Тыдыщ! Придумали подкаст с моим любимым политологом Юсуповым — про немецкую политику с таким вот дизайном и техно-джинглом. Звучит подозрительно, на самом деле —лучший подкаст на свете. Завтра подробности и первый эпизод, сегодня трейлер. Включу ради такого дела комментарии.

трейлер!

Так, еще в любимом канале не рассказал про подкаст. Всё, вышел первый эпизод (про Ангелу Меркель), я послушал за завтраком уже со спотифая и подумал: «вау, два очень свободных чувака говорят о том, что им правда интересно» (настолько свободные, что называют Меркель физиком, хотя она физический химик). И это чувство свободы, наверное, — главное, что у нас получилось и удалось сохранить, иначе какой был бы смысл.

Это инди-проект: мы отказались от сотрудничества с крупными СМИ (хотя, поверьте, могли бы), не стали рекламировать сервисы релокации, не стали брать деньги с немецких фондов за политобразование новых эмигрантов, отказались от крутого продюсера (но, может, к нему еще придем, просто первый сезон хотелось похулиганить), записывались у меня на кухне (за качество звука не беспокойтесь, с нами (вот тут не стали экономить) работает гуру подкастов Ильдар Фаттахов), обложку нам по дружбе нарисовала старинная берлинская подружка — мы такая fritz cola в мире напитков: маленький, наглый, очень свободный стартап.

Я даже не говорю вам «послушайте», потому что вы, думаю, рано или поздно послушаете, ничего подобного в Германии и про Германию не было — и это тупо, извините за не очень корректное замечание, очень хороший подкаст.

Я очень благодарен Алексу (подписывайтесь, у него лучший канал о немецкой политике на русском языке) за то, что он пустился со мной в этот путь (я не Варламов, с которым он сейчас тусит, а сам он уже привык, что его иначе как блистательным не называют). Но он умный и хороший, и, видимо, тоже почувствовал в этом проекте что-то свое и настоящее. Если совсем грубо, мы не привезли в Берлин какой-то московский стиль разговоров о политике (против него тоже ничего не имею), мы сами его нащупали, еще когда я писал с Алексом тексты для «Медузы» — что выросло, то выросло, допустим, спаржа. А потом просто перенесли, что уже наработали, на живой разговор под запись — и получилось еще лучше, и вместе мы интереснее, чем по отдельности, хотя вообще-то и по отдельности тоже ничего (а он вообще блистательный).

Теперь о вас. Раз уж мы сели вам на уши нашей сладкой парочкой плюс Ильдар без продюсерской поддержки, то поддержите нас — всякие звездочки, лайки, колокольчики, репосты, оно правда важно, особенно поначалу. Пишите нам, пожалуйста, — и мне, и Алексу после прослушивания: хвалите, ругайте, давайте разговаривать. Каждую пятницу будем с вами — сегодня пятница, на спотифае и эппле уже лежит, гугл еще апрувит, но с минуты на минуту появится. Вот тут можно его найти и послушать. Я пронзительных постов постараюсь больше не писать, хочу, чтобы все вошло в рутину: появилась клевая штука, которой не хватало, она стала частью нашего с Алексом мира, хотелось бы, чтобы стала и частью вашего.

Включил комментарии (по крайней мере, мне так кажется) — пользуйтесь. Напишите, как вам подкаст (мысли только о нем) и как вы это второе пришествие зимы переживаете.

На берлинскую Пасху сделал, наверное, самое странное, что можно было сделать – поехал к лужицким сербам (вы их может быть знаете под немецким названием сорбы) – славянам, которые живут на самом востоке Германии - условно вдоль польской и чешской границы. Они делятся, во-первых, на спокойных нижних лужичан, которые протестанты, интроверты, живут в районе Котбуса (два часа от Берлина на поезде) и не слишком там отсвечивают и, во-вторых, на более пассионарных верхних лужичан, которые католики и обитают южнее (в районе Будышина, не дай бог назовете его Баутцен). До верхних лужичан из Берлина добираться пять часов – поезд, несколько автобусов, а последний отрезок пути гласит «идти пешком от Панчиц до Кросчиц».

Кросчицы - по-немецки Crostwitz - это небольшой городок и фундаменталистский центр верхнелужских сербов, я думал там для туристов какие-то ряженые славяне танцуют яблочко под гармонь, а на деле там что-то похожее по атмосфере на «Исламское государство», только с католическим уклоном. В том краю на Пасху есть эффектная традиция – сотни мужчин в черных костюмах отрядами, распевая псалмы, на каких-то невероятно красивых и мощных лошадях скачут из одной сербской деревни в другую, плюя в сторону немецких деревень.

Кажется — веселье, типа праздник с лошадками, на самом деле (в Кросчицах) жутко серьезное мероприятие – мужики с исступленными лицами, на серьезных щах и никакой коммерции, даже сосиску туристам не продадут (и вообще вам не рады, это закрытые общины, где всё только для своих). Типа крестовый поход какой-то – во славу сербского царя (который, согласно рассказанной нам легенде, покорит весь мир, когда его умоют кровью немецких младенцев). То есть не могу сказать, что лужицкие сербы – это такие немецкие чеченцы, но это точно не потешные балалайки, какими я их себе представлял, прямо удивительно.

Из этого всего понятно, что и на политическом уровне у лужицких сербов нормальный движ - в 2018 они придумали и выбрали себе сейм в качестве своего политического представительства (можете поискать такой орган в немецкой конституции) и он тут же начал враждовать с их традиционной организацией «Домовина», которая получает госбабки и всем довольна. Об отделении от Германии речи не идет, но сербы требуют серьезного расширения прав, пытаясь через голову Берлина обратиться сразу к Брюсселю.

Вообще страна лужицких сербов, если бы такая возникла по итогам Первой мировой (они пытались), называлась бы прекрасным словом Лужица (от слова «лужа» примерно с тем же мокрым значением), тут очень душевные и не очень похожие на немецкие деревни, спрашивают у кукушки, сколько осталось жить, а Будышин - один из самых красивых немецких городов, которые я видел. Все очень интересно, и никто об этом ничего не знает, не фига себе 200 км от Берлина.

P.S. Забыл написать, что в тех местах дофига праворадикалов, так что, может, и нормально, что славяне не очень расслабленные (сербские деревни голосуют за ХДС, а немецкие — за АдГ).

Ого! Оказывается, коалиция, занимаясь “Леопардами”, не забыла о том, что обещала нам лигалайз марихуаны - в какой-то форме он произойдет уже в этом году! Не будет продажи травки в специальных магазинах (что логично, такого количества легальной травы просто нет), вообще легально купить ее будет нельзя. Но без марихуаны немцы не останутся.

Во-первых, ее можно будет вырастить самому (разрешат иметь дома три куста).

Во-вторых, будут действовать специальные клубы, выращивающие траву и распространяющие ее среди своих членов за клубные взносы (у клубов ограничение на численность - до 500 человек, так что таких клубов в Берлине уже через год-два будет дофигищи; условно каждый чувак, который закрывает сейчас за ненадобностью пункт теста на корону, организует свой клуб).

В-третьих, можно легально будет иметь 25 граммов травы для личного пользования (это очень много, так как она легкая). Сейчас хранение любого количества незаконно, хотя дела из-за мелочевки не заводятся.

Все это дело представили только что министр здравоохранения Лаутербах и министр сельского хозяйства Оздемир.

Я траву не люблю, я и так медлительный, но за всех очень рад!

Прошлая неделя была неделей берлинского леса, эта — неделя наркотиков. Короче. Меня заинтересовал проект городских (берлинских) властей по созданию сервиса драг-чекинга. Что это такое? Это ты приносишь в специальный центр купленные на черном рынке наркотики, там у тебя забирают небольшую часть (если экстези, то четверть таблетки) — а через три дня тебе выдают химическую таблицу, в которой расписан состав твоего стаффа — грубо говоря, сколько чистого вещества, а сколько подмешано. Это бесплатно, анонимно и финансируется государством.

Тут есть несостыковка — употребление наркотиков в Германии декриминализовано, но хранение любого количества вещества противозаконно, а тут ты как бы показываешь государству свои нелегальные наркотики, но оно не сердится. Ради устранения этого противоречия была придумана специальная юридическая уловка (в этом центре еще консультация полагается, а не только распечатка из лаборатории, так что можно все провести как образовательный проект).

Все казалось бы хорошо, и даже деньги выделены, запуститься хотели в марте, но Берлин не был бы Берлином, если бы все сделали быстро и четко. Я пообщался на эту тему с Василием Франко (новая реальность: два уроженца Питера обсуждают на немецком берлинские дела), он депутат городского парламента от «зеленых» и главный спикер по городской наркополитике.

Василий говорит, что все тормозит подбор персонала для этой самой химической лаборатории — одного химика нашли, он уже входит в процесс (что бы это ни значило), а второго найти еще не могут. Но ищут долго уже и, видимо, как-то не очень активно. Еще эти химики должны сработаться и так далее — короче, раньше лета эта фигня в полном режиме не заработает.

Но! Летом, наверное, заработает, и это даже для меня удивительно. Город будет тестить наши наркотики — цикаво, как говорят украинцы.

Вот тут написал подробно, в том числе с объяснениями на пальцах, какой в этом смысл (за объяснения спасибо Саше Дельфинову).

Кто-то услышал мой призыв запомнить нас такими — второй эпизод нашего андерграундного подкаста вошел в список претендентов на главную русскоязычную журналистскую премию «Редколлегия». Держим кулачки.

Забыл написать, что случайно оказался несколько дней назад на Курфюрстендамме в баре с танцполом, а танцпол (что типично для этих мест) представлял собой место у холодильников, где красным светом светились бутылки шампанского за пятьсот евро, и мы как бы в свете этих холодильников и танцевали. Еще была шикарная зеркальная лестница в туалетный подвал, на которой устраивались длительные фотосессии. Еще люди включали на полную фотовспышку на камерах и ходили взад-вперед через толпу, снимали видео – словно полицейские вертолеты, которые ищут преступников.

И я вскричал “уау”, потому что это все, конечно, жанр уже умерший, и я думал, что качественного контента в нем уже не обнаружу, только постиронию, а тут люди как бы всерьез это делали. Там даже был немецкий дед-миллионер с волнистыми волосами желтого цвета – есть такой типаж типа недавно умершего Рольфа Эдена (погуглите), только наш был попроще. А у меня молодость пришлась на путинский гламур, и я не то, что его люблю, но просто ничего другого не было, и я бы мог вам показать пару мест на Кипре и в Питере, где было хорошо.

Короче, у меня вся жизнь промелькнула перед глазами, я вспомнил даже такую опцию, как секс по пьянке (когда это было в последний раз вообще? года четыре назад?) То есть я танцевал (диджей нормальный был), но внутренний Дима стоял в углу с остекленевшими глазами и бокалом, как чувак из известного мема про вечеринку. Тут можно было бы сказать, что потряс головой, морок рассеялся – вокруг люди в портупеях, телефон ждет тебя в гардеробе, и на расстоянии километра вокруг ни одного зеркала. Но нет, выпил чашу до дна, не оторваться, конечно, оказалось от этих холодильников магических (но больше туда не пойду).

Берлин, в пятницу (завтра) и субботу пройдет фестиваль антивоенной драматургии «Эхо Любимовки. Берлин» — сейчас быстренько расшифрую для тех, кто от этого далек. «Любимовка» — это ежегодно проводившийся в Москве фестиваль и конкурс драматургии (то бишь туда драматурги присылали свои пьесы), лучшие из которых потом разбирали театры. «Любимовка» открывала новые имена, без нее представить себе очень интересную (и, видимо, завершившуюся) театральную жизнь последних двадцати лет в России невозможно — наверное, потом это назовут «золотым веком». Уровень текстов был очень высокий, я туда как-то посылал (хорошую) пьесу, ее не взяли, но я не в обиде (хотя какого хрена).

Понятно, что сейчас «Любимовка» в Москве невозможна — можете представить себе, о чем сейчас пишут. Собственно, и представлять не надо — в Берлине покажут 8 только что написанных пьес в формате актерской читки (то есть это еще не театр, но почти, фишка тут в том, что это только что написано, это то, о чем мы сами сейчас думаем, только на сцене). Надо немножко постараться, чтобы разобраться в расписании и решить, на что хочется пойти, но это, в принципе, решаемо.

А еще важно (молодцы, что до этого места дочитали), что в субботу после читок будет вечеринка, где я буду ставить музыку (а я не делал это тысячу лет, соскучился по этому делу и очень рад) — то есть ТАНЦЫ ТАНЦЫ. Это будет примерно с 11 примерно до 2 ночи. Как я понял, если вы пойдете на какую-то читку, вход на вечеринку бесплатный, если просто придете потанцевать, то вход за донат, начиная с 5 евро. Всё! Обнимаю! До субботы!

Хороший вопрос поступил. Вечеринка будет рядом с тем местом, где проводятся читки. Тот же двор. Читки в театре Акуд, а вечеринка в пространстве Леттретаж (Lettretage).

В Берлине меняется правительство, с поста берлинского министра культуры уходит Клаус Ледерер — может, единственный, кого стоило бы сохранить, он долгие годы возглавлял рейтинг самых любимых берлинских политиков — и мой любимый берлинский политик тоже. Это представитель «Левой» партии, по бэкграунду если не коммунист, то социалист, но по воззрениям скорее нормальный социал-демократ (любит Израиль в отличие от своих однопартийцев), гей, живет в Пренцлауэр Берге, юрист, 49 лет, круглое лицо, чуть похож на молодого Элтона Джона, сережки в двух ушах, законченное юридическое образование — адвокат.

Он занял должность в 2016 году, вообще в дурной период для берлинской культуры — кипели скандалы из-за того, кто возглавит театр Volksbühne, государственный балет, резко поднялись цены на аренду, несколько важных техно-клубов объявили, что закроются, если так дальше пойдет. Если коротко, то Берлин стоял перед выбором — стать (в культурном отношении) обычным немецким городом или сохранить то своеобразие, которое — в виде разноцветных красивых поганок на трухлявом пне — выросло за несколько десятилетий панка, который был чуть ли не официальной формой устройства этого города.

Ну и понятно, что Ледерер выбрал поганки, объявил не только техно-клубы, но и даже фейс-контроль в них культурными институциями, а в пандемию поднял статус клубов до критической инфраструктурой города. Послушайте второй эпизод «Канцлера и Бергхайна», там много об этом, или, если лень, зайдите на соцсети Клубной комиссии — лоббистской организации берлинских техно-клубов, — там Ледереру сегодня молитвы посвящают как спасителю. В пандемию клубы были закрыты два года — благодаря ему, не закрылся ни один, а теперь попробуйте хоть с самым завалящим, с «Авой» какой-нибудь, что-нибудь сделать — это все уже навечно, в Берлине если какой-то хрени удается продержаться 10-15 лет, то ее уже ничего не может уничтожить, она навсегда.

При этом ни с кем не поссорился, умный, интеллигентный, всеобщий любимец. Крутой! Он, конечно, не пропадет, но нигде так уместно не смотрелся, как на этой должности — слился с ней вообще и во многом придумал тот город, в котором мы живем и который любим. Надеюсь, вернется именно в городскую политику, а не станет скучным депутатом бундестага следующего созыва, когда их тысяча человек уже будет бездельников.

Захотелось написать несколько простых, не очень глубоких, но важных для меня мыслей о романе «Спрингфилд» Сергея Давыдова (всех — и тем более приютившую его Германию — поздравляю с появлением большого писателя).

«Во-вторых, Давыдову удалось найти российских героев военного времени: это квиры, максимально далекие от государственной пропаганды (которая буквально не признает их право на существование), сам облик которых (калифорнийские шорты с акулами зимой) бросает вызов системе. Квир в российской провинции - во многом смертник. "Мне хотелось чувствовать себя крутым парнем из крутой комедии, но геи в России очень быстро понимают свое место, поэтому легче представить себя прикольным чудиком, который скоро умрет", - пишет Давыдов от лица своего героя. Быть смертником невыносимо, но в этом и есть шанс - в лицемерном обществе, где люди привыкли носить маски, ты вынужден оставаться собой и защищать свое право быть собой.

После 24 февраля молодежь с ужасом обнаружила, что их родители поддерживают войну. Квир-люди прошли через эти споры и семейные расколы намного раньше (образ матери главного героя в "Спрингфилде", когда-то успешной бизнес-леди, сохранившей от былых времен только роскошный автомобиль, займет свое место в русской литературе). Тот тупик, в который зашло российское поколение 40+, наглядно показан в "Спрингфилде" - и отношение к геям является своеобразным тестом. Тот, кто сегодня не способен принять сына-гея, завтра не примет и правду о Буче: механизмы отрицания реальности тут те же, и опробованы они давно. Удивительно тут только то, что квиры, которых ни государство, ни даже их родители, буквально не считают людьми, сумели не озлобиться, а сохранить любовь - ею пропитаны страницы этого небольшого романа.

Похваливший роман Дмитрий Быков пишет о том, что ему легче воспринять гомосексуальную любовную линию романа как гетеросексуальную - мол, в Матвее, бойфренде главного героя, много женственного, так что роман можно прочитать как историю отношений "сложного мальчика со сложной девочкой". При всем уважении к великому писателю Быкову - что еще, кроме войны и репрессий, должно произойти, чтобы квирам можно было просто остаться теми, кто они есть, и не становиться "сложными девочками"? В современной России, где мужчин гонят на подлую войну под девизом "будь мужиком!", именно квиры - изгои! - символизируют жизнь и надежду. Больше буквально никого не осталось».

В берлинской ИКЕА (которая Лихтенберг, рядом с Марцаном) продают выпущенные на российский рынок товары (с этикетками на русском) со значительной скидкой — в России ИКЕЮ закрыли, но производство так быстро не свернешь, и остатки сейчас распродают. Можно печальный какой-нибудь сувенир купить с русскими буковками.

Вы наверняка знаете, как я люблю Вовочку — Вову Штебу, актера питерского «Балтийского дома», которого однажды привела Саша Пяткова (еще одна берлинская легенда, это которая «Religion der fröhlichen Fotzen»), когда я искал актера для одного проекта — и он остался в моей жизни навсегда. Берлин обрушился на Вову со всеми своими искушениями и проглотил его, как кит проглотил пророка Иону, но Вовочка, как следует из сюжета оригинальной истории, не погиб, а сам стал китом, дервишем, Берлином, бродягой, мучеником и святым, иногда, когда Вовочка идет по улице, он буквально не касается ногами асфальта, это философ, мудрец и ребенок (порой он зачем-то начинает считать себя бизнесменом, но, кажется, в этом амплуа он наименее убедителен). В любом случае, если Вовочка устраивает «пижамную вечеринку» — то туда надо идти, у него есть редкая способность влюблять в себя хороших людей, в его обществе просто хорошо находиться, как-то успокаиваешься — даже если он не прямо рядом стоит, а метров за двадцать, в другой комнате — уже хорошо. Надевайте пижамы и приходите, к тому же и бар «Факов», в котором произойдет это событие, мне тоже очень нравится. Еще я договорился об особых обнимашках по паролю «вачедин» — найдите героя дня, скажите ему это слово, увидите, что будет. Сейчас внизу картинку запощу с адресом и подробностями. 👇