Приглашаем на открытие краеведческой выставки «Костромская Голгофа», которое состоится в воскресенье 2 февраля в 17:00 в Свято-Тихоновском храме Костромы (ул. Профсоюзная, д. 25/2).

Основу выставки составляют исторические документы и фотографии, повествующие о репрессиях против священнослужителей и мирян Костромской губернии в 1917-1953 годах.
Выставка создана Костромским церковно-историческим обществом по благословению митрополита Костромского и Нерехтского Ферапонта и уже демонстрировалась в Костроме, Буе, Галиче, Солигаличе, Судиславле, Нерехте и Шарье.

На открытии выступят:
иерей Анатолий КОЛУПАЕВ, священник Свято-Тихоновского храма Костромы, руководитель Отдела по церковной благотворительности и социальному служению Костромской епархии;
протоиерей Дмитрий САЗОНОВ, кандидат богословия, председатель Костромского церковно-исторического общества (КЦИО), настоятель Пантелеимоновско-Елисаветинского храма Костромы, автор выставки «Костромская Голгофа»;
Лариса СИЗИНЦЕВА, кандидат культурологии, член КЦИО, заместитель председателя Костромского областного отделения Русского географического общества (РГО);
Николай СОРОКИН, кандидат исторических наук, заместитель председателя КЦИО, председатель Костромского областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК).

Вход свободный, приглашаются все желающие.
Страницы выставки: vk.com/kostromskayagolgofa и ok.ru/kostromskayagolgofa
Организаторы: Костромское церковно-историческое общество и приход Свято-Тихоновского храма Костромы.

Как феникс из пепла

4 февраля 1991 года в Богоявленском соборе в Богоявленском-Анастасиином монастыре Костромы после многих лет «мерзости запустения» состоялось первое богослужение.

Храм – старейший в городе. Его построили в 1559 году. Одним из крупнейших жертвователей был князь Владимир Старицкий. Его царственный кузен Иван Грозный заподозрил родственника в измене. Царский гнев обрушился и на Богоявленский монастырь.

После того главный храм обители пережил нашествие поляков, гибель иноков, пожары… И каждый раз возвращался к новой жизни.

В 1918 году монастырь закрыли, многим тогда казалось – навсегда. Службы в соборе ещё шли, но в 1925 году прекратились и они. Здесь разместился один из богатейших региональных архивов Советского Союза. Тонны документов были спасены костромскими краеведами, привезены из закрытых новой властью учреждений, разорённых усадеб, монастырей и церквей. Но 16 августа 1982 года случилась беда.

Окно под куполом было выбито: для архива строилось новое здание, в ожидании переезда решили не стеклить. Говорят, мальчишки хотели посмотреть, что там, внизу. Зажгли бумагу, бросили. В пожаре погибла треть документов. Новое здание достроили, но перевозить туда пришлось остатки обгоревших бумаг.

Храм долго стоял в руинах. Но к началу 1991 года усилиями прихожан и при поддержке епископа Александра (Могилева) был восстановлен. На праздник Собора Костромских святых 1991 года прошла первая служба.

Богоявленский собор открыт каждый день. Вы можете посетить его самостоятельно или вместе с гидом на необычной экскурсии «Кострома в 15:15».

Сегодня в истории: НЕ ЕДИНСТВЕННАЯ

5 февраля 1999 года вышло Постановление Правительства РФ № 363 «О государственном природном заказнике «Сумароковский» Федеральной службы лесного хозяйства России».

Костромичи любят повторять: Сумароковская лосиная ферма – единственная в России, в Европе, и вообще в подлунном мире.

Между тем первую опытную лосеферму организовали в СССР в 1949 году при Печоро-Илычском заповеднике в республике Коми. И она до сих пор действует.

Опыты одомашнивания лосей под Костромой начались в 1963 году, но долго не удавалось получить потомство. Через пять лет с Печеро-Илычской фермы привезли одного взрослого лося и четырех взрослых лосих. В мае 1970 года на ферме родился первый лосенок.

С перестройкой для лосефермы начались трудные времена: финансирование почти прекратилось, а зарабатывать самим не удавалось. Выжили только благодаря энтузиазму сотрудников.

С выходом в 1999 году правительственного постановления лосеферма получила стабильную государственную поддержку. Потом были другие документы, изменения и поправки. Даже дорогу привели в порядок.

Сегодня сумароковских лосей приезжают посмотреть многие гости Костромы. Ничего страшного не произойдёт, если они вдруг узнают, что наша ферма – не единственная.

Узнайте больше об истории Костромской области на необычных экскурсиях «Кострома в 15:15»

Сегодня в истории: АЛЕУТ С МЕЖИ

6 февраля 1782 года родился Фёдор Иванович Толстой.

Это о нём в комедии Александра Грибоедова «Горе от ума»:

«Но голова у нас, какой в России нету,
Не надо называть, узнаешь по портрету:
Ночной разбойник, дуэлист,
В Камчатку сослан был, вернулся алеутом,
И крепко на руку не чист;
Да умный человек не может быть не плутом».

Он узнал себя «по портрету», но упрекал автора за: на Камчатке был, но не в ссылке, а взяток никогда не брал. Грибоедов возразил: «Но ты же играешь нечисто». Толстой ответил: «Только-то? Ну, ты так бы и написал». На Алеутских островах он всё же побывал, за что и прозвали Американцем. За шалости на борту во время кругосветного плавания Иван Крузенштерн высадил неудобного пассажира на Камчатке.

Вся жизнь Фёдора Толстого состояла из авантюр, приключений, дуэлей и выходок, о которых он сам слагал и охотно рассказывал анекдоты. Его черты угадываются в образе Зарецкого в пушкинском «Евгении Онегине», он считается одним из прототипов Долохова в «Войне и мире» Толстого. И это – только самые известные из литературных героев.

Некоторое время считалось, что Фёдор Толстой родился в усадьбе его матери в сельце Никольском Кологривского уезда (сейчас это – Межевской район). Позднее доказали, что он родился в Москве. Но это совсем не значит, что не бывал в костромском имении. Здесь жил, служил предводителем уездного дворянства и был похоронен его отец – Иван Толстой (1748-1818).

Узнайте больше об истории Костромы на необычных экскурсиях «Кострома в 15:15»

↗️ Наш человек в Стамбуле

7 февраля 1845 года на погосте Горки Галичского уезда родился академик Фёдор Иванович Успенский.

Мальчика ждала традиционная дорога выходца из духовного сословия: Галичское духовное училище, Костромская духовная семинария, после которой он вернулся в Галич уже преподавателем.

Но дальше пошло не по плану. 22-х лет он поступил в Санкт-Петербургский университет. Долгое время преподавал в Новороссийском университете в Одессе. Занимался археологией, принимал деятельное участие в работе Императорского православного палестинского общества.

Основные интересы учёного лежали в истории Византии. Но Константинополь находился на территории нынешней Турции, а тогда – Османской империи. Там в конце XIX в. было очень неспокойно. Тем не менее, по инициативе Фёдора Успенского в Истамбуле в 1894 г. был основан Русский археологический институт, директором которого он оставался до начала I Мировой войны.

Умер он в 1928 г. академиком Академии Наук СССР.

Можно ли было предположить такую судьбу в 1845 году?

Узнайте больше об истории Костромы на необычных экскурсиях «Кострома в 15:15»

Сегодня в истории: «Первый основатель всего величия императрицы»

9 февраля 1729 года в Костроме родился основатель русского профессионального театра Фёдор Григорьевич Волков.

Ходили слухи, что в тот год на масленицу во время кулачных боёв проломился волжский лёд и многие потонули. Был среди погибших и Григорий Волков. Его вдова с пятью сыновьями вышла замуж за ярославского купца, который их и воспитал.

Фёдор был старшим. Именно он принял на себя управление заводами отчима. Но потом именно он вложил деньги в организацию любительской труппы. Актёров заметили, вызвали в столицу. Они и составили ядро первого профессионального российского театра. Волков по праву считается его основателем.

На Рождество 1761 года оборвались жизнь «весёлой императрицы» Елизаветы. На престол взошёл её племянник Петр III. А 28 июня следующего года произошёл дворцовый переворот.

Ранним утром супруга императора Екатерина Алексеевна примчалась из Петергофа в Петербург. Через третьи руки до нас дошёл рассказ:

«Прискакала она в Измайловскую церковь для принятия присяги. Второпях забыли об одном: о изготовлении манифеста для прочтения перед присягою. Не знали, что и делать. При таком замешательстве кто-то в числе присутствующих, одетый в синий сюртук, выходит из толпы и предлагает окружавшим царицу помочь этому делу и произнести манифест. Соглашаются. Он вынимает из кармана белый лист бумаги и, словно по писаному, читает экспромтом манифест, точно заранее изготовленный. Императрица и все официальные слушатели в восхищении от этого чтения. Под синим сюртуком был Волков».

Этими сведениями можно было бы пренебречь, но их подтверждают другие воспоминания. А. Тургенев передавал такие слухи:

«При Екатерине первый секретный, немногим известный, деловой человек был актёр Фёдор Волков, быть может, первый основатель всего величия императрицы».

Ещё более весомым доказательством можно считать тот факт, что Фёдору и Григорию Волковым пожаловали дворянство и соответствующий герб. Актёру было тогда 33 года.

В начале следующего 1763 года в Москве Фёдор Волков в честь воцарения Екатерины II организовал маскарад. Процессия двигалась через весь город. На маскараде актёр простыл и вскорости умер. А императрица правила долго и счастливо.

Узнайте больше об истории Костромы на необычных экскурсиях «Кострома в 15:15»

Сегодня в истории: ЗВЁЗДЫ НАД ГОРОДОМ

18 февраля 1951 года в Костроме открылся планетарий.

За звёздами в Костроме наблюдали давно. «Костромской Кулибин», купец Александр Красильников ещё в 1820-х годах в собственном доме на Пятницкой улице устроил маленькую обсерваторию.

В начале XX столетия телескоп установили в доме губернского земства на Русиной, теперь Советской улице. Там до недавнего времени располагался лесомеханический колледж.

В предреволюционные годы упоминается и подзорная труба на колокольне Успенского собора. Днём в хорошую погоду через неё были видны главы ярославских храмов, а по ночам – звёзды над Костромой.

Однако вскоре стало не до небесных светил. Революционные вихри снесли не только соборную колокольню. Кострома лишилась большинства храмов. Уже после войны, в 1949-м, разрушили колокольню недавно закрытой церкви Иоанна Богослова на Горной улице, а её саму перестроили в планетарий.

Главной задачей новых обитателей обезображенного здания была атеистическая пропаганда с помощью распространения научных знаний о мире. Страна стремилась в космос. В 1957 году туда полетел наш спутник, в 1961-м – человек. «…И бога там не увидел», – злорадно повторяли сотрудники планетариев страны и костромского в частности.

Это позже признается Алексей Леонов, уже после выхода в открытый космос:

«Без веры в нашем деле трудно, почти невозможно. Космонавт, отправляющийся на орбиту, должен знать, что все будет в порядке. Это сейчас можно получить благословение у священника, сходить в церковь, как многие и делают. Раньше этого не было…».

Сегодня в планетарии звёзды можно увидеть не только ночью. Специальные аппараты помогают смоделировать вселенную в любое время. Впечатление будет полным, ощущения ещё ярче, чем под открытым небом. Но есть и старинный телескоп. Ему больше ста лет, но – работает!

Узнайте больше об истории Костромы на необычных экскурсиях «Кострома в 15:15»

Глава подрядной организации по реконструкции центра Галича осужден за незаконные раскопки

https://novosti44.ru/2025/glava-podryadnoj-organizaczii-po-rekonstrukczii-czentra-galicha-osuzhden-za-nezakonnye-raskopki

В храме откроется выставка о костромских священниках, подвергшихся гонениям после 1917 года

https://novosti44.ru/2025/v-hrame-otkroetsya-vystavka-o-kostromskih-svyashhennikah-podvergshihsya-goneniyam-posle-1917-goda

Ещё одно здание «Льнопрядильной фабрики Зотовых» в Костроме будут реставрировать

https://novosti44.ru/2025/eshhyo-odno-zdanie-lnopryadilnoj-fabriki-zotovyh-v-kostrome-budut-restavrirovat

Сегодня в истории: СЧАСТЛИВЫЙ ТЕРЕМ

23 февраля 1878 года родился художник Борис Михайлович Кустодиев.

В 1922 году писатель Евгений Замятин побывал в петроградской квартире художника:

«Маленькая комнатка − спальня, и у стены справа в кровати – Борис Михайлович. Эта кровать здесь не случайная вещь, я ее хорошо помню: от изголовья к ногам, на высоте, так, аршина с небольшим, был протянут шест − мне было непонятно, зачем это.
На столике возле кровати лежала моя рукопись, Борис Михайлович хотел показать мне какое-то место в тексте, протянул руку − и вдруг я увидел: он приподнялся на локте, схватился за шест и, стиснув зубы, стиснув боль, − нагнул вперед голову, как будто защищая ее от какого-то удара сзади.
Этот жест − я видел потом много раз, я позже привык к этому, как мы ко всему привыкаем, но тогда − я помню: мне было стыдно, что я − здоровый, а он, ухватившись за шест, корчится от боли, что вот я сейчас встану и пойду, а он − встать не может. От этого стыда я уже не мог слушать, не понимал, что говорил Борис Михайлович о нашей книге, − и поскорее ушел…
С собой я унес впечатление: какой усталый, слабый, измученный болью человек.
Через несколько дней я опять был здесь − чтобы на этот раз увидеть: какой бодрости, какой замечательной силы духа человек!
Меня провели в мастерскую. День был морозный, яркий, от солнца или кустодиевских картин в мастерской было весело: на стенах розовели пышные тела, горели золотом кресты, стлались зеленые летние травы − всё было полно радостью, кровью, соком. А человек, который напоил соками, заставил жить все эти полотна, сидел (возле узаконенной в те годы буржуйки) в кресле на колесах, с закутанными мертвыми ногами и говорил, подшучивая над собой: «Ноги − что… предмет роскоши! А вот рука начинает побаливать − это уже обидно»…»

Все годы болезни рядом с художником была жена Юлия. Многие замечали, что именно её поддержка и уход позволили продлить творческую жизнь Кустодиева. А повстречались они на северной окраине Кинешемского уезда Костромской губернии.

Усадьба Высоково стояла на берегу Медозы напротив деревни Клеванцово. Сегодня деревня стала посёлком в Островском районе, а усадьбы давно не существует. Их сосед, Борис Киндяков, вспоминал:

«Парк с аллеями из лип и дубков спускался к реке, где была тесовая купальня… Жили здесь три старушки Грек − Мария Петровна, Юлия Петровна и Евгения Петровна. Широко образованные, говорившие по-французски, по-английски, по-немецки, они выписывали иностранную литературу и обладали богатой библиотекой.
На стенах висели картины и портреты в тяжелых позолоченных рамах − владельцы этого дома любили и ценили искусство, а М. П. Грек сама занималась живописью и резьбою по дереву (помню, например, ее за резьбой чернильного прибора с изображением охотничьей собаки) …
В память о своем погибшем брате, они построили у нас в Клеванцове двухэтажную деревянную школу, учительницу которой содержали за свой счет.
Фасад дома украшали два крыльца: парадное, которым не пользовались (за ним была оранжерея), и крыльцо в правой части дома»

В сентябре 1900 года тишина и покой старого усадебного дома были нарушены.

Искусствовед В. В. Воинов записал рассказ самого Бориса Кустодиева:

«…Они, компания молодых художников, приехали в усадьбу Грек на отчаянной деревенской телеге (один рубль за весь день).
Ехали 12 верст почти шагом, завалившись в телегу, обломав о лошадь несколько кнутов.
В усадьбе почти что напугались, думали, что разбойники приехали, пригласили их в заднюю комнату и выслали с ними беседовать Зою (сестру Юлии), как самую “храбрую”».

Но женой Бориса Кустодиева через два года стала как раз робкая Юлия, недавняя выпускница Смольного института. Сначала они просто время от времени гостили в Высокове, а потом художник построил рядом свой дом в русском стиле и назвал его «Терем».

Жить бы и радоваться… Но смерть сына и тяжёлая болезнь художника эту радость отняли. Жизнь обоих стала подвигом. Как писал Замятин – «житием».

Узнайте больше об истории Костромы на необычных экскурсиях «Кострома в 15:15»

Улицам с именами революционеров в Костроме потребовали вернуть старые названия

https://novosti44.ru/2025/uliczam-s-imenami-revolyuczionerov-v-kostrome-potrebovali-vernut-starye-nazvaniya

Сегодня в истории: ЖОХОВ ИЗ ЖОХОВСКОГО ПЕРЕУЛКА

26 февраля 1885 года родился гидрограф полярник Алексей Николаевич Жохов.

Старики никогда не называли улицу Войкова таким именем. Для них она всегда была Жоховским переулком. Эту семью в Костроме хорошо знали. Их дом (№6в) стоит на прежнем месте и сегодня. Николаю Фёдоровичу Жохову на службу было идти недалеко: до революции он был товарищем (то есть заместителем) председателя Костромского окружного суда, что на Сусанинской площади. Сыновьям до гимназии на Муравьёвке тоже было всего два квартала.

Сказалось ли родство с адмиралом Невельским, или морское прошлое других дедов и прадедов, но Алексей после третьего класса гимназии перевёлся в Морской корпус. В 1905 году мичманом он был определён на Балтийский флот. Ещё в корпусе писал и публиковал стихи. Литературные склонности тоже проявлялись в семействе раньше. Публицистом был его дядюшка, погибший на дуэли. Вероятно, неуравновешенность оказалась свойственна и Алексею Николаевичу. Конфликт со старшим офицером (в пылу гнева он выхватил кортик) закончился его переводом в Сибирскую флотилию.

В то время готовилась экспедиция по исследованию российских берегов северных морей. Специально для этой цели построили ледокольные пароходы «Таймыр» и «Вайгач». Неоднократно попытки пройти на них от Владивостока до западных российских портов срывались, но с каждым разом суда проходили всё дальше. 20 августа 1913 года вахтенный Алексей Жохов первым увидел остров, впоследствии названный островом Вилькицкого. Потом в его дежурство показался ещё один, позже получивший его имя. В ту же экспедицию открыли архипелаг Северная Земля. 4 сентября Жохов был среди тех, кто первым вступил на его берег.

В плавание 1914 года лейтенант Алексей Жохов вышел старшим офицером на «Таймыре». По вине вахтенной службы перекрутились якорные канаты, но ответственность ложилась на него. Вероятно, реакция Жохова оказалась слишком эмоциональной. Его заменили более спокойным офицером и перевели на «Вайгач». Это усугубило эмоциональное состояние, и без того критическое. В Петербурге его ждала невеста, но отец Нины был против этого брака.

Ледовая ситуация принудила остановиться на зимовку. Алексей Жохов вместе с другими офицерами читал матросам лекции, увлекался лыжами и футболом на льду. Отмечали Рождество и встречали Новый 1915 год с консервированными ананасами и шампанским. 29 января показался краешек солнца, это отпраздновали карнавалом на «Таймыре» и шутливым спектаклем на «Вайгаче».

Но чем дольше продолжалась зимовка, тем заметнее менялось настроение молодого офицера. Он становился угрюмым, подавленным. Казался больным, однако к врачу не обращался и продолжал заниматься наблюдениями.

Всё случилось внезапно. 27 февраля на «Таймыр» поступила радиограмма: «Лейтенант Жохов серьезно болен». Николай фон Транзе добрался на «Вайгач» и застал товарища живым. Алексей тосковал о любимой, «жил мечтой о невесте, свадьбе, будущей жизни», передал другу свою последнюю волю и стихи.
1 марта 1915 года Алексея Жохова не стало. Товарищи похоронили его на мысе полуострова Таймыр, который получил название Могильного. На кресте укрепили его заветную икону и стихотворение, которое он сочинил:

Под глыбой льда холодного Таймыра,
Где лаем сумрачным испуганный песец
Один лишь говорит о тусклой жизни мира,
Найдет покой измученный певец.
Не кинет золотом луч утренней Авроры
На лиру чуткую забытого певца –
Могила глубока, как бездна Тускароры,
Как милой женщины любимые глаза.
Когда б он мог на них молиться снова,
Глядеть на них хотя б издалека,
Сама бы смерть была не так сурова,
И не казалась бы могила глубока.

В тот год экспедиция дошла до Архангельска. Это было решающим шагом в открытии Северного морского пути. Имя Жохова сегодня носит открытый им остров. А Тускаророй раньше называли морскую впадину между Курилами и Камчаткой. Для гидрографа эта бездна была гораздо ближе, чем глаза любимой… Нина Жохова пронесла верность погибшему жениху через всю жизнь, через блокаду Ленинграда – до самой своей смерти.

Узнайте больше об истории Костромы на необычных экскурсиях «Кострома в 15:15»

Сегодня в истории: ЧИЖОВСКИЕ МИЛЛИОНЫ

27 февраля 1811 года в Костроме родился предприниматель и меценат Фёдор Васильевич Чижов.

Семья его отца, выходца из духовного сословия и преподавателя костромской гимназии, была небогатой.

«Родившись в 1811 году, в недостаточной дворянской семье Костромской губернии, он прошел тяжкую школу труда и бедности» – рассказывал о детстве Чижова писатель Иван Аксаков.

Мальчик проявлял недюжинные способности к математике. Семья переехала в столицу, где Фёдор поступил на математический факультет университета, который и закончил блестяще в 1832 году.

«Существуя всегда на скудные средства, более заработками с уроков, он не имел возможности скопить себе что-либо к окончанию курса, чтобы собственными средствами обмундировать себя, и на первую же назначенную ему лекцию, во избежание укора в неаккуратности с первого же шага, вынужден был явиться в студенческом мундире. Престижу профессорского звания грозил конфуз, и профессора тут же собрали между собой необходимые средства к его обмундированию до исходотайствования аванса» – писал Аркадий Чероков о первом появлении на кафедре нового адъюнкта.

В 1838 году Фёдор Чижов впервые в России издал труд о паровых машинах, и потом всячески радел о развитии железнодорожной сети. Железная дорога на всю жизнь останется для него символом прогресса и процветания России. Говорят, его славянофильским пристрастиям мы обязаны тем, что именно Москва стала местом пересечения основных рельсовых путей, «сердцем» российской промышленности.

Он выступал за развитие металлургии и машиностроения, создание акционерных банков, открытие большого числа учебных заведении технического профиля. Все это имело гораздо большее значение в тот период, нежели просто развитие экономики: влияло на становление национального самосознания, на политическую самостоятельность государства.

Сложную финансовую операцию разработал Фёдор Чижов, чтобы выкупить у иностранных капиталистов Московско-Курскую железную дорогу. Лишь через 18 лет, вложив фактически весь наличный капитал в банковские акции, Чижов и его компаньоны должны были получить прибыль. Это означало, что увидеть доходов при жизни ему уже не суждено. Вот эти-то капиталы он и завещал на открытие учебных и медицинских заведений у себя на родине, в Костромской губернии.

На эти деньги создали училища в Костроме и в уездных городах – Кологриве, Макарьеве, Чухломе. В 1902 году в губернском центре открыли школу повивальных бабок, то есть акушерок. Выпускницам вручали саквояж с набором необходимых инструментов и достаточным на первое время количеством медикаментов.

Так Федор Чижов вернулся в родной город после своей смерти. Она случилась 26 ноября 1877 года в Москве. Бог послал ему легкий конец – он умер на руках у друзей от аневризма аорты.

Узнайте больше об истории Костромы на необычных экскурсиях «Кострома в 15:15»

Сегодня в истории: НЕУДОБНЫЙ ГОЛУБИНСКИЙ

28 февраля 1834 года в селе Матвееве Кологривского уезда родился академик Евгений Евсигнеевич Голубинский.

В глубине кологривских лесов в семье священника Евсигнея Пескова родился мальчик, которого крестили Евгением. Жизнь спустя он вспоминал, как ему, семилетнему, перед поступлением в училище выбирали фамилию. Отец, сам выпускник Костромской духовной семинарии, хотел дать сыну фамилию какого-нибудь знаменитого в духовном мире человека.

«Бывало, зимним вечером ляжем с отцом на печь сумерничать, и он начинает перебирать: Голубинский, Делицын […], Терновский […], заканчивая свое перечисление вопросом ко мне: «какая фамилия тебе более нравится?» После долгого раздумывания отец остановился, наконец, на фамилии «Голубинский». Кроме того, что Федор Александрович Голубинский, наш костромич, был самый знаменитый человек из всех перечисленных выше, выбор отца, как думаю, условливался еще и тем, что брат Федора Александровича, Евгений Александрович, был не только товарищем отцу по семинарии, но и был его приятелем и собутыльником…»

Так, мешая высокое с низким и грешное с праведным, рассказывал Евгений Евсигнеевич о своем детстве, об учебе в Солигаличском духовном училище, где учитель П. Н. Альбов после удачного перевода на греческий предсказал ему большое будущее: «ты будешь большой человек, но смотри, не превозносись, будь смиренномудр!»

Учеба Голубинского в Костромской духовной семинарии пришлась на время, когда её после пожара 1847 г. перевели из сгоревшего Богоявленского монастыря в угловой соборный дом на кремлевском холме. Мальчик был смиренномудр, учился старательно, в списке по итогам года занимал первые позиции. От этого зависела дальнейшая судьба, – пошлют в Академию за казенный счет, или нет.

Сам он вспоминал, что после семинарии «предполагал поступить в университет на медицинский факультет. Но отец мой из поповского тщеславия или славолюбия решительнейшим образом настаивал, чтобы я ехал в академию, и говорил: «если не пошлют тебя на казну, то поедешь на свой счет волонтером». Но меня послали».

В Московскую духовную академию Е.Е. Голубинский отправился в тот самый 1854 год, когда его великий однофамилец вышел в отставку, а затем и умер. Но Московская духовная академия была полна земляков, в том числе и выпускников Костромской духовной семинарии.

Голубинский вспоминал:

«Очень благосклонно относился ко мне А.В. Горский, который был мне также земляком. На время своих отъездов и отлучек он оставлял меня домовничать в его квартире. Это домовничанье имело для меня то значение, что я мог досыта рыться в книгах, которыми был полон кабинет А.В., состоявшего тогда библиотекарем. Тут я мог видеть и читать такие книги, которые бы он не дал из библиотеки не только студенту, но, пожалуй, и профессору».

В 1858 году Е.Е. Голубинский закончил Академию, некоторое время преподавал в Вифанской семинарии, а затем в январе 1861 года был переведен в Сергиев посад, в Академию, на кафедру Русской церковной истории.

Признавая, что «читал студентам сравнительно хорошие лекции», он вынужден был отметить слабое внимание к ним студентов, объясняя это быстрым чтением по тетради и отсутствием «обычного либерального скалозубства». Студиозусы посещали лекции нерегулярно, а, приходя, дремали, особенно постом.

«Сознаюсь откровенно, – писал профессор в старости, вспоминая об этом, – что по временам чувствовалась горькая обида на студентов за их малое внимание (равнодушие) к моим лекциям. Работаешь, работаешь и вдруг пустая аудитория».

Труд его жизни – «История русской церкви» остался незавершенным из-за трудностей с публикацией. Когда появилась такая возможность, учёный уже не смог его закончить.

Голубинский умер 7 января 1912 года. В последний путь под голову по его просьбе положили книгу, с которой он хотел явиться на Суд Божий – «Преподобный Сергий Радонежский и созданная им Троицкая лавра». Он хотел, чтобы святой стал его заступником и ходатаем.

Узнайте больше об истории Костромы на необычных экскурсиях «Кострома в 15:15»

Сегодня в истории: СПАСАТЕЛЬНИЦА

2 марта 1917 года в Костроме родилась архитектор Калерия Густавовна Тороп.

Надолго уезжала она из родного города – училась в Москве на архитектора, восстанавливала после войны разрушенные объекты. Только с образованием области вернулась в родные края, а в 1948-м стала главным архитектором Костромы.

Сначала казалось, что старую застройку можно оставить только вокруг церкви Воскресения на Дебре, а всё остальное застроить новыми домами в стиле сталинского классицизма. Но постепенно она поняла, что весь город – это заповедник.

В июне 1957 года Калерию Тороп назначили главным архитектором реставрационных мастерских. Благодаря ее стараниям отреставрировали Ипатий и церковь Воскресения на Дебре, создали музей деревянного зодчества. Собрали и обучили людей, которые положили жизнь на восстановление памятников.

И все же главной её заслугой можно считать сохранение ансамбля центра города, который предполагалось «реконструировать» в связи с планировавшимся возведением здания обкома партии на кремлевском холме по «образцовому проекту» московских высоток. Не она бы с её заботой, умением поднять людей, организовать противодействие – и не было бы не только торговых рядов в Костроме, но и рядов в Галиче, пропали бы многие архитектурные жемчужины.

Будете проходить по аллее на проспекте Мира – вспомните об этом, когда увидите квадрат с её именем.

Узнайте больше об истории Костромы на необычных экскурсиях «Кострома в 15:15»