Многие люди рождаются с различными замечательными качествами и талантами; но иногда в одном существе сверхъестественным образом дивно соединяются красота, изящество и дарование, так что к чему бы ни обратился подобный человек, каждое его действие носит печать божественности, и, оставляя позади себя всех прочих людей, он обнаруживает то, что в нём действительно есть, то есть дар Божий, а не достижения искусства человеческого. Именно это и видели люди в Леонардо да Винчи

(Джорджо Вазари, "Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев")

Она опаздывала бесподобно — вообще не приходила

(Андрей Полозов)

Ты намерен проклинать тьму или зажечь свечу?

(Терри Хейз, "Я Пилигрим")

Если два человека согласны во всем, без одного из них можно обойтись

(Ицхак Адизес)

Как правило, я не люблю утро понедельника. Если хорошенько подумать, я не особенно люблю утро вторника, а также среды, четверга и пятницы

(Эмили Родда, Джон Сент-Клер, "Дело о Джеке-Вытрясателе")

Бывает, если на первый взгляд всё хорошо, то второй раз лучше не смотреть

(Роман Надирян)

По его мнению, мы слишком люди и это плохо

(Сергей Снегов, "Люди как боги")

Февраль. Достать чернил и плакать!

(Борис Пастернак)

Не отрекаются, любя

(Вероника Тушнова)

Обиды вообще, Андрей, не следует копить, не большое, как говорится, богатство

(Евгений Леонов, "Письма сыну")

А что, если бедняга Пизанская башня, в сущности, правильно стояла, а это наша земля со всеми нашими земными делами под ней скособочилась?

(Фазиль Искандер, "Сандро из Чегема")

Для меня человек, не любящий кошек, всегда подозрителен, с изъяном, наверное. Неполноценный. Вот даже Вера Николаевна Бунина — на что, уж, кажется она добра и мила, а что она не переносит кошек, боится их, как стена между ней и мной

(Надежда Тэффи)

Один мой друг, физик, сказал как-то, что перед лицом смерти он находит некоторое утешение в том, что ему никогда больше не придется разыскивать слово "герменевтика" в словаре

(Стивен Вайнберг, "Обман Сокала")

Любовь к фейерверкам — своеобразный, но верный признак вырождающейся нации

(Майн Рид, "Белый вождь")

Я много работал. Знаете, сколько денег пропало у меня, когда угробил наши сбережения премьер-министр Павлов? Знаете, сколько «Волга» тогда стоила? 10 тыс. У меня пропало пятнадцать «Волг» и книжка, отложенная на образование моей внучки Полины

(Олег Табаков, интервью "Известиям", декабрь 2012)

— Чтобы суп был вкусный, – повторил Мёдов и строго оглядел остальных, – он должен быть медовый.
И все согласились

(Ирина и Леонид Тюхтяевы, "Зоки и Бада")

Есенин отвечал мне голосом таким, каким заговорило бы, должно быть, ожившее лампадное масло

(Владимир Маяковский)

Крокодил, закопавшись в ил,
Добычу свою сторожил.
Вдруг закипела вода
Беда! Беда!
Спасайся от страшных зубов
Рыболов

(Александр Солодовников, "Дети негров")

— Я сумасшедшая. Чтоб на мне жениться, надо быть таким же психом, – сказала она ему. – А за психа я замуж не пойду

(Эка Курниаван, "Красота — это горе")

Невесть откуда понабежала уйма злобствующих дураков, которые затаптывали всех, кто был талантливей, и все это называлось революцией

( Дёрдь Шпиро, "Дьяволина Горького" )

Избавиться от дураков нельзя, мы можем только тормозить их деятельность

(Даниил Гранин, "Зубр")