В Ульяновске нет легитимного главного архитектора.
Это незаконно.
Но Ленинская прокуратура допустила.

Юристка Гордеева, до того работавшая в вотчине Рябова в областном департаменте, посаженная Панчин и ко при Морозове на фактически должность и функционал «главного архитектора»
не вправе им быть: у нее не было архитектурного образования и она , как и никто, НЕ ПРОШЛИ обязательный конкурс на эту должность.
Я жаловалась на это Ленинскому и облпрокурорам. Требовала обязать провести открытый конкурс.
https://ulderevo.livejournal.com/308594.html
Мэрия Ответила, что не обязаны, хотя обязаны

https://ulderevo.livejournal.com/308168.html

Каким -то летом 7 июля была на приеме у Пронько-тогда главного Ленпрокурора, и он мне в глаза сказал, что они «не могут заставить мэрию назначить конкурс и тп.»

В тот же день там же была на приеме прокурора тогда ЛенПрокуратуры Стерлядевой, через которую и прошли мои жалобы на незаконность изменения ПЗЗ Песков под вторую засыпку Свияги Рябовым- итоги помним.

@ulderevo

#почта
В Базарном Сызгане Ульяновской области бензин АИ-92 подняли до 70.00 рублей за литр. И только за наличные.

ЛДПР: повышение управляемости, стагнация идей, формализация борьбы за второе место. Прошедший съезд партии продемонстрировал, что болезни переходного периода так и не были преодолены, однако в нынешнем виде фракция в ГД претендует даже на формальное расширение, оставаясь, по сути, допофисом партии власти. С одной стороны, для ЕР она по-прежнему является скорее спойлером (большинство голосов ЛДПР перетекает именно оттуда), однако позволяет аккумулировать ту часть электората, которая ненавидит чиновников, а также является удобно базой для выдвижения наиболее одиозных кандидатов.

Что же касается смыслов, то судя по лозунгам, партия так и не смогла преодолеть системный кризис своего существования «после Жириновского». Манифестируя поддержку власти «за президента», партия тем самым пытается прислониться к рейтингам Путина, одновременно апеллируя к голосованию за бренд, который по-прежнему ассоциируется исключительно с Жириновским. Так что переизбранный глава партии Слуцкий хоть и укрепляет формальную вертикаль, зачистив фронду, однако становится все больше зависим от внешних сил.

ЛДПР также остается партией-брендом, которой еще потребуется опора на некий «блок Жириновского». Идей, замещающих отсутствие реального лидера, сформулировать так и не получилось. Побывав партией регионов, партией экологов, партией рассерженных патриотов, либерал-демократы так и остались в нише «бедных русских». Чем частично и объясняется пересечение электоратов с КПРФ, борьбу с которыми Слуцкий воспринял как главную задачу. Патерналистский электорат не имеет четкой «левой» привязки и голосует за коммунистов, как за адептов подхода «раздать и поделить». В этом смысле ЛДПР играет на том же поле, постоянно предлагая схожие инициативы. Также КПРФ и ЛДПР после начала СВО электорально сблизились в русле патриотической повестки, особенно в ее «ястребиной» части.

Но зацикленность ЛДПР на том, что она теперь «вторая партия», кажется ложной задачей. Даже формально, лидерство на грани 1-2% - это статпогрешность. Не говоря уже о том, что постоянные кампании-отчеты об этом важном факте, вряд ли могут претендовать на достижение данной цели. После ухода своего харизматичного лидера Жириновского партия, по словам Слуцкого, совершила рывок от «вождистской модели» к «командной». Но что это за «команда», которая собралась не в результате яркой внутренней борьбы идей, а была выстроена «сверху», пока неясно. Структурные изменения пока выглядят скорее как зачистка несогласных и установление контроля.

Пока что сочетание «конструктивной оппозиционности» и поддержка курса президента читается скорее как безопасная имитация политической деятельности. Как и законотворческая активность, где количество внесенных и даже принятых поправок, но не влияющих на суть законов, приводит скорее к умножению бюрократии вместо реальных решений. Равно как и кадры в правительстве, которые на данный момент не столько признак влияния, сколько признак лояльности.

Стратегический план партии до 2030 года с совершенно фантастическими целями, вроде удвоение депутатов, 10 тысяч депутатских мандатов, 700 тысяч членов партии, мощный замах и пиар-кампания, рассчитанная скорее на начальство. Вряд ли ядерному электорату партии это в принципе интересно. Но, тут соглашусь с Михаилом Виноградовым, вряд ли у партии есть для этого видимые ресурсы. Потеряв уникальное лицо и превратившись в управляемый «приводной ремень», партия старается компенсировать это гигантоманией и количественной активностью. Не предлагая альтернативу, а имитируя деятельность, сложно претендовать на какое-то реальное лидерство, пусть и в тройке парламентской оппозиции где рейтинги партий разнятся на уровне 2-3%.

Так что съезд показал: перед кампанией в ГД-2026 ЛДПР остается партией с хорошо организованной структурой, поддержкой со стороны властей, но отсутствием четкой идеологической базы и харизматичных лидеров. С одной стороны для формального лидерства и того самого «второго места» этого может быть достаточно, но с другой, политическая ценность партии в системе власти по-прежнему находится под вопросом.

@thegraschenkov