Мясо, которое ест хищник, прячется в глубокой норке.
Чтобы его оттуда достать, нужно потратить силы.
Мясо, которое ест человек, лежит на полке
Продуктового магазина.

На полке магазина лежит любой вид эксплуатации:
От отчаянной куртизанки до сельского рекрута.
Златовласый пророк говорит, что пора съебаться.
Но съёбываться некуда.

Если варимся в одном котле, нужно прилагать усилия.
Делать вид, будто наш котел – котел не адский.
Мы сами создали систему, основанную на насилии,
И закрыли глазки.

Теперь насилие – только то, что выбивается из системы.
Его восприятие зависит от того, в чьих руках оружие.
Государство возводит для всех обездоленных стены
(И бросает снаружи).

Любой выбор внутри системы – тихий компромисс.
Бездействие – попытка обезопасить себя заранее.
Мясо, которое ест человек, сделано из
Совести и сострадания.

2026

Если остался кто-то в СПб, кто не наслушался стихов, то завтра у нас игра. Дружеский матч с командой ПЗК. Я там почитаю чуть-чуть.

Начало в восемь вечера. Вход свободный (но мест не шибко много). Fish Fabrique bar

(Афишу «3 часа рисовал на гараже» капитан нашей команды Артем Суслов)

Выйди на кухню. Налей чего-нибудь резкого.
Спирт или водку. Разбавь лимонадом и пей.
Ты можешь стереть до дыр Достоевского,
Но где-то под мясом не станет теплей.

Ты можешь распяться на грустных страницах.
Цветы элджернону и в пропасть во ржи.
Но раны, поверь, не устанут гноиться,
Пока в них всё еще вбиты ножи.

Книги - полезно и честно. Но слаще воздух
Не между строк, а ночами на крыше.
Небо - роман. Его нежно читают по звёздам.
Пусть слишком больно.
Но мы еще дышим...

2013

Немножко стыдно за этих стихи. Никакой я не мизантроп. Просто баловался в молодости.

Джеймс Энсор
«Интрига»
1890 г

Виталий Маршак «Метанойя»

...Он закончил утверждением, что для каждого частного лица, например как бы мы теперь, не верующего ни в бога, ни в бессмертие свое, нравственный закон природы должен немедленно измениться в полную противоположность прежнему, религиозному, и что эгоизм даже до злодейства не только должен быть дозволен человеку, но даже признан необходимым, самым разумным и чуть ли не благороднейшим исходом в его положении.

- Фёдор Михайлович Достоевский "Братья Карамазовы"

Виталий Маршак обустроил в стихах отдельный мир, в котором взгляд наблюдателя стоит выше вещественного и как бы сам творит окружающее. Это не просто лирика, это именно отдельная реальность глазами автора. Он вбирает все вокруг, берет очень широко, так что взгляд становится субъективным, потому что остальные столько заметить не могут. Виталий натянул собственную жизнь на мораль, как ниточку через сотни бисера, но длины не хватает, куски этического пластика стали неповториливы, браслет легко разломать, надавив с разных сторон, и тогда вся этика рассыпится в пустоту безразличия тех, кто не видят. Эта, казалось бы, тонкая грань отлично проступает, лежит прямо на поверхности надорванного настроения поэзии. Шаг в сторону и конец.
В простом стиле лежат метафоры, какими далеко не каждый поэт может выделиться. Не используя сложные формы, Маршак бьёт простым и оно кажется гораздо правдивее.
Читая, захотелось сравнить его с Достоевским. У Виталия правда что-то есть от него. Мало кого с такой чувственностью интересовал удел общества. Только Фёдор Михайлович говорит о людях со стороны, а Маршак пропускает их через себя, что больнее. И Бог у поэта далеко не спасение.

Сравнение с Достоевским слишком натянутое и лестное. И вообще я запутался в тексте. Но очень уж приятно натыкаться на такие отзывы о книжке.

Здравствуй, время. У нас сломан тормоз.
Здесь моя жизнь. Если хочешь, угробь.
Я буду молчать.
Громко молчать.
Во весь голос.
Пока моё сердце
не выбьет
последнюю дробь.

Здравствуй, время. Я сломлен и наг.
Вот синяки. Вот слёзы и кашель.
Скоро ладонь
Превратится в кулак.
Но кулаком
После драки не машут.

Жизнь на коленях и обнажена.
А время - тяжелая острая плеть.
Спасибо.
Но вечность
Мне не нужна.
Я просто
Боюсь умереть.

2015