Грусть обняла меня нежно, и тоскою веет, как прежде

(Сергей Есенин)

-- Мы еще встрэтимся с тобой, образина! — крикнул Отар сверху. Не зря он два года вкушал московский хлеб, толкался среди русских — какое точное, разящее слово почерпнул из кладезя нашего великого языка

(Виктор Астафьев, "Ловля пескарей в Грузии")

Совесть в единственном числе не бывает. Совесть это вы и ваш внутренний голос. Если внутренний голос у человека отсутствует, значит все, конец — совесть умерла

( Михаил Самарский, "На качелях между холмами" )

Спектакль окончен, господа, актрису сожрала проза жизни

(Екатерина Васина, "Стань моим тритоном")

В первой редакции "Ромео и Джульетты" Меркуцио призывал на дома Монтекки и Капулетти не чуму, а сифилис (poxe, другой вариант перевода — оспа)

Машины как женщины, надо только узнать, как они заводятся

(Рэй Брэдбери, "Зеленые тени, Белый Кит")

Плохие переводчики думают, что девушки бывают только красивые. Между тем они бывают миловидные, хорошенькие, смазливые, пригожие, недурные собой, привлекательные и мало ли еще какие!

(Корней Чуковский, "Высокое искусство")

— Я с тобой серьёзно…
— Позже десяти вечера, Илюша, я серьёзно не разговариваю

(Борис Бедный, "Девчата")

Есть много не сказанных слов,
И много созданий, не созданных ныне, –
Их столько же, сколько песчинок среди бесконечных песков,
В немой Аравийской пустыне.

(Константин Бальмонт)

Когда Надя возражала, она ему нравилась, а когда безропотно пошла следом — нравиться перестала

(Владимир Данихнов, "Колыбельная")

Нет ни слезы, ни дерзновенья.
Все тот же путь — прямей стрелы.
Где ваши гордые стремленья,
Когда-то мощные орлы?

(Александр Блок)

Есть только два источника людских пороков: праздность и суеверие, и есть только две добродетели: деятельность и ум

(Лев Толстой, "Война и Мир")

В рассказе "Муму" дворник Герасим описан как "мужчина двенадцати вершков роста, сложенный богатырем", что на первый взгляд странно, потому что 12 вершков — это всего лишь 53 см. Однако в XIX веке при описании роста учитывали только вершки свыше двух аршин, то есть 1 м 42 см — таким образом, рост Герасима составлял 1 м 95 см

Бог это математик очень высокого уровня

(Поль Дирак)

Что злато-серебро! От них — лишь порча рук

(Алишер Навои)

Лучше не бояться, лежа на соломе, чем быть в тревоге на золотом ложе

(Эпикур)

Ослу образованье дали.
Он стал умней? Едва ли

(Саша Черный)

...Из подростков получаются прекрасные лгуны. Они уже достаточно взрослые, чтобы быстро соображать, но ты все равно готов поверить каждому их слову, ведь они еще дети

(фильм "Дикость", 1998)

Помните, у Хемингуэя? Помните, у Дрюона? Помните, у Жуховицкого? Да ой! Нахалы какие, за какой-то коктейль «Мутный таран» я все должна помнить

(Василий Аксенов, «Затоваренная бочкотара»)

Стыда не бойтесь, осуждений не будет. Есть границы, за которые осуждение не переходит: я могу предложить вам такое громадное содержание, что самые злые критики чужой нравственности должны будут замолчать и разинуть рты от удивления

(Александр Островский, "Бесприданница")

За тобой
через года
иду,
не колеблясь

(Роберт Рождественский)