✨Приглашаем на презентацию новой книги Шимуна Врочека "Последний пионер"

▪️07 февраля, 19:00

Шимун Врочек — писатель, сценарист, автор 14-ти книг, переведенных на 8 иностранных языков. Лауреат «Золотого Роскона» и «Звездного Моста». С проектом сериала по книге “Последний пионер” стал финалистом кинолаборатории “Формула пути” в 2024-м году.

На презентации поговорим о том, почему писатели-фантасты все чаще обращаются к прозе, нужно ли сейчас, во второй четверти 21-го века, осмыслять свое детство, и для кого на самом деле пишутся книги с героями-детьми.

Модератор встречи – Ася Шев: редактор, обозреватель, автор телеграм-канала «Заметки панк-редактора»

✍️ 07 февраля, 19:00
"Книжный магазин Пархоменко" (Татарская, 14)

А что у нас по свежему хоррору, который можно официально посмотреть в кинотеатрах?

С 19 февраля смотрим «Ловушку для кролика», у которого пачка явных достоинств:
Дев Патель — кроме юношеского успеха в «Миллионере из трущоб» звездно выступил в отменной «Легенда о Зеленом рыцаре» (посмотрел недавно, откладывал долго и абсолютно зря, богически красивый, поднимающий кучу острых вопросов про рыцарство, долг, грех, искушение, тени и зеркала, настоящая weird knights tale), сам снял очень приличный боевик «Манкимен» — кстати, все эти фильмы можно посмотреть на Кинопоиске.
У фильма явно крутой визуал и ЗВУК (поэтому буду смотреть именно в кино).

И вот «Ловушка для кролика» (ссылка на трейлер ВК, если телега не вытащит приложенного) — ASMR мистика про двух музыкантов, которые ищут звуки для своего альбома, а находят нечто потусторонее, зовущее. И на этот зов приходит ребенок.

Расскажите, какие хорошие хорроры, мистику, боевики вы посмотрели? Что впечатлило, от чего плевались?

#vishot #ловушкадлякролика #широкозакрытыеглаза #приниматьад

Прощай, Николай Комягин.
Rest in silence

Она

Ты происходишь из древнего рода, первый человек, взявший палку в руки, влюбился в тебя, передал потомкам в кипении жил и наскальных рисунках.

Ты уродлива и ужасна, тысячи безымянных тел в тысяче канав и лесополос, будут добрые всходы — твердят рты, те и эти, и над всеми комариный звон винтов.

Ты кормишь историю костями, а она жрет и не давится.

Там, где тысячи плачут, еще тысячи воздевают руки в салюте, мы все ослеплены тобой, верные и беглые, смиренные и сорвавшие глотку.

Ты не умеешь насытиться, в чреве твоем черная дыра, и нет того горизонта событий, который поглотил бы самоё тебя, чтобы ни частицы твои, ни свет, ни дрон, ни патрон, ни малейшая молекула убийства не смогли покинуть тебя.

В хороших историях зло кусает себя за хвост и жрет, поглощает, торопится, давится. А мы не в истории, история — это мы.

Четыре года ждем, пока ты сдохнешь: в окопах и траншеях, под крестами маскировочной сети, наплетенной руками детей из Ставрополья и еще тысячи домов и мест, у экранов телефонов перед снов — говорили тебе, дай час, а то и два, отложи этот синий свет, не уснешь же — уже засыпаем, уже привыкли, уже нет того молота пульса, когда обновляешь новости каждые пять-четыре-три-две — опять стреляли, опять убили — одна, в чужих домах в чужой стране: вы как там? ну сложно, но устроились, а вы как? ну сложно, но привыкли, и с каждым днем все проще и привычнее, дальше и абстрактнее, а пацаны, с которыми вчера делил палатку и примерял к руке игрушечный меч, пишут: «Ты был прав, сложнее всего не принять безумие за правду, но я просто делаю свою работу», его работа — убивать, двигать границу по карте, убивать, чтобы не убили его пацанов, убивать, чтобы другие пацаны не пришли и не забрали его хлеб, его дом, его мечты — и злобы уже нет, один холодный пепел, сучий нагар, ни закопаться в него, ни воды вскипятить, и уже почти никто не спрашивает: почему? — дурацкий вопрос: кто виноват? — бессмысленный в шорохе тысячи страниц, история — шлюха, задирает подол перед любым, кому надо ее отыметь, а потом рассказывать: не так все было, важен лишь один вопрос: что дальше? — и он рождает тысячу детей: как дальше? с кем? в каком дальше жить? а вы вернетесь? а как вас лечить от каменного клубка змей вместо сердца? как чинить пропасти между людей? куда ты мчишь, гребаная рогатая тварь?

Но над всем этим огромным ледяным солнцем висит: когда титры?

Всем любви, веры и сил.
Мир обязательно победит.
Пусть смерть и убийства останутся в книгах и фильмах.

Все как есть, ни больше не меньше, вперемешку.

#caratimes #отступатьнекудаулицызатоплены #никогдабольше #нетинебудет #приниматьад

Что я чувствую, когда думаю о писателях?

Всегда мечтал стать одним из них. Собой пишущим. Особенным. Стал. И перестал (особенным, остался).

Для меня, писатель — тот, кто пишет, круто, когда дописывает, здорово, если публикуется (на площадках самиздата тоже абсолютно ок, никакого снобизма), отлично, если дальше писателя подхватывает внимание, признание и даже слава (редкая тварь).

В играх я научился выражать себя, с надрывом, прокрастинацией, но вполне надежно. В писательстве аналогичных скиллов и опор у меня сейчас нет.

Всех, кто празднует, с днем. Всем любви и тепла. Весна на марше, весне дорогу.

#творческипосик #мояжизньидругиеживотные #приниматьад

Страх смерти

Любишь драму? Ужасы? Столкновение тысяч на поле брани? Писать о преодолении на грани? Высокие ставки царей, глобальные катастрофы, убийственная магия? Поединок раз на раз, вспоротые кишки, вонь, некрасивая кровища (привет, Лео Бонарт, я скучал), но стильные вольты и пируэты, блеск стали, клекот перерезанной глотки?

Без смерти никуда. Не хочется загонять про смысл жизни, смерть как маяк, мерило и судья, без смерти не ощутить ни вкуса, ни ценности — и прочие трюизмы. Хочу поговорить о мортальных ощущениях. 

Осенью, не помню какого года, Белый позвал на свой др в подземную реку. Под Екатеринбургом есть несколько, это обычные речушки, забранные в камень, в них можно попасть против течения из центрального русла Исети или спуститься в канализационных люк в неприметном дворе или на задах торгового центра. Местные диггеры активно водят туда экскурсии.

Я много раз читал, как крутые герои идут по грудь в ледяной/кипящей воде, ползут через сужающийся шкуродер, на руках/кинжалах взбираются на пятисотметровые стены (привет, Хокмун и Джон Сноу). А тут было всего ничего, полчаса идти по колено в воде и согнувшись в поясе, нет, до этого был и кипяток из пробитой над головой трубы, и форсирование участка глубиной по грудь, и бревна, камни и прочее эге-гей под ногами. Я шел и пронзительно (особенно, в пояснице) понимал, что еще полчаса такого хода согнувшись я вывезу, потом заною, следом завою, а дальше без привала — пофигу на воду, упаду и буду лежать, — не смогу идти. И это без всяких поединков, шкуродеров и прочего экстремального фарша.

Еще я лазал на крутую скалу (их было много, но эта — особенная) в бухте Мраморная (Сахалин, на обратном пути с маяка Анива вас туда завозят искупаться/пикник), пока лез, все было ок, затеял снимать с верхотуры видео, смотрел в экран телефона, и тут меня повело, с обеих сторон метров 15-20 обрыва, под ногами — узкий гребень камня, страх высоты ворвался, выел меня изнутри, я вцепился в скалу, чувствуя, как дрожат ноги. Страх смерти болтался где-то рядом, несмотря на свою абсолютную реальность, смерть все равно оставалась абстракцией. Пугала высота.

И вот я месяц хожу на плавание. В 47 лет решил научиться жить в воде легко и правильно. Пришел безо всякого страха, с радостным ожиданием. И с первого же занятия охренел.

Выдох в воду. Вдоха всегда не хватает. Надо смотреть вниз. Плывешь всегда лицом в воду. Еще расслабься. Резкий вдох. Греби. Греби правильно. Не забывай про работу ногами. Вытянись. И расслабься. И правильно поворачивайся на бедро. Руки прямые, тянись за ними. И гребок. Гребок напряженный, наверху рука расслабленная. И вдох, гребаный вдох.

На третьей тренировке я словил паническую атаку. И с этого момента страх воды не покидает меня вовсе. Мне не нравится, что я внутри среды, которая все время хочет меня убить. В ней невозможно дышать. Лучшие минуты тренировки — четыре бассейна на спине. Немного спасает брасс — там успеваешь хватануть больше воздуха. И опять — мордой вниз, длинный выдох в воду, плохо выдохнешь, мало всосешь на вдохе.

Выдохи в воду — одно из самых ненавистных: ныряешь и просто выдыхаешь. Разучился задерживать дыхание вообще. Летом 2015 в Израиле я лежал лицом в Средиземное море, на секундомере натикала минута 50, сейчас я не могу задержать дыхание под водой дольше 20 секунд. Страх, дичь, паника. Вода хочет тебя убить. С водой нельзя договориться. 

Я вспоминаю, как в Елгаве, где я вырос, мы с мальчишками ходили купаться на железнодорожный мост. Пацаны хвастались, кто моднее нырнет. Большинство сигали с нижней опоры, но особым шиком было подняться на самый верх, дождаться поезда — он возмущенно гудел, прогоняя мелких придурков из опасной зоны — и прыгнуть в карюю бездну. Под мостом было глубоко, глиняный берег, поэтому вода текла коричневая, темная. Я плохо плавал, но никогда не боялся глубины. Напротив, я кайфовал от водяной колыбели, теплой, громадной, ласковой.

А теперь я боюсь даже бассейна, где в любой момент могу нащупать дно ногами. Потому что вдох должен быть коротким и резким, а выдыхать надо всегда лицом в воду.

No sleep
No good
Feel free
Dead dream

Впервые в жизни приключилась со мной бессонница.

Две недели назад я заболел. Неделю просто лежал без сил и голоса. Не мог работать, скверно соображал, что-то читал, смотрел в меру бессмысленную «Черную птицу». Еще неделя — пришел сильный кашель — врач, анализы, КТ. Легкий бронхит, бактерии, антибиотики.

В это же время я начал пересматривать «Атаку титанов», глотал по 10-15 серий в день и почти полностью (остались две последние большие серии) досмотрел. И предсказуемо уходил с ней в глубокую ночь. Но спал.

Про «Атаку» я уже писал — это лучшее аниме на свете, недоброе около дарк фэнтези с яркими, бесячими, фактурными, поверхностными, но очень понятными героями. Чем глубже я нырял в этот обреченный мир, тем сильнее он приходил в мои сны.

Пересказывать сюжет смысла не вижу, по проработке мира, вниманию к деталям и умению пинать сюжет в самые неожиданные места и стороны, а также по уровню обоснованной жести — это неоспоримый лидер в моей книжечке просмотров.

В ночь на пятницу улетел в Томск: проводить игры, участвовать в лаборатории, играть, болтать, тусить. Ночь на крыльях — при моих 30-50 перелетах в год я тотально разучился спать в самолете — скоротал ее за чтением классной книги, джетлаг (всего 4 часа, но все же), пара серий «Атаки», судорожный дневной сон, ставлю «Белых господ» (это ролевая игра про ПТСР и войну царства Русского и Швеции в XVI веке — по мотивам «Солнцестояния» и «Сауны»), сцены группового насилия, ночной бар, разговоры, лучшие боевики Limp Bizkit фоном, вспоминаю бодрые нулевые и MTV-запой (несколько лет с 1998 примерно по 2003 я приходил домой, включал телек и часами жил под ротацию MTV), близкие теплые люди, на часах опять утро, ровно пять, я пытаюсь уложить себя спать.

И нет.
Сон просто отказывается выключать мою голову.
Я включаю специальный трек с медитацией на 45 минут, меня быстро забирает, картинки перед глазами, deep relax, дикая мешанина из «Атаки», красного света «Белых господ», глитч-порно, тело теряет вес, я взлетаю, короткий миг блаженства. Проваливаюсь в сон.

И взрываюсь диким, ни с чем не сравнимым страхом смерти. Вот оно — опять! Умер! Тело только что сделало последний вдох. Сердце только что ударило в последний раз.

Отхожу минут пять, щупаю пульс, дышу, проверяю как шевелятся пальцы.

И вот я лежу без сна, за последние трое суток спал максимум часов десять. Скоро будильник скажет, что пора вставать на лабораторию. Будет длинный день, но все, о чем я могу думать: «Не хочу умирать во сне».

Наверное, надо просто досмотреть «Атаку». Наверное, надо пойти к неврологу. Наверное, надо пропить курс атаракса (он надежно меня вырубает) недели две.

А пока открываю «Хромую судьбу», это единственная книга у братьев, которую я до сих пор не читал.

#смертьвосне #нетинебудет #приниматьад

Как естественно и качественно за девять лет канал мутировал от жопы кошки до двух постов о страхе смерти подряд. Оправдываю название.