Постигая Андрея Рублёва.

Липовые доски, соединённые между собой с помощью клея и врезных шпонок: сам ли Рублёв готовил доску под «Троицу», определившую культурное сияние давних, трудно поддающихся представлению времён? Разумеется, Рублёв не мог быть таким, каким показан у Тарковского: мечущаяся натура интеллигента-интеллектуала едва ли соответствовала жизни иконописца Рублёва: вероятнее всего — цельного, будто сработанного из единого самородного камня — внутренним своим составом, обычно именуемым душой...

Икона многажды измерена точно, все параметры задокументированы; сухим углем, вероятно, делался набросок, пока расцветало в сознание иконописца «Гостеприимство Авраама», дающее образы, необходимые ему. Эскизный рисунок исполнялся жидкими чернилами из каме́ди (гумми), яичного желтка (куда без образа мирового яйца, мерцающего отдалённо!) и древесного угля; а дальше свободными мазками и широко выполнялся рисунок, окончательная же проработка деталей планировалась на завершающей стадии.

Операция «Стэйлмэйт II». Битва за Пелилиу

После успешных операций американского флота на Марианских островах и Труке основным препятствием на пути к Филиппинам оставалась японская военная база на Палау. Именно там, на островах Ангаур и Пелелиу, развернулись одни из самых ожесточенных боёв Тихоокеанского театра Второй мировой войны. Захват Палау был стратегически важен: операция обеспечивала американским войскам безопасный маршрут через Новую Гвинею и Микронезийские острова по направлению к Филиппинам...

А также операция защищала правый фланг генерала Макартура от возможных японских воздушных атак. Пелелиу — один из отдаленных островов архипелага Палау, находящийся примерно в 800 километрах от Манилы. В сентябре 1944 года морская пехота США начала амфибийное наступление против японских войск на острове, которые угрожали позициям генерала Дугласа Макартура, продвигающего свои силы к Филиппинам.
Изначально планировалось высадиться на крупнейший остров архипелага — Бабельдаоб, где сосредоточилось основное японское военное присутствие, насчитывающее около 25 тысяч человек, включая силы в Короре. Однако командование изменило цель, решив атаковать меньший остров Пелелиу. Его обороняла японская 14-я пехотная дивизия: около 5 300 пехотинцев, 1 100 морских бойцов и 4 000 поддерживающих солдат (корейцы и окинавцы). В отличие от привычной японской тактики, заключавшейся в сдерживании врага на берегу, защита под руководством полковника Накагавы была выстроена вокруг внутренней сети укрепленных точек. Основным опорным пунктом стала гора Умурброгол — самая высокая точка острова. Здесь оборонявшиеся использовали запутанную систему пещер и коридоров в сочетании с огнемётами и противотанковыми средствами.
Со стороны американцев ожидалось быстрое взятие острова, однако реальность оказалась куда сложнее. Вместо простого уничтожения предполагаемого гарнизона и захвата аэродрома морским пехотинцам пришлось штурмом брать укрепления 14-й дивизии. Боевые действия обернулись кровавой бойней, особенно для трёх полков первой дивизии морской пехоты США. Японские войска сражались до последнего человека, оставляя за ними огромное количество жертв как среди своих солдат, так и среди атакующих. За два месяца до ожесточённой битвы при Пелилиу союзные силы организовали серию авиаударов, которые нанесли серьёзный урон японскому флоту в районе островов Палау. Японские корабли были отправлены на дно, а топливные баки и важные военные объекты оказались в огне. Особое опустошение принесли мощные бомбардировки, сосредоточенные на южной части острова Бабельдаоб и территории Малакал. Казалось, что перед нападением союзники сделали всё, чтобы ослабить врага. Преамбулой к основному наступлению стали почти три дня непрекращающихся обстрелов с моря. Военные командиры были настолько уверены в их эффективности, что предполагали: к моменту начала штурма ВМС США просто не останется целей для атак. Реальность, однако, оказалась далека от ожиданий. Хотя на поверхности большая часть японских укреплений была уничтожена, солдаты противника, укрывшиеся в пещерах и мощных фортификационных сооружениях, остались почти невредимыми. Когда началась высадка на западной стороне острова, практически все танки первой волны — 17 из 18 — были подбиты без серьёзного сопротивления со стороны японцев.
Настоящее кровопролитие развернулось 15 сентября 1944 года. Примерно 30 тысяч морских пехотинцев под командованием генерал-майора морской пехоты Уильяма Рупертуса начали высадку на пляжи Пелилиу и Ангаура, вступив в тяжёлую борьбу за каждый метр земли. Эти события можно сравнить с тропической версией высадки в Нормандии: в воде плавали тела погибших солдат, которые поднимались на поверхность и вновь исчезали в хаотичных волнах; крабы заполонили пляж, раздирая останки павших. Первый день битвы оказался особенно кровавым. Потери составили около 210 убитых и свыше 900 раненых среди морских пехотинцев. Четыре госпитальных корабля, находившиеся поблизости, приняли на борт 2 343 раненых американских солдат в первые дни боя. Ужасающей статистикой было то, что средняя продолжительность жизни морпеха

«Чак Норрис может открыть консервы без ножа, без рук и даже без банки».

Имя Чака Норриса давно вышло за пределы киноафиш и титров. Став культурным кодом чести, символом несгибаемой силы и почти мифологической стойкости. Ну… и мемом соответственно — см. в конце текста. В мире, где герои приходят и уходят, Норрис оказался тем редким случаем, когда человек сам становится легендой — при жизни...

Родившись в простой американской семье, прошёл путь, который больше напоминает сценарий фильма: служба в ВВС, увлечение восточными единоборствами, упорные тренировки и, наконец, мировое признание. Его имя закрепилось в истории боевых искусств задолго до Голливуда — чемпион, инструктор, человек, который не «играл силу», а был ею: как его коллега по ремеслу Ван Дамм либо коллега по съёмкам Брюс Ли.
Тем не менее широкая публика узнала его по экрану. Фильмы вроде «Одинокого волка МакКуэйда», сериал о Крутом Уокере и др. сделали его лицом справедливости, прямолинейной и — неумолимой. Его герои не произносили длинных речей — они действовали: знаете, иногда в боевиках кто-то ну очень крутой, прежде чем убить, начинает вдруг читать шекспировскую проповедь о смысле жизни… Норрис — не из этих. И в том была особая эстетика: минимум слов, максимум поступка. Со временем вокруг Чака Норриса выросла целая мифология. Интернет породил тысячи шуток, мемов-приколов, где законы физики с логикой подчиняются… ему одному. Мастеру. Гиперболы сии — не просто юмор, а своеобразное народное признание: редкий актёр становится символом абсолютной силы, доведённой до абсурда

Почему Ленин любил быструю езду, а Сталин — нет

После революции у руководителей молодой Советской республики практически не было собственных автомобилей — их просто не производили. Поэтому первые машины для правительства брали из бывшего царского гаража или конфискованных частных авто. Самым известным автомобилем, на котором ездил Владимир Ленин, стал Rolls-Royce Silver Ghost. Вообще в гараже Кремля было несколько Rolls-Royce, доставшихся от царского двора и богатых владельцев. Один из автомобилей переделан в полугусеничный вариант, — дабы ездить по снегу-слякоти-бездорожью русских осени-зимы-весны. Ленин пользовался машиной для поездок по Москве, на заводы-фабрики и на дачу в Горках.
Автомобиль сей стал легендой... Считалось, что Rolls-Royce был настолько надёжным, что мог работать в суровых условиях молодого советского государства, где многие другие машины элементарно ломались. После покушения на Ленина в 1918 г. меры безопасности усилили, и поездки стали более организованными: лимузин сопровождала охрана. Сегодня один из «ленинских» Rolls-Royce хранится в музеях Кремля. Личный полугусеничный вездеход «Роллс-Ройс Серебряный Призрак» Ленина перевозил большевиков по грязи, снегу и песку. Приобретён в 1922 г., затем переоборудован.

Из кумиров либералов — в «монархическую династию»

После ареста и изгнания генерала и экс-президента Паэса новым президентом Монагасом, оппозиционные консерваторам либералы, казалось, могли торжествовать. Но вскоре их радость сменилась жесточайшим разочарованием… Действительно, еще в 1847 году, вскоре после избрания Хосе Тадео Монагаса президентом страны, прежде всего благодаря голосам завоевавших большинство на парламентских выборах консерваторов, оппозиционная либеральная партия стала возлагать на нового главу государства все свои мыслимые и немыслимые надежды...

Ее пресса просто-таки соревновалась в настоящих панегириках, больше напоминающих раболепные оды, слагаемые придворными «стихоплетами» в честь коронованных особ, коим эта публика обычно преданно служила. Вот только некоторые цитаты из фундаментальных исследований испаноязычных авторов, посвященных фигуре президентствующего генерала, ставшего первым настоящим диктатором по-настоящему независимой Венесуэлы:

«Вам удалось вернуть нам блага, которые мы считали утраченными. Мы должны поддерживать вас, как и подобает правителям, до сих пор, руководствуясь желанием и волей большинства. Продолжайте с той же независимостью и патриотизмом, с которыми вы проявляли себя в своей отеческой администрации. Мы (...) предлагаем вам в качестве поддержки наших людей и имущество, и надеемся, что вы примете наше предложение…»

А здесь уже либеральные журналисты даже превзошли самих себя — используя терминологию не слишком почитаемой ими Католической церкви. Которую они всегда в большей или меньшей степени хотели «отделить от государства», а еще больше — отделить от церкви ее имущество, проведя «секуляризацию». Но на какие компромиссы не пойдешь ради красного словца, — вспоминая известную остроту, можно не только «не пожалеть отца», но и чистоту собственных якобы «непоколебимых» убеждений:

«Да хранит их Господь и Божья Матерь. Правительство Монагасов наслаждается счастливой судьбой; ведь Бог дарует им жизнь и радость. Монагас и Гусман (общепризнанный лидер либеральной партии), вы оба принесли своей стране огромную пользу, которую принесли, о святая мадонна. Умрите, подлые олигархи, лживые и недостойные псы, да покарает вас Господь отмщений, которых вы достойны...»

Неудивительно, что эта публика однозначно рукоплескала осуществленному Хосе Монагасом разгону Национального Конгресса в январе 1848 года, — сопровождающегося убийствами народных избранников. Хотя, согласно Конституции 1830 года, формально не отмененной почти до конца 50-х, президент не имел права не то что распускать законодательный орган, — но даже и просто препятствовать деятельности его палат. Как, кстати, и становиться без одобрения законодателей командующим армией — этот пост должен был занимать отдельный генерал. Впрочем, как раз с этой «коллизией» «надежда либералов» справился просто-таки виртуозно, — в ходе своих самых срочных реформ максимально ослабив армейские структуры в целом, заодно «почистив»

Главный урок истории: Олимпиада — лишь вершина айсберга

Каждые два года мир замирает перед экранами. Стадионы сияют огнями, флаги колышутся на ветру, а комментаторы с придыханием произносят имена героев. Почти пятьсот медальных стартов, десятки видов спорта, тысячи историй — от триумфа до трагедии. Современные Олимпийские игры стали не просто соревнованием силы и выносливости, а глобальным ритуалом: праздником идентичности, мирным состязанием амбиций, театром человеческих возможностей...

«Сон тени — человек.
Но когда от богов приходит сияние,
светлая жизнь озаряет людей». Пиндар

Мы привыкли считать их чем-то вечным — словно они всегда существовали в этом знакомом формате телевизионной трансляции и рекламных контрактов. Но их корни уходят в пыль античных стадионов Эллады. С 776 года до н. э. и вплоть до 393 года н. э. игры в Олимпии собирали атлетов со всего греческого мира. Бегуны, борцы, колесничие — они состязались не только ради славы, но и во имя богов. Однако история редко бывает милосердной к традициям. В 393 году н. э. император Феодосий I запретил языческие празднества, и Олимпийские игры ушли в небытие вместе с античным миром.
Казалось, неугасимый пепел времён поглотил их навсегда. Но в XIX веке французский энтузиаст Пьер де Кубертен, очарованный античностью, решился вернуть миру забытый символ соперничества и единства. В 1896 году в Афинах прошли первые возрождённые Олимпийские игры — и древний миф ожил. Однако Олимпия была лишь частью куда более обширной картины. Античный мир знал не одну, а целую систему «панэллинских» игр. Олимпийские входили в цикл четырёх великих состязаний.

Россия-Япония. Стадия «Высокого прилива»

В предыдущем очерке были рассмотрены причины взрывного роста интересов японцев к идеям социализма, и как следствие — столь же бурному росту численности Компартии Японии (достигла 300 000 чел, самая крупная компартия в тогдашних капстранах), общества Ниссо синдзян кэкай («Японо-советской дружбы»), социалистически ориентированных профсоюзов (Сохё)...

Бывшие японские пленные стали главным «мотором» этого роста, потому что именно они ближе всех видели кастовое устройство своей армии, почти расовые барьеры между рядовыми и старшим офицерством, самурайским по духу. Плюс они видели — как быстро эта армия развалилась, проиграла советской. И… главное: в плену они смогли разглядеть поближе ту советскую армию, где солдаты и командиры не были представителями разных каст, где отдачи приказов не сопровождались пощечинами, и т. д. Правда, социалистические идеи не были единственным объяснением того значительного культурного влияния нашей страны на Японию. Значителен был интерес, порой даже пиетет японцев пред русской литературой, культурой — феномен, проявившийся примерно с конца 19 века, каковому не помешала и Русско-японская война 1904—1905 гг.
Реставрация/революция Мэйдзи, модернизация Японии открыла ее влиянию Англии, Германии, Франции, США, России. Как именно, благодаря чему Россия заняла столь внушительное место в этом «концерте» — объяснить непросто. В перечне причин можно назвать и ту особую «всечеловечность» русской натуры, отмеченную самым любимым иностранным писателем японцев — Достоевским. И особые «коды азиатской комплементарности», российское ноу-хау, позволившее за полвека пройти всю Сибирь, ужиться с сотней народов, племен. О нем не раз упоминалось в очерках вроде этого. Там цитаты из Джорджа Керзона (министра иностранных дел Британии) и других политиков, ученых, изучавших «причины устойчивости позиции русских на Востоке» (американский сенатор Бэверидж), в основном — об отношениях с азиатскими народами, включенными в нашу Империю… «Россия бесспорно обладает замечательным даром добиваться верности и даже дружбы тех, кого она победила» — Керзон. Но многое в душевном складе, поведении русских вызывало приязнь и приятие и у тех, кого они не включили в Империю, НЕ победили (даже наоборот!). В обоих случаях азиаты не видели у русских того… «вида превосходства и мрачного высокомерия, который в большей степени воспламеняет злобу, чем сама жестокость» (опять Керзон)... То есть — не чувствовали снобизма. Вроде — «белые», но не бравируют «бременем белого человека».
Пример «от обратного» (с кем нас сравнивали) дал японский премьер-министр периода Второй мировой войны генерал Хидэки Тодзио, признанный на Токийском процессе «главным преступником». После 1905 года мрачный, холодно замкнутый даже по японским меркам Тодзио считал, что Япония слишком мало получила за свою победу, что с России надо было взять гораздо больше. И вот он путешествует по западным странам, помогавшим Японии выиграть ту войну и… становится самым убежденным анти-западником. Пёрл-Харбор, Сингапур, Индонезия — победы именно его курса…

Запредельное свечение Игоря Грабаря. К 155-летию

155 лет назад, 25 марта 1871 года родился Игорь Эммануилович Грабарь, русский живописец, график времён Серебряного века и первых советских десятилетий, работавший в Санкт-Петербурге и затем в Москве. Один из лидеров круга «русских импрессионистов», знаменитый искусствовед, общественный деятель. Кропотливые реставрационные работы в Андрониковом монастыре вылились в организацию музея древнерусского искусства Андрея Рублёва, которой руководил И. Грабарь, очень тонко чувствовавший иконописный мир. Свечение сквозь него — запредельного. Интересно происхождение И. Грабаря: он родился в Будапеште, входившим тогда в состав Австро-Венгерской империи, в семье русинского общественного деятеля, избранного депутатом венгерского парламента. Но крещён будущий художник был в православие, и в России Илья оказывается только в районе десяти лет; рано расслышав зов, никогда и не мечтал о другой деятельности, кроме живописной.

Белград против Оси: короткий бунт и долгая тень войны

85 лет назад, 25 марта 1941 года в Вене, в величественном дворце Бельведер, под хрустальными люстрами и взглядами нацистских дипломатов, премьер-министр Драгиша Цветкович и министр иностранных дел Александар Цинцар-Маркович поставили подписи под Венским протоколом. Королевство Югославия официально присоединялось к Тройственному пакту — союзу Германии-Италии-Японии. Со стороны стран Оси участвовал немецкий министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп, от Италии — министр иностранных дел граф Галеаццо Чиано; Японии — посол в Берлине генерал Хироси Осима. То был не триумфальный жест, а вынужденный шаг под тяжёлым прессингом Берлина. Регент князь Павел Карагеоргиевич и его правительство видели в пакте единственный способ оттянуть неизбежное вторжение. Гитлер обещал «гарантии», которые на бумаге выглядели довольно заманчиво:

уважение суверенитета и территориальной целостности Югославии,
отказ от транзита немецких войск через её территорию без согласия,
отсутствие обязательств по военной помощи Оси,
тайное обещание передать Югославии греческий порт Салоники после победы над Грецией.
Но обещания сии не смогли заглушить гнев народа. Особенно среди сербов, православного духовенства, армии с интеллигенцией. Улицы Белграда заполнились протестующими. Лозунги, ставшие легендарными: «Лучше война, чем пакт!», «Лучше гроб, чем рабство!», «Лучше могила, чем пакт!». Подписание восприняли как национальное предательство. Через два дня, 27 марта, всё перевернулось. Группа старших офицеров югославской армии — в основном сербы из ВВС — при активной моральной и разведывательной поддержке британской Special Operations Executive (SOE) осуществила государственный переворот. Ключевые фигуры: генерал Душан Симович и бригадный генерал Боривое Миркович. Регент Павел свергнут и выслан в изгнание. 17-летний король Пётр II Карагеоргиевич объявлен совершеннолетним: чисто юридический ход — власть сразу становилась полноценно монархической, без регентства. Новое правительство во главе с Симовичем сразу дало понять: пакт мёртв. Югославия поворачивается лицом к Великобритании, а 5 апреля подписывает с СССР договор о дружбе и ненападении — символический жест поддержки от Москвы.
Адольф Гитлер воспринял переворот как личное оскорбление и стратегический удар в спину. Вечером 27 марта он подписал директиву № 25 («Операция 25»): Югославию уничтожить «с беспощадной жестокостью». Уинстон Черчилль, напротив, ликовал: «Югославия обрела свою душу» — слова, которые он произнёс публично и позже повторил в мемуарах. 6 апреля 1941 года началось вторжение Оси — одновременно с продолжавшейся кампанией в Греции. Удар был молниеносным и жестоким: массированная бомбардировка Белграда — «Операция Возмездие» — Strafgericht. Сотни бомбардировщиков и пикировщиков-юнкерсов с неубирающимися шасси в характерных обтекателях сбросили тонны бомб и зажигательных снарядов. Центр города превратился в руины: разрушено или сильно повреждено более 700 зданий, сгорела Национальная библиотека Сербии с бесценными рукописями. Жертвы среди гражданских — от 2-4 тысяч по официальным данным до 10-17 тысяч по независимым оценкам, включая неопознанных жертв. Атака пришлась на православное Вербное воскресенье — город был полон людей. В свою очередь, наземное наступление произведено с нескольких направлений

Романов номер «ноль», или Первый щёголь государства

Пожалуй, начну с того, что в прошлом году наконец-таки довелось мне побывать в старинном русском городе, с красивым именем — Углич. И как известно, главная достопримечательность этого уютного городка — малолетний Царевич Дмитрий. Пятнадцатого мая 1591 года младший сын царя Ивана Грозного восьмилетний царевич то ли был убит подосланными лихими людьми, то ли сам несколько раз напоролся на ножичек вследствие внезапно наступившего обострения «падучей» болезни. Сразу же самосудом казнили четырнадцать человек, и многих поранили. Ну, и началось… всем известное Смутное время. Вместе с толпой туристов стою и смотрю на памятник несчастному

Угнетение малых народов в Азербайджане

Когда говорят о современном Азербайджане, большинство людей вспоминают лишь о самих азербайджанцах и о Карабахском конфликте. На деле в этой стране помимо азербайджанцев и армян проживает несколько других народов. Среди них русские, украинцы, евреи, цыгане, грузины-ингелойцы. А также дагестанские народы — аварцы, лезгины, рутульцы, цахуры, будухцы, крызы, хиналугцы, удины. И — ираноязычные народы — талыши, таты и курды. Некоторые из них сталкиваются с систематическими нарушением своих прав на этнической основе...

Об армяно-азербайджанском конфликте известно почти всем. После обретения независимости Азербайджана армяне выставлялись врагами государства. Ещё в 1989 г. в Азербайджане их насчитывалось более 400 тыс., однако западные источники уже в 1993 г. заявляли о всего 163 армянах. При этом считается, что ещё 120 тыс. армян было в Нагорном Карабахе. Взаимная вражда привела к преследованиям по национальному признаку азербайджанцев в Армении и армян в Азербайджане. Азербайджан подписал ряд европейских конвенций по защите меньшинств. Но сделано это было лишь для допуска в Совет Европы. Достаточно разобрать Рамочную конвенцию о защите национальных меньшинств. 16 статья конвенции обязывает Азербайджан отказаться от мер по изменению структуры населения:

«Стороны воздерживаются от принятия таких мер, которые, изменяя структурный состав населения в каком-либо регионе проживания лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, имеют целью ущемление прав и свобод, вытекающих из принципов, изложенных в настоящей рамочной Конвенции».

Имеется немало заявлений о том, что власти Азербайджана намеренно занижают численность малых народов республики. Об этом говорят как представители самих малых народов, так и некоторые правозащитники. Так, перепись 2009 г. насчитала 180 тыс. лезгин. Но сторонники лезгинского националистического движения «Садвал» (в переводе с лезгинского — «Единство») заявляют о 300-400 тыс. лезгин в Азербайджане. То же заявляет и кандидат исторических наук Ариф Юнусов. Занижаются данные о численности талышей. По переписи 2009 г. их 112 тыс., настоящая численность неизвестна. Примерно такая же ситуация и с татами.
Ещё до принятия конвенции азербайджанские власти переселяли беженцев из Карабаха — этнических азербайджанцев — в районы расселения дагестанцев и татов. При этом во время Первой Карабахской войны дагестанцев массово призывали в Азербайджанскую армию. К слову, Азербайджан принимал у себя турок-месхетинцев, бежавших из Средней Азии. Часть этих беженцев также была заселена в северные районы Азербайджана.
Другая статья той же конвенции обязывает соблюдать право на обучение на родном языке. Но на деле правительство чинит различные препятствия изучению родного языка. Например, известно, что большинство дагестанских школ в Азербайджане не имеют вообще никаких учебников родного языка, и лишь некоторые пользуются советскими учебниками. Подготовка учителей тоже почти не ведется. Чтобы получить специальность учителя лезгинского или аварского языка, местные жители вынуждены отправляться на учебу в Дагестан. Такая же ситуация и с учебниками. В начале двухтысячных министерство образования Дагестана выпустило партию учебников лезгинского языка, но азербайджанская таможенная служба отказалась её пропускать.

Прекрасное лицо Ниссо синдзян кэкай: Общества СССР-Япония

Предыдущий очерк кратко раскрыл причины исключительного влияния русской литературы на духовный, интеллектуальный мир Японии. Рассмотрев период, когда писатель был самым успешным послом, и в целом, некоей — «эмблемой России», мы подходим к периоду, когда, сохраняя уважение, интерес к России, СССР, японцы перестали обращаться: «Советские люди — это новые люди!». Но и тогда новое (начиная примерно с середины 1970-х) отношение японцев к СССР будет познавательно сравнить с отношениями других азиатских народов...

Как упоминалось в прошлом очерке, это «остывание» имело место из-за второй компоненты: советской, социалистической. Об этом рассказ далее, но еще работала первая составляющая: обаяние русской культуры. И здесь будет интересно проследить траекторию жанров искусства. Ленин говорил, что «кино — важнейшее», но литература была — первейшей. Именно влияние русской литературы, рассмотренное в предыдущем очерке, породило позже интерес к нашему кино, балету, театру. Это можно великолепно рассмотреть — на прекраснейшем лице Комаки Курихара, выдающейся японской актрисы и фактически: главного «амбассадора», энергичного «промоутера» советского, российского кино, балетного и театрального искусств — в Японии. Комаки родилась в 1945 году. Отец — драматург и мать — актриса, были, как фиксируют справочники, «большими поклонниками русской культуры». Но мы, восстановив все обстоятельства и хронологию, можем уточнить: «…русской литературы». В то время русская культура была представлена только литературой, а дальнейшее жанровое расширение нашего присутствия как раз и было связано с необыкновенными талантами, энергией Комаки Курихара.
За другой строкой ее биографий «занималась в школе русского балета» — история просто гениальная. Еще до первых гастролей японцы открыли новое для себя чудо — балет. Страна просто врывается на мировой рынок бытовой электроники, телевизоры доступны и простым горожанам, но то, что буквально приковало их взоры — доступно пока только на телеэкранах. Японцы быстро определяют: кто в открывшемся мире задает высший стандарт, и в 1959 или 1960-м в Токио открывается Балетная школа имени Чайковского. Из СССР приглашают солистов Большого театра Суламифь Мессерер и Алексея Варла¬мова. Крупнейшее событие в культурной жизни Японии, дичайшие толпы родителей, умоляющих посмотреть, принять их детей. В газетах новости, слезы, рыдания, рассказы о трагедиях 99,9 % непринятых. Конкурс! На всю страну — одна школа с небольшим залом и всего два балетных «сэнсэя». Кстати, природная японская грация очень сложно переводится на язык мирового балета: почти противоречащие начала в телосложениях. Директор школы господин Хаяси весь день — в окружении моря поклонников, фанатов русского, советского балета, и в числе страдающих на пороге, пока не принятых, — юная Комаки Курихара с родителями.
Далее еще одно Чудо, другое все-японское столпотворение, 1962 год — визит Юрия Гагарина. Интерес к космосу стартовал еще в 1960-м. Буквально через пару недель после полета Белки и Стрелки, все дети Токио ходили в футболках с принтом: ракета, как её дети рисуют — заостренная труба, два иллюминатора с фотографиями наших собачек. Мне тоже купили такую, предвидел бы всё — хранил бы. Вся Япония напряженно следила за ходом советско-американской космической гонки, и…

Наследники Антонеску: героизация фашистов в молдавских школах

Весной 2026 года Молдова продолжает быть в эпицентре острого историко-политического скандала.

В центре спора — учебник истории для 9-х классов, в котором содержатся огульные обвинения в адрес Красной армии, реабилитация фашистского режима маршала Иона Антонеску и крайне грубые фактологические ошибки...

Этот конфликт отражает глубинный раскол в молдавском обществе, где память о Второй мировой войне давно стала инструментом политической борьбы и манипуляций, так как выбор между «российской» и «румынской» версиями прошлого определяет будущее страны.

«Нельзя гордиться предками»: о чём пишут в учебнике?

В учебнике истории, введённом в школах Молдовы при поддержке Министерства образования, есть отдельный раздел о «военных преступлениях членов Антигитлеровской коалиции». К таковым авторы отнесли бомбардировки Дрездена и Гамбурга союзной авиацией, а также атомные удары по Хиросиме и Нагасаки. В этой же главе содержится ключевая фраза, вызвавшая скандал: «Солдаты Красной Армии совершали многочисленные насилия и зверства в отношении гражданского населения» (на территориях различных стран). При этом авторы пособия нигде не приводят ни архивных данных, ни ссылок на международные трибуналы.
В учебнике полностью отсутствует осуждение режима маршала Антонеску — союзника Гитлера, чьи войска в 1941—1944 годах оккупировали Бессарабию и проводили политику геноцида. Более того, правление Антонеску преподносится в позитивном ключе как попытка «восстановления исторической справедливости», а, например, план «Барбаросса» назван «величайшей военной операцией».
Показательной стала и нелепая фактическая ошибка: в одном из параграфов фотография американских бомбардировщиков B-24 подписана как «советские самолёты, бомбящие Плоешти (город в Румынии)». Что было воспринято критиками крайне резко: западные союзники выводятся за скобки, а вся ответственность за неизбежные издержки войны перекладывается на СССР.
«Тысячи молдаван принимали участие в штурме Берлина, сотни погибли и остались в немецкой земле навсегда, но их правнукам на уроках истории рассказывают, что предками нельзя гордиться», — заявил глава координационного комитета «Победа» Алексей Петрович. Министр образования Дан Перчун, напротив, отверг претензии, назвав учебник «объективным» и соответствующим европейским стандартам преподавания истории. Однако наблюдатели отмечают: споры вокруг пособия — не случайность, а часть целенаправленной политики, которая идёт в Молдове последние пять лет и заключается в пересмотре истории Второй мировой войны.

Империя на перепутье: Россия меж дворянским порядком и грядущими переменами

В первой половине XIX в. Российская империя оставалась государством, в котором решающую роль по-прежнему играло дворянство. При правлении императора Николая I порядок сей был не просто сохранён — он был укреплён и облечён в ещё более строгую форму. Государственная машина опиралась на союз самодержавной власти, бюрократии и военно-полицейского аппарата. Консервативная часть дворянства настойчиво требовала твёрдости и порядка, и правительство охотно отвечало этим ожиданиям: усиливались контроль, дисциплина и государственная вертикаль...

Но под внешней монументальностью имперского здания постепенно нарастали трещины. Экономическо-социальные противоречия становились всё заметнее. Крестьяне всё чаще поднимали бунты, в обществе росло недовольство, а мысль о необходимости перемен проникала даже в круги образованного дворянства. Крымская война 1853—1856 годов стала болезненным ударом, показавшим миру и самой России её серьёзное отставание от ведущих европейских держав — как в военном, так и в экономическом отношении. Поражение на южных рубежах стало своего рода сигналом тревоги: прежняя система больше не могла существовать без серьёзного обновления.
Осознавая опасность взрыва «снизу», самодержавная власть решила действовать на опережение. Реформы 1860—1870-х годов, начатые уже при Александре II, были попыткой преобразовать старую дворянскую империю, не разрушая её основы. Самодержавие стремилось сохранить контроль над процессом перемен, постепенно направляя страну к форме буржуазной монархии. Внутренние преобразования происходили на фоне другого мощного процесса — территориального расширения государства. Россия продолжала двигаться на юг и юго-восток, осваивая новые пространства. Для помещиков это означало прежде всего новые земли и хозяйственные возможности. Однако вместе с ними на окраины шла и крестьянская колонизация — стихийная, но упорная. Переселенцы распахивали степи, строили деревни, превращая новые территории в часть общего экономического пространства страны.
Расширение границ приносило государству не только земли, но и ресурсы, новые рынки, возможности для торговли. Формировался всероссийский, говоря по-нынешнему: «маркетплейс», — связывавший отдалённые регионы в единую хозяйственную систему. Этот процесс отвечал интересам не только помещиков, но и постепенно формировавшейся буржуазии, которая начинала играть всё более заметную роль в экономической жизни империи.
Политика России на окраинах всегда сочетала сословные интересы с задачами общегосударственного масштаба. Особенно ярко это проявлялось на Кавказе, где шло сложное формирование новых границ, а также в отношениях с Османской империей вокруг режима Черноморских проливов. Не менее важными были дипломатические шаги на Дальнем Востоке: переговоры с Китаем о разграничении территорий в Приамурье и Приморье определяли будущую линию восточных рубежей государства.

Индонезия во Второй Мировой войне

Уже вскоре после атаки на Пёрл-Харбор Япония начала агрессивное продвижение в Юго-Восточной Азии. После падения Сингапура в феврале 1942 года множество европейцев бежали в Австралию, а голландская колониальная администрация была вынуждена покинуть Индонезию. 5 марта 1942 года японская императорская армия вступила в Батавию (нынешняя Джакарта), неся вместе с флагом восходящего солнца красно-белый индонезийский флаг. Европейские граждане были задержаны, а любые следы голландского управления стёрты...

Первоначально японцев встречали как освободителей, однако со временем отношение местного населения изменилось. По мере углубления конфликта индонезийцы сталкивались с возрастающим бременем военных нужд. Захват Индонезийского архипелага проходил поэтапно: высадка началась в восточной части с Таракана на северо-востоке Калимантана и Кендарии к юго-востоку от Сулавеси в январе 1942 года, а к концу месяца японцы оккупировали Амбон на Молуккских островах. В феврале японская армия вторглась на север Суматры, а финальный этап начался после битвы в Яванском море в конце месяца, что позволило высадиться на Яве — около Бантама, Чиребона и Тубана — 1 марта. Сопротивление оказалось слабым, и Нидерландская ост-индская армия капитулировала уже к 8 марта 1942 года.
Для Японской империи Голландская Ост-Индия представляла огромную стратегическую ценность. Она обладала важными природными ресурсами, такими как нефть, каучук и олово, которые критически нужны были для ведения войны. Основной мотив оккупации заключался в обеспечении доступа к этим ресурсам, особенно к нефти с Суматры и Калимантана. Помимо этого, японцы использовали тысячи индонезийцев для принудительных работ над масштабными строительными проектами — строительства дорог и ж/д путей по всей Юго-Восточной Азии. Например, они участвовали в возведении моста через реку Квай. По оценкам, свыше 10 миллионов индонезийцев были мобилизованы на принудительные работы, из которых около миллиона погибло. Япония, как и её португальские и голландские предшественники, оккупировала островные территории, стремясь завладеть их богатыми природными ресурсами. Однако её амбиции требовали значительной поддержки: после начала вторжения в Северный Китай в июле 1937 года ситуация для Токио начала усложняться. Китайское сопротивление оказалось гораздо упорнее, чем предполагалось, и к концу десятилетия конфликт лишь затягивался. Для обеспечения своей военной машины Япония была вынуждена импортировать огромные объёмы нефти, металлов и различных полезных ископаемых. Основная часть топлива — около 55% — поступала из Соединённых Штатов, а Индонезия обеспечивала дополнительные критически важные 25%.
С точки зрения Токио, открытая критика со стороны США, Британии, Китая и Нидерландов выглядела как попытка подавить их «законные» устремления к доминированию в Азии. Немецкая оккупация Нидерландов в мае 1940 года только подогрела японскую риторику. Япония потребовала от правительства Нидерландской Ост-Индии гарантированных поставок ключевых природных ресурсов, особенно нефти, на фоне постепенной эскалации требований о более тесной экономической интеграции региона с империей. Однако в то время как переговоры длились до середины 1941 года, колониальные власти Индонезии, несмотря на свою уязвимость, использовали этот период для усиления оборонительных мер. Летом 1941 года союзники во главе с США ответили резким замораживанием японских активов и введением нефтяного эмбарго. Такой шаг лишил Японию возможности продолжать войну в Китае без дополнительных ресурсов. В ответ японское правительство утвердило стратегию «наступления на юг». К тому моменту японский контроль над Французским Индокитаем (правительства Виши) уже был фактически установлен. Подписание пакта о ненападении с Советским Союзом в апреле 1941 года дало возможность сосредоточить силы против Соединённых Штатов и европейских колониальных держав на Тихоокеанском театре военных действий.

Подвиг «Луны-10» и космическое дыхание СССР

Есть в истории мгновения, которые не гремят пушками и не вспыхивают залпами салютов, но меняют сам масштаб человеческого присутствия во Вселенной. 60 лет назад, 31 марта 1966 г. стало именно таким днём. В этот день стартовала советская автоматическая станция Луна-10 — машина, коей было суждено совершить то, о чём цивилизация мечтала тысячелетиями: не просто дотронуться до Луны, а остаться рядом с ней, войти в её небесный круг, стать её спутником. Луна всегда была символом — холодным, далёким, неподвижным свидетелем истории...

Она смотрела на войны, империи, их, империй крушения; на костры и революции, на рождение поэзии и гибель городов и народов. Но до середины XX века она оставалась вне досягаемости — вечной декорацией, а не участником. И вдруг — человек сделал шаг, превративший её из символа — в пространство реального действия. Запуск был тих. Не было толп, не было прямых эфиров, не было того зрелищного триумфа, который позже станет привычным. Но за сей внешней сдержанностью скрывалась напряжённая энергия эпохи, — которую позже назовут Космической гонкой. То была борьба не только за технологии, но и за право определять будущее: кто первым выйдет за пределы Земли, кто первым сделает Галактику продолжением своей истории.

Шипр, человек-паук. У него имелся специальный календарь. Когда пил, он закрашивал квадратик с этим днём — 1, 2, 3-е… Таким образом, за год календарик становился чернильно-чёрным — замалёваны все дни. Без пропусков. Но бывали года и с пропусками — их немного: 2-3, максимум четыре дня из 365. То есть как бы выпавшие из жизни числа… Никчемные. Я пытался за ним угнаться — не всегда получалось. Но смущало не это.
В достославные времена СССР он был комсоргом на заводе. Культорганизатором...

Ярослав Всеволодович, князь Владимирский

Ярослав Всеволодович, сын Всеводола Большое Гнездо, принадлежал к суздальской ветви Рюриковичей, восходившей к Юрию Долгорукому. Всеволод Большое Гнездо имел многочисленное потомство, откуда и произошло его прозвище. Летописец сообщает: «И бе у Всеволода сынов много, и разда им волости». Ярослав Всеволодович был одним из младших сыновей, в ранние годы получил самостоятельный удел...

Распределение уделов между сыновьями сопровождалось укреплением княжеской власти в ключевых городах Северо-Восточной Руси. Одним из первых значимых столов Ярослава Всеволодовича стал Переяславль-Залесский. Этот город имел важное стратегическое значение как центр северо-восточных земель и опорный пункт на пути к Ростову и Суздалю. Летопись сообщает: «И посади Всеволод сына своего Ярослава в Переяславли». В начале XIII века Ярослав Всеволодович участвовал в военных действиях, связанных с борьбой между различными княжескими линиями. Летописец сообщает: «И иде Ярослав с силою своею». Эти действия включали походы на южнорусские земли, а также участие в конфликтах с соседними князьями. Смерть Всеволода Большое Гнездо в 1212 году привела к перераспределению власти между его сыновьями. Началась борьба за владимирский стол между старшими представителями рода, прежде всего Юрием и Константином Всеволодовичами.
Ярослав Всеволодович в этот период поддерживал одного из братьев и участвовал в междоусобной борьбе, охватившей Владимиро-Суздальскую землю. Одним из ключевых событий этого периода стала битва на Липице в 1216 году, в которой Ярослав Всеволодович принимал участие. Сражение произошло между войсками Юрия Всеволодовича и его союзников с одной стороны и Константина Всеволодовича с другой. Летописец сообщает: «И бысть сеча велика на Липице». После поражения Ярослав был вынужден отступить. Эти события повлияли на перераспределение уделов внутри владимирского дома.
После событий на Липице Ярослав Всеволодович был приглашён на княжение в Новгород. Летопись сообщает: «И призваша новгородци Ярослава». Новгородская земля традиционно приглашала князей для военного руководства. Отношения Ярослава Всеволодовича с новгородским боярством были напряжёнными. Летописец сообщает: «И не бысть мир межи Ярославом и новгородци». В результате конфликтов Ярослав неоднократно покидал Новгород и возвращался в свои владения. В период княжения в Новгороде Ярослав Всеволодович участвовал в военных действиях на северо-западных рубежах. Летопись сообщает: «И иде Ярослав на врагы новгородские».