Даром жертвы не проходят, и поворачивается Илья довольный собой. Вот только шалеет вмиг, вместо любимой бабушки наткнувшись на огромного мужика без киндера буэно и футболки!!! Коряков краснеет подобно школьнице, впервые увидавшей мужицкую грудь, торс, обливающийся потом, и топор, зажатый в ладони незнакомца. Илья едва отрывает взор от подтянутых мышц и затуплено разглядывает сначала копну рыжих-рыжих волос, а затем молоденькое конопатое личико. Всё хаотично, неаккуратно, тельняшка валяется среди порубленных дров.. Сердце почему-то стучит чаще, но Коряков не успевает сказать и слова..

Федорович заступает за порог церкви, спотыкаясь и едва собирая себя с пола. Сегодня он более потерян, чем обычно.. Как ужаленный Андрей подбегает к Федору, нервно кусая свои губы и стараясь унять широченные зрачки. Из глотки словно что-то настойчиво лезет, рвет плоть изнутри, просит прикоснуться к священнику и мучительно взвыть.. Парень не обращает внимания на людей вокруг, зациклившись исключительно на Игнатьеве.

—Отец.. Отец Федор.. Прошу!.. — облизывая сухие и дрожащие уста, лопочет он.

Священник поворачивается, явно уставше оценивая состояние пришедшего. А Андрей стоять на месте, сука, не может, его корежит и дергает. С противоречащим ситуации спокойствием Федя извиняется перед братьями и отходит с Пиро в небольшое помещение, предварительно захлопнув тяжелую дверь. Что-то вроде коморки без лишних глаз, кроме Божьего..