоществование, тогда пользуется гражданин природным правом защищения, сохранности, благосостояния. Ибо гражданин, становяся гражданином, не перестает быть человеком, коего первая обязанность, из сложения его происходящая, есть собственная сохранность, защита, благосостояние.

Убиенный крестьянами асессор нарушил в них право гражданина своим зверством. В то мгновение, когда он потакал насилию своих сыновей, когда он к болезни сердечной супругов присовокуплял поругание, когда на казнь подвигался, видя сопротивление своему адскому властвованию, — тогда закон, стрегущий гражданина, был в отдаленности, и власть его тогда была неощутительна; тогда возрождался закон природы, и власть обиженного гражданина, не отъемлемая законом положительным в обиде его, приходила в действительность; и крестьяне, убившие зверского асессора, в законе обвинения не имеют. Сердце мое их оправдает, опираяся на доводах рассудка, и смерть асессора, хотя насильственная, есть правильна. Да не возмнит кто-либо искать в благоразумии политики, в общественной тишине довода к осуждению на казнь убийцев в злобе дух испустившего асессора.

Гражданин, в каком бы состоянии небо родиться ему ни судило, есть и пребудет всегда человек; а доколе он человек, право природы, яко обильный источник благ, в нем не иссякнет никогда; и тот, кто дерзнет его уязвить в его природной и ненарушимой собственности, тот есть преступник. Горе ему, если закон гражданский его не накажет. Он замечен будет чертою мерзения в своих согражданах, и всяк, имеяй довольно сил, да отмстит на нем обиду, им соделанную.

— Умолк. Наместник не говорил мне ни слова; изредка подымал на меня поникшие взоры, где господствовала ярость бессилия и мести злоба. Все молчали в ожидании, что, оскорбитель всех прав, я взят буду под стражу. Изредка из уст раболепия слышалося журчание негодования. Все отвращали от меня свои очи. Казалося, что близстоящих меня объял ужас. Неприметно удалилися они, как от зараженного смертоносною язвою. Наскучив зрелищем толикого смешения гордыни с нижайшею подлостию, я удалился из сего собрания льстецов.»

Зайцово, Путешествие из Петербурга в Москву, Александр Радищев

Пытаюсь представить учителя литературы проводящего обсуждение пассажа всерьёз -- трудновато. В моей школе учитель целиком полагалась на непреодолимо авторитетный вердикт Александра Сергеевича: «сатирическое воззвание к возмущению ... очень посредственное произведение, не говоря даже о варварском слоге. Сетования на несчастное состояние народа, на насилие вельмож и проч. преувеличены и пошлы. ... Все прочли его книгу и забыли ее».

Майская культурная программа нашего европейского города открывается Леди Макбет Мценского Уезда в опере, закрывается Сплином на центральной концертной площадке и заставляет вновь думать об отмене русской культуры.

Предыдущая большая отмена русской культуры отечественным же политическим руководством привела Стравинского и Набокова на берега этого же озера, а чуть поотдаль поселился Рахманинов. Когда вы и есть Россия, то как вас отменить-то. Но невольно думаешь, что существование в режиме отмены -- это и есть обычное состояние русской культуры.

Те, кто отменил Стравинского, Набокова и Рахманинова, сами будучи отмененными, сидя в штабе на Рю де Каруж разрабатывали стратегии и программы, позже определившие ход российской истории. Их прямые предшественники в таком же изгнании и в том же районе публиковали брошюры не потерявшие актуальности для русского человека и сегодня. Ещё ранее здесь одновременно находились и писали Герцен, Бакунин, Нечаев и Достоевский -- последний правда спасался, в эти конкретные годы, не от правительства, а от кредиторов.

Утерянность, отнятость, недоступность Родины часто образует несущую тему в русской культуре вместе с мотивом тоски -- и одновременно стремления "жить как люди", "стать нормальной страной". Без истории её постоянной отмены, в первую очередь "своим" государством, русская культура уже и не была бы самой собой. Это конечно не значит, что мы обязаны воспроизводить внутренний антагонизм, если хотим остаться аутентичными. Но помогает оставаться чуть более спокойным перед лицом очередного правительства, не пожелавшего довольствоваться ролью ворюг, но решившего преуспеть ещё и в роли кровопийц.

​​Московские либертарианцы остаются под арестом

Суд оставил без удовлетворения апелляции на аресты двух членов Либертарианской партии России, у которых 3 мая прошли осмотры (обыски) с участием ФСБ.

Нашего однопартийца Александра Казицына обвиняют в том, что во время оперативно-розыскных мероприятий он якобы пытался сбежать через дверной проём мимо 5 сотрудников полиции. Александр пояснил суду, что это было бы попросту невозможно, а с полицейскими он не конфликтовал и выполнял их требования. Адвокат Юлия Кузнецова обратила внимание суда на то, что у Казицына сразу же отобрали телефон и не дали связаться с адвокатом, нарушив тем самым его право на защиту. «Как сказали оперативники, у них был приказ начальства», — заявил Казицын. Защитница назвала произошедшее похищением её подзащитного.

Схожая ситуация произошла с NN, ещё одним членом ЛПР (по его просьбе мы не будем указывать в наших публикациях фамилию до выяснения всех обстоятельств дела). У NN также прошёл осмотр (обыск) ранним утром 3 мая, в тот же день ему был назначен арест по ст.19.3 ч.1 КоАП РФ, а 5 мая прошло рассмотрение апелляции. По мнению сотрудников полиции, они задержали NN в восьмом часу утра на улице, где он якобы вёл себя подозрительно, нецензурно ругался и хватал полицейских за обмундирование. На самом деле с шести утра у NN в квартире уже шёл обыск, он находился у себя дома и ничего не нарушал.

В обоих случаях, невзирая на доводы адвокатов, суд безоговорочно поверил «последовательным, непротиворечивым и согласующимся» показаниям полиции и оставил аресты в силе, незначительно сдвинув время их отсчёта в пределах нескольких часов. Сейчас Александр Казицын отбывает 12, а NN — 8 суток ареста.

Мы полагаем, что эти аресты могут быть связаны с предстоящим празднованием 9 мая. Изображая безопасность к дате, государство «превентивно» задерживает активистов без какой-либо причины. Это нарушение принципа презумпции невиновности, а также очередной случай политических репрессий в нашей стране. Мы призываем выпустить как наших однопартийцев, так и всех незаконно удерживаемых по политическим мотивам людей.

Фото: SOTAvision




Сайт ЛПР | Для прессы | Вступить | Наши соцсети | Поддержать партию финансово | Магазин партийного мерча | Связь с редакцией

Машину Захара Прилепина взорвал уроженец и житель Донецкой области. В каких долях смешались корысть и возмездие в его мотивации мы уже не узнаем — творчество следователей надежно сокроет элементы истины в показаниях. В любой пропорции, взрыв стал ужасным резюме деятельности писателя, вербовщика и офицера батальона, который словом и делом нес войну на донецкую землю последние 10 лет. Вчера донецкая земля принесла войну в Нижний Новгород.

Метастазирование насилия вполне закономерно: мир к которому взывал и воплощению которого Прилепин способствовал поглотил его. Именно поэтому, в случившемся не может быть никакой справедливости — в мире Прилепина её вообще нет, есть только расправа. Расправа и произошла.

Расправа — это то, что остается, когда нет ни правосудия, ни надежды на него. Правосудие возможно только в правовом общении, во взаимопризнании прав и субъектности друг друга. Прилепин сознательно отказался 'играть в эту игру', его последователи и сейчас скажут, что всякие права это благоглупости, особенно в суровом мире цивилизационных и геополитических противостояний где народ народу и государство государству — волк.

В этом мире мы теперь и живем. Расправа над Прилепиным это свершение прилепинского же проекта и мировоззрения. Расправа не отменяет то зло, которым порождена, но фиксирует его последствия как — пока — безальтернативную норму. Многие под эту норму подпишутся. Если забыть, что какое-то подобие правосудия в принципе достижимо, то остается радоваться расправам.

Для всех любителей философии, на днях британцы выложили кое-что монументальное. Уже на второй минуте фигурируют Geisteswissenschaften, потому что без немецкого просто не так весело. С Днем Победы, так сказать.
https://www.youtube.com/watch?v=LedSYJHE8Zo