Очень нравится тенденция необычных рекламных проектов в русском рэпе последнее время. Вот и фармацевтический сектор не отстает — приходит к актуальным артистам с интересными кейсами. Побольше бы такого. Кстати, сам пользуюсь Мезимом, особенно после прослушивания демок из лички — помогает!

https://mezim-husky.ru

В детстве я слушал русский рок и ненавидел попсу. Сегодня, глядя на обложки попсы 90-х/00-х и сравнивая их с обложками ДДТ, Земфиры, Пилота, Сплина, я не понимаю, как я мог так ошибаться. Как можно было игнорировать стильных людей с поэтическим мироощущением и желанием делать неординарные вещи, предпочитая им это грязное, нелепое, мычащее существо — русского рокера?..

Русский рок в плане визуального стиля не оставил нам практически ничего — только посмотрите на эти псевдоинтеллектуальные абстракции на обложках Сплина, на банальные чб фотографии на обложках Шевчука и Земфиры, на уебищные шрифты обложек Пилота и т.д. Какое-то количество исключений набрать можно, и все же говнари свои имя получили абсолютно по делу. В плане всего внешнего они были феерически безвкусными мудаками, полагая, что выдающееся содержание компенсирует убогую форму. Увы, время показало, что и содержание во многих случаях было отнюдь не выдающимся. Попсари круты тем, что у них самомнения не было никогда. Они делали бизнес в суровых условиях конкурентного шапито. И вот сейчас, с расстояния, можно сравнить и увидеть, какая модель была лучше для искусства — коммерческая или субкультурная. Это сравнение должно быть глубоким, детальным и беспристрастным. Но глядя на одни только обложки можно понять многое.

Три года назад моя подруга Ксюша @ratushnaya бросила успешный бизнес и вложила все свои деньги и время в фильм «АУТЛО». Драму про подростка-гея и советского транса, которую она написала и срежиссировала сама. Ксюша по натуре провокатор, и конечно прокатная и фестивальная судьба ее фильма (который в прессе подавался как «Л-драма») в нашей стране была предсказуема: отмены премьер, проблемы с выходом в кинотеатрах и т.д. Ничего нового, РФ. А вот слышали вы о том, чтобы из-за показа фильма закрывали целый фестиваль?

Феерическую и до боли русскую историю о закрытии «Духа огня», заметного фестиваля, на котором «АУТЛО» получил главный приз, рассказывает организатор фестиваля Борис Нелепо. В главных ролях: прокуратура, минкульт, чиновники Ханты-Мансийской АО и московская богема, рулящая грантами. Рекомендуется к прочтению всем, кто интересуется русской жизнью.

Вскрыть такой гнойник, продемонстрировав на большом экране российских геев и трансов — тупо респект 💪. Именно так и должна работать культура — хуярить наотмашь в ебало всем причастным: и государству, и обществу, и самим авторам.

Самое дикое, что вы увидите в интернете этим утром — азербайджанские военные стреляют, управляют бронетехникой и запускают ракеты под националистический метал. Люди, одетые как ансамбль «Голубые береты», но с лицами ассирийских воинов, угрожающе и пафосно рычат под тяжелые рифы на фоне военного полигона. Клише из рок-клипов 90-х смонтированы с нарезками боевых действий. В интернете нашел текст этой песни, которая называется "Atəş", почти как у Любэ, вот отрывок:

Ты обнимаешься
надеть оружие
быть уничтоженным
шаги врага

Огонь, огонь цель
Победа, победа каждый раз

Ненависть Ненависть Ненавижу врага!

Короче, проникновенная патриотическая лирика. Боевой дух поднимает на ура. Интересно, что армяне сделали аналогичный ролик, посвященный Карабаху еще в 2016-м. Тональность сильно отличается: если у азеров без 5 минут Серж Танкян (забавно, да), то у оппонентов скорее армянская версия Любэ. Гитарка, мелодизм, душевность.

Напоследок — спецназ Ирака флексит стволами под музон в стиле Омара Сулеймана. Это вам не водяными пистолетами размахивать под 808-е (25 лямов на ютубе, не слабый хит для страны с 38 миллионным населением).

​​Настоящее кино про простых пацанов!

По-настоящему, пацанский фильм… (therealgosha)

Понять это кино смогут, скорее всего, только пацаны и мужики, которые когда-то были «пацанами»… (mulekidinov1989)

Честное подростковое кино без идеологии и ханжества практически не снимали в СССР до 80-х годов. «Пацаны» (1983) Динары Асановой — одна из ярчайших лент о мире непростых подростков, в котором, несмотря на сквозную авторскую проповедь добра, доминирует стремление разобраться в проблеме, а не мифологизировать ее. Авторский метод Асановой, которая работает на стыке художественного и документального кино, идеально лег на фактуру истории о подростках-уголовниках. Воспитанников трудового лагеря, пресловутых пацанов, играют настоящие дети улиц, которых Асанова долго собирала по дворам да подвалам. Главный герой, руководитель лагеря Паша, тоже сыгран непрофессионалом.

В «Пацанах» нет сюжетных арок, действие течет свободно, порой внезапно прерываясь. Это черта импровизационнной режиссуры Асановой делает повествование сумбурным, что несколько осложняет просмотр, особенно для современного зрителя, привыкшего следовать за морковкой интриги. С другой стороны, без импровизации были бы невозможны великолепные сцены, поражающие аутентичным поведением актеров, случайными репликами, живым хаосом действия. Вспомните, как снимают подростков сегодня, какой-нибудь «Закон каменных джунглей», и сравните с «Пацанами». Разница очень простая, в первом случае мы увидим подделку под жизнь, сделанную людьми, далекими от вещей, о которых они снимают. В случае «Пацанов» мы видим настоящую жизнь, по крайней мере мы рады верить этой экранной жизни, и чувствуем пристрастную интонацию авторов, горящих своей темой.

«Пацаны» содержат в себе не только острую социальность вкупе с аутентичностью, но и выход на философско-религиозные вопросы о природе человека. Религиозный мотив очевиден в повторяющейся сцене, в которой руководитель лагеря Паша перед трапезой просит пацанов подумать о хорошем поступке, который они совершили за день. Сам Паша обладает чертами христианского миссионера, вкладывающего всю душу в дело, которое кажется другим безнадежным. Порой, как пламенно верующий человек, он находится на грани безверия. Его антипод и заместитель Олег, который курит модные сигареты и носит очки-авиаторы, является своего рода Фомой Неверующим, искушающим Пашу в его вере. Дети-уголовники постоянно ставят вопросы перед своими попечителями. Пацаны одновременно обаятельны и жестоки, остроумны и глупы, добры и злы. В их переходной подростковости остро выпирают парадоксы человеческой натуры. Что делает человека добрым или злым? Где та грань, за которой человек теряет свой человеческий облик? Можно ли исправиться и обрести прощение? И какую роль в исправлении человека играет общество?

​​Сегодня воскресенье, а по воскресеньям на Порнорэпе #пропагандакритики, рубрика в которой я делюсь крутыми примерами критической мысли, потому что мне так хочется.

И сегодня речь пойдет о том, ради чего, как я заблуждаюсь, вы все здесь собрались — о музыкальной критике.

Максим Кононенко — один из одиозных персонажей политической журналистики последних 15 лет. Автор многих незабываемых цитат, среди которых есть такая: «Я всегда писал только то, во что верил. А уж как я научился продавать свою веру за приличные деньги — это, извините, моё ноу-хау».

Кононенко не всегда был толстым и унылым политическим троллем. Когда-то он был троллем толстым и доставляющим, получившим первую известность в ЖЖ начала 2000-х под ником Паркер за свои ядовитые тексты о русской попсе.

Кононенко не анализирует музыку. Он не будет втирать вам про особенности гармонии русского рока или эмансипацию в женском шансоне. Кононенко хорош другим — он меткий наблюдатель, психолог и панчер. Его фишка — приложить одним предложением целого исполнителя, и плевать на детали и частности — главное эффектно и меметично. Критика Кононенко — это борзые наезды без аргументации и логики, но с неизменной остротой и харизмой. Ниже избранные отрывки из бутлега Энциклопедия русского попа, собранного из заметок Кононенко за разные годы.

>>

Газманов
Олег Газманов — артист, про которого совершенно не возмжно понять, нахуя он нужен и за что его слушают. однако же — слушают. ну и заебись.

Глюкоза
Глюкоза — это удивительное сочетание красивого лица с нелепой пластикой. постепенно и лицо у глюкозы стало таким же, как ее движения — нелепым и с выпученными глазами. лучшее определение глюкозы придумал я. глюкоза — это буратино.

Дельфин
Про Дельфина говорят так: ну и хуйли, что он шепчет, и даже шепча в ноты не попадает. зато он хороший поэт. поскольку, во-первых, текст песен хотя бы должен быть слышел, а во-вторых, дельфин поэт все таки хуйовый, то я совершенно не понимаю, в чем вообще смысл существования этого артиста на российской поп-сцене.

Кипелов
Кипелов напоминает мне пятидесятилетнего торговца антиквариатом, который покупает себе мотоцикл харлей-дэвидсон и гоняет на нем по рублевке. выглядит это смешно. так и кипелов с пузом и седым волосами, поющий хэви-метал, презназначенный для семиклассников — это крайне смешной зрелище.

Кирпичи
Группа Кирпичи и правда очень похожа на кирпичи, если бы кирпичи могли петь. поскольку кирпичи петь не умеют, то и группа кирпичи выглядит как кирпичи, которые не умеют петь. их очень ценят разные старые питерские музыканты, и я, кажется, понимаю, почему — потому что группа кирпичи никак не напоминает старых питерских музыкантов и не составляет им ни малейшей конкуренции.

Кобзон
Иосиф Кобзон — это такой старенький дедушка типа фрэнка синатры, который по дороге с работы, из государственной думы, любит заехать в какой-нибудь клуб в центре, залезть там на сцену и без всякого сопровождения начать петь. и все вынуждены это терпеть, причем долго, поскольку петь кобзон может до бесконечности.

Любэ
Любэ — это кладбище на гастролях. лично у меня николай расторгуев вызывает отвращение. вся эта брутальная эстетика настоящих мужыков, перемешанная с френчем от гуччи и козлиным тенорком вокалиста омерзительны. если судить о русском мужыке по группе любэ, то получится, что русский мужык — ссыкло, пидар и мудак. может, так оно и есть, но зачем же об этом со сцены петь?

Машина времени
Группа Машина времени давно доказала, что машина времени и правда существует. по крайней мере, они умеют останавливать время. как им удается оставаться одинаково скучными вот уже двадцать пять лет — загадка природы.

Руки вверх
Руки Вверх — это самый грамотно просчитанный поп-проект постсоветского времени. надо заметить, что при чудовищно убогом репертуаре, у группы «руки вверх» совершенно невероятное трэшевое шоу, которое сделало бы честь любому западному артисту. сходите на концерт руки вверх — не пожалеете. там телки полуголые все в крови с бензопилами.

Упадок традиционных СМИ о культуре в эпоху медиа-хаоса

Забавная ситуация сложилась сегодня в медиа, пишущих о музыке. С одной стороны, есть живая среда каналов и пабликов, создатели которых пишут о том, что интересно лично им, формируют новый язык общения с аудиторией и плотно взаимодействуют между собой. С другой, существуют так называемые традиционные медиа (их традиционность измеряется парой десятков лет). Именно они находятся на поверхности медиа-потока и формируют повестку для невовлеченной консервативной аудитории. Считается, что каналы — это андеграунд, а СМИ с сайтами типа Афиши и Эсквайра — это медиа с большой аудиторией. Но так ли это на деле?

Экономика и механизмы работы традиционных медиа и независимых блогеров сильно отличаются. В «больших» медиа работают наемники корпоративного бренда, авторы каналов и пабликов служат своему маленькому флагу. Прибыль блогеров напрямую зависит от них самих, а журналисты СМИ работают под прикрытием статусного лейбла, получают зарплату и вынуждены обслуживать интересы определенной аудитории. Зачастую писать им приходится про звон, не зная где он. Результат — неквалифицированные и поверхностные материалы о русском рэпе на Афише, The Village или Esquire, авторы которых либо не шарят в материале, либо он им откровенно не интересен, но повестку отрабатывать надо. Диалоги на утренней планерке Эсквайра последние годы должны звучать так: «Ну че там у нас, очередной новый рэппер? Булевард Дипо, кажется так его звать. Кличка, конечно, уебанская. Булевард! Ахахаах. Но смех смехом, а текст делать надо, о нем уже все написали. Маша, займись, пожалуйста, только быстро, тебе еще про ревайвл клауд-рэпа писать. Или мемфис-трэпа? Как он там назывался…».

Авторы традиционных СМИ социально чужды молодежной культуре и выглядят в своих статьях как Стив Бушеми в известном меме. Но это не смущает тех, о ком они пишут. Музыканты все еще грезят интервью в Афише и с охотой снимаются для разворотов глянца. Безусловно, символический капитал за Vogue, Афишей и другими сохранился с 2000-х годов. Но пора признать — держится он исключительно на силе бренда и наших детских воспоминаниях. Если тот же Эсквайр претендует на первенство в культурной журналистике — у него должен быть модно сверстанный сайт, а не то громоздкое уебище, которое у них имеется в качестве такового. Сегодняшний Эскваер, как и Афиша, не соответствуют своей репутации не только стилистически и содержательно, но и банально по охватам. Достаточно посмотреть хоть на АСМР-видео Афиши (че? да), которые выходят еженедельно и собирают по 200-500 просмотров. Кто-нибудь понимает, зачем? Создается впечатление, что Афиша работает не для аудитории, а для акционеров. И действительно, как часть холдинга Rambler & Co, принадлежащего Сбербанку, экономика Афиши не зависит напрямую от просмотров и монетизации. Они могут позволить себе быть убыточными, сохраняя лицо «большого СМИ» и символическую ценность для артистов третьего эшелона.

Мне кажется, пора закрепить одну простую мысль: эпоха больших музыкальных СМИ с сайтами и громоздкими редакциями — кончена.