Тишина на распутье. Остывший чай.
Не заправлена снова седая кровать.
Я прошу никогда по мне не скучай,
Да и вряд ли ты будешь скучать.

До свиданья. Увидимся позже.
Зацелована мимо скользнувшими фарами
Ты со временем станешь моложе,
Я останусь таким же старым.

Там где были надежды на яркое "МЫ" -
Обожженная черная рана.
В этой комнате цвета бутырской тюрьмы
Старый шкаф и грязная ванна.

Меня вряд ли спасут. Мне уже не помочь.
Я разорван по швам твоей красотой.
Мне осталось полпачки на целую ночь,
Но а небо всё так же подло-пустое.

2015

Петербуржцы, меня пригласили на Литературную гостиную в «Глаголе». Это 3 апреля. Пятница.

Там у меня будет относительно большой блок – минут на 20. Почитаю стихи. Похихикаю.

Приходите. Вход недорогой. Пиво вкусное. Все добрые и приветливые.

Билеты тут

Я мою руки. Яростно и неистово.
Я мою руки, не поднимая взгляд.
Мои руки не становятся чистыми.
Но болят.

Тру их до красноты. Тру до отчаяния.
Тру во всю силу. Во всю прыть.
Как бы ни старался, не получается
Их отмыть.

Капилляры лопаются от натуги.
Пухлые ладони наливаются кровью.
Я мою руки. Мою руки. Мою руки.
Мою. Мою. Мою.


2026

Кристиан Грипенкерль
«Прощание»
1897 г

В последнее время выходные проходят на кладбищах. Терапевтический досуг под минимальный бюджет. Началось все с попытки найти вкусный постный обед в монастырских трапезных (к сожалению, постного там мало) и закончилось долгими прогулками среди крестов и плит.

На кладбищах спокойно. Иногда горько (особенно, когда встречаются могилы с детскими игрушками), но чаще – легко. Мобильный интернет глушат, поэтому ничто не отвлекает от нелепых или, наоборот, слишком поэтичных эпитафий. Странных фотографий на плитах. Слишком коротких или слишком длинных разрывов между датами рождения и смерти.

Начал даже читать «Зоны отдыха» Антона Секисова, которая лежала нетронутой с прошлого года. Тогда не хотел погружаться в угнетающее кладбищенство. Сейчас – кладбищенство не угнетает.

На прошлых выходных был на Смоленском кладбище. Сходил к могиле Андрея «Эхопрокуренныхподъездов» Райкконена.

Впервые наткнулся на его треки еще в студенческой общаге. Заслушивал и немного завидовал – он моложе на год, а делает такие крутые вещи. В образную, по-настоящему сильную поэзию он органично вплетал имена футболистов и язвительные подъебы. Еще и блэк метал уважал (тогда для меня это вообще разрывало шаблон).

Первый гиг ЭПП, на котором побывал, случился году в 2015 под Курском. Наши ребята-панки привозили зарубежные и незарубежные команды загород в гараж (буквально). Аппаратуру ставили в бокс – посетители тусили на улице перед ним. Было кайфово (правда, соседи часто вызывали ментов). Вечер ЭПП прошел тоже ахуенно. Под недоумение местных, хиты и великую перепевку «Повара пекут друг другу торты».

Позже (в 2016 или 2017 году) меня позвали читать стихи на разогреве у Андрея. Плохо помню вечер – те годы вообще сильно выпали из памяти. Но я очень гордился. К сожалению, с Андреем тогда толком не пообщался: он несколько раз подходил и говорил, что точно меня знает, но не может вспомнить откуда. На этом все.

Больше я его не видел. И не общался. А потом под наступающий 2023 год пришла страшная новость.

Артур Шейнер
1901 г

Заглушить пустоту бесконечной лентой.
Добровольно прыгнуть в черное болото.
Я хотел бы быть собакой-терапевтом.
Успокаивать тревожных в самолетах.

Стать кентом для самых одиноких,
Шутником – для самых злых и грустных.
Морду положить на скованные ноги
И надеяться, что паника отпустит.

Я хотел бы быть собакой-терапевтом.
Отгонять тревогу, внюхиваться в боль.
Помогать другим, чтоб как-то это
Помогло мне справиться с собой.

2026

Если бы я брился только когда
Я любил и меня любили.
То б моя густая борода
Не вместилась бы в пыльной квартире,

Разрослась бы в аллеях и парках
И за город - в леса и поля.
И уставший дворник болгаркой
Обрезал бы ее края.

2013

Получить жизнь и жить – это уже слишком много.
Любая битва – всегда проигранная битва.
Если молитва – единственный язык, понятный Богу,
То гладить животных и смотреть им в глаза –
Самая честная молитва.

Если же Бога нет, то нужно жить будто под взглядом Бога.
Ибо здесь и так достаточно несправедливости и боли.
Самое большое зло – делать плохо тем, кому плохо.
Пусть люди получат то,
Что желают слабым и обездоленным.


2026