Хотя русские относились к кряшенам с определенной симпатией, многие считали их людьми жалкими и не имеющими прочного самосознания или самоуважения. По сообщениям миссионеров, поскольку кряшены были преимущественно крестьянами и ремесленниками, они всегда считали, что русские ставят их ниже татар-мусульман. Престиж влиятельных мусульман (духовенства, купцов и т.д.), как полагали миссионеры, подчас заставлял кряшенов стыдиться своей религии и подталкивал их к отказу от нее.

Визит в кряшенскую деревню в первые годы XIX века произвел «весьма необычное впечатление» на писателя Сергея Аксакова: «И мужчины и женщины одевались и говорили по-русски; но на всей их наружности лежал отпечаток чего-то печального и сурового, чего-то потерянного, бесприютного и беспорядочного; и платье на них сидело как-то не так, и какая-то робость была видна во всех движениях; они жили очень бедно, тогда как вокруг и татарские, и русские, и мордовские, и чувашские деревни жили зажиточно. Мой дядька Евсеич знал прежде эту деревню и знал таких же перекрещенцев в других деревнях. Он говорил мне, что они все на один лад и все бедны: от своего отстали, а к нашему не пристали...»

Поговорив с некоторыми кряшенами, Аксаков выяснил, что многие из них думали, что их предки приняли православие и покинули свои мусульманские общины для того, чтобы избежать телесных наказаний и ссылки в Сибирь за какие-то преступления. Они верили, что за неверность Мухаммед обрек их на жизнь в бедности*.

* - Аксаков C.T. Собр. соч. М , 1955. Т. 2.
Robert P. Geraci, Window on the East: National and Imperial Identities in Late Tsarist Russia.