«Никто не сможет даже в фантастическом фильме показать, как при ставке в 20 с лишним процентов обеспечить технологический суверенитет [России]», — возмущался в не менее эмоциональном видео генеральный директор Череповецкого литейно-механического завода Владимир Боглаев.

Всё верно.

Импортозамещающая индустриализация (ИЗИ) по определению проинфляционна.
Идеал импортозамещаторов — государство, обслуживающее их заведомо неконкурентные тепличные проекты в бесконечном лимбе в режиме «чего изволите». В том числе за счет инфляции — считай, самых бедных, уязвимых и слабозащищенных.

Им — низкая ставка или иные формы дешевых, а еще лучше халявных бюджетных, денег. Остальным — бесконечное сокращение покупательной способности, сокращающиеся реальные располагаемые доходы и финансовая нестабильность. Обеспечивать праздник халявного бабла и неконкурентоспособности, видимо, должны политики и полиция. Неизвестно, почему, но должны.

Опять же, речь же не о «технологическом суверенитете» (что бы эта бессмыслица ни значила), а об «обеспечении технологического суверенитета». Ведь обеспечивать его можно до бесконечности, пока он не наступит. А наступит он, как и коммунизм — никогда.

Поэтому у дурачков, что-то там лопочущих про «технологический суверенитет» (что бы эта бессмыслица ни значила), нужно отнимать микрофон, гнать их и насмехаться над ними.

В современных условиях, способ добиться чего-то похожего на то, что они называют «технологическим суверенитетом» (что бы эта бессмыслица ни значила), существует. Только патриотичным промышленникам он не понравится.

Добивайтесь от вашего правительства максимально открытых и равных партнерских отношений с государствами планеты, это их прямая обязанность. Выпускайте конкурентоспособный продукт, способный тягаться на экспорт. Покажите, что вы ничем не хуже. Просите государство поддержать ваши экспортные инициативы. Тогда что-то начнет получаться. Южная Корея тому примером.

Наверняка есть и другие подходы. Но идеи «а давайте обложим инфляционным налогом всю страну ради Богов Промышленности и Суверенитета» в списке работающих нет и не будет. А российские власти вряд ли захотят повторять на себе эксперименты Сальвадора Альенде, да и аргентинский пример вряд ли может считаться полностью вдохновляющим.

А высокая инфляция, по множеству причин, в XXI веке не нравится ни демократиям, ни диктатурам. Даже Лукашенко — и тот сделал Нацбанк Беларуси формально независимым от себя после кошмаров 2015 года.

Так что мечты об ИЗИ при низкой ставке и высокой инфляции так и останутся мечтами.
Пока.

(если что: это не пост против промышленной политики вообще, дискуссию о которой начал дружественный канал. Это пост против нарратива «дайте нам низкую ставку и живите в дерьме», которым нас пытаются накормить последние 20 лет недобросовестные промышленники).

искусствоведов группа тихо
восторженно глядит на холст
и вдруг один седой и строгий
отчетливо сказал Mocha Mousse

https://t.iss.one/rbc_news/108446

С одной стороны, опоздали, конечно, на годик. Хайп вокруг мемов про говновоз уже закончился, а они тут со своей Mocha Mousse пришли, так сказать, к шапочному разбору.

С другой, есть подозрение, что содержание будущего года может с этим цветом и названием отлично синхронизироваться, вполне.

потрясающе

страдай
https://t.iss.one/margaritasimonyan/14546

Вижу в интернете, как люди, которым те самые восимь лет назад было абсолютно наплевать на то, что Россия утюжила город-миллионник, теперь страшно переживают о приходе исламистов к власти в Сирии.

Переживающие страшно сильно стараются не замечать, что приходу исламистов радуются даже в Дамаске (при том, что, формально, Дамаск заселён идеологическими врагами исламистов).

О том, какой трэш устраивал режим Асада (с массовыми убийствами политических противников десятками тысяч, травлей мирного населения химоружием, кампаниями террора), вспоминать не пытаются.

Когда-нибудь люди научатся ненавидеть насилие и террор за то, что они — насилие и террор. А пока что побеждает готтентотство: реально существовавшие зверства Асада и ВКС это кого надо зверства, плюс их не было, плюс они это заслужили. А будущие зверства не Асада и не ВКС это заранее плохие зверства, даже если они ещё не случились.

Никакой морали. Просто Асад был наш, а те ненаши. Поэтому ему все можно, а что нельзя, то мы забудем.

Но российское государство и тут отличилось, заменив «глубинное государство» на «глубинный народ», после чего «глубинному народу» приписали все пороки и мерзости мира, в первую очередь — бессубъектность, лень, жестокость, темноту, непросвещенность.

сначала устами госспикеров, а затем подключились и некоторые «либеральные» интеллигенты.
Социальный расизм как он есть.

https://t.iss.one/longviewecon/4542

Если меня читают будущие владельцы и управляющие книжных магазинов, позвольте небольшой совет: попытайтесь не отправлять вашу аудиторию на убой, это вредно для бизнеса. Не говоря уже о моральной стороне вопроса.

(Ну а если их закрыли по звонку, то мы опять в той точке, где зетники идут дорогами демшизы с опозданием на N лет, но выводов так и не делают)

Нет. Следующий вопрос.

При всей моей огромной нелюбви к современному феминизму, в последние годы чрезмерная «сосисочность» ивентов и политорганизаций в голове моментально считывается как жирный минус. Даже если панель спикеров или деятелей в целом вызывает только уважение.

Дилемма компетентности

В интернетах регулярно всплывает тема выборных цензов в демократии. Обычно она продаётся под каким-нибудь соусом неприемлемости одинаковых голосов у профессоров-академиков и всяких там бомжей, готовых продать голос за бутылку водки: мол, как бы нам сделать так, чтобы голоса профессоров слышались лучше, чем всяких там пролов, или чтобы эти пролы ходили на выборы поменьше, или чтобы хотя бы понимали, за что они голосуют?

Соблазнительность таких идей обусловлена тремя факторами. Во-первых, конечно же, всякого рода «образованные» люди — это тоже социальная группа, и она кровно заинтересована в том, чтобы продвигать свои интересы. Естественно, под соусом общего блага и уверенности, что эти образованные-то точно знают, как всем лучше жить.

Во-вторых, социальным расизмом, куда ж без него.

А в-третьих, и в самых интересных — реальной практической неграмотностью избирателей.

Уверены ли мы, например, что каждый избиратель на мажоритарных выборах понимает, как именно нарезан его округ, кого конкретно будет представлять избранный депутат, и куда его конкретно избирают-то? Или что вообще делает орган, куда кого-то избирают? Или какие полномочия есть у президента, а каких нет?

Боюсь, такого знания нет у едва ли не большинства избирателей. И это скорее проблема, чем нечто, от чего можно отмахиваться.

В целом, идея мини-теста, предлагаемого тем же Раевским, не так уж и плоха. Нечто подобное от инвестиционных брокеров в свое время потребовал завести ЦБ: если ты собираешься покупать определенные ценные бумаги, брокер обязан заставить тебя пройти мини-тест на знание того, ЧТО за ценную бумагу ты покупаешь и КАК она именно работает. При этом количество попыток почти не ограничено: задача теста не в том, чтобы завалить максимум людей, а чтобы люди выучили свойства приобретаемых ими финансовых инструментов.

В таком исполнении идея тестов перед выборами имела бы смысл, если бы не одно «но». В электоральных автократиях подобный тест очень быстро станет оружием власти. Ведь она может задать уровень сложности такого теста, а затем централизованно и четко обучить административно согнанный электорат отвечать правильно. А для более «свободного» избирателя сам факт такого теста окажется лишним входным барьером, которым власть ещё и сможет прекрасно манипулировать. Если сейчас проще скупать голоса за еду и бутылки, то при наличии цензов и тестов можно ещё и отсекать неугодных.

По всей видимости, отказ от проверки избирателя на компетентность — неизбежное зло. Ведь ввести в выборы такой механизм без риска укрепления авторитаризма можно только там, где предвыборная машина реально независима, честно считает голоса и не зависит от конкретного актора. Но раз так — какой смысл такой системе отсекать от себя избирателей? Да никакого.

PS. А вот если бы кто-то поинтересовался, какой тест я бы посоветовал принимать для входа в политическую дискуссию, я бы посоветовал проводить тест на знание «Маятника Фуко» Умберто Эко. К сожалению, объяснить, почему, не раскрыв плот-твиста всей книги, почти невозможно. Но если вы читали, у вас могло уже не раз возникнуть впечатление, что герои и антигерои этого шедевра живут среди нас, и даже слишком часто пишут в твиттер.

Пишут, Дерипаска подал на Певчих в суд в четвертый раз.

И знаете что? Если вы хотя бы на секундочку не задумывались о том, что этот мужик влюбился в Марию как 14-летний школьник, и все эти суды — это просто его мужская версия игры в «Эй Арнольд», вы просто зачерствелый неромантичный сухарь, вот что!

У Олега Дерипаски в жизни осталось три заботы:

1. Сохнуть по Набиуллиной (и писать про нее посты)

2. Сохнуть по Певчих (и подавать на нее в суды).

3. Думать, как отдать гигантские долги Русала (и ненавидеть Потанина, перекрывшего дивидендный поток от Норникеля)

На выделенных цитатах орнул чаечкой (хотя какие «лица», у Паши были бы исключительно ебальники)

Когда у нас все размеренно, стабильно, нам скучно. Как только начинается движуха, все свистит у виска — и секунды, и пули — нам страшно

Только попробуйте еще раз поспорить со мной, что он якобы не поехавший лудоман.

Чего я искренне не понимаю, так этого того, зачем независимые СМИ вообще освещают эту херню, вместо того, чтобы выступить с совместным заявлением в духе «мы не считаем эту херню инфоповодом».

Если он там выдаст сенсацию — можно дать, если выдаст дичь — можно постфактум запилить аналитический обзор. Всё. У них там есть целый пул «их» медиа, ну вот пусть они и заставляют своих сотрудников страдать, стенографируя этот бред.

В остальном этот поток продуктов мыслительной жизнедеятельности не вызывает ничего, кроме желания отписаться вообще от всех медиа во всех соцсетях.

Когда первым в классе купил новую плойку

https://t.iss.one/real_DonaldJTrump/17655