У меня сегодня опять день рождения, и по традиции я приношу хороший подарок всем нам — и это недельный бесплатный курс мистера Спула про досадно болезненные части исследовательской работы — как завоёвывать влияние и сделать так, чтобы вас уже послушали, поверили, купили и строить внятные роадмапы. Начинается 13 сентября, видео выходят каждый день.

https://aatur.uie.com

Спасибо, что читаете канал и оставляете очень хорошие заметки в форме, я на всё отвечу (просто скорость ответа либо 30 секунд, либо 10 рабочих дней). В комментариях устраиваю юбилейный отчёт про все интересы, а ещё AMA.

Персоны нон-грата

Unintended consequences — непредвиденные последствия продуктов и сервисов за последние лет пять были в избытке. Strava, показывающая и ваши утренние пробежки на карте и засекреченные локации американской армии. Чат-бот Tay, закрытый Microsoft буквально за пару дней — твиттерские научили плохому. Водители в украинском Uklon знают ваш номер телефона и адрес, и не стесняются звонить и угрожать за одну звезду в рейтинге.

Недавно обдумывала арт-проект с несложной идеей: создание небольшого GAN-видео по тексту. Подумав на два шага вперёд, всё отменяется — слишком быстро наступает time to hitler, дно вообще отсутствует, а ответственность моя. Люди могут и будут пытаться всячески эксплуатировать технологии для разных целей, от слежки до денежных разводов.

Персона нон-грата — пользователи, которых мы не хотим. Они пытаются сломать и дизайн, и систему. Полезно всей командой пройтись по следующим категориям и прикинуть, как все эти люди могут использовать наш продукт.

(Детали в комментариях)

​Первые недели войны прошли как будто бы в коме. Потом за бессилием пришёл гнев, а мама чудом живой выехала из Ирпеня, дышать стало полегче. 16 марта я спрашивала в твиттере «хтось з вас швидкі ввозив в державу нещодавно?», 23 я уже смогла присоединиться к фонду Zeilen van Vrijheid, ввозящему скорые в Украину и вот уже два месяца я конвертирую ненависть в спасённые жизни.

Что может сделать одна скорая помощь? Вот, скажем, скорая со вторичного рынка, купленная в Нидерландах. В марте 2022 у неё появилась новая жизнь и её ввезли в Украину вместе с четырьмя другими машинами. Она отправилась в Харьков, где незамедлительно встала в работу. Она уже спасла 170+ жителей Харькова, эвакуируя самых уязвимых — лежачих больных, малоподвижных, одиноких стариков. И продолжает спасать жизни. Скорее всего, делает это прямо сейчас.

По свежим данным МОЗ, в Украине уничтожен 101 госпиталь, повреждено 600 больниц, а также уничтожено или угнано 200 скорых. Доступ к скорым — вопрос жизни и смерти, буквально, и мы отвечаем на этот вопрос тоже буквально. Вітрила Свободи (Zeilen van Vrijheid) были основаны в начале марта, команда, в основном, из украинцев в Голландии, но сейчас это полсотни волонтёров из восьми стран.

Мы эффективны. Нашли, проверили, купили и отвезли домой 70 скорых, 18 машин, 140+ тонн лекарств и гуманитарной помощи и одну шикарную пожарную машину Козбарь в мою родную луганскую область.

Конвои уходят раз в 7-10 дней забитые под завязку медикаментами и приборами. Вся команда фонда ежедневно совершает какие-то невероятные вещи, но Мария и Олег, координаторы медицины и водителей просто титаны.

Мы уже собрали и доставили неонатальную скорую в Одесскую областную детскую больницу. Туда сейчас везут со всего юга, много сложных малышей и единственная такая скорая не справлялась. Мы строим ещё две прямо сейчас. Если ваша компания может спонсировать скорые — частично или целиком, напишите мне, я помогу сделать хороший кейс для вашего CSR. Есть все материалы для фандрейзинга и успешные примеры партнёрств с фондами, технологическими компаниями, малыми и средними бизнесами.

На самом деле, дорог и важен каждый взнос. Нет маленьких, нет смешных сумм. Сейчас поток донатов немного сократился — хорошо понимаю, от войны устали все, а уж мы как устали. Если вы в позиции помочь — пожалуйста, вот разные реквизиты фонда, где каждый доллар, евро и криптокопейка помогают покупать нам медицину и всё необходимое. Вчера в Украину отправился рекордный конвой в 17 скорых и 4 пикапа, восьмой по счёту, и они нужны как никогда. Что будет после скорых? Возможно, временное жильё, возможно инфраструктурные проекты, возможно садики и школы, а возможно серьёзная медицина и работа с больницами.

Некоторые моменты я бы и сама себе не смогла объяснить два месяца назад. Водителем одного из первых автомобилей был Саймон Шустер и написал об этом в Time. Так вышло случайно, возможно, надо внимательнее смотреть, кому даём ключи. Две машины уехало от нашего лагеря на Burning Man при поддержке Burners Without Borders — какой год, такой и проект. Попросила самую горячую метаверс-компанию The Sandbox поддержать — и они почти мгновенно помогли шестизначной суммой на несколько машин криптой.

Мне оказалось проще найти деньги на 20+ машин, чем доделать сайт фонду. В комментариях — тот самый пожарный кобзарь. Поборемо.

Наши действия проявляют ценности, но не все ценности видимы

История повторяется даже если видимо происходит как будто бы впервые, а некоторые нарративы проявляются и помогают сильнее тиражированных историй. Как пример сопротивления любят приводить фото из 1936 года, мы все его знаем: там один человек не зигует, в то время как остальные да. Его ещё обводят в красный кружок. Это не очень хороший пример, он не работает. Рене Кармиль, которого почти никто не знает, пример намного более удачный, но чтобы рассказать о нём потребуется несколько тысяч знаков и небольшая историческая врезка во вторую мировую войну.

Что мы знаем о технологическом обеспечении холокоста? Он был возможен в таком жутком масштабе благодаря вычислительным технологиям и перфокартам IBM.

Стандартная длина строки терминала в 80 символов пришла к нам начала тридцатых годов. Dehomag объявили в своей рассылке о расширении перфокарты «по политическим причинам». Дальше Рейх начал идентификацию арийцев и евреев. Увеличив метаданные всего на 20% и обеспечив их непрерывный сбор и обработку, немцы заложили технологический фундамент будущего геноцида.

Вилли Хайдингер, СЕО Dehomag — немецкой дочерней компании IBM, был воодушевлённым поклонником гитлеровского режима. Исторические параллели проведёте сами. Бизнес-отношения между IBM и третьим рейхом не заканчивались, несмотря на призыв мирового сообщества бойкотировать Германию ещё до войны

Перепись населения 1933 года была полностью исполнена IBM и помогла нацистам опознать, изолировать и, в конце-концов, уничтожить еврейское меньшинство. Машинные таблицы данных впервые показали другие числа еврейского населения в Германии: теперь можно было определить людей с одним или несколькими предками. Предыдущая оценка в 400-600 тысяч была отброшена в пользу новой — два миллиона евреев в населении в шестьдесят пять миллионов.

Дальше немецкая армия оккупирует Европу. В каждой новой стране открываются «дочки» IBM и проводится перепись населения, идентифицирующая евреев и ром. Эти данные и сложная сеть мелких подрядчиков IBM помогают убийствам этнических евреев в Европе. Каждый концлагерь имел собственный отдел Hollerith-Abteilung, который пробивал по перфокартам IBM поступающих людей. Хейденгер и Уотсон помогли компании обойти санкции и настроить полузакрытые компании и сеть лицензиатов для доставки перфокарт клиентам на всех территориях. Так Германия стала вторым по размеру рынком для IBM после CША. Параллели и здесь проводятся сами.

Рене Кармиль не составлял списки, он их уничтожал. Эксперт по системам обработки данных стал главным по французской переписи населения, которая сама по себе, конечно же, была нейтральна — просто данные. Он лично хорошо понимал, как эти данные будут использоваться. Внешне Рене сотрудничал с режимом, но вот перепись населения во Франции почему-то проходила медленно и неэффективно. Рене и его подчинённые обыденно оставляли коробки с перфокартами где-то в запасниках с тысячами необработанных записей из переписи населения. А потом команда и вовсе поменяла процесс, чтобы в колонку 11 — религия — ничего не впечатывалось. Потенциальный смертельный приговор исчез для тысяч людей, и местных, и эмигрантов. Они все выжили благодаря человеку, сражавшемуся с фашизмом на своём рабочем месте.

Отчёт о французских евреях, заказанный немцами в 1941 не был закончен к его аресту в феврале 1944. Рене и его команду, конечно, поймали, его жестоко допрашивали, он сам умер в Дахау, не дожив всего трёх месяцев до освобождения. Так себе пример, если подумать.

В Нидерландах 73% евреев были идентифицированы, депортированы и убиты. А во Франции это же число почти в три раза меньше — 25%.

Наши действия проявляют ценности, но не все ценности видимы.

З момента публікації попереднього допису в каналі пройшло 359 днів мовчання. Ось чому.

Рік тому, я подала заявку на звільнення, і за вісім тижнів завершила свою роботу в Webcredible / Inviqa. Це сталося у начебто високій точці кар'єри: principal консультантка, співпрацювала з громадськими організаціями, центром Інновацій Visa, національними енергетичними компаніями, операторами залізничного транспорту, банками та фінтехом, нащадками мільярдерів для Citi Private Bank і покупцями меблів у кредит у Сандерленді. Навчила команду робити нормальні опитування, посилила і змінила процеси досліджень, довела двох підлеглих до подвищення. Ще й агенція наша стала частиною Havas group — відоме світове ім’я і нові рівні роботи.

Проте, після початку війни, лідерські обов'язки стали надто важкими. Невивозимими. В глобальній французькій рекламній корпорації я не знайшла спільної мови зі своїми цінностями та інтересами. Ось як це виглядало: колеги на індивідуальних зустрічах вносили стандартні робочі проблеми, а я намагалася зібрати себе до купи і не сказати: “Тю, зберися, ти доросла людина, зроби шо-небудь, чому це взагалі проблема, я їбу”. На дзвінках, де півсотні учасників годину не могли договоритися про визначення “customer experience", я просто не могла зрозуміти, про що вони взагалі. Можна скільки завгодно встраюватись в інші культури і колективи і бути кращою версією себе, а але коли кожного ранку спочатку перевіряєш, чи всі живі, а потім куди росіяне йобнули ще раз, то удаванність ввічливості виснажує.

Я покинула свою роботу, щоб на п'ять місяців повністю зосередитися на волонтерській діяльності: зборі коштів та очолення дизайн-напрямку в фонді Zeilen Van Vrijheid. Тоді мені вдалося привести в фонд близько мільйону євро (всього півтори за рік), створити та запустити новий сайт, доробити бренд, документи та b2b-комунікацію, створити інформаційну панель звітності та візуалізації впливу нашої діяльності. Тоді, і зараз, великою честю є невпинно йти далі пліч-о-пліч з командою.

Робота фонду — це не доставка і не логістика. Ми верифікуємо кожну потребу та зміцнюємо медичну допомогу у трьох напрямках: швидкі та спеціалізовані автомобілі, медичне обладнання, ліки, та генератори, а також організація європейських івентів та робота з громадами. Такі темпи неймовірні — західні фонди і спонсори не розуміють, як ми змогли зібрати та доставити допомогу на загальну суму близько 15 мільйонів євро за рік. Вони не можуть зрозуміти, як ми це робимо, і які ми насправді попаяні, адже на зарплаті працює лише бухгалтер. Їм також не зрозуміти високі очікування нашого суспільства і гіркої правди бо, нажаль, навіть такі темп роботи не встигають за темпом війни.

Фонд вже придбав та доставив до України 150 швидких, з них 6 — неонатальні. Були також інші автомобілі: пожежна машина для ДСНС, евакуаційний автобус, unimog’и для військових медиків, 49 пікапів та евакуаційних автомобілів. Ми зібрали у нідерландських гементе 1650 велосипедів. Для сільських жителів, особливо внутрішньо переміщених осіб, це стало основним транспортним засобом, а місцеві медичні та соціальні працівники використовували їх під час паливної кризи минулого року. Незважаючи на ракетні удари по енергетичній інфраструктурі, фонд забезпечив у зимовий період 950 кВ енергії для лікарень, медичних центрів, волонтерських організацій та звільнених територій. Пацієнтам з пересадженою ниркою було надано батареї Ecoflow для проведення діалізу вдома. Ви знали, що діалізна машина може працювати близько 10 годин від Ecoflow Delta? Тепер знаєте. Ми привезли війну до Нідерландів у рамках проекту "Tour de Ambulance" — розбиту швидку з Харкова в центральні площі міст, щоб нагадати про вбитих росіянами медиків.

Фонд зміг перебороти нідерландську бюрократію і отримати статус некомерційної організації ANBI, а також американський відділ 501(с). Як частина волонтерського руху, ми стали важливою системною частиною медичної допомоги в Україні. Якщо ви коли-небудь донували нам —це наші спільні досягнення, за які ми вдячні.

Щоб не плакати, я сміялась, а щоб не оновлювати резюме і сайт, восени минулого року я заснувала агенцію сервіс-дизайну Cosmic Velocity (разом з двома колишніми колегами). За цей час у портфоліо з'явилися проекти для державного сектору, науковців, банків та стартапів. Космік виступили на Interaction ’23 і Leading Design, а також провести свій перший івент про інклюзивний дизайн на півсотні гостей. Особливо складно мені доводиться освоювати бухгалтерський облік та P&L дашборд.

Разом з тим, будуючи бізнес, фонд та виконуючи проектну роботу кожного дня на фоні війни, я вже не знаю точно, що саме є найбільшим викликом окрім зневіри. Я б може і хотіла прочитати мемуари про втрату віри в інституції, установи, соціальні контракти, але я та багато з вас могли б їх написати. Та й таке.

Projector починає випускати красивенний журнал «Синтетика», перший номер про штучний інтелект вже можна передзамовити. Там буде і моя стаття про власний підхід до роботи зі ШІ та оцінки додатків та сервісів ШІ та ux-досліджень, які зʼявляються щотижня. В основі лежить фреймворк Енгельбарта, традиційний погляд на стратегічні дослідження та таск фіт мовних моделей. Я презентувала матеріял влітку минулого року, поки шо тримається нормально, радикально переписувати не треба.

А також я тепер шотижнево веду розсилку на Linkedin Cosmic Velocity, як завжди про дослідження, продуктовий дизайн, складні рішення і розвиток власної дизайн-агенції. Поки шо утримуюсь від добірок «десять речей які треба знати кожному дизайнеру для успішного успіху», підписатись можна тут