Сегодня день поэзии. Тихий праздник для тех, кто пишет и читает.
Стихи – это попытка высказать невысказываемое. Это боль, злость, радость или красота, упакованные в буквы (или в какие-то другие символы). Это комочек сердца, отщипнутый пинцетом и размазанный по бумаге. Или отпечаток потной жопы. И то, и то – стихи.
Это как хорошее пиво – горькое, но душевное. Как плохая водка – тяжело идут, оставляют мерзкое послевкусие и вообще лучше пойти к психотерапевту.
Иногда стихи похожи на легкий, но отточенный танец. Иногда – на прилюдную мастурбацию.
Стихи – искусство, которое ничего не стоит. Но иногда оно бесценно.
Стихи – это попытка высказать невысказываемое. Это боль, злость, радость или красота, упакованные в буквы (или в какие-то другие символы). Это комочек сердца, отщипнутый пинцетом и размазанный по бумаге. Или отпечаток потной жопы. И то, и то – стихи.
Это как хорошее пиво – горькое, но душевное. Как плохая водка – тяжело идут, оставляют мерзкое послевкусие и вообще лучше пойти к психотерапевту.
Иногда стихи похожи на легкий, но отточенный танец. Иногда – на прилюдную мастурбацию.
Стихи – искусство, которое ничего не стоит. Но иногда оно бесценно.
4
Буддистская сказка с годами становится все кровавее и кровавее.
Жернова Сансары перемалывают кости. Срывают с души слои.
Мне приходится несколько минут всматриваться в фотографию,
Чтобы отличить реальность от ИИ.
В этом мире есть вкусное пиво, смешные приколы и дети.
В этом мире есть АК-47, убийства чести и самосуд.
Если окружение – не генерация галлюцинирующей нейросети,
То жизнь – бесконечный абсурд.
Списки на поступление рядом со списками пропавших без вести.
Города, снесенные под фундамент, и дорожающие квартиры.
Пока дети находят на дороге фрагмент человеческой челюсти,
Чиновник вставляет виниры.
Молитвы и фашистские символы, загнанные иголками в кожу.
Мультяшные нашивки на обгоревших трупах и игрушки в крови.
Я уже ничего не понимаю. Просто ответь мне, пожалуйста, Боже,
Это реальность или ИИ?
2026
Жернова Сансары перемалывают кости. Срывают с души слои.
Мне приходится несколько минут всматриваться в фотографию,
Чтобы отличить реальность от ИИ.
В этом мире есть вкусное пиво, смешные приколы и дети.
В этом мире есть АК-47, убийства чести и самосуд.
Если окружение – не генерация галлюцинирующей нейросети,
То жизнь – бесконечный абсурд.
Списки на поступление рядом со списками пропавших без вести.
Города, снесенные под фундамент, и дорожающие квартиры.
Пока дети находят на дороге фрагмент человеческой челюсти,
Чиновник вставляет виниры.
Молитвы и фашистские символы, загнанные иголками в кожу.
Мультяшные нашивки на обгоревших трупах и игрушки в крови.
Я уже ничего не понимаю. Просто ответь мне, пожалуйста, Боже,
Это реальность или ИИ?
2026
2
Серия «Дневник снов» загадочного художника Вака Вало – странные картины, напоминающие работы японских сюрреалистов (например, Тосио Саэки). Но сделаны они в необычной технике.
Вало собирает различные инструкции по эксплуатации (от бумажек-вкладышей к сборке мебели до буклетов по безопасности), вырезает оттуда схемы и иллюстрации, сканирует и собирает в цифровой коллаж. После этого он растягивает композиции на холст и дорабатывает вручную.
Получается что-то между техническим буклетом и температурным кошмаром.
Вало собирает различные инструкции по эксплуатации (от бумажек-вкладышей к сборке мебели до буклетов по безопасности), вырезает оттуда схемы и иллюстрации, сканирует и собирает в цифровой коллаж. После этого он растягивает композиции на холст и дорабатывает вручную.
Получается что-то между техническим буклетом и температурным кошмаром.
Тишина на распутье. Остывший чай.
Не заправлена снова седая кровать.
Я прошу никогда по мне не скучай,
Да и вряд ли ты будешь скучать.
До свиданья. Увидимся позже.
Зацелована мимо скользнувшими фарами
Ты со временем станешь моложе,
Я останусь таким же старым.
Там где были надежды на яркое "МЫ" -
Обожженная черная рана.
В этой комнате цвета бутырской тюрьмы
Старый шкаф и грязная ванна.
Меня вряд ли спасут. Мне уже не помочь.
Я разорван по швам твоей красотой.
Мне осталось полпачки на целую ночь,
Но а небо всё так же подло-пустое.
2015
Не заправлена снова седая кровать.
Я прошу никогда по мне не скучай,
Да и вряд ли ты будешь скучать.
До свиданья. Увидимся позже.
Зацелована мимо скользнувшими фарами
Ты со временем станешь моложе,
Я останусь таким же старым.
Там где были надежды на яркое "МЫ" -
Обожженная черная рана.
В этой комнате цвета бутырской тюрьмы
Старый шкаф и грязная ванна.
Меня вряд ли спасут. Мне уже не помочь.
Я разорван по швам твоей красотой.
Мне осталось полпачки на целую ночь,
Но а небо всё так же подло-пустое.
2015
2
Петербуржцы, меня пригласили на Литературную гостиную в «Глаголе». Это 3 апреля. Пятница.
Там у меня будет относительно большой блок – минут на 20. Почитаю стихи. Похихикаю.
Приходите. Вход недорогой. Пиво вкусное. Все добрые и приветливые.
Билеты тут
Там у меня будет относительно большой блок – минут на 20. Почитаю стихи. Похихикаю.
Приходите. Вход недорогой. Пиво вкусное. Все добрые и приветливые.
Билеты тут
Я мою руки. Яростно и неистово.
Я мою руки, не поднимая взгляд.
Мои руки не становятся чистыми.
Но болят.
Тру их до красноты. Тру до отчаяния.
Тру во всю силу. Во всю прыть.
Как бы ни старался, не получается
Их отмыть.
Капилляры лопаются от натуги.
Пухлые ладони наливаются кровью.
Я мою руки. Мою руки. Мою руки.
Мою. Мою. Мою.
2026
Я мою руки, не поднимая взгляд.
Мои руки не становятся чистыми.
Но болят.
Тру их до красноты. Тру до отчаяния.
Тру во всю силу. Во всю прыть.
Как бы ни старался, не получается
Их отмыть.
Капилляры лопаются от натуги.
Пухлые ладони наливаются кровью.
Я мою руки. Мою руки. Мою руки.
Мою. Мою. Мою.
2026
1