Пост для тех, кто в теме.

С утра после выезда лёг вздремнуть. И мне приснился сон, что я гуляю по Донецку, и вдруг понимаю, что у меня нет с собой бээрки. Проснулся в панике.

МОЛИТВА

Это утро привычно - грозное.
Это небо привычно - грязное.
И молиться вроде бы поздно мне,
Да молитвы бывают разные.
Есть неспешные, неглубокие.
Есть - отчаянные, горячие!
Есть простые, но очень строгие,
И за них всей душой заплачено!

Есть ещё молитва солдатская:
Беспокойная, неумелая.
Тихо шепчет душа кабацкая,
Обречённая: "Господи, верую!"
И Господь, конечно же, слышит всё,
Но рисует такую картину нам:
Вот посадки, оптикой вышиты,
Запорошены паутиною.
Вот "буханка" горит на обочине,
Пролетаешь её на скорости.
Боже миленький, Боже, Отче, мы
Не допишем военной повести,

Если Ты нас рукой безгрешною
Не погладишь слегка по волосу.
И расступятся воды вешние,
И солдат проорет в два голоса,
Что не будет жизни и воздуха,
Что душа его слабая, нервная...
И такая молитва к Господу
Улетает - первая.

Сегодня отмечает день рождения Валерия Троицкая!

В редакции КПД выходила её книга «Донецкое море. История одной семьи».
Это повесть посвящена событиям Русской Весны – история о трудном пути человека к самому себе, о взрослении души и о непрожитом до конца детстве, память о котором становится главным спасением, когда мир вокруг рушится.

Повесть «Донецкое море» Валерии Троицкой - безусловный бестселлер. Любовный, нежный, искренний и крайне необходимый сейчас. Вроде бы невозможно так писать о братоубийственной брани, бесконечных трагедиях: без истерики и надрыва, без лобовых атак, но спокойно и с достоинством. С огромной внутренней силой, которая скрепляет весь текст, делая его светлым и вдохновляющим. – Андрей Рудалёв.

Валерия Троицкая с полным правом наследует жанру советской юношеской прозе, и содержательно, и стилистически, на материале событий в сражающемся Донбассе 2014 - 2022 гг., которые мы видим глазами девочки, а потом девушки Кати. Семейная драма, потеря близких, жаркий сплав человеческого и героического. Донецк, как живой символ Родины, борьбы и трагедии.
«Донецкое море» имеет все шансы стать событием в современной русской литературе, повесть будет интересна читателю, независимо от возраста.
– Алексей Колобродов.

Очень трудно писать про то, что ещё не закончилось. Лучшие книги про Великую Отечественную войну были написаны уже после Победы. Однако, вот эта повесть Валерии Троицкой уже близка к маленькому литературному чуду. – Ирина Пухова («Кризис Драмы»).

Троицкая говорит о патриотизме, чувстве Родины не лозунгами, а через своих героев – мирных жителей, добровольцев, мобилизованных. Но в центре, конечно, отец главной героини: скромный, настоящий, любящий свою землю, воюющий за неё. – Александр Демченко.

Поздравляем Валерию Троицкую с днём рождения!

🔆 Литресс
🔆 WB
🔆 Читай город
🔆 OZON

Друзья! 24 мая в рамках Санкт-Петербургского Книжного салона буду презентовать "Промку". Модератор встречи - замечательный Александр Пелевин. Поговорим, в том числе, и о параллелях с его книгой " Никто не умрёт". Приходите!

По поводу ядерного сдерживания мнения балансируют между подчёркиванием исключительной важности ядерного инструмента и признанием низкой его эффективности в условиях, когда его применение для решения каких-либо задач, кроме возмездия, невозможно. Такой своеобразный тупик: ядерное оружие есть, но только на случай уничтожения планетарного масштаба...Собственно, к такой диспозиции все привыкли, и только отдельные персонажи с удовольствием от безнаказанности позволяют себе угрозы применения ЯО, заведомо зная, что это невозможно в утилитарных целях.

Но со временем сложилось ещё одно молчаливое соглашение - в области применения спутников. Тут картина иная: если ядерное оружие есть, о нём все знают, но оно мёртвым грузом лежит в пусковых установках, - то спутники деятельно применяются в противостоянии держав, являются очень уязвимыми для разных форм воздействия, и удар по ним не грозит глобальной катастрофой.
Спутники видят и слышат, спутники как средство передачи данных участвуют во всех программах по обеспечению военного превосходства... Хваленый Палантир, выдерни из него спутниковое звено, превратится в голову профессора Доуэля... Но НИКТО не наносит удар по спутникам противника, даже когда всё к этому взывает. И заметьте: у нас есть специальные люди, которым вменено периодически пугать применением ядерного оружия, но нет никого, кто пугал бы уничтожением спутниковых группировок (хотя бы пугал).

Очевидно, что мы рвём кишки на войне, потому что противник превосходит нас именно в эффективности применения своих спутников. Ну посудите сами: их разведка более тотальная и детальная, их спутниковая связь обеспечивает более качественное управление войсками, обеспечивает нанесение нам огневого поражения, и даже обеспечивает применение ИИ, что невозможно без устойчивого покрытия высокоскоростным интернетом. Чтобы всё это прекратить - есть все средства и возможности, - но мы связаны какими-то обязательствами, которые действуют сильнее, чем очевидные потребности.

Наше новое интервью с Дмитрием Филипповым — в честь выхода романа "Промка".

"— Чем для вас является 24 февраля 2022 года?

— Это дата начала Третьей мировой войны. Тогда нам это было непонятно, сейчас это уже очевидно. То, что начиналось как специальная военная операция, переросло в полноценную войну с Европой...

Они готовятся к прямому конфликту с Россией. Не хочу нагнетать, но мне кажется, что самые тяжёлые испытания для нашей страны ещё впереди. Ведь в экзистенциальном плане — это конфликт добра и зла, вечный, как сама история. Все самые лютые предположения конспирологов оказались правдой. Мы сражаемся с абсолютным злом, и, разумеется, Бог и правда на нашей стороне.

— А что бы вы ответили тем чиновникам или представителям культуры, которые любят повторять: ещё не время для прозы о спецоперации, нужно подождать, чтобы события "остыли"?

— В большинстве своём за этими заявлениями стоит обычное ханжество. И говорят это люди, которые сами не были и никогда не будут на фронте. Они привыкли, что всю грязную работу за них делают другие.

Историческое событие, не зафиксированное и не отраженнное в культуре, будь то литература или живопись, или кинематограф, или музыка, — исчезает из памяти поколения. Отечественную войну 1812 года мы знаем, в первую очередь, по роману "Война и мир" Льва Толстого. А кто будет помнить, скажем, о сирийской кампании через 15-20 лет? Это один момент.

Другой момент — это отсутствие времени. У воюющего писателя нет завтрашнего дня. Я не могу себе позволить ждать конца войны, потому что не знаю, что со мной случится завтра. Этого времени нет у меня, у Захара Прилепина, у Кирилла Минина, у Дина Ветербле. Мы воюем, и у нас есть только сейчас. И мы пишем сейчас. И будем писать. И никто нам не сможет запретить и что-либо указывать.

— Та часть людей культуры, что поддержала страну, на данном этапе побеждает или нет? Удалось ли подвинуть либеральный кластер конкретно в литературе?

— Частично удалось. И это говорит о том, что само время необратимо изменилось. Как раньше уже не будет никогда. Но окончательной победы на культурном фронте, конечно же, нет. Все эти затаившиеся литераторы отчаянно сопротивляются, исподтишка пропихивают свои проекты. Не без поддержки определённых чиновников Минкульта и Минцифры.

Так что борьба, как и на фронте, в самом разгаре. Согласитесь, сложно представить, чтобы во время Великой Отечественной войны писатель, открыто поддержавший Гитлера, устраивал презентацию новой книги в Москве. А у нас это сплошь и рядом.

— Что самое важное произошло в русской литературе с 2022 года?

— Самое важное — это обретение читателя. Вдруг оказалось, что в стране огромное количество искренних, думающих людей, любящих и поддерживающих свою страну в тяжёлые времена. Что эти люди не хотят читать о бесконечной травме и девиациях, им нужно живое Слово, созвучное сегодняшнему дню. И литература, открытая этим процессам в обществе, пользуется успехом, поэты собирают полные залы, тиражи книг раскупаются влёт!

Нам ведь постоянно говорили, что ваша патриотичная литература, мол, не выдерживает конкуренции, не интересна людям. А оказалось всё с точностью до наоборот.

Но если с литературой всё разъяснилось, то вот литературный процесс оставляет желать лучшего. Зависть, дрязги, склоки, скандалы, интриги. Всё это не способствует консолидации писательского сообщества.

— Есть ли у либерального лагеря возможность взять реванш? Как этого не допустить?

— Возможность не просто есть — она маячит с каждым днём всё отчётливее. Как этого избежать? Нужна СВО в культуре. Вот просто перепахать лопатой этот огород и засадить новые семена. Я бы ввёл обязательные командировки для чиновников от культуры в действующую армию, на вновь освобождённые территории. Может быть тогда в их картине мира что-то изменится".