Работы чикагского фотографа Гарри Алтон Этвелла. С начала XX века (на протяжении 40 лет!) он постоянно снимал цирк – гастролирующие шоу, ярмарки и карнавалы.
Forwarded from Книгагид извращенца
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Молодого Виталия Маршака вам в этот весенний день
1
Книгагид извращенца
Молодого Виталия Маршака вам в этот весенний день
Немножко стыдно за этих стихи. Никакой я не мизантроп. Просто баловался в молодости.
Forwarded from стандарт души
Виталий Маршак «Метанойя»
- Фёдор Михайлович Достоевский "Братья Карамазовы"
Виталий Маршак обустроил в стихах отдельный мир, в котором взгляд наблюдателя стоит выше вещественного и как бы сам творит окружающее. Это не просто лирика, это именно отдельная реальность глазами автора. Он вбирает все вокруг, берет очень широко, так что взгляд становится субъективным, потому что остальные столько заметить не могут. Виталий натянул собственную жизнь на мораль, как ниточку через сотни бисера, но длины не хватает, куски этического пластика стали неповториливы, браслет легко разломать, надавив с разных сторон, и тогда вся этика рассыпится в пустоту безразличия тех, кто не видят. Эта, казалось бы, тонкая грань отлично проступает, лежит прямо на поверхности надорванного настроения поэзии. Шаг в сторону и конец.
В простом стиле лежат метафоры, какими далеко не каждый поэт может выделиться. Не используя сложные формы, Маршак бьёт простым и оно кажется гораздо правдивее.
Читая, захотелось сравнить его с Достоевским. У Виталия правда что-то есть от него. Мало кого с такой чувственностью интересовал удел общества. Только Фёдор Михайлович говорит о людях со стороны, а Маршак пропускает их через себя, что больнее. И Бог у поэта далеко не спасение.
...Он закончил утверждением, что для каждого частного лица, например как бы мы теперь, не верующего ни в бога, ни в бессмертие свое, нравственный закон природы должен немедленно измениться в полную противоположность прежнему, религиозному, и что эгоизм даже до злодейства не только должен быть дозволен человеку, но даже признан необходимым, самым разумным и чуть ли не благороднейшим исходом в его положении.
- Фёдор Михайлович Достоевский "Братья Карамазовы"
Виталий Маршак обустроил в стихах отдельный мир, в котором взгляд наблюдателя стоит выше вещественного и как бы сам творит окружающее. Это не просто лирика, это именно отдельная реальность глазами автора. Он вбирает все вокруг, берет очень широко, так что взгляд становится субъективным, потому что остальные столько заметить не могут. Виталий натянул собственную жизнь на мораль, как ниточку через сотни бисера, но длины не хватает, куски этического пластика стали неповториливы, браслет легко разломать, надавив с разных сторон, и тогда вся этика рассыпится в пустоту безразличия тех, кто не видят. Эта, казалось бы, тонкая грань отлично проступает, лежит прямо на поверхности надорванного настроения поэзии. Шаг в сторону и конец.
В простом стиле лежат метафоры, какими далеко не каждый поэт может выделиться. Не используя сложные формы, Маршак бьёт простым и оно кажется гораздо правдивее.
Читая, захотелось сравнить его с Достоевским. У Виталия правда что-то есть от него. Мало кого с такой чувственностью интересовал удел общества. Только Фёдор Михайлович говорит о людях со стороны, а Маршак пропускает их через себя, что больнее. И Бог у поэта далеко не спасение.
стандарт души
Виталий Маршак «Метанойя» ...Он закончил утверждением, что для каждого частного лица, например как бы мы теперь, не верующего ни в бога, ни в бессмертие свое, нравственный закон природы должен немедленно измениться в полную противоположность прежнему, религиозному…
Сравнение с Достоевским слишком натянутое и лестное. И вообще я запутался в тексте. Но очень уж приятно натыкаться на такие отзывы о книжке.
Здравствуй, время. У нас сломан тормоз.
Здесь моя жизнь. Если хочешь, угробь.
Я буду молчать.
Громко молчать.
Во весь голос.
Пока моё сердце
не выбьет
последнюю дробь.
Здравствуй, время. Я сломлен и наг.
Вот синяки. Вот слёзы и кашель.
Скоро ладонь
Превратится в кулак.
Но кулаком
После драки не машут.
Жизнь на коленях и обнажена.
А время - тяжелая острая плеть.
Спасибо.
Но вечность
Мне не нужна.
Я просто
Боюсь умереть.
2015
Здесь моя жизнь. Если хочешь, угробь.
Я буду молчать.
Громко молчать.
Во весь голос.
Пока моё сердце
не выбьет
последнюю дробь.
Здравствуй, время. Я сломлен и наг.
Вот синяки. Вот слёзы и кашель.
Скоро ладонь
Превратится в кулак.
Но кулаком
После драки не машут.
Жизнь на коленях и обнажена.
А время - тяжелая острая плеть.
Спасибо.
Но вечность
Мне не нужна.
Я просто
Боюсь умереть.
2015
1
Diableries («Дьявольщина» или «Дьявольские создания») – серия стереоскопических фото Викторианской эпохи. На них крайне детально изображались сцены из ада с демонами, скелетами, грешниками и наложницами Сатаны.
Карточки производились исключительно во Франции, начиная с 1860-х годов и до примерно 1900 года. Сначала фигуры вылепливались из глины местными мастерами, а затем фотографировались стереокамерой.
Тогда у людей не было ни интернета, ни телевизора. Поэтому подобные штуки дико щекотали нервы и взрывали мозг.
Карточки производились исключительно во Франции, начиная с 1860-х годов и до примерно 1900 года. Сначала фигуры вылепливались из глины местными мастерами, а затем фотографировались стереокамерой.
Тогда у людей не было ни интернета, ни телевизора. Поэтому подобные штуки дико щекотали нервы и взрывали мозг.
Я так и не доехал до Москвы со своим сборником. Сейчас вот думаю, что все-таки нужно сделать презентацию и почитать стихи. 15 или 16 мая. Сейчас ищу место.
Если у вас есть на примете что-то, то напишите, пожалуйста.
Если у вас есть на примете что-то, то напишите, пожалуйста.